Глава 21

Запретная зона пахла холодом, плесенью и чужими решениями, принятыми без согласования.

То есть — как архив в бухгалтерии, только здесь архив ещё и шевелится.

Я сделала шаг внутрь и сразу поняла: зря я вчера мечтала о Мальдивах.

На Мальдивах максимум — краб. Тут — паук с карьерными амбициями.

Осталось 9 дней до Мальдив.

Девять.

И я сейчас стою в темноте, с носком в кармане и помадой в руке, как женщина, которая слишком далеко зашла в попытке "просто вернуться домой".

— Ну что, Марина… ищешь свои вещи? — прозвучал из темноты голос Эйлин.

Я дёрнулась.

— Ты! — выдохнула я. — Верни тапки!

Барсик мгновенно встал передо мной, хвост трубой, взгляд "я сейчас проведу переговоры на уровне совета директоров".

— Леди Эйлин, — сказал он сладко, — суть? Где активы проекта?

— Барсик, — голос Эйлин звучал спокойно, почти лениво, — ты слишком много на себя берёшь.

— Я беру столько, сколько нужно, — отрезал кот. — А ты, как я вижу, берёшь чужие тапки.

Я прищурилась и попыталась рассмотреть её силуэт.

Но в темноте было странно: будто голос есть, а человека нет.

Дейрон стоял рядом и молчал.

И молчание у него было не "мне нечего сказать", а "я сейчас либо возьму себя в руки, либо развалюсь".

— Дейрон, — протянула Эйлин. — Ты правда пришёл сюда ради неё?

Дейрон не ответил.

Барсик вздохнул, как руководитель, которому опять тащить конфликт на себе.

— Не отвлекайся, Эйлин. Вопрос простой. Тапки где?

— Ищите, — сказала Эйлин.

И… голос исчез.

Словно кто-то выключил колонку.

Я замерла.

— Она ушла?

Барсик принюхался.

— Она не приходила, — сказал он неприятно спокойно. — Это была иллюзия. Психологическое давление. Классика. Как начальник, который пишет "зайди ко мне", а сам не на месте.

Горло сжалось.

— То есть она… нас слышит?

— Почти наверняка, — кивнул Барсик. — И ждёт, когда ты облажаешься. Не подводи. Я на тебя ставку сделал. Репутационную.

Я повернулась к Дейрону:

— Вы в порядке?

Он сжал челюсть.

— Да.

Барсик фыркнул:

— "Да". Конечно. У нас всё "да". Марина, не теряй время. Двигаемся.

Мы пошли вперёд.

Проход сужался, стены становились влажнее, а пол — скользким, как корпоративная переписка после скандала.

Я старалась смотреть под ноги, но всё равно ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому шороху.

Потому что шорох в запретной зоне — это либо паук, либо ещё один запрет.

— Барсик, — прошептала я, — а почему тут так… темно?

— Потому что свет привлекает охранные сущности, — отрезал он. — Не задавай вопросы уровня "почему в банке камеры". Так устроено.

— У меня хотя бы фонарик был бы…

— У тебя есть носок, — напомнил кот. — Радуйся.

Мы дошли до развилки. На стене висели таблички, выцарапанные чем-то острым.

Слева: "Хранилище нарушителей".

Справа: "Комната забытых вещей".

Я остановилась.

— О. Это прям про меня.

Барсик смерил таблички взглядом.

— Идём направо. Забытые вещи — это про артефакты. Нарушители — это про тебя, но туда позже.

Дейрон шагнул первым.

Я пошла следом, стараясь держаться ближе, как он и сказал.

Блин, это как в офисе в темноте идти по коридору с охраной: вроде рядом человек, но всё равно страшно. Только тут охрана — преподаватель боевой магии, который не преподаватель. Отлично.

Комната "забытых вещей" оказалась залом с полками.

На полках лежало всё: сломанные жезлы, кольца, книги, какой-то чайник, похожий на мой первый утюг… и в углу — куча обуви.

