ВСПОМНИТЬ, ЧТОБЫ УЖАСНУТЬСЯ

Вокруг темно. Ночь? Не похоже, темнота слишком густая, даже воздух в ней тяжелый и тягучий. Каждый вдох дается с трудом. Странное состояние, надо встать и идти, скорее всего я в комнате, на дворе ночь, свет выключен, еще и шторы задернули. Да именно так. Встать не получалось, руки и те двигались с огромным трудом.

Уперлась руками во что — то мягкое, кровать, на крайний случай диван. Улыбнулась от облегчения, мои предположения оправдались. Уперлась руками в кровать и что есть силы и оттолкнулась, пытаясь хотя бы сесть.

Приподняться удалось совсем немного, лоб резко встретился с преградой и я шмякнулась обратно. Хорошо еще не сильно оттолкнулась иначе была бы шишка. И тут меня накрыло, в голову полезли мои самые ужасные страхи. Принялась лихорадочно водить вокруг себя руками, то и дело натыкаясь на мягкую преграду.

Стенка, стенка, потолок. Все мягкое, но не слишком. Дерево обитое тканью. Воздух с хрипом вырывался сквозь искусанные в кровь губы. Так тяжело дышать. Тело била бесконтрольная дрожь, переходящая в истерику.

Нет.

Не я!

Пожалуйста, только не я…

Колотила руками и ногами стенки что есть силы. Царапала ткань, разрывая в клочья обивку, загоняя грубые занозы под обломанные в кровь ногти.

Плачь.

Хрип.

Вой.

Тонны сирой земли надо мной давили все сильнее.

— Нет, нет, нет, нет…

Воздух… Нечем дышать…

Руки метнулись к перехваченному горлу.

— Вытащите меня отсюда-аа!!!

— Анья! Анья очнись! — тряс мня Шу, обхватив мои плечи руками.

Распахнула опухшие от слез глаза, руки метнулись к горлу. Судорожный вздох. Перед глазами все плывет. Пытаюсь встать, не получается. Нет, нет, нет…

— Анья, — громкий рык, сильная встряска и моему телу придают сидячее положение.

Хватаюсь что есть силы за сильные руки. Теплые, не одна. Вытащили.

Впиваюсь ногтями в кожу, продолжаю цепляться…

— Нами, девочка! Открой глаза! — сильная встряска, такая, что щелкают зубы.

Боль от прокушенного языка отрезвляет. Резкий свет бьет по глазам, обеспокоенное лицо Шу.

— Шу-уу, — захлебываюсь рыданиями и он тут же до боли в ребрах сжимает меня в объятиях.

— Все хорошо, — шепчет, поглаживая меня по спине. — Все прошло, это всего лишь воспоминания.

— Не хочу, — до треска сжимаю пальцами ткань его рубашки. — Пожалуйста, — шепчу бессвязно. — Забери их обратно. Страшно.

Ш уложит свою ладонь на мою голову, чувствую как легкое тепло проникает внутрь, но картинки воспоминаний все продолжают мелькать перед глазами.

— Не могу, — с болью в голосе рычит мой орк. — Ты должна вспомнить, так решили боги.

Снова темнота.

— Шу!!! — кричу что есть силы.

— Я здесь, я с тобой, — не чувствую его присутствия, но голос моего гиганта успокаивает. Шу рядом, Шу защитит.

Воздух сгущается, с каждым вдохом он все гуще. Невозможно дышать. Хриплю, раздирая горло ногтями.

— Дыши. Дыши со мной, Это только воспоминания.

И я дышу. Слышу шумные вдохи и выдохи рядом с собой и дышу. Может он, могу и я. Вдох, выдох. Тяжело.

Сквозь отступающую панику пробивается голос. Новый. Без рычащих ноток. Такой добрый, предлагающий спасение. И я соглашаюсь. Голос говорит о каких — то условиях. Не понимаю смысла слов. К черту! Что угодно только бы вытащили меня из гроба. Рывок. Судорожно глотаю ртом так необходимый мне воздух, влажный, горячий, с примесью незнакомых запахов, пыли и легкой затхлости.

— Дальше я сам, — еще один голос.

