Глава 2

Долина Имперского заповедника

Лорд Дамиан Фаррер

Я, лорд Дамиан Фаррер, терпеть не мог сюрпризы.

Всю свою сознательную жизнь — а было мне тридцать два года, семь месяцев и четыре дня, я любил точность — я строил своё существование на принципах порядка, логики и предсказуемости. Вставать в шесть утра, объезжать территорию до завтрака, в девять — работать с документами, в полдень — лаборатория, вечером — отчёты и переписка. Мой заповедник был образцом дисциплины, где даже у динозавров был чёткий распорядок дня.

И вот теперь, посреди этого безупречного порядка, на вверенной мне территории стояла... кто?

Я смотрел на незваную гостью и чувствовал, как где-то в основании черепа начинает противно пульсировать. Так бывало всегда, когда реальность отказывалась соответствовать моим ожиданиям.

Девушка. Молодая, лет двадцати пяти, не больше. В странной, варварской одежде. Что это за мужские брюки из грубой синей ткани, испачканные землёй? Облегающее исподнее с надписью на незнакомом языке? А на ногах это у нее что? Волосы — тёмные, спутанные, с каким-то карандашом, застрявшим в пучке. На бледном лице — царапины от веток, а в серых глазах — выражение, которое я не мог распознать. Страх? Паника? Любопытство? Нет, тут что-то другое. Взгляд человека, который смотрит на мир и не узнаёт его.

— Лорд Дамиан Фаррер, — представился я, хотя внутри всё кипело от возмущения. — Смотритель этого заповедника. И я не знаю, кто вы, мадам, но вы только что незаконно проникли на охраняемую территорию. А это, — я сделал паузу, наслаждаясь эффектом, — карается очень серьёзно.

Девушка сглотнула. Я заметил, испуганное выражение, появившееся на ее лице.

— Насколько серьёзно? — спросила она.

Голос у неё был низкий, чуть хриплый — то ли от усталости, то ли от обезвоживания. И в этом голосе — ни мольбы, ни паники. Только осторожный, расчётливый интерес, будто она пыталась выбрать какой-то ответ, прежде чем что-то сказать.

— Зависит от того, — я шагнул ближе, сокращая расстояние, — насколько правдивой будет ваша история.

Вблизи она выглядела ещё более... странной. Глаза — серые, как небо перед грозой. На лице — ни капли косметики, что для женщины её возраста было почти неприлично в обществе. А запах... От неё пахло не духами, а лесом, потом и чем-то ещё — резким, электрическим, как после грозы. Озоном. Так пахнет воздух после удара молнии.

— Моя история, — произнесла она наконец, — звучит как бред сумасшедшего.

— Хм… Попробуйте удивить, — холодно предложил я.

Она сделала глубокий вдох, будто собиралась с мыслями. Её плечи поднялись и опустились, а пальцы на мгновение, едва заметно, сжались в кулаки.

— Меня зовут Алина Елисеева. Я из Москвы. Это город такой, в России. Россия — это страна. Вы вообще знаете, что такое Россия?

Я нахмурился.

— Разумеется, знаю. Империя на востоке, управляемая царём. Только вот Москва, насколько мне известно, не имеет выхода к экваториальным джунглям.

— Экваториальным? — девушка на мгновение сбилась. — Так я в экваториальных джунглях? Отлично. Просто замечательно. Это объясняет жару и... — она осеклась, глядя на что-то за моей спиной.

Я обернулся и увидел, что один из молодых погонщиков выводит из стойла верхового овираптора. Тот, почувствовав свободу, распушил перья и издал радостный курлык.

— Это... — начала девушка, — это овираптор, да? Нет, подождите, у овирапторов оперение было не такое... Или такое? Я писала курс по мезозою, но там были в основном скелеты, а не живые особи...

Она замолчала, явно осознав, что бормочет нечто невразумительное. Я видел, как она мысленно одёрнула себя. Она сжала губы, нахмурилась, будто заставляя себя замолчать.

Я скрестил руки на груди. Трость висела на ремешке у запястья.

— Вы писали курс, — повторил я с нажимом. — По мезозою.

— Да. Ну, не совсем курс. Учебные материалы. Для онлайн-платформы. Это такое... место, где люди учатся. Своего рода невидимая библиотека. Не важно. — Она потёрла переносицу, и я заметил, что пальцы у неё дрожат. — Суть в том, что там, откуда я прибыла, динозавры вымерли. Давно. Миллионы лет назад. От них остались только окаменелости.

