Глава 19

Когда я вернулась из купален, расположенных на нижних этажах, Великого уже не было. На кровати обнаружилось простое сероватое платье-колокол с вышивкой по подолу и лямкам. Платье оставляло открытым плечи и шею, не подчеркивало фигуру, но имело какое-то свое очарование — простоту, скромность, естественность. Волосы я распустила — еще влажные, они раскинулись по плечам. Подойдя к столику с небольшим зеркалом, я нашла косметику, которую мне собрала служанка, и нанесла легкие макияж. Сейчас я выглядела одновременно невинно и в тоже время соблазнительно, ведь естественность тоже может быть привлекательна.

На самом деле, я смутно представляла, куда идти, но легко сориентировалась: люди цитадели стекались наверх, и я неожиданно оказалась в этой волне веселых и задорных людей. Все улыбались. Девушки украсили свои наряды различными крупными бусами, надели широкие ободки, украшенные искусственными сшитыми цветами, некоторые сделали татуировки на лице цветными, особенно выделив их. Одна из девушек, увидев меня, поманила за собой. Мы присели на лавку, после чего она ловко нарисовала на моем лице узоры и подала мне зеркало: сейчас над моими бровями раскинулись цветы, уходящие стеблями на скулы. Смотрелось интересно и необычно. Подмигнув, девушка умчалась вперед, и я поспешила за ней.

Общая атмосфера беззаботности захватила меня, поэтому на верхний этаж под открытым небом я входила с замирающим сердцем и улыбкой на устах.

Деревья. Здесь были мертвые деревья, от которых остались лишь ветви и ствол — угольно-черные. Сейчас они были украшены магическими светильниками разных форм, которые были повсюду: надо мной, на стенах, летали между людей и, конечно, красовались на голых ветвях.

Таких деревьев было очень много: между ними стояли лавки, на которых беседовали люди, вокруг них водили хороводы, на некоторых даже залезали дети, пытаясь быть выше к ночному светилу — луне. Безоблачное светлое небо подмигивало россыпью звезд. То тут, то там доносился веселый смех: молодые люди танцевали, веселились, полностью отдавались безумству ночи.

Я выглядывала и пыталась найти взглядом Рейтана, но ни одного Великого не находила. Уже собиралась посидеть где-нибудь в стороне, как меня схватили за руки и потащили в круг танцующих. Ладно-ладно, слово "потащили” не совсем подходящее, правильнее будет сказать "увлекли”, потому что я сама с радостью вступила в круг с молодыми людьми — моими ровесниками и постарше. Молодые люди полностью отдавались ритмам музыкальных инструментов: струнных, духовых и ударных. Барабаны звучали там громко и в то же время не напряжно, что стучали в унисон с моим сердцем. Я смеялась, первый раз за долгое время почувствовав легкость.

Неожиданно все инструменты кроме барабанов стихли. Я развернулась и устремила взгляд ко входу: там входили монахи, а следом за ним Великие: на них были лишь простые жилетки и светлые штаны, сидящие низко на узких талиях. Но даже в этих простых образах они умудрялись выглядеть величественно и гордо.

Называть их всех Великими было немного неправильно, ведь седьмым участником был наследник амита — это традиция. Действующий и, к сожалению, уже погибший амит не мог принимать участие в Отборе, поэтому от его хааспата принимал участие сын. А вот наследник Джарума Третьего не мог принять участие, так как сам Джарум должен быть побороться за звание амита. Итого сейчас было семь нагов, каждый из которых может погибнуть в борьбе за власть.

— Добро пожаловать на Рассвет ночи, — объявил один из хранителей. — Все семь участников Отбора прошли инициацию и через пять дней состоится первое испытание.

Зал молчал. Рейтан кого-то искал взглядом, но не узнавал меня в толпе. Я же наоборот немного скрылась за широкоплечей фигурой парня, прикусив губу. Стоит признать, что Великий в любой одежде (и особенно почти без неё, как сейчас) выглядел потрясающе.

Хранители отошли в сторону, склонив головы. Жители цитадели поступили их примеру, первый раз приветствуя повелителей подобным образом. Сейчас они склонялись не перед Великими нагами, а перед будущими спасителями Амитана.

Музыка вновь вернулась, зазвучала с удвоенной силой, а жители цитадели выпрямились и словно забыли о Великих: вернулись к танцам и веселью. Правители медленно прошли вперед: даже в просто одежде они выделялись.

Я пряталась за спинами жителей цитадели, убегая от взгляда Рейтана, который явно искал меня. Когда мужчина зашел за одно из широких деревьев, прислонившись к нему плечом, я осторожно подкралась сзади и накрыла его глаза руками: для этого пришлось высоко потянуться на цыпочках.

— Угадай, кто?