Тихое бормотание, глухой звук удаляющихся шагов.

— Ну здравствуй, мертвое — живое дитя, — садится на корточки возле меня добрый дедушка алхимик.

Над его головой горит тусклый, зеленоватый шар. Его света едва хватает рассмотреть лицо собеседника.

Пытаюсь поздороваться в ответ, но из пересохшего горла вырывается только надсадный кашель и хрип.

— Тише, все хорошо, — сжимает своей сухой рукой мою холодную ладонь.

Цепляюсь за него как за спасательный круг. Морщится, но руку забрать не пытается.

— Спасибо, — едва шепчу, но он понимает и кивает в ответ.

— А теперь ты должна помочь мне.

Киваю в ответ. Слезы облегчения наворачиваются на глаза. Делаю глубокий вдох, в горле першит от пыли, но сейчас для меня нет ничего слаще этого воздуха.

Старик протягивает мне не большую, прозрачную бутылочку с бесцветной жидкостью. Пытаюсь взять ее, но руки настолько дрожат, что у меня ничего не выходит. Он поит меня сам. Прохладная вода течет по горлу, блаженство. Так мало, но спасибо хотя бы за это. Благодарно улыбаюсь.

Старик начинает что — то бормотать.

Прислушиваюсь к словам. Что — то говорит про сына. Про проклятие ведьмы. Просит его спасти. Обещает дать мне силы и забрать все плохие воспоминания. Я этому только рада. Не хочу помнить этот кошмар. Всю жизнь боялась быть похороненной заживо. А все бабушка со своими мистическими сериалами. Я тогда только пошла в первый класс, мама заболела и меня забрала к себе бабушка. Тогда — то я и увидела то, как заживо похоронили девушку, которая уснула летаргическим сном. С тех пор этот страх преследовал меня неотступно.

— Как? — хриплю, но старик меня понимает.

Я все сделаю сам. Сам направлю к тебе нужных людей, дам силу, укажу нужное место. А как не знаю, знаю только условия снятия проклятия.

Внимательно смотрит на меня. Киваю в ответ, что поняла его слова.

— Ведьма что прокляла моего сына сказала, что ему не поможет никто из этого мира, ни мертвый, ни живой. Дальше не знаю, но верю ты справишься. Сейчас ты уснешь, а когда проснешься, не вспомнишь ничего кроме нашего разговора.

Ласково гладит меня по щеке ладонью и пока я отвлекаюсь на ласку, бросает мне в лицо какой — то порошок. Свет меркнет.

— Анья! Анья! — выдергивает меня из вязкого кошмара голос Шу.

— Шу, — улыбаюсь ему от всей души и сильнее прижимаюсь к его огромному телу. — Тут такое, — спешу ему все рассказать.

— Я знаю, прочитал. Прости, — кается Шу в том, что без спроса влез в мою голову.

Я даже не пытаюсь обижаться, это такая мелочь по сравнению с тем, что меня похоронили заживо. Даже то, что я теперь невеста и нахожусь в другом мире, меня больше не беспокоит. Это ведь такие мелочи. Главное я жива.

Так мы и сидели еще какое — то время. Шу укачивал маня как ребенка, я же, забравшись к нему на колени, обхватила ногами и руками, наверное и зубами бы вцепилась, только они до сих пор стучали от страха.

А потом стало легче и еще легче, и еще. Нет, я ничего не забыла, но теперь было ощущение, будто и не со мной все это происходило. Словно увидела сон.

— Ты же говорил, что не можешь? — подняла голову с его плеча.

— Ты помнишь, — слабо улыбнулся Шу. — Я забрал страх.

Кивнула, принимая его ответ и наткнулась взглядом на незнакомую обстановку.

— Шу, а мы где?

— Мой дом, — беззаботно пожал он плечами. — Он ближе. Тебе было плохо.

В который раз замечаю, что по большей части разговаривает односложными, рубленными фразами. А вот когда злится или нервничает, то может, не запинаясь выдать целую тираду.

Комната в которой мы находились, хоть и оказалась в запущенном виде, но к ней явно была приложена женская рука. Когда — то давно. Несмотря на усталость, руки прям зачесались навести тут порядок. Тяжело вздохнула и мысленно дала себе подзатыльник.

«Не лезь туда, куда не просят! Харчевня одно, а вот личное жилище совсем другое».

— Долго я… — запнулась, не зная как выразиться. — Вспоминала, — нашла я нужное и безопасное слово.

— Меньше часа. Проводить тебя домой или останешься у меня?

В вопросе Шу была некая настороженность, от чего я не могла решиться на ответ. Домой не хотелось, пусть уже и не страшно, но вдруг снова приснится этот кошмар, да и дедушку алхимика никто не отменял. Притащил же он меня в этот мир, значит и из дома достанет без труда.

Теперь хоть стало понятно, что ему от меня надо. Силу он мне дал, а вот порошок, которым он дунул мне в лицо, явно подействовал не так, как он задумывал. Стерлись не только воспоминания о кошмаре, но и наш с ним разговор. Скорее всего, теперь он просто жаждет мне о нем напомнить.

— А можно я у тебя? — подняла на него просящие глаза.

— Нужно, — клыкасто улыбнулся Шу. — Думал, ты не захочешь.

— Так ты по этому нервничал?

— Уже что — то надумала? — покачал он головой.

— Не хочу тебя стеснять, — улыбнулась, обведя глазами не большую комнату.

Шу только тихо рассмеялся и распахнул двери, приглашая меня на выход. Шла и диву давалась. Я — то думала Шу живет над харчевней, а у него отдельный дом и совсем не маленький. Целых десять комнат.

Неспешно проведя меня по дому, серокожий гигант вернулся к той комнате в которой я очнулась и указал мне на соседнюю дверь.

— Ты моя Нами. Твоя комната всегда, — и скрылся за дверями своей спальни.

Не смело толкнула дверь и замерла на пороге, вглядываясь в темноту.

— Скажи свет или потухни, — подсказал Шу, высунув голову из — за двери.

— Спасибо, — прошептала я уже снова закрытой двери.

Комната которую Шу выделил мне в постоянное пользование была немного больше его собственной и даже с отдельной ванной комнатой. Может быть и у него она была, только я не заметила.

В моей новой спальне царило запустение. Все было на своих местах, но все впечатление портил приличный слой пыли. Сразу видно мужчина. Теплая улыбка скользнула на губы. Только они могут забыть про разные мелочи в виде чистых простыней и отсутствия пыли.

Не стала беспокоить своего названного отца, наверняка умаялся сегодня похуже меня, а тут еще я со своими претензиями о чистоте. Распахнула окно, поежившись от холодного ветра и решительно сорвала с кровати покрывало. Надеюсь все уже спят и никто не будет проклинать меня за мой поступок.

Следующий час я, высунувшись по пояс в окно, перетрясала покрывала, как смогла выбила подушки и одеяло. Даже сменный комплект белья нашла в шкафу. Уже немного пожелтевший, пахнущий затхлостью, но за неимением лучшего сошло и это.

Решила завтра поговорить с Шу. Быть может он позволит мне один день не ходить в харчевню. А я найду помощницу и мы приберем его дом. Он хоть и мужчина, но и ему будет приятно приходить в чистый и уютный дом.

На том и порешила. Как не странно, уснула едва голова коснулась подушки. Свет выключать не стала, так было спокойнее.

Утром проснулась от знакомого пения соловья. Дотянувшись до тумбочки, выключила звук и уже привычным движением, нацепила на руку браслет.

Когда в мою дверь тихонечко постучали, я была уже полностью готова и заплетала свои непослушные красные волосы.

Закончив, распахнула двери и замерла, во все глаза глядя на Шу. Изменения были просто поразительными, теперь и не скажешь, что он мне годится в отцы, скорее старший брат.

Первое, что бросилось в глаза, отсутствие легкой грузности. Шу и сейчас был здоровенным гигантом, но пару десятков килограмм явно сбросил. Серая кожа существенно посветлела, исчезли мелкие морщинки, а в ранее уставших и потухших глазах теперь горел задорный огонек.

— Вау, — только и смогла выдохнуть с улыбкой на губах. — Да ты красавец! Даже клыки и те побелели.

— Теперь есть ты. Надо заботиться, — клыкасто улыбнулся Шу и развернувшись потопал по коридору. — Пошли быстрее, буду тебя кормить пока жених не пришел.

Напоминание о женихе ничуть не омрачило моего настроения. Едва ли не в припрыжку бежала за своим серокожим гигантом, а в душе все пело и радовалось.

— Ло, когда ты мне покупал одежду, сказала, что со мной ты проживешь долго, — пропыхтела я стараясь поспеть за размашистым шагом Шу. — Она знала, что ты помолодеешь?

— Последний в роду быстро угасает. Род — смысл жизни.

В принципе, все ясно и понятно. Орки как старики, живут пока они кому — то нужны.

— Куда, — поймал меня Шу за шиворот у самых дверей. — Холодно, — и тут же сунул мне в руки мою курточку.

Дом гиганта был следующим после харчевни. Несколько шагов и мы уже на месте. Шу тут же развил бурную деятельность со своими чайниками, кастрюлями, сковородками и чашками. Вот ведь, мужик, а как готовит!

Не стала сидеть сиднем, а схватилась за тряпку и щетку. Надо же когда — то заканчивать уборку на кухне.

— Не суетись, — пробасил орк указывая рукой на стул. — Рассказывай как все было.

— Ты же вроде говорил, что все видел? — не поняла я чего Шу от меня хочет.

— Только то, что видела ты, — принялся он печь блинчики.

Дошло до меня не сразу. Видела я только свой кошмар, а кто я такая и как жила раньше, орк по прежнему не знает.

— Зовут меня Анастасия, — начала свой рассказ, не отрываясь от намывания шкафчиков. Так было почему — то легче. — Наверное, называть меня лучше Анисья или как ты Анья. Новый мир, новая жизнь, новое имя. Выросла в детском доме, а в основном как у всех. Родилась, росла, училась, влюбилась. В жизни мало чего было хорошего. Жить негде, работать не брали, да и специальности у меня как таковой не имелось. Молодая была, глупая. Влюбилась в парня, он весь такой правильный надежный, позвал жить к себе. Все напевал мне в уши про бесполезность учебы, мол сам меня легко сможет содержать, ну я и послушала его, идиотка влюбленная. А через три года пришел домой и давай мне душу изливать. Мол прошла любовь, встретил другую. Так и осталась я с вещами на улице, без денег, без жилья, без работы.

Что произошло дальше не помню. Холодно тогда было, может и замерзла, может что еще случилось. Про летаргический сон я знаю, это когда человек спит так тихо и долго, что сон от смерти отличить можно с огромным трудом. А вот как так получается что в него впадают, не в курсе. Вот так меня и похоронили заживо. Были бы родственники может и выяснили что уснула, но их не было. Дальше ты знаешь. А, да! Годков мне двадцать один было на момент смерти.

— Садись, ешь, — поставил на стол тарелку с блинами.

— Что, даже ничего не скажешь? — отложила я щетку с тряпкой.

— Была сирота, сейчас нет, — отвернулся Шу к плите. — Надо бы в гости сходить к этому лорду Брону, а то чего похуже учудит или задействует клятву магическую.

— Какую клятву? — перестала я сворачивать блинчик.

— Ту которую ты дала ему в благодарность за спасение своей жизни, — поставил передо мной бокал с чаем. — Придется теперь вызволять его сына.

— Вот и жених твой явился со своими условиями. Сейчас его послушаем и иди ищи помощницу для уборки. Жить будешь у меня, — припечатал и пошел на стук. Судя по нему, в дверь харчевни стучали уже ногой.

— Как? — только и смогла спросить с изумлением.

Я ведь ему ничего и сказать не успела.

— Думала вчера очень громко, — пробасил Шу и скрылся с глаз.

Значит, громко думала… еще и издевается.

— Научил бы лучше думать тихо! — судя по его хмыку, мои слова таки достигли адресата.

Не стала зря терять время и пока Шу встречал дорогого гостя, я со скоростью поглощала блинчики. Что — то мне подсказывало, что после прихода парней, блинчики с тарелки исчезнут мгновенно.

— Безмерно рад видеть свою невесту в добром здравии и хорошем расположении духа, — склонил рыжик голову, даже не вздрогнув от моего счастливого оскала.