В толпе за моей спиной кто-то фыркнул. Кто-то тихо засмеялся. Я слышал, как шептались егеря: «Сумасшедшая», «Выпила чего-то», «Из цирка сбежала, не иначе».

Я поднял руку, призывая к тишине.

— Продолжайте, — сказал я. — Это любопытно.

Девушка вздохнула. В её глазах мелькнуло что-то, похожее на обречённость.

— Я не знаю, как я здесь оказалась. Я работала ночью, разбирала артефакт — окаменелое яйцо, присланное заказчиком. Произошла вспышка, я упала, ударилась головой... а потом очнулась в джунглях. Вот и вся история.

Она замолчала, глядя на меня с вызовом, будто ожидала, что я рассмеюсь. Но я не смеялся. Я смотрел на неё внимательно, изучая каждую деталь. В руке она держала разбитую коробочку, похожую на наш коммуникатор. Странный материал её одежды — такой грубый, но в то же время явно фабричный. Вместо нормальной обуви — нечто мохнатое, с открытыми пятками, чем-то напоминающее наши домашние туфли.

— Лорд Фаррер, — обратился ко мне подошедший старший егерь, крепкий мужчина с обветренным лицом. — Что делать с нарушительницей?

Я помолчал, взвешивая варианты. По закону я должен был передать её властям для дознания. Власти в таких случаях не церемонились. Бродяжничество, незаконное проникновение, возможный шпионаж — девушку ждала тюрьма или, в лучшем случае, каторжные работы. Но что-то в её лице, то ли смесь отчаяния, то ли странного, почти нахального любопытства — останавливало меня.

Я сам не понимал, почему медлю. Может, дело было в том, как она смотрела — не отводя взгляда, будто пыталась меня разгадать. А может, в том, что её история, при всей её абсурдности, звучала на удивление складно? Слишком складно для сумасшедшей. И слишком нелепо для шпионки.

— Обыщите её, — распорядился я. — Проверьте, нет ли оружия или документов.

Девушка не сопротивлялась. Один из егерей осторожно взял из её рук разбитое устройство, повертел, недоуменно хмыкнул и вернул. Его грубые пальцы едва его не уронили, и я заметил, как девушка на мгновение затаила дыхание.

— Это... коммуникатор? — спросил егерь.

— Называйте как хотите, — ответила она устало. — Он всё равно разрядился.

— Разрядился?

— Потерял энергию. Заряд. Чтобы он работал, нужно электричество.

Я прищурился.

— У вас в Москве есть портативные электрические устройства?

— О, вы даже не представляете, сколько их у нас, — ухмыльнулась девушка. — И ни одно из них сейчас не поможет.

В её голосе звенела такая смесь сарказма и усталости, что я, сам не понимая почему, вдруг коротко выдохнул через нос — почти как от сдерживаемого смеха.

Это было совершенно неуместно. Я осёкся и снова стал холодным.

— Вы пойдёте с нами, — сказал я. — Все дальнейшие вопросы обсудим в поместье.

— А есть альтернатива? — спросила она.

— Дикие джунгли, — ответил я. — С плотоядными тварями.

— О, — она сделала вид, что задумалась. — Знаете, я, пожалуй, выберу поместье. В джунглях слишком мало шансов на кофе. У вас же здесь есть кофе, да?

Я не ответил. Лишь развернулся и зашагал к дому, подавив в себе непрошеное желание улыбнуться.

***

Полчаса спустя. Главная усадьба заповедника.

Алина

Комната, в которую меня привели, больше напоминала музей, чем жилое помещение.

Я стояла посреди просторного зала с высоким потолком, уставленного стеклянными витринами. Внутри, на бархатных подложках, лежали кости, зубы, когти, яйца — всё то, что я изучала по учебникам и реконструкциям. Но здесь это были не музейные экспонаты, а добыча последних дней. На некоторых костях ещё виднелись следы мягких тканей. Воздух был пропитан запахом пыли, воска и чего-то ещё. Так пахнет в кабинетах старых учёных, где годами копятся коллекции.

— Ничего себе коллекция, — пробормотала я, разглядывая череп какого-то хищника, возвышающийся на постаменте. — Прямо мечта археолога.

— Это палеобиология, — раздался голос за спиной. — Не археология.

Я вздрогнула и обернулась. Лорд Фаррер стоял в дверях, скрестив руки. Он успел снять верхний сюртук и остался в рубашке с высоким воротником и жилете. Выглядел он так, будто сошёл с портрета какого-нибудь аристократа-натуралиста. Точёный профиль, холодные серые глаза, тёмные волосы, зачёсанные назад, аккуратные усы. Хм, как же ему идут усы...

— Палеобиология, — повторила я. — Конечно. Как я могла перепутать. В моём мире это две совершенно разные дисциплины. Но, согласитесь, между ними много общего. И там, и там — кости и те, кто в них ковыряется.

Он не отреагировал на шутку. Даже бровью не повёл.

— Присядьте, — указал он на кресло.

Я села. Кресло оказалось жёстким, с высокой спинкой, явно рассчитанным на человека с идеальной осанкой. Я попыталась выпрямиться, но тут же вспомнила, что у меня болит всё тело, и позволила себе немного ссутулиться.

— Расскажите о себе, — произнёс лорд, садясь напротив. — Подробно. Кто вы, откуда, чем занимаетесь. И постарайтесь избегать слов, которых я не пойму.

— Постараюсь, — пообещала я. — Но предупреждаю: моя жизнь — это сплошные слова, которых вы не поймёте.

И я начала рассказывать.

Он слушал молча, не перебивая. Только изредка хмурился, когда я употребляла очередной незнакомый термин — «онлайн-курс», «компьютер», «электрическая сеть», «интернет».

Я говорила, и сама не верила своим словам. Всё это звучало как бред: родители-археологи, погибшие на раскопках; одинокая жизнь фрилансера; разбитый телефон; проклятое яйцо, которое засветилось и перенесло меня сюда. Чем дольше я говорила, тем абсурднее всё казалось.

Господи, ну и катастрофа…

Закончив, я замолчала и посмотрела на лорда. Его лицо было непроницаемым настолько, что я даже подумала, что ввела его в транс своим рассказом.

— Это всё? — спросил он.

— Всё, — ответила я.

Он поднялся, подошёл к витрине, где лежало что-то похожее на окаменелую скорлупу, и провёл по стеклу длинными пальцами. Я заметила, какие у него красивые у него руки. Пальцы тонкие, с чётко очерченными костяшками, с лёгкими следами старых шрамов.

— Вы утверждаете, что в вашем мире динозавры вымерли миллионы лет назад, — произнёс он задумчиво.

— Не утверждаю. Это научный факт.

— Здесь они живы. — Он обернулся. — Что вы на это скажете?

Я пожала плечами.

— Скажу, что я не знаю, где это «здесь». Может, это параллельный мир. Может, я спятила. Может, вы — галлюцинация. Но, знаете, для галлюцинации вы слишком реалистичны. И слишком... — я хотела сказать «красивы», но осеклась. — Слишком много говорите.

Я покраснела. Лорд поднял бровь.

— Вы странная, — заметил он.

— Спасибо. Мне часто это говорят. Обычно перед тем, как уволить.

В его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Вас увольняли?

— Нет, я сама увольняла заказчиков, — фыркнула я. — Кто ж виноват, что у них фантазия как у дождевого червя. «Сделайте курс интересным!» — а что такое «интересным», не объясняют. Вот я и делала так, как считала нужным. Если им не нравилось — до свидания.

— Вы... работали на заказчиков?

— Фриланс, — кивнула я. — Свободный художник. Принимаешь заказы, делаешь работу, получаешь деньги. Никакого начальника.

— Звучит как бунт против системы.

— Ну, в некотором роде. А вы? Вы всегда были смотрителем?

Дамиан помолчал, решая, стоит ли отвечать. Потом всё же произнёс:

— Мой отец основал этот заповедник. После его смерти я продолжил его дело.

— Соболезную, — тихо сказала я.

Он коротко кивнул. В его глазах на мгновение промелькнула тень, которую он быстро спрятал.

Наступила пауза. Где-то за окном раздался далёкий рёв от которого завибрировали стёкла. Я вздрогнула, но лорд даже не повернул головы.

— Это тираннозавр, — спокойно пояснил он. — Вольер номер семь. Он всегда кричит после кормления.

— Тираннозавр, — повторила я. — Живой тираннозавр.

— Да.

— У вас их семь? Или вольеров семь?

— Вольеров — сорок два. Тираннозавров — три.

Я сглотнула.

— Три тираннозавра. Лучше и не придумаешь. А я ещё боялась дедлайнов...

— Чего вы боялись?

— Не важно. — Я махнула рукой. — Скажите, лорд Фаррер, что теперь будет со мной?

Он отошёл от витрины и снова сел напротив. Взгляд его был тяжёлым, изучающим.

— Если верить вашей истории, — медленно произнёс он, — вы — человек из другого мира. Что делает вас либо сумасшедшей, либо... очень ценной находкой.

— Звучит так, будто вы решаете, отправить меня в психушку или в зоопарк.

— Пока я решаю, — он подался вперёд, — вы останетесь под присмотром. В моём доме.

Я подняла брови.

— Под вашим надзором? Я думала, меня запрут в подвал.

— Подвал у нас сырой, — ответил он без тени улыбки. — И там живут гигантские сороконожки. Вам не понравится.

Я не сразу поняла, что это была шутка. А когда поняла, не сдержала смешка.

— Вы умеете шутить, лорд Фаррер. Не ожидала.

— С чего Вы взяли, что я шучу, — ответил он, но уголки его губ едва заметно дрогнули.

Он поднялся.

— Слуга проводит вас в комнату. Еда будет через час. И, — он сделал паузу, — постарайтесь не выходить наружу без сопровождения. Если запах вашей крови привлечёт хищника, мне будет сложно объяснить начальству, почему я оставил чужестранку без присмотра.

— Забавно, — пробормотала я, глядя ему вслед. — Обычно мужчины пугают меня другими вещами. А этот — динозаврами.

***

Позже. Моя комната.

Комната оказалась на удивление уютной. Небольшая, с окном, выходящим на внутренний двор, с кроватью под балдахином, столиком, стулом и умывальником. На кровати лежало платье, а на полу — пара туфель. Видимо, служанка позаботилась.

Я с сомнением посмотрела на платье. Оно было сшито из плотной ткани цвета слоновой кости, с длинной юбкой и застёжками на спине.

— Нет, — сказала я вслух. — Я не надену это. Только не корсет. Пожалуйста, только не корсет.

Но выбора не было. Собственная одежда воняла болотом и была разорвана в трёх местах. Я вздохнула, задёрнула шторы (на окнах были не занавески, а плотные портьеры, как в театре) и начала переодеваться.

Это оказалось сложнее, чем я думала. Застёжки не слушались, юбка путалась, а корсет... корсет вообще не хотел затягиваться. После десяти минут борьбы я сдалась и выглянула в коридор.

— Эй? — позвала я. — Тут есть кто живой?

Тишина. Потом шаги, и из-за угла появилась молоденькая служанка в сером платье и белом переднике.

— Госпожа звала? — испуганно спросила она.

— Да. Я не могу справиться с этим... приспособлением для пыток. — Я указала на корсет. — Помогите, а?

Служанка робко улыбнулась и вошла.

— Это корсет, госпожа. Он не для пыток, он для красоты.

— Для красоты? — Я фыркнула. — У нас в мире есть фильмы ужасов, где корсеты показывают как орудие угнетения женщин.

— Фильмы? — не поняла служанка.

— Движущиеся картины. Ну, не важно. Затягивай, только не до смерти. Мне ещё дышать.

Через несколько минут я стояла перед зеркалом, разглядывая себя.

Я выглядела... странно. И в то же время — красиво. Платье сидело по фигуре, подчёркивая талию и грудь. Волосы служанка помогла расчесать и уложить в простую причёску. Лицо, правда, было исцарапанным, но это даже придавало мне какой-то дикий, варварский шарм.

— Ну, — произнесла я своему отражению, — здравствуй, Алина из 1900-х. Ты выглядишь как героиня романа, которую вот-вот выдадут замуж за нелюбимого. Осталось только разучить реверанс.

В дверь постучали.

— Госпожа, — раздался голос слуги, — лорд Фаррер просит вас к ужину.

— Уже? — Я вздохнула. — Ну что ж. Ведите меня в этот ваш викторианский ад.

Я одёрнула юбку и вышла в коридор.

Впереди меня ждал вечер, полный неловких вопросов, странных блюд и, возможно, первого знакомства с местными правилами этикета. Я предчувствовала катастрофу. Но в глубине души, там, где ещё теплился уголёк любопытства, мне было интересно: что это за мир? И как мне, профессиональному историку, выжить среди динозавров?