ГЛАВА 37. Лиза. Объяснение

Мое внутреннее состояние раскачивалось от крайней степени уныния до высшей степени возбуждения.

С трудом помню, как Иора притащила меня на примерку платьев в помещение, которое мне напомнило ателье. Не знала, что при академии такое есть.

Я послушно надевала разные варианты нарядов, вертелась, давала себя одергивать, поправлять оборочки, натянуто улыбалась и изображала восторг. Но даже не помню, что на меня примеряли.

В итоге, когда поняла, что сейчас начну орать на одной ноте, ткнула пальцем в первое попавшееся платье и сказала, что всегда мечтала видеть себя на балу именно в таком.

Иора одобрила мой выбор, хоть и назвала его “немного дерзким”. Потом справилась, хорошо ли я себя чувствую, поняла, что не очень и отправила спать.

В комнате я села на кровать, прижав пальцы к вискам. Смутно помню, что Фирелль прыгала рядом, утомилась и исчезла.

Следующее утро началось в пелене. Я отправилась на занятия, перепутав аудиторию. Не сразу сообразила, куда мне надо попасть. Когда все же определилась с нужным местом, слушала преподавателя невнимательно. Или совсем не слушала.

Немного встряхнула меня Трамея. Мы встретились в перерыве между лекциями и она вручила мне недостающие компоненты к отвороту.

Тут я и вспомнила, что мне еще нужно готовить зелье. И перед этим каким-то образом влить в Кантарисса десятую порцию непосредственно в Новогодие.

Как можно заставить василиска выпить или съесть что-то, приготовленное человеком, которому он не доверяет? Совсем, навсегда, решительно бесповоротно? А после этого уговорить его принять антизелье, с учетом того что он будет влюблен в другую и теперь уж абсолютно уверен, что это чувство настоящее?

“А я-то уже подумал, что влюбляюсь в тебя”. Он произнес это с такой горечью! Даже его яркие зеленые глаза потускнели.

Что же это было? Побочный эффект приворота? Ведь пока зелье действует не на конкретную персону, а вызывает предчувствие любви и жажду романтических ощущений. Картинка сложится воедино после того, как Тарис примет последнюю дозу. И у него не останется сомнений, на кого должны быть направлены все его чувства. Но при этом, если я верно поняла прочитанное мной в книге Кормилла, характер привязанности ближе к страсти, чем к нежной влюбленности. Это не чувств, что вырастает постепенно из интереса и первой симпатии.

После третьего занятия я отправилась к Кормиллу.

– Все пропало, Айдан, — сообщила я, впервые назвав крокодила по имени, — принц знает, что я иномирянка. И о зелье тоже. Но думает, что я привораживаю его к себе.

– Так это же замечательно! — он хищно потер руки. — Если он думает, что приворожен, значит, согласится принять отворот. Ты дашь ему последнюю порцию с извинениями и скажешь, что это как раз оно. Противоядие.

– Я? — мои глаза наверняка округлились. — Вы меня вообще услышали? Он все обо мне знает! Как я могу что-то в принципе ему дать? Принц вряд ли меня допустит на бал. Может быть, даже казнит.

– Ты еще жива, — спокойно сказал безопасник, — и я, как видишь, тоже при исполнении своих обязанностей. Может быть, когда Кантарисс вернется, он что-то и надумает…

– Вернется? — удивилась я.

– Мне сообщили, что вчера поздно вечером принц отбыл в Луиру, по приглашению его высочества Варидисса.

– И когда он вернется?

– До Новогодия совершенно точно должен. Ведь он открывает бал. А до этого события осталось всего ничего.

– Почему вы так спокойны, Кормилл? — не выдержала я. — Ведь раз Кантарисс понял, что я - попаданка, значит он в курсе, что и вы меня не выслали за пределы Атраморы.

– Не считаю нужным пока переживать, — он снова выдал свою змеиную улыбку, — принц считает что у нас с тобой роман. Не надо так морщиться, я еще вполне ничего. Когда он потребует от меня объяснений, я покаюсь. Скажу, что да, увлекся твоей миленькой мордашкой и решил помочь девушке в беде. Меня накажут, или, скорее, захотят наказать. Но… ты же понимаешь, когда Кантарисс поймет, что моя племянница - любовь всей его жизни, он не станет слишком уж злобствовать по отношению к ее дяде.

