ГЛАВА 21. Новая встреча
Ноги, кажется, скоро отвалятся. Руки тоже, но хотя бы сейчас мне ими не работать и не ходить! А вот нижним конечностям придется еще до комнаты меня нести.
На академию Оридора уже спустилась прекрасная зимняя ночь, когда я выползла из кухни, перемыв тонну посуды. Скорее бы уже закончилась моя трудовая вахта посудомойки. Я рассчитывала, что сегодня меня от нее освободят, но шеф напомнил, что несмотря на свою удаль, магию и умение обращаться с фольгой, я все еще новичок. А значит грязные тарелки ждут.
Уходила я последней, хотела позвать с собой своего рыжего фамильяра, но не нашла. Испытала при этом острое чувство одиночества. Пушистый хвостатый зверек был хоть кем-то моим в этом чужом мире, где правят змеи.
Кстати, о змеях. Стоило о них вспомнить, я услышала этот звук вновь. Шелест листьев, хруст веток, сминаемых огромным телом, и шипение.
— С-с-с-трас-с-ствуйте, Ли-с-с-са…
Поспешно натянув на голову капюшон, я порадовалась, что забыла снять бандану вместе с фольгой, и подождала, когда мой ночной собеседник примет человеческий вид.
– Доброй ночи, ваше высочество, — поприветствовала я молодого человека в белом пиджаке, рассматривая, как в лунном свете на его щеках переливаются остатки синей змеиной чешуи, постепенно втягиваясь в кожу.
– Я же просил называть меня Тарис, Лиза, — мягко пожурил меня принц.
Он так различался со своей дневной, светской ипостасью! Аристократ, отстраненный и слегка высокомерный. Предпочитающий свой узкий круг общения и факультет для избранных. Все это при свете дня, когда на него смотрят сотни глаз ожидающих приказаний подданных.
И ночной Тарис, разговорчивый, склонный к философии, ироничный и легкий собеседник.
– Почему вы так поздно возвращаетесь домой, Лиза? — спросил меня принц.
– Была в библиотеке, — потупила я взор. Мне не хотелось признаваться, что я работаю на кухне помощницей, тогда он без труда установит мою личность.
– Вы, наверное, лучшая студентка на вашем потоке, столько прилежания! — одобрительно сказал Тарис.
– Ой, скорее, отстающая, поэтому постоянно пытаюсь подтянуть свои знания.
– Еще и скромная! Сколько достоинств!
Голос правителя потеплел, заставив мое сердечко затрепетать. Снова в его присутствии со мной происходит то, чего бы мне совсем не хотелось.
Он волнует меня, будоражит воображение. Я не могу удержаться и начинаю представлять его в различных бытовых картинках. Как он подписывает указы, держа в сильных, мужественных пальцах перо. Возможно, в задумчивости покусывает его кончик или почесывает им свой породистый нос.
А его зеленые глаза, драгоценные изумруды, глубокие омуты… есть ли та, при взгляде на которую они становятся совсем бездонными?
Что ж, если такой девушки и нет, скоро появится. Элевилль. Ее имя отозвалось во мне горечью. Пусть даже я и не верила, что можно заставить мужчину влюбиться, подсыпав ему в десерт порошок или помахав пучком вонючей травы.
– Лиза, вы меня слышите? — Тарис повысил голос и я догадалась, что пропустила часть обращенной ко мне речи. Как же неловко! Да я каждое его слово готова впитывать…
Так, Лиза, можно подумать, что это тебя привораживают, а не принца. Успокойся, в руки себя возьми.
– Простите, Тарис, — призналась я, — отвлеклась. Задумалась о… завтрашней лекции по зельеведению. Очень интересный предмет, знаете ли. О чем вы говорили?
– О том, что если не свернете вправо, врежетесь в дерево, — любезно подсказал принц.
Черт. Или как тут принято говорить - хару! И правда на дорогу не гляжу.
– Вы очень в себя погружены, Лиза, — заметил принц, — а между тем, ночь так прекрасна. Посмотрите, какая луна! Как она причудливо подмигивает нам сквозь заснеженные ветви деревьев, серебрит их.
– Вы просто поэт, Тарис! — восхитилась я. — А ваши подданные об этом знают?
