Глава 27

Ванная комната оказалась гораздо роскошнее той, в которой я любила нежиться в прошлый визит в город. Роскошная беломраморная чаша имела размер небольшого бассейна. Парные раковины выполнены из того же материала, выглядели невероятно стильно. Даже стеклянная чаша с разноцветными кусочками мыла (явно ручной работы) имелась. Пол напоминал гладкую водную поверхность пруда или озера в тропическом лесу: в его толще плавали целые косяки разноцветных рыбок и как настоящие шевелились водоросли. Не сразу решилась наступить на такую красотищу. Ну и банально боялась замочить ноги в тапочках. Но ничего. Пол реально оказался твердый, но стоило ступить на него, во все стороны побежала вполне натуральная на вид рябь, поддерживая искусную иллюзию водоема. На сочно-зеленого цвета стенах среди ветвей экзотических растений порхали разноцветные птички, оглашая комнату беззаботным щебетом, задетые пестрыми крыльями вполне правдоподобно трепетали. На широком подоконнике огромного панорамного окна выставили три прозрачных горшка с сиреневыми орхидеями. Символ клана Эймэль. Куда же без него? Возле ванной располагалась этажерка с многочисленными бутылочками, баночками, скляночками, пузырьками. В общем, все, что может понадобиться для ухода за собой во время принятия ванны и после нее.

На вешалке с поперечными планками красовались голубые, белые и зеленые полотенца, а также явно женский махровый халат и нежно-сиреневая шелковая ночная рубашка, на которой при ближайшем рассмотрении оказалось заботливо прорезанное прямо на интимном месте сердечко в обрамлении кружев. Вероятно, для особо острых ощущений или невероятно оригинального массажа новоиспеченного супруга во время моей дефлорации. Какая подготовка! И какое разочарование!

Долго хихикала, расслабляясь в ванной, полной ароматной пены, кажется, с запахом орхидей. Но не могу сказать точнее. Рубашку все же пришлось надеть. Не спать же в махровом халате. В нем точно будет жарко. Правда, пришлось надеть наоборот. Очаровательное сердечко теперь красовалось на ягодицах и выглядело не менее многообещающе, но если не поворачиваться к Виллэлю спиной, он точно не заметит. Быстренько нырну в постель, натяну одеяло до самого подбородка и – вуаля!

Мне почти удалось уснуть, когда эльф появился из ванной. Он тщательно вытерся, по рельефному торсу не скатывались капельки влаги, эротично исчезая под махровым полотенцем, обернутым вокруг узких бедер, но все равно выглядел, как ожившая сексуальная греза. Горящие свечи только усиливали эффект. Ему бы товары для женщин рекламировать: размели б в момент вместе с прилавками.

Заметив мой заинтересованный взгляд сквозь полуопущенные ресницы, Виллэль вопросительно изогнул породистую бровь.

– Не передумала? Если что, у меня есть замечательная мазь, – вкрадчиво проинформировал искуситель.

Я покраснела, поняв для чего, собственно, сия мазь предназначена. Надо же, какой запасливый. И все-то у него есть, и ко всему-то он готов.

– Вот намажься ею и спи, ловелас, – сурово пресекла поползновения в свою сторону я.

– Дорогая, – мягко мурлыкнул он, бескостным движением перетекая на кровать, – рано или поздно тебе придется сделать это. Так почему не сейчас?

– С чего ты взял? Может, я решу взять обет безбрачия и уйду в монастырь? А что? Проведу свою жизнь в молитвах и посте. – Это я, конечно, загнула, но так уж к слову пришлось. – И вообще мне брюнеты больше нравятся, – уперлась я.

– Какой монастырь? Радость моя, пожалей несчастных монахинь, – иронично хмыкнул он, и я еще больше разобиделась.

Неужели он считает, что я собью их с пути истинного? Я, между прочим, вполне скромная, кроткая… бываю… временами. Недолго, правда. Но, как говорится, наш народ нужно благодарить хотя бы за намерения.

– Это почему они несчастные? – на всякий случай уточнила я.

– Потому что мне придется сжечь их монастырь, чтобы выкурить тебя оттуда. Они же пришедших к ним женщин не выдают, – спокойно сообщил он.

Я покосилась на мужа. Хм. Этот вполне может лишить дома кого угодно и плевать ему на месть богов.

