Глава 11

Утро началось как обычно: с того, что Барсик наступил мне на живот и сообщил голосом начальника отдела:

— Подъём. У тебя десять минут. И да, новость дня: ты теперь подозрительная.

Я приоткрыла один глаз.

— Я всегда подозрительная. Я бухгалтер.

— Нет, — Барсик зевнул. — Теперь официально. Тебя обсуждают. Говорят, ты шпионка.

Я села резко. Живот отозвался болью.

— ЧТО?!

— Шпионка, — повторил кот спокойно. — Вражеского королевства. Или твоей… как там… "Москвы".

— Москва не королевство!

— А звучит как королевство, — Барсик пожал плечами. — Холодное, злое и с плохими дорогами.

— Барсик!

— Ближе к делу, — отрезал он. — У тебя сегодня ночное поручение в западном крыле. А перед этим тебя хотят официально "проверить". Совет служанок. Старшая. Возможно, допрос. Если повезёт — без полового языка.

— Полового?!

— Пола языком, — исправил он с достоинством. — Не придирайся к формулировкам, ты и так всё портишь.

Я встала, поправляя серое платье.

Осталось 25 дней до Мальдив, автоматически подсчитала я. Двадцать пять. И я уже шпионка. Ну класс.

— Кто это придумал? — спросила я, пытаясь звучать спокойно.

Барсик посмотрел на меня как на человека, который притворяется, что не понимает очевидного.

— Угадай с одного раза. Леди Эйлин Совершенство. Её любимое хобби — уничтожать конкурентов через репутацию.

— Я ей не конкурент! — возмутилась я. — Я служанка!

— Конкурент по вниманию, — кот усмехнулся. — Дейрон на тебя смотрит. Ты выигрываешь тапком. Ты срываешь лекции. Ты существуешь. Для Эйлин это уже преступление.

Я вдохнула, выдохнула.

— Что мне делать?

Барсик поднял лапу.

— Первое: не оправдываться. Второе: не паниковать. Третье: не использовать мат.

Я моргнула.

— Почему "мат"?

— Потому что ты вчера в лаборатории почти выдала многоэтажную конструкцию, — кот прищурился. — А в этом мире эмоции — топливо для магии. Мат — особенно. Сильное. Грязное. Рабочее. Как… кхм… очень старый двигатель.

— Я не матерюсь, — возмутилась я.

Барсик посмотрел на меня молча.

Я тоже молча посмотрела на него.

— Ладно, — пробормотала я. — Иногда.

— Вот, — кивнул кот. — А теперь марш умываться. У тебя пять минут. Потом — кабинет Дейрона.

— Опять?

— Ты же сама хотела "расписание", — ядовито сказал Барсик. — У тебя расписание. Утро: Дейрон. День: унижения. Ночь: западное крыло. Всё по плану.

Как в офисе: утро — почта, день — совещания, ночь — отчётность. Только там хотя бы пауков нет.

Кабинет Дейрона я убрала идеально. Почти.

То есть ничего не взорвалось, и это уже считалось качеством уровня "премия".

Дейрон вошёл, бросил на меня взгляд, как на переменную в формуле, которая внезапно стала работать.

— Ты сегодня тихая, — заметил он.

— Я экономлю энергию, — буркнула я, протирая стол.

— На что?

— На выживание, — честно сказала я.

Он чуть нахмурился.

— Что случилось?

Я замерла.

Сказать? Не сказать?

Барсик бы сказал: "не ной". Но Барсик не человек. Барсик кот-тиран.

— Говорят, я шпионка, — выдавила я.

Дейрон поднял бровь.

— Шпионка?

— Из Москвы, — добавила я. — Видимо, из королевства "НДС и боль".

Дейрон смотрел на меня секунду. Потом медленно произнёс:

— Это слухи.

— Спасибо, — сказала я сухо. — Очень полезная информация.

В уголках его губ мелькнуло что-то похожее на улыбку, но он сразу спрятал это под камнем.

— Кто распространяет? — спросил он.

Я пожала плечами.