Какое самообладание! Мне бы уметь мыслить так хладнокровно.

– Последнюю дозу зелья ты получишь под само Новогодие, — предупредил Кормилл, — ее нельзя смешивать ни с чем. Так что готовить и не потребуется.

После беседы с коварным колдуном я отправилась на кухню, продолжая думать о своем. Меня поставили на готовку для Новогодия. Мы занимались тем, что можно сообразить впрок. А некоторые блюда требовали долгой мариновки.

Отслужив смену, отправилась снова к безопаснику. Мне предстояло готовить отворот. Пеоред Новогодием следовало влить только один небольшой компонент, все остальное же можно сделать сейчас. Да, я все еще надеялась уговорить Тариса выпить отворот. Иначе… нет не хочу думать о том, что будет в таком случае.

Дальнейшие события смешались у меня в череду однообразных событий. Готовка для бала, колдовство над отворотом. Лекции в академии.

Я даже не знала, вернулся ли Кантарисс от своего брата.

Меня не пытались задержать, арестовать или допросить. Только Иора поглядывала с особой бдительностью. Значит, пока принц не собирался меня казнить. Или хочет сделать это лично.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

Если бы я могла найти слова, чтобы объясниться с ним! Может, попросить прочесть мои воспоминания, и он поймет, что происходит? Или если я по своей воле раскрою ему память, это все равно будет считаться за разглашение условий договора?

А ведь мне нужно быть живой, чтобы попытаться спасти его! Я не могу сейчас рисковать своей жизнью, потому что тогда и у Кантарисса не будет шанса на избавление. Уж Кормилл придумает, как дать принцу последнюю дозу, даже если я окаменею.

Был поздний вечер, я возвращалась после работы на кухне. Почти полностью готовое отворотное зелье тщательно укрыто в моей комнате. Я попросила фамильяра не отлучаться и охранять его. Вдруг кто-то из семейки Кормилл захочет вмешаться и в тайне от меня подправить рецептуру.

Этот звук… позади меня полз огромный змей. Тут же запахло яблоками. Что, если он прямо сейчас решит казнить меня, без свидетелей? А что, потом каменную фигуру нарядят по-новогоднему. Фельезер хвастался, что уже поступила партия поварских колпаков для обслуживания на балу. Вот один из них на меня и нацепят. Будет праздничная садовая статуя.

Я остановилась, не оборачиваясь. Зачем? Он и сам все сделает. Вот сейчас появится впереди меня, заглянет своими змеиными глазами в мои. И случится непоправимое. Молить о пощаде?

– Приветствую, Лиза, — услышала я его голос.

Кантарисс уже стоял рядом в образе человека. Темные волосы припорошены снегом, во взгляде - грусть.

– Почему я еще на свободе, принц? И жива.

– Я не могу убить тебя, Лиза. Возможно, так действует приворот.

Приворот… знал бы он.

– Разреши мне кое-что проверить, — сказал Тарис. Подошел ближе и взял мою руку. Как прекрасно! И мне не пришлось выражать согласие, и он догадался прочесть мои мысли. Я не сомневалась, что именно ради этого он сейчас касается моей ладони.

Прошло несколько минут и он разочарованно выдохнул:

– Все так же. Не могу проникнуть в глубину твоего сознания. Вижу только то, что на поверхности. Обрывки, сумбур, ничего внятного. Как смазанный рисунок, в котором мало что можно разобрать. И это не похоже на магический блок… тут что-то другое. Я много думал о тебе, пока был у Варидисса.

– У него все хорошо? – не знаю, зачем я поддерживала видимость светского разговора.

Он невесело усмехнулся.

– Я бы не должен ничего тебе говорить, Лиза. Ведь по моим собственным законам - ты опасная преступница. Но в память о наших ночных беседах отвечу. Вар просил стереть память о себе у одной девушки.

– Неужели ты это сделал? После того, что рассказывал мне об Ассии!

– Была не только Ассия, — Кантарисс вздохнул, — перед тем, как эта дурочка мне попалась, я стер воспоминания пассии Эша, чтобы помочь ему избежать скандала. Так я понимал в те времена братскую помощь.