— Лиля, я тебя уже заметил несколько раньше, — усмехнулся мужчина и, дотронувшись руками до моих ладоней, развернулся. — Неужели ты думаешь, я бы позволил кому-то приблизиться ко мне со спины? Просто тебе я доверяю. Ты не нанесешь удар в спину.

За его словами скрывается нечто большее. Если он почувствовал мое приближение сейчас, то почувствовал и тогда, на оазисе? Он знает, что я слышала, но ничего не говорит мне.

Мужчина слегка улыбался, смотря на меня с интересом, словно что-то пытаясь прочитать по моему лицу. Я отвела взгляд и посмотрела на свои ладони, которые удерживал Рейтан: мне так понравилось это ощущение, ощущение моих ладоней в его, чувство защищенности, тепла и ласки.

Я не нанесу удар в спину, нет. Но меня к этому активно подталкивали, поэтому мне страшно, что однажды всё произойдет против моей воли.

— Потанцуем?

— А ты умеешь? — удивилась я, и мужчина приподнял брови.

Я ведь даже не заметила, как обратилась к нему фривольно. Просто сейчас, здесь, в этой одежде мне показалось, что мы равны. Равны как никогда. Цитадель — удивительное место.

— Боюсь, что танец живота не станцую, но двигаться умею, — хмыкнул он немного шокировано.

Я прикусила губу, представив, как Рейтан танцует танец живота в коротеньком топике, прикрывающем грудь, и прозрачных шароварах. Фантазия оказалась столь заманчиво-веселой, что я не выдержала и прыснула от смеха.

— Мне кажется, или твои мысли сейчас были несколько… непристойны? — наклонившись ко мне и приподняв мой подбородок пальцами, провокационно спросил Великий.

— Ты даже не представляешь, насколько, — выдохнула я.

Прикусив губу, только теперь не от смущения, а в попытке быть соблазнительной, я сделала шаг назад и, взяв мужчину за ладонь, потянула в круг танцующих.

В общей толпе мы быстро смешались с остальными. Рейтан не лукавил, когда говорил, что имеет танцевать: разумеется, никакой плавности в движениях мужчин не было, но это были восточные танцы, немного резковатые и мужественные. Мы были такими разными, как и наши движения: изящество против суровости. В какой-то момент мужчины отдалились от девушек, я оказалась по другую сторону баррикад, а потом…

Они начали танцевать. Видимо, это был какой-то известный мужской танец, так как Рейтан, как и остальные жители цитадели, как и Илантри, которого я заметила в числе прочих, двигались синхронно. Это было настолько удивительно, настолько невообразимо: резкие размашистые движения мужчин, агрессивные и несколько топорные, были привлекательными и возбуждающими. Сердце забилось невероятно быстро, заколотилось сильно-сильно. Я смотрела исключительно на Рейтана. Я и раньше видела танцующих мужчин, да что там: я тесно общалась с ними, так как с детства посещала школы танцев, но сейчас…

Сейчас я была по-настоящему заворожена, пленена, восхищена. Одним единственным мужчиной, который пленил мое сердце с первой секунду. Мужчиной, который так часто был гостем моих снов.

Музыка затихла, мужчины склонили головы, застывая в одной позе, которая хорошо подчеркивала рельеф мышц.

Но затихла ненадолго. Вскоре вновь зазвучали барабаны, а девушки начали синхронные движения. Я не сразу успела отреагировать, так как совсем не знала танца, но вскоре постаралась влиться и повторять движения за остальными, для этого отступила чуть назад, чтобы уметь возможно обозревать всех. Я улыбалась, искренне была счастлива музыке, компании и льющемуся словно из рога изобилия веселью. Движения девушек были не сложными, танец не быстрым, а наоборот — завлекающим, плавным, изящным.

Кое-что изменилось. С моего последнего танца на Земле. Возможно, изменилась я или чувства внутри меня, мироощущение. Я чувствовала буквально каждую клеточку своего тела — я больше не пыталась сделать лучше, красивее, плавнее, я знала, что я лучшая. Для него. Поэтому по-настоящему получала наслаждения от всех своих движений, больше не боясь порицания учителя.

Мне хотелось танцевать для него. Для того, кто стоял напротив, не отводил от меня восхищенного взгляда, в котором был такой безумный коктейль эмоций. Мне хотелось не просто быть совершенной для него, я знала — так и есть. Я танцую для него не просто хорошо или отлично, а горячо, будоражаще, дразняще. Хотелось быть ближе к нему, хотелось прижаться к его телу и почувствовать, что мой маленький план, моя маленькая месть и наслаждение удались.

