Глава 27

Три месяца спустя Серый Утёс перестал выглядеть как "памятник архитектуры, который обидели". Теперь он выглядел как "памятник архитектуры, который прошёл терапию и купил диодную ленту".

Стены больше не кренились, башни не улетали, а призраки ворчали исключительно по расписанию.

Я шла по коридору и поймала себя на мысли, что уже не вслушиваюсь в каждый скрип, как бухгалтер в чужом офисе, который боится, что сейчас его спросят: "а вы кто вообще?"

Песочные часы в холле всё ещё стояли. Но теперь они были пустые.

Изольда настояла, чтобы их оставили "для памяти" и "для дисциплины".

Я настояла, чтобы рядом поставили табличку: "Таймер снят. Паника отменяется".

Барсик настоял, чтобы табличка была с припиской: "Паника отменяется временно".

— Марина! — раздалось сверху.

Я подняла голову.

На лестнице стоял Барсик. На шее — тот самый галстук-бабочка, который он теперь носил так, будто у него каждый день пресс-конференция.

— Отчитайся, — сказал он.

— Я просто иду на ужин, — вздохнула я.

— Это вода, — отрезал кот. — Где результаты? Где пицца? Где сливки? Где отчёт по внедрению Wi‑Fi?

— Wi‑Fi внедрён, — сказала я. — Ты же сам его раздаёшь.

Барсик гордо поднял хвост.

На хвосте у него была… маленькая блестящая штука. Антенна. Настя назвала это "крепёж на двусторонний скотч плюс чудо".

— Я кот, а не роутер, — процедил Барсик. — Но приходится тянуть всё на себе, потому что в этом доме никто не умеет планировать инфраструктуру.

— Барсик, — сказала я с самым ровным голосом "не увольняйте меня, пожалуйста", — ты же сам требовал видео с котами.

— И требую, — кивнул кот. — Поэтому хвост — антенна. А ты — исполнитель. Отчитайся: котов в рекомендациях достаточно?

— Достаточно, — буркнула я.

— Отлично, — удовлетворённо сказал Барсик. — Тогда спускайся. И без задержек. Ты срываешь дедлайны.

— У нас сегодня дедлайн на что? — уточнила я.

— На ужин, — отрезал кот. — Ужин — это KPI семьи.

Я спустилась в зал, который раньше был "зал для балов и позора", а теперь стал "зал для семейных ужинов и лёгкого морального давления".

Свет от диодных лент мягко подсвечивал гобелены. Причём гобелены теперь не оживали. Видимо, и у них появился страх дисциплинарного взыскания.

В центре стоял стол. На нём — тарелки, салфетки и… коробки.

Контейнеры.

Сорок штук.

Изольда называла их "Артефактами Великого Порядка" и считала, что они дисциплинируют даже воздух.

Она стояла у стола и держала банку растворимого кофе так бережно, будто это реликвия рода.

— Марина, — сказала она. — Вы вовремя.

— Спасибо, леди Изольда, — ответила я. — Я стараюсь не позорить отдел.

Изольда прищурилась.

— Какой ещё отдел?

— Наш семейный, — сказала я сладко. — Мы же теперь команда.

Изольда сделала паузу.

— Команда — это временное явление.

— А семья? — спросила я.

— Семья — это вечное обязательство, — отрезала она. — И вечная ответственность.

— Отлично, — кивнула я. — Значит, вы теперь навсегда обязаны терпеть мою пиццу.

Изольда холодно посмотрела на меня.

— Пицца — это не еда. Это круглая… дерзость.

— Зато честная, — сказала я. — Без исчезающих чернил.

Изольда чуть дрогнула губой. Почти улыбка. Но она тут же спрятала её в лорнет.

— Я завариваю кофе, — сообщила она. — Настоящий.

Она гордо насыпала ложку "Нескафе" в чашку.

Я смотрела на неё и не верила.

Ещё недавно эта женщина могла сжечь меня взглядом за неправильную позу. А теперь она стоит и готовит растворимый кофе в замке, который пахнет магией и сыростью.

Если бы мне в Москве сказали, что моя будущая свекровь будет уважать меня за таблицы и вместе со мной пить "Нескафе", я бы попросила отпуск. И психотерапевта. И второй отпуск.

— Леди Изольда, — сказала я осторожно, — вы… счастливы?

Изольда замерла.

— Марина.

— Простите, — я подняла руки. — Это было лишнее. Корпоративная привычка: проверять уровень удовлетворённости сотрудников.