– Если честно, даже я себя таким не припомню, — смутился высочество, — вы открываете во мне нечто новое. У меня нынче ночью и правда лиричное настроение. Пожалуй, когда приду к себе в опочивальню, найду книжку каких-нибудь стихов. Если у меня такое в принципе есть.
– А что вы обычно читаете? — заинтересовалась я. — Своды законов Атраморы?
– Что вы! — засмеялся принц. — Их я пишу, а не читаю. Мне нравятся исторические хроники. Люблю изучать опыт правителей прошлого и примерять на свои реалии. Мне хочется стать мудрым королем и вывести Атрамору на новый уровень.
– Ради жителей королевства? — восхитилась я его человеколюбием.
– Главным образом, чтобы утереть нос старшему брату Дару, — озорно улыбнулся Кантарисс, — но если при этом граждане Атраморы получат процветающее государство, буду только рад.
— У вас проблемы с ним? — навострила я уши.
– Что вы! — замахал руками Тарис. — Не хотелось бы иметь проблем с кронпринцем и будущим императором. Обычное соперничество. Дарис увидел свет чуть раньше нас четверых, но всю жизнь держит себя так, словно между нами десятки лет разницы. Не поверите, он даже во сне нас поучает.
– Вы что, подсматриваете сны ваших родственников?
– Уже давно таким не занимаюсь, — успокоил меня принц, — разве вы в подростковом возрасте не совершали глупостей?
– Как-то прочла дневник старшей сестры, — повинилась я, — мне было очень стыдно потом.
– Да вы дряная девчонка, Лиза! — его зеленые глаза смеялись.
Мы снова заговорились, забыв о времени. И он опять хотел проводить меня, но я не позволила. Принцу империи. Королю Атраморы. Не позволила! И он послушал.
Сказал лишь на прощание:
– Благодарю, Лиза. За нашими беседами я отдыхаю от рутинных дел. Буду рад, если вы снова как-нибудь задержитесь в библиотеке.
Я летела в свою убогую комнатку, окрыленная этой встречей. Наверное, Золушка так же неслась с бала, не чувствуя, что одна нога у нее месит грязь и вообще туфли не хватает.
Я влюбилась.
Каждое последующее утро в Оридоре хуже предыдущего. Я все время рассчитываю открыть глаза у себя дома, проснуться выспавшейся и отдохнувшей, пойти на работу… но оказываюсь все в том же мире, где мне нужно обучаться магии и творить волшебство руками, красными от вечного мытья посуды. Надо хоть крем для них раздобыть.
Я внимательно посмотрела на свои скрюченные лапки. Зря здесь не существует резиновых перчаток.
Не похоже это на пальчики феи или еще какой волшебницы. Как запускается моя магическая энергия?
Я напряглась, представив поток, идущий сквозь меня. Маленькие золотистые искорки появились на ладонях и тут же исчезли.
А вчера лучше получалось, даже взглядом яйца разбила и омлет приготовила почти. Еще раз попробовала сосредоточиться, кажется кожа потеплела и просыпалось еще несколько искорок.
Бессильно упала на подушку спиной, вздохнула, прикрыв глаза. И почувствовала толчок в живот сквозь одеяло.
Что это такое?
– Ну чего ты так тужишься все время? Волшебство - это удовольствие. Чтобы его получить, надо расслабиться!
В детстве я любила мультсериал про бурундучков-спасателей. Голоса у них были точно такие, как тот, что меня сейчас поучал.
Глаза было открывать страшно, но необходимо. Что это за галлюцинации такие?
Собственно, это было ожидаемо. Нет, это не говорящий бурундук. Меня посетила белочка!
Никогда не думала, что со мной это произойдет в любом смысле, что в буквальном, что в фигуральном.
– Шуня? — спросила я дрожащим голосом.
– Ужасное имя! Фантазия у тебя отвратительная, как и твои манеры!
Белка подпрыгнула на моем животе.
– А как же тебя зовут? — растерялась я. Помощницу обижать не хотелось. Или помощника?
– Фирелль, — сообщил фамильяр.
– А ты… мальчик или девочка? — поинтересовалась я.
Белка закатила глаза, показывая, насколько велика степень моей невежественности.
– Достался же на мою голову такой маг непутячий! Ты откуда сюда свалилась? У моего имени женское окончание. Ты не местная что ли?
– Нет, – вздохнула я, — только не выдавай меня никому. Иначе я в тюрьму попаду.
– Да кому я тебя выдам-то? — Фирелль махнула лапкой. — Я ведь могу говорить только с тобой, остальные меня не слышат.
Да, точно. Это говорящим белочкам свойственно. В моем мире. Хорошо хоть все остальные ее хотя бы видят, значит я не сумасшедшая.
– Скажи, ты зачем возле принца крутишься постоянно? — спросил зверек.
Я чуть было не призналась, но вспомнила подписанный кровью документ. Считается ли разговор с фамильяром разглашением тайны?
Проверять не очень хотелось. Каменеть тоже.
– Не могу сказать, — сказала я из осторожности, — ничего личного, соглашение кровью подписала. Но у меня дело к принцу, да.
– Ладно, можешь не рассказывать, — разрешила Фирелль, — я тут по другому вопросу. Ворожишь ты неправильно и слушаешь кого попало. Магия должна доставлять удовольствие, как и положено любимому делу. А бытовая магия так и вовсе часть жизни. Это из названия понятно. Все равно что ты будешь дышать, напрягаясь.
Да этой белке надо лекции вести у нас в академии!
– А почему ты раньше тут не появлялась, и молчала? — я выбралась из кровати, пыталась одеваться.
– У тебя силенок маловато было. Ты меня просто не слышала. А теперь на руки свои посмотри.
Я послушалась. И обомлела. Краснота сошла, кожа перестала шелушиться и кажется, стала куда мягче. Все ссадины исчезли сами собой.
– Учись пользоваться своим преимуществом и храни инструмент, руки, в хорошем состоянии.
В этой белке все хорошо, но от ее мультяшного голоса уже в ушах звенит. И почему у меня такой мелкий фамильяр? Был бы снежный барс, например, там голосовые связки мощнее гораздо наверняка. С другой стороны, на плечо его не посадишь. И на кухне с таким помощником неудобно. Так что белка - нормальный вариант. Не крыса хотя бы.
Я повеселела. Шуня, то есть Фирелль, ко мне вернулась, да еще и общается. Пусть и голос противный. Попросила белку отвернуться или на время исчезнуть, пока я совершаю омовение в крошечной ванной, похожей на увеличенный таз. Но капризничить нечего, хорошо тут хоть примитивная система канализации есть, и даже подобие удобств за отдельной ширмой, изготовленной из тонкого листа дерева.
Собрав учебники, перья и пузырьки с чернилами, я отправилась на учебу. Как хорошо, что завтра выходной. От знаний только, правда. Кухня работает ежедневно и мне придется так же рано встать и отправиться на свое дежурство, но есть шанс освободиться не в ночь, так как первая смена закончится еще до ужина.
Я лягу спать еще засветло и не будет искушения прогуляться по зимним аллеям, чтобы встретить Тариса.
Увы, как только я пришла в учебный корпус, меня ожидала там другая встреча, куда как более неприятная. Кормилл возник в конце коридора, поманил пальцем и исчез. Пришлось плестись в его кабинет, где уже была немного испуганная Элевилль.
– Дядя, вам снова нужны мои волосы? — спросила она.
– Нет пока, — успокоил ее Кормилл, — требуется лишь твое присутствие.
Он закрыл дверь изнутри, подошел к массивному столу, выдвинул средний ящик и достал колбу, в которой кипела жидкость пронзительного синего цвета. Натурально кипела, даже пар шел. Но колдун спокойно держал сосуд голыми руками.
– Элли, подойди, — велел он племяннице.
Когда девушка повиновалась, он сунул склянку ей.
– Подержи, а теперь подуй внутрь.
Элевилль послушалась.
— Поднеси губы к самому горлышку и повторяй за мной: Анцум! Вейсто! Харман!
Бедняжка выполнила приказание тирана. Жидкость изменила цвет с синего на ярко-желтый.
– Всё, свободна, — он указал пальцем на стул. Элевилль вроде бы безропотно к нему направилась, но в ее глазах я уловила неприязнь к родственнику. А подбородок при этом был опасно вздернут. Девочка не такая простодушная, как мне в начале показалось.
Кормилл вынул из стола непрозрачную бутылочку размером поменьше, чем колба, перелил все еще кипящее зелье туда. Заткнул пробкой и протянул мне.
– Вот твое сегодняшнее задание. Подольешь принцу. Но учти, оно так и будет кипеть.
Отличная задачка, ничего не скажешь!