Так вот оно, пикантное дело, которым Тар занимался у Эшерисса год назад или что-то около того.

– И… сейчас все повторилось?

Нет, не мне его осуждать, конечно. Но в третий раз наступать на одни и те же грабли по меньшей мере странно.

– Я не смог. Понял, что не должен так поступать. Она осталась при своих воспоминаниях. Но мой брат думает, что я ему помог.

Он задумался ненадолго и продолжил:

– У Варидисса сложная ситуация. И очень грустная. В это Новогодие ему нужно жениться на девушке, которая снимет с него страшное проклятье. Брат не может близко находиться рядом с теми, кто ему дорог, потому что огонь спалит их дотла. Поэтому мы не виделись несколько лет. Большего я тебе не могу рассказать. Это теперь тайна моей семьи. У нас с тобой есть что обсудить и без этого. Я узнал, что девушки, прибывшие из твоего мира, есть еще как минимум в двух других королевствах империи. Надо бы и у остальных братьев поинтересоваться, не посетило ли их такое чудо.

– Еще попаданки? — удивилась я. — Точно, эта песня “лашатеми кантаре” была не зря!

– Я сейчас того гляди подумаю, что это ваш пароль! — воскликнул Кантарисс. — А ведь только час назад отмел мысль, будто вы все из одной армии захватчиков.

– Что?

– Забудь, — принц махнул рукой и мне показалось, что он смутился, — но теория имела право на жизнь. Вы пробрались в наш мир, чтобы воздействовать на королей, а потом, как они потеряют бдительность - открыть портал и впустить сюда еще тысячи своих иномирян. Но вы и на самом деле незнакомы друг с другом. А так конечно версия была красивая - ты решила опоить короля Атраморы, сделать из него марионетку и ослабить государство. А потом связаться со своими и притащить сюда подкрепление.

– Притащить… если бы я знала, как эти порталы открываются! Отправилась в свой мир и не было бы этого всего.

– Ты хочешь вернуться в свой мир? – Кантарисс задумчиво на меня посмотрел.

– Да, принц! — с жаром я сжала его ладонь. — Если бы нашелся такой способ. Я бы приготовила тебе отворот, а потом исчезла из этого мира навсегда. Но думала, это невозможно и портал закрыт навеки.

– Я вижу, ты говоришь искренне.

В глазах принца мелькнуло что-то похожее на облегчение.

– Но… Зачем тебе это было нужно, Лиза? Эта игра с моими чувствами. Чтобы удержаться в академии, даже если я пойму, что ты та самая иномирянка из фонтана?

Я молчала

Он в задумчивости на меня глядел.

– Доверять я тебе больше не могу. Какова вероятность, что ты приготовишь именно отворот, а не попытаешься усилить действие старого приворота? Может, посадить тебя в темницу и нанять лучших зельеваров? Но ведь и они, возможно, не смогут или не успеют найти нужный рецепт сразу. Их сотни. И важно знать состав исходного зелья.

Он сделал паузу, пристально глядя в мои глаза. Мне жаль, Кантарисс! Я хочу все исправить! Надеюсь, это считывается.

– Что ж. Это глупо, но я рискну. Попрошу Иору следить за происходящим и если она увидит что-то странное, сразу крикнет охрану. Я дам тебе шанс. Если ты и правда найдеЕь способ снять приворот, я придумаю, как отыскать лазейку в твой мир. Возможно, попрошу помощи у отца или Андарисса. Но… если окажется, что ты не сможешь попасть обратно…

– Тогда что? – напряглась я. — Меня арестуют?

– Нет. Пообещай, что исчезнешь из моей жизни.

– Обещаю. И… мне очень жаль, что я обманывала тебя.

– Сожалениями тут уже не помочь, Лиза. Ты сделала мне очень больно. Но, по крайней мере, я понял, что ни у кого нет права на такие поступки. И у меня тоже. За урок тебе спасибо. Доброй ночи.

Он развернулся и ушел.

Я смотрела ему вслед, и душа разрывалась от горя. Для него я навсегда останусь отравительницей, которая решила приворожить принца, чтобы удержаться в академии. Но у меня появился шанс ему помочь.