Изольда медленно взяла чашку.

— Я не "счастлива", — сказала она ледяным тоном. — Я… довольна.

— Это у вас максимум, да? — уточнила я.

Изольда сделала глоток.

И тихо, почти интимно:

— Ку-ка-ре-ку.

Я улыбнулась.

— Поняла. Очень довольны.

В этот момент в дверях появился Дейрон.

Он вошёл спокойно. Без пафоса. И без того каменного напряжения, которое раньше было его обычным состоянием.

Он подошёл ко мне, коротко коснулся моей ладони и сказал:

— Ты устала.

Это было так просто, что я даже растерялась.

— Немного, — призналась я.

— Почему? — спросил он.

Я посмотрела на стол, на контейнеры, на диодные ленты, на хвост-антенну Барсика, на лорнет Изольды.

— Потому что у меня теперь две работы, — сказала я. — Королевский аудит и семейный быт. В Москве я хотя бы одну работу могла ненавидеть отдельно.

Дейрон чуть улыбнулся.

— Я помогу.

Я подняла бровь.

— Ты… умеешь помогать?

Он выдохнул, будто собирался прыгнуть в холодную воду.

— Я учусь.

У меня внутри что-то мягко щёлкнуло. Как замок на контейнере. Надёжно и без истерики.

— Хорошо, — сказала я. — Тогда твоя задача на вечер — открыть коробку с пиццей и не устроить дуэль с крышкой.

Дейрон серьёзно кивнул.

— Понял.

— И ещё, — добавила я, — не писать стихов при гостях.

— Это жестоко, — тихо сказал он.

— Это профилактика, — ответила я.

Тут послышался хлопок портала.

И в зал, как всегда без предупреждения, влетела Настя.

С коробками пиццы. С пакетом чего-то шумного. И с выражением лица "я сейчас устрою вам праздник, хотите вы этого или нет".

— Люди-и-и! — заорала она. — Я принесла нормальную еду! И новости! И…

Следом аккуратно вошёл Маркус.

В джинсах, которые он теперь носил с гордостью. И с лицом "я живу в двух мирах и всё ещё не понял, где опаснее".

— Добрый вечер, — сказал Маркус и вежливо поклонился Изольде.

Изольда посмотрела на него и кивнула так, будто выдала разрешение на существование.

— Маркус, — сказала она. — Вы… стали менее бледным.

— Это фрикадельки, — гордо сообщил Маркус. — И стресс.

Настя шлёпнула коробки на стол.

— Так! Где наш кот? Я принесла ему подарочки!

Барсик появился мгновенно. Встал на стол. Посмотрел на коробки пиццы так, будто оценивает бюджет.

— Отчитайся, Настя, — сказал он. — Что в коробках? И где сливки?

Настя ахнула.

— Он меня тоже строит! Это заразно!

— Это корпоративная культура, — холодно сообщил Барсик. — Внедрена мной. Добровольно-принудительно.

Настя наклонилась и шепнула:

— Барсик, я принесла тебе паштет.

Барсик прищурился.

— Покажи.

— Вот, — Настя достала баночку.

Барсик понюхал.

— Приемлемо, — кивнул он. — Но мало.

— Он невозможный, — простонала Настя.

— Он эффективный, — сказала я.

Изольда посмотрела на меня.

— Марина, вы слишком часто защищаете кота.

— Леди Изольда, — ответила я сладко, — я защищаю начальство. Это рефлекс.

Изольда сделала паузу.

— Начальство в доме — мой сын.

Барсик фыркнул.

— О-о-о. Это спорный тезис.

— Барсик, — ласково сказала я, — давай без воды. Сегодня семейный ужин.

— Семейный ужин — это совещание, — отрезал он. — Просто с калориями.

Пока Настя раздавала пиццу, Лысик сидел на стуле рядом с Барсиком.

На нём была маленькая бабочка. И у него был блокнот.

Да, блокнот.

Я уже не задавала вопросов. Я просто принимала реальность.

Барсик важно развернулся к Лысику.

— Записывай, — сказал он.

Лысик выпрямился.

— Готов, господин Верховный.

— Глава первая, — начал Барсик. — "Как я приручил человеческую самку с помощью калькулятора".

Я подавилась воздухом.

— Простите?

Барсик посмотрел на меня с усталым презрением.

— Марина, не перебивай. Я кот, а не биограф, но мир должен знать правду.

