Глава 12

Немного поразмыслив над словами Третьего о подготовке побега, нашла его мысль вполне здравой. В смысле, подготовку к побегу надо с чего-то начинать, а здоровое питание никогда не бывает лишним. Вторым пунктом плана стали тренировки. Телу Эймэль катастрофически не хватало как мышечной массы, так и выносливости. В таком состоянии далеко не убежишь: обнаружат за ближайшим поворотом, где буду судорожно цепляться за стену трясущимися руками, пытаясь восстановить дыхание. Обратно в комнату придется нести. Сама – увы! – уже не дойду. Поэтому пришлось сжать волю в кулак, вспомнить все тренировки в фитнес-клубе – от силовых до йоги – стиснуть зубы и приступить к активным физическим упражнениям.

Но предварительно нужно было решить проблему со слишком длинными волосами. С ними просто ходить и то тяжело. К сожалению, все мои попытки объяснить служанкам всю прелесть коротких стрижек натолкнулись на стену непонимания. Они лишь нервно вздрагивали и округляли глаза каждый раз, как я заводила речь о ножницах. Проблему разрешил Третий. Он часто заглядывал ко мне на правах жениха и пытался развлечь светской беседой. Но я все еще была зла на него за коварное умерщвление в родном мире и не особо стремилась поддерживать разговор или хотя бы быть вежливой.

– К вашему сведению, Светлейшая Эймэль, настолько коротко стригут либо изгоев клана, либо женщин определенной профессии. Если вас не устраивает длина волос, отрежьте их по пояс, но не короче.

На том и порешили. Служанки выли в голос, укорачивая опостылевшие пряди, но я была непреклонна. М-да. Придется учиться плести косу. Не всегда же прической будут заниматься слуги.

Глядя на мои жалкие потуги, больше похожие на предсмертные конвульсии, чем на отжимания от пола или упражнения на пресс, прислуга реагировала нервно: тонко визжала, бросала подносы на пол, била посуду, звала на помощь леди Гвеннэль, целителя или моего так называемого жениха. Мать леди Эймэль испуганно охала, прижимала лилейно белую руку к сердцу, со слезами на глазах умоляла заняться чем-нибудь более традиционным для эльфийской леди, чем странное дерганье на полу. Мол, вышивка и чтение для эльфийки более приличное занятие. В довершение слов снабдила увесистым томом под интригующем названием «Тысяча шагов леди на пути к совершенству». Книга содержала невероятное количество нудных, заумных нравоучений и историй, навевающих скуку с неудержимой зевотой, и преимущественно использовалась мной как замена гантелей или снотворное. Целитель являлся с целым чемоданом различных странных инструментов, порошков, мазей, производил тщательный осмотр и успокаивал взволнованную родительницу, мол, физически я здорова, а умственные недуги лечить он не берется. Третий же изрекал что-нибудь философское, типа «чем бы дитя ни тешилось, лишь бы травм не было».

Понятия не имею, сколько прошло времени с момента, когда я очнулась, до момента, когда удалось набрать хотя бы минимальную мышечную массу. Календаря не было, а отмечать прошедшие дни зарубками на обоях посчитала глупым занятием. Зато удалось насушить немного сухарей из хлеба и булочек, которые приносили на обед и завтрак. Бережно ссыпала припасы в тканевые мешочки. Сами мешочки сделала из носовых платков. Еще стащила нож и вилку. Правда, из ножа оружие было так себе, у него оказался закругленный кончик, но какой есть. И вот он! Настал день «Х».

Передо мной стояло сразу два вопроса. Первый: куда бежать? Я понятия не имела, где нахожусь, а на все мои расспросы получала слишком туманные ответы, типа, это клан Сиреневых орхидей, и все. Вид из окна тоже не давал ровным счетом ничего, кроме того, что у родителей Эймэль служат талантливые садовники. После непродолжительного размышления решила бежать к «брату». Правда, его родня желала моей смерти, но тогда я была человеческой женщиной, а теперь-то высокородная эльфийка. Седьмая ветвь как-никак.

Второй вопрос: что надеть? Вещей полный шкаф, а бежать, собственно, не в чем. Прекрасные, расшитые самоцветными камнями или бисером, длинные платья совершенно не подходили для лазанья в окно и спуска по самодельным веревкам. В таких хорошо, когда тебя похищает дракон: летишь себе, удерживаемая лапами, эффектно заламываешь руки и стенаешь, а толпа бравых рыцарей уже седлает коней, чтобы мчаться к тебе на помощь. За штаны с трудом могли сойти только панталоны, но бежать из «отчего дома» в нижнем белье немного чересчур. Наконец, где-то в безразмерных недрах шкафа обнаружилось нечто более-менее подходящее моим целям. Темно-сиреневое, почти черное платье из легкой, но достаточно плотной ткани, чтобы не зябнуть прохладным вечером, доставало до щиколотки и не стесняло движения. Хотя штаны все равно лучше.

С туфлями дело обстояло на порядок лучше. Нашлись мягкие, удобные, без каблуков. Возможно, это какой-то вид домашних тапок, и длительный пеший поход превратит их в лохмотья, но я и не собиралась проделать весь путь на своих двоих. Наверняка при таком большом доме имеется конюшня. Придется позаимствовать какую-нибудь лошадку посмирнее. В идеале, конечно, было бы найти Тиграша, если Третий не соврал насчет присутствия тигра в этом мире. Но как это сделать? Вопрос.

За окном безраздельно царила ночь, когда я закончила свивать веревку из простыней, наволочек, пододеяльника и пары полотенец. Закрепила крепким узлом на ножке кровати и выбросила конец наружу. Взобралась на подоконник, истово осенила себя крестным знамением, скорее на всякий случай, чем реально веря, что кто-то с небес приглядывает за мной. Попыталась прочесть молитву, но от волнения все слова вылетели из головы.

– Господи, не дай мне разбиться, – выдала я, еще раз перекрестилась, легла животом на подоконник и осторожно скользнула вниз.

Осторожно не получилось. Ободрала живот о край, зашипела от боли, но ссадины ничуть не охладили мой пыл, скорее подхлестнули решимость. Стиснула зубы, покрепче ухватилась за веревку и стала спускаться. Не зря в школе по канату лазала. Ой, не зря.

Поджилки тряслись, мышцы ныли от натуги, их вот-вот могла скрутить судорога. В довершение всего веревка оказалась слишком короткой, и я зависла над землей, не зная, как поступить. Вверх лезть – сил нет. Вниз прыгать – конечности жалко. В темноте не понятно, насколько высоко вишу. Так и шею сломать недолго.

Не знаю, сколько времени еще я бы проболталась где-то между небом и землей не в силах сделать выбор, веревка приняла решение за меня. То ли она оказалась не особенно крепкой, то ли вязальщик узлов из меня никакой – раздался треск, и я с воплем полетела вниз. Практически у самой земли меня поймали, крепко ухватив за талию, водрузили на ноги, плотно прижав спиной к чьему-то телу. Кажется, мужскому. Но на сто процентов не уверена. Глаза к темноте уже привыкли, но на затылке их нет – и, слава богу, мне сиреневых волос с лихвой хватает, – а на ощупь определять схватившего не рискнула. Мало ли кого нащупаю. Теперь орала уже от неожиданности, постепенно переходя на ультразвук.

– Не надо кричать. Стража прибежит – хуже будет, – многозначительно шепнули на ухо и бесцеремонно зажали рот.

Мстительно впилась зубами в доверчивую ладонь. Руку отдернули, бальзамом на истерзанную испугом душу полились сдержанные ругательства на эльфийском. При всем многообразии эпитетов он умудрился не только не опуститься до банальной нецензурщины, но и пространно объяснить, как нехорошо, когда плохо воспитанные леди кусают руку, спасающую их от неприятностей. Так заслушалась, что даже орать перестала.

– А кому хуже-то будет? – осторожно поинтересовалась у схватившего. – Вам?

– Тебе, – лаконично сообщили на ухо, обдавая теплым дыханием.

– Это еще почему? – опешила от несправедливости жизни я.

Может, я чего-то не понимаю в этом странном мире? Вроде бы прибежавшая стража должна встать на мою защиту. Или нет? Я же, типа, хрупкая, нежная эльфийка. Скажу, мол, гадкий злоумышленник выкрал из отчего дома, прямо из теплой постели. Силком в плен хотел увести. Может, даже надругаться. Чуть не всхлипнула от жалости к своей незавидной роли пленницы, но сдержалась. Сейчас ноги надо делать, порыдать можно и потом.

– Потому, что они превратно истолкуют увиденное, разбудят твоих родителей, они разбудят жреца, и мы станем мужем и женой еще до рассвета, – тоном наставника, вынужденного втолковывать нерадивым ученикам прописные истины по двадцать раз кряду, сообщил он.

– Ничего себе здесь порядки! – возмутилась я. – Так запросто выдадут единственную дочь за первого встречного? А я думала, такое только в сказках бывает.

– Ну, положим не за первого встречного, а за официального жениха. У меня даже брачный контракт, нотариусом заверенный, имеется. Хочешь покажу? – вкрадчиво поинтересовались у меня и даже повернули лицом, видимо, для более наглядной демонстрации.

Брачный контракт не понадобился. Жениха узнала сразу. Такую самодовольную эльфийскую физиономию фиг забудешь. Вокруг него темнели кусты роз, которые в данный момент не вызвали никаких романтических ассоциаций.

«А ведь могла в них грохнуться», – невольно поежилась я, представляя, как многочисленные колючки впиваются в беззащитное тело. Брр.

– Ты? – оторопело поинтересовалась я у явно веселящегося Третьего.

– Я, – жизнерадостно усмехнулся тот. – А прекрасная леди ожидала обнаружить под окнами кого-то еще? Мне начинать ревновать?

Я неопределенно пожала плечами. Откуда мне знать, что ему делать? Я ему не жена. Да и вообще, я как-то не рассчитывала, что кто-то станет дежурить под моим окном. И с одной стороны, должна была бы быть благодарна за свое спасение, а с другой – благодарить что-то не очень-то хотелось. Меня, между прочим, за него замуж планируют насильно выдать, а он тут под розами дежурит.

– Стоп. Ты за мной шпионишь? И почему мы на «ты»? – тут же преисполнилась подозрений я.

– Я не шпионю, а присматриваю, – ничуть не смутился Тень. – Один из наших общих знакомых предупредил, что скука в твоем обществе мне не угрожает, и лучше будет, если я стану приглядывать за своей непоседливой невестой. И, кстати, невеста с женихом вполне могут обращаться друг к другу на «ты». Это вполне допустимо. Можно сказать, делает их ближе.

– Ну да. Нормальная баба – скука в семье, – философски изрекла я, сделав в уме заметку, найти этого «общего знакомого» и пространно объяснить, куда ему следует засунуть свои советы. – И почему, позвольте полюбопытствовать, на «ты» обращаться можно, а оставаться наедине – нет? Сразу жреца побегут беспокоить из-за такого пустяка. То есть «ты» говорить ничего страшного. Типа, это нас сближает. А наедине оставаться нельзя – поженят сразу, очухаться не успею? Странные вы ребята.

– Не «вы», а «мы», – еще больше развеселился эльф, напоминая, что я, собственно, тоже с недавних пор насильственно-принудительным образом зачислена в ряды остроухих, чем окончательно вывел меня из себя.

Попыталась врезать ему ногой по лодыжке, Тень изобразил замысловатое па, умудрившись в процессе не выпустить мою талию из рук. М-да. В парных танцах он явно силен.

– Оставаться наедине нам действительно не следует. С нами всегда должен быть кто-то еще в качестве дуэньи. Во избежание эксцессов, так сказать, – добавил он настолько многозначительным интимным шепотом, что я невольно покраснела и возблагодарила тьму за то, что скрыла мое смущение.

– Не будет никаких эксцессов, – тоном «не подходи, убью» «нежно» сообщила я. – Даже не надейся.

– А мне и не надо, – поспешил разочаровать собеседник, и я тут же разобиделась.

Конечно, я ему ничего такого и не предлагаю, но что это вдруг ему и не надо? Я, на минуточку, вся такая из себя прекрасная высокородная эльфийка: голос серебряный, волосы сиреневые длинные, худая как палка… в смысле стройная как лоза. А он нос воротит. Ловелас эльфийский.

– Ты хотя бы представляешь, как со стороны выглядит наше свидание? – поинтересовался он.

В ответ я пожала плечами. Откуда мне знать, как может выглядеть наше свидание? Ведь мой провалившийся побег не может считаться таковым? Хотя, надо признать, большинство необходимых атрибутов на месте: имеется стыдливо прячущаяся за редкими тучками луна, цветов полный сад, а в непосредственной близости от нас целые кусты роз, судя по всему, алых. Не хватало только свечей да пары бокалов с шампанским для полной романтичности антуражу. Но все равно это не свидание, и все. Да. У него есть брачный контракт, подписанный моими «родителями», но это ничего не меняет. И вообще напоминает что-то вроде лицензии на отстрел газелей, только мнение газели на этот счет забыли спросить.

– И как же это выглядит? – Поинтересовалась скорее для поддержания светской беседы, рассудив: раньше выскажется, раньше разойдемся.

Не до утра же здесь торчать. Ночь не холодная, но все же.

– А выглядит, прекрасная, все так, будто ты настолько воспылала страстью к собственному жениху, что бегаешь на свидания в одной ночной рубашке и тапочках, причем через окно, – ехидно припечатал Тень.

– Наглая ложь! – возмутилась я сплошным неточностям в интерпретации моих поступков. – У нас не свидание, и это, – гордо указала на избранное для побега одеяние, – платье.

– Не хочу расстраивать мою нареченную, но это – ночная рубашка. Не самая откровенная, разумеется, но именно она. Так что, поздравляю, ты обесчещена. Но предлагаю никому об этом не говорить, – хитро усмехнулся он.

Вот тут я была с ним согласна. О таком лучше молчать. Я еще не смирилась с будущим браком и, в идеале, собиралась его избежать, а не ускорить. И все равно это платье, а не ночная рубашка. По крайней мере, та, в которой я сплю, на эту ничуть не похожа. Она шелковая, с кокетливыми рюшечками. Но спорить по поводу названия одежды не стала. Не стоит оно того.

– А теперь ответь мне на один вопрос. Что лорд Артмаэль и леди Гвеннэль сделали не так?

Я удивленно посмотрела на эльфа. Это он о чем?

– Чем они оскорбили тебя настолько, что ты решила покинуть любящих родителей среди ночи, взяв с собой только то, что на тебе? – уточнил Тень.

Елки! Я же забыла про сухари! Они так и остались в комнате. М-да. Беглец из меня тот еще. В следующий раз начну с более внятного плана, а то и план дурацкий, и исполнение подкачало.

– Меня держат взаперти, не выпускают из комнаты, замуж выйти заставляют, в эльфийку запихнули… – начала список претензий я, методично загибая пальцы, чтобы не сбиться.

– В эльфийку поместить тебя предложил я. Поверь, на это были причины. В твоем мире нет драконов, нет магии, а значит, и защита дракона не действует. Демоницы собрались заполучить кольцо Аполлиона любой ценой, и самое простое для них – убить тебя. Не знаю, чем моя кандидатура в мужья тебя не устраивает, но это мы обсудим как-нибудь в другой раз. А насчет твоего заточения. Кто именно?

– Что? – недоуменно переспросила я, ошарашенная неожиданными интригами вокруг своей скромной персоны.

Вот, честно, не рассчитывала, что он так просто станет отвечать на вопросы. И главное, все логично так выходит. И Аполлиона приплел и каких-то там демониц. Интересно, они действительно хотели меня убить? Или только демонический жених подсуетился, чтобы колечко с янтарем вернуть?

– Кто запер тебя и не выпускает из комнаты? Назови его имя, и обещаю, больше никаких препятствий не будет, – все так же спокойно пояснил Третий.

Я ошеломленно уставилась на него. А действительно кто? Собственно говоря, я ни у кого и не спрашивала можно ли мне свободно перемещаться по дому. Демоны меня раздери! Да я даже ни разу не попыталась открыть дверь! Просто изначально была уверена, что она закрыта.

– Но ты же сам сказал, что мне надо хорошо питаться, чтобы сбежать, – растерянно напомнила я.

– То есть во всем виноват я? Потрясающе, – рассмеялся Третий.

– Мне даже еду всегда приносили в комнату, – выдвинула не очень убедительный, с моей точки зрения, аргумент.

Действительно, если поразмыслить хорошенько, кому обычно обеспечивают трехразовое питание в комнате? Правильно. Либо больным, либо узникам. Я уже не больная, значит, ко мне изначально относятся как к узнице, раз не предлагают принимать пищу где-то еще.

– Разумеется. Ты же единственный ребенок. Желанный. Долгожданный. Проспавший столетье в магическом сне. Потерянный и вновь обретенный. Разумеется, никто не будет настаивать на твоем обязательном присутствии за обеденным столом. Даже с ложки станут кормить, если захочешь. Ладно. Пошли, неугомонная наша. Зайдем в одно место, а потом я незаметно проведу тебя обратно, пока не хватились.

Капец. Почувствовала себя неблагодарной тварью. Интересно, он именно такого эффекта и добивался?

«Ага. Одну так сводили, она потом двойню родила», – хмыкнула я про себя, понуро бредя за женихом, не пойми куда, но, как оказалось, произнесла это вслух, потому что эльф еще больше развеселился.

– Я не против скорого рождения наших детей, но вынужден разочаровать, эта прогулка другого плана, – таинственно сообщил он.