Музыка стихла. Каждая девушка застыла в своей позе. Я вытянула руки вверх, разведя ладони в разные стороны, выставила одну ногу вперед и подняла голову, вытягиваясь к звездному ночному небу. Мужчины ожили. Каждый направился к своей девушке. Сердце колотилось безумно, сумасшедше, волнующе. Я чувствовала его биение каждой клеточкой своего разгоряченного тела.

Рейтан приближался. Я не двигалась, с упоением ожидая, когда его ладони накроют мое тело. Закрытое платье показалось неожиданно лишним, хотелось быть сейчас в традиционном наряде для танцев: коротком топике и прозрачных шароваров, как в моих снах.

Хотелось повторить этот танец в спальне, в вызывающей одежде, для одного единственного мужчины.

Руки Рейтана легли мне на талию. Я шумно выдохнула, когда мужчина прижал меня к себе и наклонился к моим губам. Проведя носом по щеке, он спустился ниже и оставил жгучий поцелуй на шее. Я прикрыла глаза, чувствуя, как Рейтан подхватывает меня на руки, а затем… увлекает в следующий танец.

Здесь был танец-сражение. Движения произвольные. Мы то прижимались друг к другу, то отскакивали, то я убегала, а он притягивал меня к себе. Контакт тел был практически максимальным, и, казалось, что хлопчатобумажное платье совершенно ничего не скрывает, словно его и нет между нами.

Я ощущала всю силу желания Рейтана, и мне хотелось быть к нему ближе. К какой-то момент у меня пересохло в горле.

— Мне придется оставить тебя ненадолго. Вернусь скоро, — шепнул Рейтан, и скрылся за деревьями.

Я осталась ждать его у ствола старого дерева. Великий вернулся с двумя чарками напитка. Я принюхалась.

— Мне кажется, или это вино?

— Здесь можно, — ответил он с лукавой улыбкой. — Тем более в моем присутствии тебе ничего не грозит.

— Второй раз спрашивать разрешения не буду, — хмыкнула я, осушила чарку и подвесила её за ручку на одну из ветвей.

Рейтан пил медленно, при этом не отводя взгляда от меня. Я прижалась спиной к стволу, заведя руки за спину, и любовалась самым потрясающим из мужчин. Подумаешь, всего лишь фасхаати! Подумаешь, гарем. Подумаешь, патриархат. Главное, что я здесь и сейчас, рядом с мужчиной, от которого кружится голова и кровь вскипает в венах.

Рейтан повесил чарку рядом с моей, после чего буквально накрыл меня в своим телом. Он нашел мои руки и завел их над нашими головами, прижимая меня к стволу еще сильнее, заставляя ощутить, что я — в ловушке, из которой мне не выбраться.

Вот только он не догадывался, что это он попал в ловушку, ведь я была всего лишь желанной приманкой. Я вовсе не жертва, я — желанный приз.

Я сама потянулась за поцелуем, и Рейтан подарил его: жарко, жгуче, хмельно. Вкус вина, его губ, веселья и этой будоражащей ночи — все смешалось, заставляя меня забывать о необходимости воздуха, дышать единственным моментом и сражаться языками с таким желанным мужчиной.

Целовались мы самозабвенно, потеряв счет времени. Кажется, мы были тут такие не одни, но я не особо смотрела по сторонам. Я просто наслаждалась, с упоением принимала каждую ласку мужчины.

— Возвращаемся? — хрипло спросил мужчина, и я лишь кивнула.

Покидая открытую площадку под звездным небом на последнем ярусе цитадели, я заметила Элею и Илантри: они тоже целовались, причем даже более откровенно, чем мы. Или мне только так кажется? Вспомнив минуты сумасшествия, я покраснела: как можно было вести себя столь развязно на глазах у всех? Никогда бы не подумала, что я на такое способна.

Но правда в том, что здесь не было ни до кого дела. Здесь каждый был свободен в своих действиях и желаниях. В пределах разумного, конечно.

Вино слегка пьянило, заставляло забыться и просто наслаждаться моментом. Когда мы спустились на ярус ниже, я вдохнула полной грудью, продолжая улыбаться. Рейтан смотрел на меня с легким прищуром.

— Ты в курсе, насколько красива? Даже сейчас, в этом балахоне?

Я повела обнаженными плечами, заставив мужчину застыть и сглотнуть. Уверена, он уже представил, как снимает с меня это платье-сарафан.

— Уверен, что это такой уж балахон?

— Ты любой наряд способна сделать соблазнительным, — признал он и подал мне руку.

Я спускалась по лестнице практически вприпрыжку, чувствуя настоящую детскую безудержную радость.

— Расскажи что-нибудь о детстве, — попросила я.