— Не знаю. Но… — я замялась, — думаю, Эйлин.

Дейрон чуть сжал челюсть.

— Понятно, — сказал он. — Я разберусь.

— Не надо! — я резко обернулась. — Тогда она решит, что я пожаловалась.

Дейрон посмотрел на меня внимательно.

— Ты боишься её.

— Я не боюсь, — автоматически ответила я. — Я просто… у меня дедлайн. 25 дней до Мальдив. Мне не нужны дополнительные задачи.

Он моргнул.

— Мальдивы.

— Да, — я вздохнула. — Курорт. Море. Песок. Люди улыбаются не потому, что хотят тебя испарить.

Дейрон молчал пару секунд.

— Ты хочешь уйти, — сказал он наконец. Не вопрос.

Горло сжалось.

— Да.

Слова прозвучали слишком чётко. Слишком громко. Как признание, которое потом вылезет боком.

Он отвернулся к окну.

— Понятно, — повторил он тихо. И я не поняла — он злится или просто… фиксирует факт.

Я закончила уборку и поспешила к двери.

— Марина, — позвал он.

Я обернулась.

— Да?

Он смотрел на меня серьёзно.

— Сегодня ночью… не ходи одна. В западное крыло.

Я застыла.

— Откуда вы…

— Я знаю, — отрезал он. — Там опасно.

— Меня заставили, — сказала я. — Старшая. И Барсик.

Дейрон молчал секунду.

— Я не могу вмешаться, — сказал он наконец. — Но… будь осторожна.

Я кивнула. И выскочила в коридор.

Он заботится? Или это просто "не хочу лишней смерти в отчётах по Академии"?

С Барсиком никогда не разберёшь, а с Дейроном — тем более.

В обед меня реально "проверяли".

Сначала просто косые взгляды. Потом шёпот. Потом кто-то "случайно" толкнул меня с подносом так, что каша пролилась на платье.

— Ой, — сказала девушка-служанка с ангельским лицом. — Извини. Я не видела.

Как в офисе: "ой, я случайно отправила письмо всем". Только тут каша.

— Ничего, — я вытерла подол. — Бывает.

— А правда, что ты из вражеского королевства? — спросила другая, уже без улыбки. — У тебя странный акцент.

— Это московский, — сказала я. — Он не странный. Он усталый.

Они переглянулись.

— Москва… — прошептала первая. — Там говорят, что люди не улыбаются.

— Улыбаются, — буркнула я. — Когда зарплата приходит.

— Зар… плата? — они нахмурились, словно я произнесла древнее заклинание.

Я выдохнула.

Сейчас начнутся вопросы. Сейчас я сорвусь.

Барсик как назло появился рядом и уселся на лавку, как член комиссии.

— Отчитайся, — сказал он громко, чтобы все слышали. — Почему ты не в столовой на своём месте? Ты срываешь регламент питания.

— Меня проверяют, — прошипела я.

— Проверяют, — повторил Барсик с удовольствием. — Отлично. Люблю аудит. Девочки, задавайте вопросы. Только по существу. Без воды.

Служанки уставились на меня плотнее.

— Ты правда общалась с сэром Дейроном? — спросила одна.

— Я убираю его кабинет, — ответила я. — Это моя работа.

— А правда, что он звал тебя на башню? — пискнула другая.

Я почувствовала, как у меня начинает гореть лицо.

— По делу. По тапкам, — буркнула я.

— По тапкам, — Барсик кивнул. — Да-да. Очень убедительно.

Я повернулась к нему:

— Ты можешь хоть раз не подливать масла?!

Барсик сладко улыбнулся.

— Марина, я кот. Я не подливаю масла. Я подливаю керосин. Для эффективности процесса.

Одна из служанок шагнула ближе.

— Эйлин сказала, что ты шпионка, — произнесла она. — Что ты пришла украсть магические секреты.

— Какие секреты?! — не выдержала я. — У вас заклинания в рифму! Это не секрет, это… это детский утренник!

Тишина.

Служанки ахнули.

Барсик широко раскрыл глаза.

— О-о-о, — протянул он. — Марина решила умереть красиво.