К тому времени как все трое явились на кухню, я уже налопавшись блинов, попивала чай, откинувшись на спинку стула. Как правильно встречать своего жениха я не знала, этикету меня не обучали, вот и сидела, мило скалясь рыжику.

Отсалютовала ему полупустой чашкой чая, мол я тебя заметила и почти рада твоему приходу.

Шу только укоризненно покачал головой, стоя за спинами парней. В ответ прикинулась чайником.

— Мы не были представлены, — не терял рыжик надежды на обычный, светский диалог. — Мирин Оло, из рода красных волков, — представился слегка склонившись.

Сижу и думаю как быть. Промолчу, обидится, не промолчу, есть шанс, что обидится еще сильнее.

— Знаю, отец вчера просветил.

У рыжика нервно задергался глаз, ну нечего, молодец, несколько секунд и он справился с собой.

Покосилась на Шу, боясь наткнуться на осуждающий взгляд. А он стоит и сверкает не хуже лампочки. Теперь всегда буду звать его папой!

— А вы, дорогая невес-сс-та, — старательно шипел рыжик от переполнявшего его счастья в моем лице. — Представиться не ж-желаете?

Ну вот как после этого сдержаться и не поиграть на нервах?

— Как, вы даже не удосужились узнать имя своей будущей жены?! — Тихо воскликнула, всплеснув рукой, вторая — то занята. — Как неосмотрительно с вашей стороны, дорогой жених.

Дорогой жених уже явно скрипел зубами и собирался плеваться ядом. Блондин не будь дураком, силой усадил рыжика на стул и шустро засунул ему в рот свернутый блинчик.

— Ране, — коротко представился он, садясь напротив рыжика. — А теперь давайте успокоимся и на время забудем про обиды.

Была правда в его словах, да и бежать мне уже надо. Чем быстрее они изложат требования своего папочки, тем быстрее я освобожусь.

— Анья, — представилась довольно миролюбиво, а рыжик с остервенением принялся жевать новый блинчик.

Обиделся что ли?

— Вопреки озвученному наказанию, Мир в ближайшем будущем жениться не собирается. И в этом нам невольно помог отец, — принялся рассказывать Ране. — В один из наших визитов он вышел из себя, наговорил много лишнего и все это неосознанно подкрепил своей магией. Таким образом, получилось, что сам того не желая, он освободил Мира от женитьбы.

— Как звучали слова магического обещания? — поинтересовался Шу, переворачивая на сковородке блинчик.

— Мир тогда вспылил и спросил когда они все оставят его в покое. Отец взбесился из — за его наглости и выкрикнул: «Как только ты найдешь невесту готовую идти с тобой под венец, так сразу и отстанут!» Таким образом он дал нам лазейку, которой мы не могли не воспользоваться и взял на себя всю ответственность по невыполнению наказания его старшим сыном. Как он будет объясняться с ректором и обиженными отцами попорченных девиц, теперь его проблемы. Мы от этого только выиграем. У Мира появилась невеста, я ему в этом помог и тебе, — повернулся блондин ко мне. — Даже не надо будет знакомиться с отцом. В ближайшее время он будет очень занят избегая недовольных его поступком.

Меня после слов Ране даже отпустило немного.

— Ты говорил еще про какие — то условия, — напомнила я ему.

— Когда отец бесился, — вступил в разговор рыжик. — Во время магического обещания, он пожелал, что бы я не просто нашел себе невесту, но и поселил ее у своей бабушки.

— Что ему это даст?

Рыжик на мой вопрос только пожал плечами.

— Где невеста, там и жених, — пробасил Шу. — Мирина хотели навсегда оставить в этой глуши.

— Почему хотели? Сам же сказал, где невеста, там и жених, — посмотрела я на Шу, вернее на его спину.

— Правило не обязательно к выполнению, если невеста не имеет ничего против, — пояснил орк.

— Мне что, теперь одной жить с его бабушкой? — Вот фиг они угадали!

Стоило только представить старую, сварливую бабульку и меня рядом с ней в гордом одиночестве, так сразу передергивало. Если и страдать, тогда уж вместе!

Об этом я им и сообщила.