– Лучше потуши свечи. Их величества сильно расстроятся, если ты начнешь поджоги с их дворца, – иронично хмыкнула я, демонстративно поворачиваясь к нему спиной.

Виллэль возражать не стал: почти сразу комнату окутал полумрак, и матрас слегка просел, принимая тяжесть его тела. Интересно, эльф нашел какие-нибудь пижамные штаны или нырнул под одеяло, в чем мать родила? И так ли я хочу это знать? Наличие обнаженного мужчины в постели будоражило, не давая телу расслабиться и спокойно уснуть. Слишком уж остро ощущалось его присутствие на другой стороне кровати. М-да. Похоже, Тень из такого рода мужчин, которым откажешь – три дня в депрессии, месяц в запое.

– Сделай одолжение, прекрати вертеться. Мешаешь спать, – с тихим смешком сообщил искуситель.

– Пойдешь на диван? – обнадежилась я.

– Нет, конечно, – придушил надежду в зародыше Виллэль. – Ты моя жена, и мы спим вместе.

Я фыркнула, устраиваясь поудобнее. «С таким, пожалуй, уснешь», – подумала я и… уснула.

Мне снился сон. Невероятно эротичный. Томный. Тягучий, как мед или патока, и такой же сладкий. В нем ласки начинались с кончиков пальцев на ногах.

«Черт побери! – восхитилась креативным подходом любовника из грез я. – Пальцы ног сильно недооценивают!»

Невыносимо медленно и в то же время восхитительно медленно влажный кончик языка двигался по коже, не оставляя без внимания самые укромные, чувствительные места. Он дошел до внутренней поверхности бедра и, когда я невольно выгнулась, предвкушая продолжение, перешел к животу, прошелся вокруг пупка. Горячие губы сомкнулись вокруг напряженного соска, и у меня вырвался глухой стон.

– Скажи мне «да», – хрипло шепнул на ухо мужчина.

«Обалдеть! – мысленно возмутилась я. – Мне еще и умолять?! Типа, возьми меня, я вся горю?!»

«Да пошел ты! Да провались ты! Да чтоб тебя!» – хотела сказать я, но вслух выдала лишь прерывистое:

– Да! Да! Да!

Забегая вперед, замечу: в жизни не предполагала, что мое косноязычие может доставить кому-то удовольствие.

Резкая боль вырвала из сна, и я поняла сразу две вещи. Во-первых, все происходило наяву. А во-вторых, коварный Виллэль решил не держать свое слово. Вот же гад! Мстительно вцепилась зубами в обнаженное плечо эльфа.

Не знаю, как принято проводить утро после брачной ночи, может, супруг подает кофе в постель жене или они совместно готовят завтрак. Я же развлекалась избиением мужа подушкой, пространно, не выбирая выражений, объясняя благоверному, что думаю о нем самом и о замужестве, в частности.

– Воинственная моя, будешь продолжать в том же духе, второй раунд тебе обеспечен, – хрипло известил Виллэль.

Я еще несколько раз от души врезала ему подушкой, пока до меня дошел смысл его слов. А ведь верно. Рубашка задралась, сижу голым задом у него на животе, он вяло отбивается, но, судя по заинтересованному взгляду сапфировых глаз, воспринимает происходящее скорее как оригинальную прелюдию, чем как наказание. Вот же зараза! Не удержалась, врезала напоследок подушкой и сползла с кровати от греха подальше.

– Ты взял меня силой! А врал, будто не насильник, – возмутилась я, злобно запихивая ноги в тапки.

– Ты сказала «да» целых три раза, – невозмутимо парировал он.

Хм… С этим не поспоришь, но раздражение не подвластно логике. Вместо того чтобы утихнуть, стало еще больше. Виллэль даже не счел необходимым прикрыться одеялом, нагло щеголяя великолепным телосложением. Просто ходячее искушение какое-то. Причем очень самодовольное.

– Возможно. Но я, между прочим, спала. А ты обещал не приставать, – бросила уже через плечо, гордо (как мне показалось) удаляясь в сторону ванной.

– Я сказал, что не трону тебя сегодня, а это было вчера, – выдвинул аргумент этот буквоед.

Не удержалась и метнула в него тапок, чем только позабавила наглеца. С видом рыцаря, которого осчастливила знаком внимания дама сердца, эльф ловко поймал метательный снаряд и даже насмешливо отсалютовал им. Тут до меня дошло, что халат я не удосужилась надеть и теперь супруг наслаждается прекрасным видом на мой зад через заботливо прорезанное в шелке сердечко в обрамлении кружев. Черт бы побрал этих средневековых затейников! Вернулась. Отобрала тапок. Кинула в него еще раз. Снова отобрала. Злобно впихнула в тапок ногу (удивительно, что пушистый предмет обуви это пережил), натянула халат и запахнула с такой силой, что ткань затрещала.

– Возьми. – Виллэль кинул небольшую стеклянную баночку, которую я чисто рефлекторно поймала.

– Что это?

– Мазь.

– Зачем? – недоуменно нахмурилась я.

– Намажешь себе что-нибудь, – спокойно пояснил он, судя по его красноречивому взгляду, намазать мне следовало голову, причем изнутри, чтобы вся целебная сила впиталась сразу в мозг.

Мазь возвращать не стала и гордо удалилась в ванную.

План кровавой мести отмела сразу как не особо реальный, да и сидеть в местных застенках с перспективой прогуляться на плаху за убийство не хотелось. Гордо плюнуть в лицо палачу – красиво только в книгах и в фильмах, а если музыку подберут соответствующую, вообще зрители в кинотеатре обрыдаются. Меня уже убивали один раз. Второй раз испытать подобное нет никакого желания. Поэтому решила все-таки бежать. Ну их, этих эльфов, к демонам. То в реальном мире убивают, то женятся путем шантажа, то в первую брачную ночь неожиданными известиями ошарашивают. Теперь сиди и думай. Насилие это было или нет? С одной стороны, я и сама не была против, пока не узнала о чистоте и непорочности Эймэль. Кто ж знал? Леди три сотни лет удерживалась от соблазна, при том что крутила роман с полуорком, склонным распускать руки. Потом я сказала «нет». А потом сказала «да» целых три раза, но во сне. Словом, капец, как все запутанно. Но что я точно знаю, что злюсь. Понять бы теперь, на кого. На себя за свою доверчивость или на него за настойчивость? Поэтому решила все-таки бежать. В конце концов, побеги – единственное, что мне относительно неплохо удавалось. Конечно, если не брать в расчет тот, когда Третий снимал меня, облаченную в ночную рубашку, со слишком короткой веревки.

К побегу в кои-то веки решила подойти ответственно. Во-первых, нужно озаботиться каким-никаким снаряжением и одеждой. Идти придется через горы, без верхового животного, оружия, карты местности, спутников, с минимальным набором продуктов, так как много в таком теле не унесу все равно. Как-то очень похоже на самоубийство. По сути, я стану легкой добычей для любого, кому придет в голову идея попользоваться мной или продать в рабство. Но об этом буду думать потом. Во-вторых, надо понять, куда идти. Собственно, в этом мире у меня была одна цель – вернуться домой. Теперь же возвращение отпадает. Можно попробовать отыскать Тиграша и мечи. Или хотя бы Тиграша. Потом отправиться к Еринэлю. Теперь я эльфийка. К нашей, пусть и не кровной, родственной связи претензий у Тигриных всадников быть не должно. Кстати, у него должна оставаться пара найденных в пещере черного дракона клинков. Неплохой, на мой взгляд, вариант. Вырисовывалось хотя бы какое-то подобие плана.

Виллэль был в ванной, когда я, не особо церемонясь, выбросила большинство вещей из шкафа. Надеяться на то, что муж уснет в бассейне и захлебнется, не приходилось. Мне бы в жизни так не повезло. Черт бы побрал этих эльфов! Столько шмотья, и ничего из того, что можно взять в путешествие, если, конечно, не отправляться в комфортабельной карете с целым караваном прислуги. Сплошные платья, юбки, кружева, рюшечки. Нет ни сапог, ни кожаных башмаков. Только бальные туфли из шелка и атласа. Драгоценностей нет. Продать в дороге нечего. Из нижнего белья относительно плотные панталоны и сорочка существовали в единственном экземпляре, явно чисто случайно затесавшись в ряды тонких шелков, батиста с прочим невесомым и непрактичным. Натянула что есть. Странно, что мужских вещей не было совершенно. Похоже, комната все-таки моя. В этот момент в дверь покоев настойчиво постучали.

