Глава 29

Удар, и воздух наполнился треском и скрипом рвущегося металла. Меня швырнуло вперёд с такой силой, что мир превратился в калейдоскоп из обломков, пыли и собственных криков. Я больно ударилась плечом о край скамьи, почувствовала, как что-то неприятно хрустнуло, и покатилась по наклонному полу. В рот попала пыль, я закашлялась, чувствуя, как острые крошки царапают горло, и попыталась собраться с мыслями, но мозг упорно показывал экран с надписью «Критическая ошибка».

— Алина! — крикнул Дамиан. Голос его прорвался сквозь грохот и свист вырывающегося пара. В нём было столько отчаяния и страха, что я на секунду забыла о собственной боли, и о том, что моё левое плечо, скорее всего, теперь цвета спелого баклажана.

— Здесь! — простонала я, стараясь не вдохнуть слишком глубоко, чтобы не задохнуться пылью.

Дирижабль зацепился за огромные, узловатые деревья на склоне ущелья и теперь висел, накренившись под безумным углом, над чёрной, бездонной пропастью. Металл стонал, как раненое животное, и каждые пару секунд раздавались новые щелчки и скрипы, напоминающие о том, что гравитация — вещь упрямая и не терпящая возражений. Где-то под палубой шипел пар, вырываясь белыми клубами в холодный ночной воздух.

Дамиан подполз ко мне, цепляясь за обломки. Он быстро, но осторожно ощупал мои руки, плечи и лицо.

— Ранена? — его лицо было в нескольких дюймах от моего, в глазах металось беспокойство.

— Кажется, нет, — выдохнула я, стараясь не смотреть на то, как за его спиной в бездну с тихим звоном улетает оторванный кусок деревянного пола. — Но синяки будут знатные. Завтра я буду похожа на леопарда. А у тебя скула рассечена и течёт кровь.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Нужно выбираться. Судно может рухнуть в любую минуту, а я не хочу проверять, насколько хорошо мы летаем без парашютов, которых, в общем-то, у нас так и так нет.

— У нас вообще нет ничего, кроме карты в твоей рубашке и моего желания выбраться поскорей отсюда, — огрызнулась я, но всё же ухватилась за его рукав.

Мы осторожно, дюйм за дюймом, начали карабкаться вверх по наклонному полу к разбитому окну. Каждое движение отдавалось скрипом металла. Гондола раскачивалась, и желудок предательски подступал к горлу.

— Только не смотри вниз, — бросил Дамиан, подталкивая меня к раме. — Смотри на меня.

— Легко сказать, когда ты загораживаешь собой весь обзор, — прошипела я, но послушно уперлась глазами в его затылок.

Мы вылезли через зияющее осколками стекла отверстие и повисли на корнях огромного дерева, вцепившегося в скалу. Дамиан подтянулся первым, затем рывком вытащил меня на твёрдую, усыпанную хвоей и камнями почву. Мы откатились в сторону, тяжело дыша.

Буквально в ту же секунду дирижабль позади нас издал последний, протяжный стон. Корни, на которых он держался, не выдержали, и «Стальной стервятник» сорвался и камнем полетел вниз.

Я вздрогнула от громкого звука, с которым упал дирижабль. Дамиан тут же оказался рядом, его рука легла мне на затылок, мягко прижимая к своему плечу.

— Вовремя, — выдохнула я.

— Да, — он отстранился, но не убрал руку, его большой палец гладил мою шею. — Нам нужно идти. Выстрелы с причала и падение могли привлечь внимание. А если люди Изабеллы найдут нас здесь, нам не поздоровится.

— Куда идти? — я с трудом встала, отряхивая свой костюм, который теперь больше напоминал половую тряпку. — В темноте, в джунглях, с моим плечом и твоим разбитым лицом? Отличный план.

— По карте, — он хлопнул себя по груди. — Шахта всего в паре миль отсюда. Нам нужно найти вход в вентиляцию.

Мы двинулись через лес. Джунгли здесь были гуще и злее, чем в заповеднике. Папоротники были выше человеческого роста, а сплошная стена зелени цеплялась за одежду, словно пытаясь нас остановить.