— "Самка"? — переспросила я.

— А как ещё? — пожал плечами кот. — "Сотрудник"? Тоже подходит.

Настя ржала в голос.

Маркус покраснел.

Дейрон смотрел на меня так, будто хотел спросить: "это нормально?" — но уже понял, что ответ: "нет, но мы живём".

Изольда сделала глоток кофе и ровно сказала:

— Лысик. Пишите аккуратно. Чтобы потом не стыдно было.

Лысик закивал, как секретарь на планёрке.

— Да, хозяйка.

— Не хозяйка, — поправил Барсик. — Теперь он мой секретарь.

Лысик замер. Перевёл взгляд на Изольду. Потом на Барсика.

И выбрал выживание.

— Да, господин.

Изольда прищурилась.

— Марина.

Я улыбнулась максимально невинно.

— Леди Изольда, я тут ни при чём. Это внутренние процессы.

Изольда ответила тем самым голосом, которым подписывают приказы об увольнении:

— Вежливость.

— Вежливость на месте, — сказала я. — Просто у нас теперь кото-менеджмент.

Настя хлопнула ладонями.

— А теперь тост!

Коробки пиццы уже были открыты. Запах был такой, что даже призраки начали выглядывать из стен с выражением "а нам кусочек?"

И тут я заметила: один призрак сидит на подоконнике и смотрит в воздух.

— Он что делает? — спросила я.

Барсик гордо поднял хвост-антенну.

— Смотрит видео с котами, — сказал он. — Wi‑Fi работает. Отчитайся: ты довольна?

— Очень, — сказала я.

— Ложь, — тут же отрезал Барсик.

Я вдохнула и поправилась:

— Я довольна настолько, насколько человек может быть доволен, когда у него кот-начальник.

Барсик удовлетворённо кивнул.

— Вот. Так и говори.

Настя подняла стакан.

— Я хочу сказать, что вы… офигенные! Марина — ты вообще легенда. Изольда — вы… страшно прекрасная. Дейрон — вы как из сериала. Барсик — ты звезда.

— Давай без воды, — отрезал Барсик. — Переходи к еде.

Настя прыснула.

— Ладно! За вас! За любовь! За то, что в любых мирах можно жить, если есть мозги, пицца и кот!

Все подняли чашки.

Изольда подняла свою чашку с "Нескафе" так торжественно, будто это кубок победы.

— За порядок, — сказала она.

— За выживание, — сказала я.

— За тебя, — тихо сказал Дейрон.

Я посмотрела на него и почувствовала, что у меня внутри на секунду стало тихо.

Не тревожно тихо. А спокойно.

Как на Мальдивах, когда ты лежишь на пляже и в сланцах всё равно песок, но тебе уже всё равно.

После ужина Настя с Маркусом ушли в гостевую комнату — Настя заявила, что "я тут остаюсь, пока не проверю, как вы повесили ленты".

Петрович с Михалычем, кстати, тоже остались.

Они открыли в замке маленькую контору "Магия и Сварка" и теперь ходили по двору как местные рок-звёзды.

Горгульи приносили им булочки. Эльфийки заглядывались. Призраки матерились с уважением.

Я вышла на балкон башни.

Ночь была тёплая. Замок светился диодами так, что любой космос мог бы его заметить. И если где-то в Дальних Клубах Гвендолин смотрела на это — мне было даже не стыдно.

Дейрон вышел следом.

Он подошёл ко мне, встал рядом и молча посмотрел вниз.

— Красиво, — сказал он.

— Это Изольда, — хмыкнула я. — Она хотела, чтобы замок светился даже твоей бывшей невесте в ссылке.

— Она умеет быть… стратегом, — сказал Дейрон.

Я повернулась к нему.

— Она умеет быть начальником, — ответила я. — Просто раньше её никто не называл этим словом.

Дейрон помолчал, потом достал из кармана маленькую коробочку.

— Это тебе, — сказал он.

Я напряглась.

— Если это ещё одно кольцо, я предупреждаю: я уже занята, — сказала я.

Он чуть улыбнулся.

— Это кольцо, — спокойно сказал он.

— Дейрон!

— Но не для брака, — уточнил он. — Для тебя.

Я открыла коробочку.

Там лежало тонкое кольцо. Красивое. И… с маленькой незаметной точкой сбоку.

— Это что? — спросила я.

— Маркус сказал, — Дейрон кашлянул, — что в вашем мире есть… GPS.