– Точно моя комната, – хмыкнула я, облачаясь в махровый халат и припоминая, что в прошлом ко мне все время кто-нибудь являлся в самый неподходящий момент.

Ничего другого надеть банально не успевала, а открывать двери в нижнем белье, мягко говоря, неприлично.

На пороге стояла эльфийская пара. Он – стройный брюнет с пронзительно сапфировым взглядом. Она – восхитительное зеленоглазое видение с платиновыми волосами, уложенными в настолько замысловатую прическу, что голова закружится в попытках узнать, как это парикмахер так исхитрился. Оба затянуты в небесно-голубой шелк. Увидев меня, сжали губы в ниточку, окатили ледяным презрением высокорожденных. Ну да. Не в бальном платье встречать вышла и не заморачивалась с прической. Так о своих визитах заранее предупреждать надо, а не сваливаться как снег на голову. Попыталась ответить таким же взглядом. Не уверена, что удалось. Мало тренировалась. Но думаю, через пару столетий переплюну выпендрежников. Ну так они ко мне пожаловали, а не я к ним. Не нравлюсь, могут проваливать.

– Нам нужен третий, – известил брюнет, прервав затянувшееся молчание.

Хм… С вежливостью у них беда. Не поздоровались, а уже третьего им подавай. На алкашей вроде не похожи. Однако оригинальная у меня в клане репутация. Стоило один раз напиться с драконом, так во мне сразу третьего видят все кому не лень.

– И вам хорошего времени суток, – попыталась проявить любезность я. Мало ли, какие у эльфов алкоголики. Может, они буйные. В любом случае лучше их не злить. Мечей-то у меня нет. А с голыми руками много не навоюешь. – Я не пью с утра с незнакомцами и вам не советую.

– Каждая бл-л-л… – гордо вздернув точеный подбородок начала высокородная, встретилась с предостерегающим взглядом спутника и продолжила: – …лудница будет мне указывать, что делать, а что нет. Мы пришли к сыну.

И тут до меня дошло. Елки зеленые! Третий – это же мой муж, который до сих пор плещется себе в ванной. Но это все равно не дает ей право называть меня бл-л-лудницей, явно подразумевая некое матерное ругательство. К тому же Тень не единожды упоминал, что фактически сирота. А тут родители явились. Здрасти, приехали! Бить предполагаемую свекровь, да еще в присутствии свекра, было как-то недальновидно, что ли. А жаль. Пару пощечин была бы ей к лицу.

– Я не блудница, – покаянно потупилась я, мол, искренне сожалею, что не соответствую вашим высоким требованиям. – А всего лишь жена. На блудниц, знаете, какой конкурс? Говорят, по десять – двадцать женщин на место. И всякие танцы живота надо знать и миллион страстных поз. Женой стать гораздо проще.

Последнее заявление повергло визитеров в шок. Леди поперхнулась. Лорд глубокомысленно хмыкнул.

– Неужели проще? – недоуменно уточнил он.

– Что вы. Гораздо, – со знанием дела кивнула я. – Вот моего, например, нашли для меня родители. Привели и сказали, мол, поженитесь, будете видеться на официальных мероприятиях, по возможности роди ему ребенка. Ну а если не выйдет, тоже ничего. Проживете как-нибудь.

– Что значит – как-нибудь? – впала в недоумение эльфийка.

– То и значит, – пожала плечами я. – Есть такое новомодное течение «чайлдфри» называется. Ну, когда семейные пары желают пожить для себя. Без детей.

С удовольствием отметила, что выпученные глаза эльфийку совсем не красят.

– Странное желание, – сквозь зубы процедил эльф. – Особенно для леди, которая даже не удосужилась запомнить имя собственного мужа.

– Он сказал, что его зовут иначе, – ошарашила пришедших очередным признанием я. – Он в ванной. Желаете подождать?

Они желали. Пришлось пропустить эльфов внутрь. Похоже, побег откладывался на неопределенное время. Ладно. Мне все равно нужно обдумать, где взять хотя бы припасы. И как выбраться из города, ведь оба раза я вошла в него не через парадный вход. В первый раз пришлось прыгать в водоворот. Мы очутились в подземелье. Есть ли возможность выбраться через подземелье – непонятно. Второй – через лабиринт. Можно, конечно, попробовать повторить трюк, но непонятно, сработает ли он. И куда в таком случае меня занесет.