Шу хмыкнул и столько всего было в этом простом хмыканье, что закрались у меня подозрения о том, что названный отец отлично знает ту старушку, к которой меня собираются отправить.

Рыжик недовольно нахмурился и даже немного побледнел, нет, мне могло конечно и показаться, в чем я не уверенна. Но после такой реакции у них ни одного шанса отправить меня туда одну.

Доволен был только блондин.

— Обсудим условия и расценки? — приподнял он светлую бровь.

Ну вот, теперь кажется и до объявления моего добрались. И мне бы раньше сообразить да озадачиться вопросом расценок, так нет, только сейчас дошло!

— Помолвка и проживание в доме леди Наин, это услуги которые ты нам предоставляешь если не на постоянной, то на длительной основе и мы естественно все это щедро оплачиваем.

С немой мольбой во взгляде посмотрела на Шу.

«Ну пожалуйста, пожалуйста ты должен меня услышать!»

А что, попытка не пытка, сам же недавно сказал, что я слишком громко думаю.

Судя по расплывшейся клыкастой улыбке, услышал он не только мой посыл, но и рассуждения про громкость моих мыслей.

А дальше все закрутилось. Шу подсел к нам за стол и принялся что — то тихо обсуждать с блондинистым. Я поначалу пыталась вслушиваться, но быстро бросила это гиблое дело, когда поняла, что Шу специально скрывает от меня их разговор.

Встрепенулось острое желание высказаться по этому поводу, но решила пока молчать. Слишком въелись мне в мозг слова Шу о том, что я нахожусь в опасности и лишние защитники мне не помешают. Я бы быть может и не приняла его слова в серьез, слишком уж эфемерно сейчас ощущалась моя исключительность и опасность. А вот за Шу я переживала. Если опасность для меня все же имеет место быть, то как мой названный отец, он обязан меня защищать и кто знает, справится ли он один с этой задачей.

В его силах я не сомневалась, но и подставлять под удар серокожего гиганта не хотела. Один защитник хорошо, а два еще лучше.

— Можно потрогать? — вырвал меня из размышлений голос рыжика.

Проследила за его взглядом. И этот туда же. Вот только его прикосновениям ничего внутри меня не противилось. Даже самой стало интересно, как я буду ощущать чужие прикосновения к моим рожкам.

Слегка наклонила голову в его сторону и затаила дыхание в ожидании. Едва заметное прикосновение его пальцев ощущалось как легкая и приятная щекотка. А вот поглаживания явно были лишними, это я поняла когда сильные руки Шу попытались оторвать меня от обалдевшего Мира.

Отец оттеснив меня плечом от рыжика, аккуратно разжимал мои пальцы вцепившиеся в жертву моего произвола. Жертва к слову быстро пришла в себя от потрясения и была совсем не против моих поползновений.

Поняв, что только что при всех едва не сорвала одежду с рыжика, резко разжала пальцы и зарычала на белобрысого, ручки которого тянулись к моему хвосту. Нет, он не был очарован моей пятой конечностью, просто пытался освободить брата.

С хвостом, который плотно обвил бедро рыжика, было сложнее, его не отцепишь как пальцы, он же поганец живет собственной жизнью! Вот, даже сейчас, я его тяну что есть силы, а он своим плоским кончиком поглаживает рыжика по бедру, то и дело задевая доказательство его возбуждения.

Так стыдно мне еще никогда не было. Да чтоб я еще раз разрешила прикоснуться к своим рогам! Лучше уж всю жизнь прожить старой девой, чем кидаться на любого мужика.

Хвостик поняв мой настрой быстренько размотался отпустив рыжика, чем вызвал его недовольный вздох. Тут же обвил мою ногу, начав успокаивающе поглаживать уже меня.

— Шу-уу, — жалобно провыла, глядя на орка. — Я что ж теперь всегда… на каждого кто схватится за мои рога… вот так вот? — махнула рукой на уже пришедшего в себя и красного от смущения рыжика.

— Вы помолвлены, это нормальная реакция, — пробасил Орк, поглаживая меня по спине своей ладонью.

— Так мы же… это же не взаправду!

— Магии этого не объяснишь, она лишь связывает.