— Слушай, — прошептала я через полчаса, когда мои ноги уже начали неустанно болеть. — Если мы выживем, я сожгу эти неудобные туфли. И ты будешь держать факел.

— Я лично подолью масла, — так же тихо отозвался Дамиан, раздвигая ветки. — Но сначала нам нужно перестать ходить кругами. Смотри.

Он остановился и указал на размытую дождём землю. Я прищурилась. Усталость и страх отступили на второй план, уступая место профессиональному интересу. Учёный во мне проснулся, игнорируя всё остальное.

— Отпечатки когтей, — сказала я, приседая на корточки. — Крупные.

Дамиан наклонился, его лицо стало сосредоточенным, и он тут же перешёл в режим егеря, положив руку на рукоять ножа.

— Три когтя, — пробормотала я, прослеживая линию пальцем, стараясь не касаться самого отпечатка. — Глубокие борозды в глине. След сходящихся линий, указывающий на резкий поворот. Он бежал или, может, охотился. И смотри на глубину вдавливания — вес при прыжке был огромным.

— Верховой дейноних, — тихо произнёс Дамиан, выпрямляясь. — След ещё свежий. Глина не успела затянуться.

— Опасный? — спросила я, чувствуя, как по спине бегают не то, что мурашки, а целые полчища доисторических тараканов.

— Если дикий — да. А здесь они однозначно одичавшие. Они не боятся людей, и они всегда голодны.

Где-то в чаще треснула ветка. Мы переглянулись. В глазах лорда я увидела то же, что почувствовала сама. Мы больше не охотники, а добыча, которая забрела не в тот лес.

— Уходим, — прошептал лорд, беря меня за руку и разворачивая в противоположную сторону. — Тихо. И не оглядывайся.

Мы шли ещё час, петляя между скалами и густыми зарослями, пока впереди не замаячили очертания огромной скалы. У входа, врытого в гору, стояли массивные ворота с ржавым замком, который выглядел так, словно его не открывали лет двести. Вокруг всё заросло лианами и мхом.

— И как мы туда попадём? — спросила я, отирая пот со лба и размазывая грязь по лицу. — У меня нет с собой отмычек, а моя шпилька для волос потерялась.

— Через вентиляцию, — ответил Дамиан, осматривая скалу. Он нашёл узкий, едва заметный лаз, скрытый за плотной стеной папоротника. Решётка была проржавевшей и легко поддалась, когда он рывком дёрнул её на себя. Проход был тесным, но пройти можно.

— Держись за мою руку, — сказал он, заходя первым.

Я вцепилась в него, как утопающий за спасательный круг. В темноте его ладонь была единственным ориентиром. Мы шли, пригнувшись, пока впереди не показался слабый свет.

Дамиан прижал палец к губам и бесшумно подвёл меня к краю тоннеля, который обрывался над огромной, освещённой факелами полостью. Мы заглянули вниз через проржавевшую решётку, и у меня перехватило дыхание.

Там, в огромной подземной полости, располагался инкубатор. Ряды стеклянных колб, уходящие в бесконечность, лампы, гудящие трубы, люди в белых халатах, снующие между столами с инструментами.

— Боже мой, — прошептал Дамиан. — Я не верю своим глазам...

Я посмотрела внимательнее, прищурившись. В колбах, наполненных мутной, зеленоватой жидкостью, плавали огромные, со странными, неестественными пропорциями, эмбрионы.

— Дамиан... — мой голос дрогнул. — У того, что в третьей колбе... человеческие рёбра. И руки.

К горлу подступила тошнота, мир закачался. Я пошатнулась, но Дамиан тут же подхватил меня за локоть.

— Какой ужас, — выдохнула я, опираясь на него всем весом. — Они создают чудовищ.

— Вот тебе и Проект Возрождение, — мрачно произнёс лорд, не отпуская меня, его взгляд был прикован к колбам.

— Это безумие, — прошептала я, отворачиваясь от жуткого зрелища. — За это надо наказывать, я не знаю, правда, пока кого, но нельзя этого так оставлять, слышишь, Дамиан?

В этот момент сзади, в узком тоннеле, из которого мы только что выползли, раздался сухой, металлический щелчок взведённого курка.

