ГЛАВА 13. Окуривание принца

Я сидела на «Истории империи» и вполуха слушала об императоре Вазилиссе и его пятерых сыновьях, правителях такого же количества королевств. У нашего Тариса четверо братьев-близнецов. Интересно, какие отношения в этой большой семье?

Часто ли они ссорятся? Делят ли девушек? Дружат между собой одинаково, или есть братья более и менее близкие?

От этих мыслей меня отвлекло покалывание в левом боку. Неужто проблемы моральные вылились в боль сердечную?

Схватившись за эпицентр страданий, почувствовала что-то сухое, шелестящее. Пучок трав заговоренных! Милосердная память пыталась выкинуть из себя кусок, в котором я должна окурить принца приворотным сеном и свести вместе двоих, которым это совсем не нужно.

Как это аморально! Может, и правда, стоит послушать совета Элевилль, набрать еще какой-нибудь сухой растительности и поджечь? Может ли Кормилл проверить, чем именно травится принц?

А если может? В создавшихся условиях мои шансы выжить будут равны примерно нулю. Так что же выбрать? Спасать себя или оставить личную жизнь Кантарисса ему на усмотрение, не сбивать с толку недружественной любовной магией?

Конечно, у меня есть принципы. Я никогда не ворую полотенца в отелях, у детишек не отбираю мороженое, не вру на работе, что болею, когда мне надо на концерт с подружками сгонять, дорогу по пешеходному переходу на зеленый пересекаю.. Нет, это другое. И уважаю чужую свободу. Но тут я свою могу потерять!

Я возвращалась к проблеме вновь и вновь, не в силах прийти к однозначному ответу. Уже покидая учебную аудиторию, вспомнила о заключенном с Кормиллом соглашении. Как там говорилось? Если я нарушу хоть один пункт или проболтаюсь, окаменею. Подмена колдовской травки явно к этому относится!

– Ну, чего ползем, будто тебя к Шесхару на вечеринку позвали? — меня, кажется, огрели сумкой по спине. Очень мило! Шесхар — это их подземный бог и, по-моему, покровитель темной магии.

Упитанный парень с редкой для этих мест короткой стрижкой отодвинул меня в сторону, пробираясь вперед через плотный студенческий поток. Все спешили на обед. А мне надлежало отправляться в кухню, наскоро перекусить тем, что дадут, и приступить к работе. Сколько я в таком ритме выдержу? Еще ведь и экзамены какие-то впереди. И почему я, скажем, в Экриладу* не попала? В этом благословенном королевстве учебный год в декабре только начинается. Была бы сейчас на общем уровне, без пробелов в знаниях.

– Без паники! Постарайтесь не дышать! — услышала я впереди, в холле, куда как раз и направлялась.

Что там происходит? Принц Кантарисс феромоны распыляет? Или, может, к нему братья потусить приехали? И стоят все вместе, яблоками пахнут.

Дальнейший ход моих мыслей прервал звук взрыва. Или что-то похожее. И это не новогодние хлопушки, определенно. Потому что после послышался коллективный визг.

Осторожно пробравшись между застывшими студентами, я очутилась в холле. Под раскидистой елочкой стоял лучший новогодний подарочек на свете — его высочество. И вид у него был невозмутимый. Из равновесия потомка великих василисков не вывела даже странная штука, которая крутилась у него под ногами.

Черный продолговатый предмет, по форме напоминающий чрезмерно раздутый мяч для регби или большую дыню, бешено вертелся против часовой стрелки, распространяя дым пронзительно-зеленого цвета и редкой вонючести. Будто мы на складе, забитом продуктами, и у них враз закончился срок хранения.

Двое охранников принца скакали рядом, пытаясь ухватить «дыню» растопыренными пальцами. Но, судя по всему, предмет был еще и раскаленным либо бил током.

Начальник стражи, он же любитель желе, громогласно командовал:

– Контролируйте дыхание! Газ может быть опасен и нанести магический вред вашему здоровью и способностям.

Девушки, у которых про запас были платочки или вата, поспешно принимали меры для спасения. Остальные тыкались носом в локоть, ладонь, сумку с учебниками и даже в плечо соседа.

Если по какой-то причине на меня не действует яд Кантарисса, может, и сейчас повезет? Кажется, нет. Я начинала чувствовать легкое головокружение, а потом — непонятное возбуждение. Казалось, что любое дело по плечу, а если я решу через стенку пройти, все получится как по маслу. Я даже засмеялась от радости.

И такая реакция была у меня одной. Остальные либо стояли с озабоченными физиономиями, либо начинали хлюпать носами, словно у них произошло нечто печальное.

Мне же хотелось сделать что-нибудь неожиданное, сломать пару-тройку канонов, пуститься в пляс подле новогодней елочки, и наплевать, что там уже занято Кантариссом.

Душа требовала экстрима!

Я задумчиво почесала затылок пучком трав, зажатым на всякий случай в руке, и тут же увидела Элевилль. Она стояла совсем неподалеку от принца, прижимая к носу вязаный предмет, вроде бы шапку.

Отличный шанс выполнить задание! Тут все равно кругом дым, никто не поймет ничего особо. Надо только самой ближе к Кантариссу подобраться.

А как это сделать, если шкаф-сладкоежка просит всех отойти от «объекта»? Не понимает, что рядом как раз и есть самое веселье.

Я хихикнула. Эта странная штуковина делала меня бесшабашной, куража придавала. Дальше события развивались быстро и действовала я молниеносно.

– Элевилль! — крикнула я, подпрыгивая, чтобы она могла меня увидеть. Еще бы и рукой помахала, но они заняты у меня были. В одной — свечка, уже горящая, в другой — пучок трав, дарующих любовь и отнимающих волю.

Она испуганно завертела головой, а я в это время надвигалась на Кантарисса, неотвратимая, как санитарная инспекция.

Потрясти три раза. Ага. Надеюсь, этот зеленый дым не перебьет аромат трав. Кормилл ничего не говорил насчет того, что других газов быть не должно.

Но чтобы наверняка, я приблизилась к принцу максимально, насколько позволяла черная дынька. Она ведь и крутилась еще, я боялась, что с ног собьет.

– Ты с ума сошла?! — завопили охранники, которые сейчас здорово напомнили мне игроков в американский футбол.

Послышался девичий крик:

– Не надо!

Это Элевилль поняла, что я собираюсь делать, и предприняла последнюю попытку остановить.

Мне это оказалось только на руку, потому что высочество уставился на нее с интересом. Еще и зрительный контакт теперь есть!

Ничего не стоило протянуть руку и потрясти у носа Кантарисса пучком благовоний.

– Что это такое? — теперь он смотрел на меня и этим самым носом водил, казалось, чихнет сейчас.

– Дык… Очень неприятно эта вот крутящаяся ерундовина пахнет, — нашлась я, без труда кося под дурочку, — поэтому решила разбавить новогодним букетом. Как по традиции. Процветание, долгие лета…

Парни переключились со своего неудачного регби на меня, потащили за локотки от светлости. Но это уже было неважно. Миссия выполнена.

И тут что-то поменялось. Штуковина перестала источать дурноту и замерла на месте. Нависла пауза, которую разбавляли рыдания то там, то сям.

– Прикрыть всем головы и отвернуться! — завопил сообразительный начальник охраны. Вот о чем он раньше думал? Велел бы разбежаться народу, сейчас отворачиваться бы не пришлось.

Но меня отпустили, уже хорошо. Я видела, как Кантарисс сначала отскочил за елку, а потом повалил ее на черную дыню. И вовремя! Потому что та снова бабахнула, на этот раз еще громче.

Да он герой! Ждал момента, чтобы обезвредить это… непонятно что.

А я его только что к Элевилль приворожила. Запустила цепочку интереса, направленного конкретно на нее. Обидно даже.

Я бы, пожалуй, еще потаращилась на принца, но почувствовала, как меня утаскивает в сторону Кормилл.

– С задачей справилась, молодец, теперь скройся, — бормотал он мне на ухо, — и сходи на улицу продышаться, депрессивный орех на тебя как-то странно подействовал. Наоборот.

Дала себя увлечь к выходу и спросила своего мучителя:

– А откуда он взялся под елкой?

Кормилл посмотрел на меня, помотал головой.

– Видела бы ты свое лицо. Улыбка от уха до уха. А обычная реакция на эту подставу — слезы. Жертва впадает в неимоверную печаль и даже не силится убежать. Орех взрывается, его осколки могут нанести сильные повреждения.

– Но зачем все это? — моя эйфория слегка ослабла.

– Кто-то решил напугать принца. Кинул ему под ноги эту штуку и успел убежать, скрыться среди студентов. В Академии завелся злоумышленник. И пусть большого вреда он принцу все равно бы не сумел нанести, но беспорядков наделает и паники наведет.

– А почему принц не хлюпает, как все остальные? — не поняла я. — У него даже платочка не было.

– У Кантарисса повышенная устойчивость к магии, я ведь тебе уже говорил, — напомнил Кормилл, — поэтому в моем зелье десять компонентов. А эта вонючка для него так, детская шалость. Вот от взрыва и он мог пострадать, да и все остальные.

Вот это да. Угрозы, а теперь и откровенные действия. Кто же так ненавидит нашего принца-менталиста?