— Ничего счастливого там не было, — хмыкнул Рейтан. — Моя мать была второй женой, влюбленной в своего мужа, а тот был полностью предан своей жене, что может даже характеризовать его с хорошей стороны. Меня он любил, по-своему, гордился мной, а я же мечтал увидеть маму счастливой. Тренировался, постигал науки и ждал: когда же, когда ты взглянешь на мою мать? Потом я вырос и уже не был столь сентиментальным, — повелитель горько усмехнулся и посмотрел на меня. Прижав меня к себе, он заправил прядь моих волос за ухо: — Пожалуй, до встречи с тобой. Ты вскружила мне голову. Еще и эти сны…

— Сны? — удивилась я, почувствовав, как вспыхнули щеки.

Рейтан широко улыбнулся.

— Неужели ты еще не догадалась, что они были обоюдными?

Я открыла рот и тут же закрыла, почувствовав невероятное смущение. Неужели он действительно видел то же, что и я? Как я бесстыдно его хотела, как призывно улыбалась ему? А потом в реальности строила из себя недотрогу… как глупо и смешно!

— Не смущайся, душа моя, — поцеловав меня в щеки, проговорил Рейтан. — Избежать их было возможно, только если мы рядом. Стоит нам отдалиться, как эти сны вновь будут преследовать нас. Не зря же фасхаати считается слабостью Великих?

— Ты считаешь это слабостью, — пробормотала я с грустью. — Я же всегда считала влюбленность сумасшедшей силой, способностей снести любые стены.

Рейтан улыбнулся, поцеловав меня в висок.

— Возможно, поэтому я так в тебя влюблен. Ты иная. С другим мышлением. А возможно это просто судьба и мне нравится в тебе всё, так как я не мог избежать этой привязанности к тебе.

Последнее звучало не очень романтично, скорее, неизбежно.

— Предпочитаю думать, что все-таки верен первый вариант, — проговорила я, опустив взгляд.

Мужчина рассмеялся и выпустил меня, вновь продолжив спускаться по лестнице. Я часто бросала на него восхищенные взгляды, все еще не веря, что эта ночь настоящая. Но что она изменит? Я все так же останусь рабой, а он женится на Падме.

Но это будет завтра. Сегодня существуем только я и он.

Рейтан открыл дверь, после чего подхватил меня. Я охнула и тут же обвила плечи мужчины руками. Мы встретились взглядами: на какой-то миг я почувствовала себя на вершине счастья. Губы мужчины потянулись к моим, накрыв в сладко-тягучем поцелуе.

Рейтан внес меня в комнату. Дверь за нами захлопнулась, и мы оказались вдвоем в совершенно темном помещении. Над потолком загорелся тусклый желтый светильник, потом еще один — сбоку. Они отбросили тень на лицо мужчины. Я провела пальцем по ровной линии носа, обвела скулы и спустилась к подбородку, сама потянувшись за поцелуем.

Великий ответил с жаром, сминая мои губы с напором, требовательно, властно. Мне хотелось быть к нему ближе, получать такое бесконечно-пьянящее удовольствие и никогда не останавливаться.

Меня мягко опустили на кровать, я разомкнула руки и на мгновение стушевалась. Мужчина завис надо мной, но не торопился, заглядывал мне в глаза. Я прикусила губу и сама спустила лямку сарафана. Плечо тут же покрыли поцелуями. Вторую лямку повелитель снял сам, а потом приникнув к моим губам, начал медленно поднимать юбку: его ладони блуждали по бедрам, гладили, ласкали. Я буквально забылась в этих ощущениях, одновременно боясь того, что должно было произойти, и отчаянно желая его приближения.

— Рейтан…

— Да, свет моих очей? — прошептал в ответ мужчины и вновь поцеловал меня. — Зови меня по имени чаще. Хочу слышать свое имя из твоих уст, хочу, чтобы ты его кричала.

Я смутилась, но не остановила ласки мужчины, лишь прикрыла глаза. Сарафан покинул мое тело, а я осталась почти обнаженной перед мужчиной. Глаза все-таки пришлось открыть, чтобы увидеть искреннее восхищение в будоражащем взгляде мужчины. Он накрыл ладонью правую грудь, и я выгнулась, готовая уже на все…

— Рейтан…

Ответа не последовало. Я даже вскрикнуть не успела, как мужчина неожиданно рухнул рядом.

— Опять?! — воскликнула я и перевела взгляд на материализовавшегося в воздухе Фарика.

— А ты разве не этого хотела?

— Ох, не знаю, — пробормотала я, — я уже была почти согласна…

Ладно-ладно, никаких "почти”. Я была согласна. Фарик посмотрел на меня с сомнением.

— Нет, Лиля. Рано, определенно рано. Спи.

Может, посланник и прав. Поджав губы, я легла рядом с мужчиной, прижавшись к нему и проведя ладонью по лицу. М-м, а ведь могла быть такая ночь…