— Стоять, — раздался мужской голос. — Ни с места. Руки на виду.

Я даже не обернулась. Просто стояла, глядя на Дамиана, и видела, как его челюсти сжались так сильно, что, казалось, сейчас сломаются. Он медленно, очень медленно разжал мою руку, но тут же встал передо мной, заслоняя собой от дула пистолета, направленного нам в спины.

— Вот мы и попались, — прошептала я ему в спину, чувствуя, как сердце колотится где-то в районе горла.

— Не в первый, — ответил лорд, не отводя взгляда от решётки. — И не в последний раз.

— Руки за голову, — приказал голос. — Медленно. А потом повернитесь. Я хочу посмотреть, кто тут у нас заблудился.

Дамиан медленно поднял руки и заложил их за голову. Я последовала его примеру, стараясь, чтобы движения были плавными. Мы медленно повернулись.

В полумраке тоннеля стоял мужчина в тяжёлой кожаной броне наёмника. На его лице не было маски, но был шрам, пересекающий губу, а в руке он держал тяжёлый большой револьвер, направленный прямо в грудь Дамиану.

— Лорд Фаррер, — протянул мужчина, и его глаза расширились от удивления, а затем сверкнули радостным, жестоким блеском. — Ну и ну. Изабелла будет в восторге. А это, надо полагать, ваша драгоценная невеста?

— Отпусти её, — ровным тоном сказал Дамиан. — Она не имеет к этому отношения. Она просто случайно оказалась не в том месте.

— Случайно? — наёмник рассмеялся, и звук этот был неприятным, скрежещущим. — С картой в кармане? С разбитым дирижаблем в ущелье? Нет, милорд. Вы оба пойдёте со мной. Мы как раз ожидаем гостей.

— Если ты думаешь, что Изабелла тебя наградит, ты ошибаешься, — я шагнула вперёд, игнорируя предупреждающий щелчок курка. — Она при первой же возможности сдаст тебя Инквизиции, чтобы спасти свою шкуру, как только почувствует, что дело пахнет жареным. Ты для неё просто расходный материал.

Наёмник прищурился, глядя на меня.

— У вас острый язычок, госпожа. Жаль, что его скоро вырвут с корнем. Двигайтесь. Вглубь тоннеля. Там есть лифт, который спустит нас прямо в лабораторию. Хозяин как раз хочет показать вам своё творение.

Дамиан посмотрел на меня, и в его взгляде я прочитала немой приказ. Мы не могли позволить им отвести нас к Изабелле или к этому «Господину в маске». В лаборатории нас убьют или превратят в тех самых монстров в колбах.

— Хорошо, — тихо сказал Дамиан. — Мы идём. Но ты опусти револьвер. Иначе, не успеешь выстрелить, и я утащу нас обоих в эту шахту.

Наёмник колебался долю секунды. Этого было достаточно.

Дамиан резко дёрнулся в сторону, сбивая ствол револьвера вверх. Раздался оглушительный выстрел, пуля срикошетила от каменного свода, осыпав нас искрами и крошкой.

— Беги! — рыкнул Дамиан, нанося наёмнику короткий, хлёсткий удар ногой по колену.

Тот взвыл и упал на одно колено, но тут же занёс револьвер для второго выстрела. Я не задумываясь схватила с пола тяжёлый каменный осколок и со всей дури ударила его по руке. Кость хрустнула, револьвер полетел в темноту шахты.

— Уходим! — Дамиан схватил меня за руку и потащил обратно в узкий вентиляционный лаз.

За спиной раздались крики. В лабораторию сбежались люди в белых халатах и охрана.

— Они перекроют выход! — крикнула я, карабкаясь по узкому тоннелю.

— Мы не пойдём на выход, — задыхаясь, ответил Дамиан. — Там есть аварийный сброс породы. Он ведёт прямо в реку. Держись!

Мы ползли по темноте, а за нами уже начинали стрелять, и пули со свистом прошивали тонкий металл вентиляции. Я не знала, выберемся ли мы, но одно я знала наверняка: если этот мир и создал монстров, то самые страшные из них сейчас стреляли нам в спину.