— Я не хотела! — выпалила я. — Просто вы меня достали!

— Значит, признаёшь агрессию, — с наслаждением сказал Барсик. — Запишем в протокол.

Служанки зашептались. Кто-то побежал за старшей.

А у меня внутри поднялось то самое чувство, которое в офисе обычно заканчивается заявлением "по собственному".

Мне нельзя материться, мелькнуло в голове. Барсик сказал: нельзя.

И именно поэтому мозг, как назло, выдал внутри идеальную многоэтажную конструкцию. Красивую. Сочную. На древнерусском.

Я сжала кулаки, чтобы удержаться.

И тут одна из служанок сказала с презрением:

— Твой акцент смешной. Ты говоришь как… как торговка.

Я моргнула.

Торговка?

Я бухгалтер! Я таблица! Я баланс! Я…

— Да пошли вы… — вырвалось у меня. Не прямым текстом, но с таким смыслом, что даже Вселенная поняла.

И в тот же миг воздух вспыхнул.

Над моей головой возникла… радуга.

Огромная. Яркая. И совершенно неуместная, как корпоративный тимбилдинг в день сдачи отчётности.

Радуга пошла волной по столовой, задела стены, потолок — и посыпала всех искрами.

Красивыми. Сверкающими.

Как если бы я случайно открыла файл "новогодний корпоратив.ppt" и он взорвался конфетти.

Все замерли.

Потом кто-то тихо сказал:

— Это… что?

Я смотрела вверх и не верила.

— Я… — прошептала я. — Я что, сделала заклинание?

Барсик сидел с видом человека, который только что увидел, как стажёр случайно поднял продажи на 300%.

— Так вот в чём твоя сила, — произнёс он благоговейно. — В мате.

— Я не материлась! — пискнула я.

— Ты почти материлась, — кот кивнул. — И этого хватило. Поздравляю. Ты активировала эмоциональную магию высшего уровня. Без рифмы. Почти. Это… это ужасно.

— Почему ужасно?!

Барсик прищурился.

— Потому что теперь все знают: тебя нельзя доводить. Ты взрываешься радугой.

Радуга продолжала сиять.

Искры падали на кашу, на волосы, на столы.

Кто-то чихнул — и из его носа вылетела блёстка.

Служанки смотрели на меня как на ядерную бомбу в сером платье.

Двери столовой распахнулись.

На пороге появилась старшая.

Лицо — камень.

— Марина, — произнесла она. — Ко мне. Сейчас.

В горле пересохло.

Барсик прыгнул мне на плечо и прошептал на ухо:

— Поздравляю. Ты снова устроила инцидент. И снова без отчёта.

— Барсик, это не я…

— Это ты, — отрезал кот. — Но ничего. Я с тобой. Как твой токсичный начальник и единственный шанс не умереть.

Мы пошли к выходу под взглядами всей столовой.

И где-то в толпе я увидела Эйлин.

Она стояла, идеально спокойная, и смотрела на мою радугу с лёгкой улыбкой.

Она этого добивалась, поняла я. Она хотела, чтобы я сорвалась.

Барсик тоже это понял.

— О, — тихо сказал он. — Леди Совершенство играет грязно. Хорошо. Тогда и мы будем играть по-взрослому.

Я повернулась к нему:

— В каком смысле "по-взрослому"?

Барсик посмотрел на меня и произнёс ласково, как начальник перед сокращением:

— Марина. Сегодня ночью западное крыло. И ты идёшь не просто так. Ты идёшь за артефактом.

У меня внутри всё оборвалось.

— За каким артефактом?!

— За тем, — сказал Барсик, — который поможет тебе вернуться домой.

Если, конечно, ты не испаришься раньше.

Дверь кабинета старшей открылась.

Она стояла на пороге.

— Заходи, — сказала она ледяным тоном. — И объясни мне, почему моя столовая теперь в радуге.

Я сделала шаг внутрь.

Осталось 25 дней до Мальдив, мелькнуло в голове. А у меня уже магия на мате.

Мама, забери меня обратно.