Я замерла.

— Ты сделал мне… кольцо с GPS-трекером?

Он кивнул.

— Чтобы ты не потерялась, когда снова пойдёшь ловить фениксов своими тапками-зайцами.

Я смотрела на него и не знала, смеяться или плакать.

— Это так романтично, что почти страшно, — честно сказала я.

Он вздохнул.

— Я… не всегда умею говорить.

— Но ты умеешь делать, — сказала я тихо.

Он посмотрел на меня долго.

— Марина, — сказал он. — Я счастлив быть мужем самого грозного бухгалтера двух миров.

Я фыркнула.

— Грозного?

— Да, — серьёзно сказал он. — Ты страшнее дракона.

— Спасибо, — сказала я. — Это лучший комплимент в моей жизни.

Он взял мою руку и осторожно надел кольцо.

— Теперь ты точно моя, — сказал он.

Я подняла бровь.

— С учётом того, что меня уже заверил кот, это звучит как "дополнительное соглашение", — сказала я.

Дейрон улыбнулся чуть шире.

— Да.

Мы постояли молча.

И я вдруг поняла: я действительно больше не думаю "как вернуться домой".

Потому что дом — это не география.

Дом — это когда тебе не надо постоянно доказывать, что ты имеешь право дышать.

И когда даже свекровь начинает варить кофе.

— Марина, — тихо сказал Дейрон. — Ты…

— Да?

Он замялся. Потом сказал проще:

— Спасибо.

У меня защипало в глазах, но я быстро взяла себя в руки.

— Дейрон, — сказала я. — Если ты ещё раз поблагодаришь меня без пафоса и без стихов, я начну привыкать.

Он кивнул.

— Привыкай.

Изнутри замка донёсся голос Барсика:

— Марина! Отчитайся! Где ты?! Ты опять исчезла без согласования!

Я закрыла глаза.

— Началось, — пробормотала я.

Дейрон посмотрел в сторону двери.

— Он всегда так?

— Он токсичный топ-менеджер, — вздохнула я. — Если я исчезаю, он думает, что я уволилась.

Изнутри снова:

— И где результаты?! Кроме романтики?!

Я повернулась к Дейрону.

— Пойдём, — сказала я. — А то он сейчас устроит внеплановую проверку нежности.

Мы вернулись в зал.

Барсик сидел на столе, Лысик рядом держал блокнот.

— Продолжаем, — сказал Барсик. — Глава вторая: "Как я удержал избранницу от побега в корпоративную депрессию".

— Барсик, — сказала я, — ты вообще нормальный?

— Я кот, а не психолог, — отрезал он. — Но я управляю рисками. А ты — мой риск. Отчитайся: ты счастлива?

Я посмотрела на него.

Потом на Изольду, которая делала вид, что не слушает, но слушала.

Потом на Дейрона, который стоял рядом и не прятал взгляд.

И сказала честно:

— Да.

Барсик прищурился.

— Подтверди.

Я вдохнула, как перед отчётом, и добавила:

— Да. Но только если мне дадут поспать хотя бы раз без "отчитайся".

Барсик удовлетворённо кивнул.

— Компромисс. Записывай, Лысик: "Счастье возможно при соблюдении режима сна и наличии огурца".

— Огурца? — переспросила Изольда резко.

Я улыбнулась.

— Леди Изольда, — сказала я и повернулась к магическому зеркалу на стене, которое теперь показывало не только "ауру", но и прогноз погоды. — Девчонки, если судьба забросила вас в другой мир — первым делом проверяйте баланс и наличие солёного огурца. Бухгалтерия спасёт любую сказку.

Я подмигнула своему отражению.

И в этот момент из одного из контейнеров на столе раздалось подозрительное "плюх".

Мы все замерли.

Барсик медленно наклонил голову.

— Марина, — сказал он очень тихо. — Отчитайся. Что ты опять закрыла в контейнер "Артефакт Великого Порядка"?

Я посмотрела на контейнер.

Изнутри снова: "плюх". И как будто… хрюк.

Я подняла глаза на Изольду.

Она уже подняла лорнет.

— Марина, — сказала она ледяным голосом. — Вы же не притащили из Москвы… что-то живое?

Я сглотнула.

— Леди Изольда… — начала я.

Барсик прикрыл глаза и вздохнул так, будто его жизнь — вечная проверка стажёров.

— Ну конечно, — произнёс он. — Кто бы сомневался.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ.