Глава 24

Утро в столице началось не с романтических признаний, а с того, что я пыталась нащупать ногой край кровати и со всей дури ударила Дамиана по голени.

За окном уже шумел город: скрипели оси паровых повозок, кричали торговцы, предлагая свой товар, и где-то вдалеке пронзительно, словно ржавая пила по металлу, вопил птерозавр-почтальон. Солнечный свет пробивался сквозь тяжелые бархатные портьеры, высвечивая танцующие в воздухе пылинки и падая на обнаженное плечо Дамиана.

— Доброе утро, — промурлыкал он, не открывая глаз. Его рука, тяжелая и горячая, лениво накрыла мою лодыжку, не давая уйти.

— Доброе. И вообще, хватит занимать столько места, лорд Фаррер. Нам через час к Горацию.

Он наконец открыл глаза. В утреннем свете его радужки казались не серыми, а цвета грозового неба перед ливнем. На щеке, прямо у линии скулы, белел крошечный шрам — напоминание о недавнем побеге из дока.

— Вы нервничаете, госпожа Елисеева?

— Я планирую тактическое отступление.

— Поздно. Я уже проснулся и даже подумал, что поцелуй вчера был... весьма убедительным. Его голос опустился на октаву, и по моей спине, несмотря на утреннюю жару, пробежали мурашки.

Я швырнула в него подушку. Он поймал её и рассмеялся, от чего у меня предательски защемило в груди. Игры в жениха и невесту закончились. Осталась только пугающая, захватывающая реальность. И куча проблем, которые нужно было решить до того, как нас обоих повесят или сожгут.

Квартал, где пряталась лавка Горация, разительно отличался от золотых проспектов. Здесь мрамор уступил место копченому кирпичу, а воздух был настолько густым от смога паровых фабрик, что на зубах оседала металлическая пыль.

Лавка пряталась в переулке. Вывеска «Редкости и диковины» висела криво, и скрипела на ветру.

— Звучит как название лавки из книжки про волшебников, — заметила я, поправляя воротник плаща и стараясь не смотреть в темные углы, откуда пахло сыростью.

— Здесь нет волшебников, — отозвался Дамиан, не оборачиваясь. — Только торговцы и те, кто хочет нажиться на чужих секретах.

Внутри было сумрачно. Воздух казался тяжёлым от взвеси пыли, запаха формалина, сушеной полыни и чего-то откровенно тошнотворного. В тусклом свете масляной лампы, освещавшей прилавок, я увидела ЭТО.

— Дамиан, — прошипела я, тыча пальцем в сторону полки. Мой голос дрожал от праведного возмущения. — У него скелет компсогната прибит к черепу трицератопса. И рёбра торчат в стороны! Это не анатомия, это геноцид палеонтологии! Кто-то взял кости и собрал их, руководствуясь фантазией пьяного художника. Мне физически больно на это смотреть!

— Алина, нам нужно купить информацию, а не проводить экзамен по анатомии, — тихо ответил он, но в уголке его рта плясала предательская усмешка.

— Чем могу служить? — скрипучий голос прервал мой праведный гнев.

Из-за прилавка поднялся старик, похожий на высохшую ящерицу. Кожа его была желтой и покрыта пятнами, а длинные, узловатые пальцы нервно перебирали медные монеты. В одном глазу у него была зажата лупа, отчего этот глаз казался неестественно огромным и водянистым.

— Мы ищем редкую вещь, — тон Дамиана мгновенно стал ровным и холодным. — Яйцо. Очень ценное.

— Яйца все ценные, — усмехнулся Гораций. — Смотря чьё.

— Каменного анкилозавра.

Старик замер. Лупа в его глазу предательски дёрнулась, а водянистый глаз расширился.

— Это вещь, за которую можно лишиться головы, милорд. Инквизиция не любит, когда трогают их любимые игрушки.

Дамиан небрежным движением кинул через прилавок тяжёлый кошелёк. Монеты ударились о дерево с глухим звуком.

— Лорд Фаррер... — выдохнул Гораций, его жадность мгновенно победила страх. — Тот самый?

— Тот самый. Кто выкупает товар?

— А кто ваша... спутница? — поинтересовался старик, окинув меня заинтересованным взглядом.

Я шагнула вперёд, кладя руку Дамиану на плечо.

— Милый, скажи ему, что, если он будет тянуть время, мой отец узнает об этом, — мой голос прозвучал лениво и опасно. — А герцог фон Вальд не любит, когда нас заставляют ждать в таких дырах. Он предпочитает решать вопросы с помощью пыток. Мне бы не хотелось, чтобы здесь пахло палёной плотью.

Дамиан накрыл мою ладонь своей.

— Моя невеста нетерпелива, Гораций. Иначе герцог и я будем очень расстроены.

— Это... это будет стоить очень и очень дорого, — сглотнул старик, не отрывая жадного взгляда от кошелька.

— Разумеется, — отрезал Дамиан.

Мы вышли, оставив его в сильной задумчивости. На улице я жадно вдохнула, отряхивая плащ.

— Герцог фон Вальд? Серьёзно? Алина, что за импровизация? — накинулся лорд на меня.

— Мне показалось, что он что-то знает и его надо немного замотивировать, — сказала я, стряхивая с рукава невидимую паутину.

— Да. Но он всё равно не скажет сразу. Будет играть.

— Тогда заставим его не играть, а испугаться, — я усмехнулась, поворачивая к нему лицо. — У меня есть идея. Но это будет стоить нам ещё одного мешка золота. И, возможно, бутылки очень хорошего вина. Золото для старика, вино для меня.

Дамиан тихо рассмеялся. Он шагнул ближе, и я почувствовала знакомый запах сандала и горьких трав.

— Не знаю, что ты задумали, Алина, но идём.

Мы свернули в боковой переулок, чтобы срезать путь к трактиру. Каменные стены нависали над нами, перекрывая небо. И тут я остановилась.

Воздух изменился. К запаху жареного лука и специй примешалось что-то ещё. Тонкий, дорогой аромат. Тубероза, тяжелая роза и... горький миндаль. Этот шлейф был таким неуместным среди вони канализации и дешевого угля, что мой мозг на секунду завис. Я нюхала этот парфюм на балу во дворце.

— Дамиан, — тихо произнесла я, не поворачивая головы. Холодок, ползущий по спине, не имел ничего общего с ветром. — Мы не одни.

Его рука мгновенно легла на рукоять револьвера. Пальцы побелели от напряжения.

— Кто?

— Изабелла.

В тени арки в десяти шагах от нас мелькнул край алого плаща. Я не видела её лица, скрытого капюшоном, но я чувствовала этот взгляд. Тяжёлый, липкий, полный ненависти. Она стояла там, словно хищник, который уже выбрал момент для удара и теперь наслаждался страхом добычи.

— Она следит за нами, — констатировал Дамиан. Его голос стал тише, но в нём зазвенела сталь. — Она знает, что мы были у Горация.

— Она думает, что я просто глупая девчонка, которая играет роль невесты, — я сжала руку на рукояти кинжала, спрятанного в складках плаща. Холодная рукоять успокаивала. — Что ж. Пусть думает.

— Алина...

— Пойдём, — перебила я, глядя ему прямо в глаза. — У нас есть золото для Горация и план. И если леди Изабелла хочет играть в шпионов, мы покажем ей мастер-класс.

Дамиан посмотрел на меня с гордостью. Ну, и лёгким испугом за мою безрассудную голову.

— Ты невозможна, — прошептал он, и его свободная рука на секунду сжала мою талию, притягивая ближе.

— Я знаю. Ведите меня к трактиру, жених. У нас мало времени, чтобы спасти этот мир от дурного вкуса и браконьеров.