Я замерла.

— Тапки… — прошептала я.

Барсик тут же влез:

— Без эмоций. Эмоции — это твоя слабость. И твой взрывной потенциал.

— Я просто…

— Короче, — отрезал кот. — Где конкретно?

Я всмотрелась.

И увидела.

Мои тапки-зайцы лежали отдельно, аккуратно, будто их положили специально, чтобы я их увидела.

Рядом — огурец. Тоже аккуратно. Как приманка.

— Это ловушка, — сказала я.

Барсик кивнул.

— Наконец-то у тебя включилась голова. Дейрон, подтверждаешь?

Дейрон смотрел на полки напряжённо.

— Да, — сказал он. — Это слишком… демонстративно.

Я сделала шаг ближе и вдруг заметила тонкую серебристую нить, натянутую от полки к полу.

— Там растяжка, — прошептала я.

— Какая ещё растяжка? — возмутился Барсик. — Мы в Академии магии, а не на полигоне.

— Ага, — пробормотала я. — Просто у вас тут полигон по жизни.

Дейрон присел, аккуратно провёл пальцами в воздухе рядом с нитью — не касаясь.

— Магическая. Сработает, если ты возьмёшь тапки рукой.

— А чем взять? — прошептала я. — Лопатой?

Барсик медленно повернул голову ко мне.

— Марина, — сказал он с нехорошей нежностью, — у тебя есть носок. И помада. И мозги. Пользуйся.

Я выдохнула.

— Хорошо. Носок.

Я достала носок из кармана. Он выглядел жалко. Одинокий. Слегка влажный и явно несчастный.

— Никогда не думала, что буду использовать носок как инструмент спасения, — прошептала я.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — буркнул Барсик. — Тут всё через носок.

Я намотала носок на ладонь, словно это перчатка, и осторожно потянулась к тапкам.

Дейрон напрягся.

— Медленно, — сказал он.

— Я и так живу медленно, — прошептала я.

Я подцепила тапок носком… и в этот момент тапок дёрнулся.

Как живой.

— А! — вырвалось у меня.

Барсик закатил глаза.

— Марина, ну сколько можно? Это артефакт. Он реагирует на хозяйку. Без визга.

Тапок рванул сильнее — и я поняла, что сейчас он либо вылетит, либо сработает растяжка.

— Дейрон! — пискнула я.

Дейрон метнулся ближе и схватил меня за плечо, фиксируя.

— Держи, — сказал он резко. — Не дёргай.

— Он сам!

— Тогда… рифмуй, — отрезал Барсик. — Ты же у нас теперь "мастер управления хаосом".

Я судорожно вдохнула и выпалила первое, что пришло:

— "Тапок-зайчонок, стой, как котёнок!"

Тапок замер.

Барсик поморщился.

— Рифма так себе. Но эффект — нормальный. Запишем как "условно годится".

Я осторожно сняла тапок с полки носком и потянула к себе, стараясь не задеть нить.

Получилось.

Я подхватила второй тапок.

— Огурец, — напомнил Барсик. — Не расслабляйся.

— Я вообще не расслабляюсь с того момента, как сюда попала, — буркнула я.

Огурец лежал рядом, светился едва-едва, будто смеялся.

Я потянулась носком… и нить рядом вдруг задрожала сама.

— Я её не трогала! — прошептала я.

Дейрон медленно поднял голову.

— Это не мы.

Где-то под полом раздался щелчок.

Потом второй.

Потом третий.

Барсик очень тихо сказал:

— Ну конечно.

Из тени под полками выползло что-то большое.

Очень большое.

Чёрное.

И… пушистое? Нет, не пушистое. Это у меня мозг пытался спасти себя иллюзией "пушистое — значит безопасное".

Это был паук.

Размером с… кота.

Барсик замер.

— Не. Может. Быть, — прошептал он.

Паук поднял передние лапы, будто приветствовал нас на корпоративе: "Добро пожаловать, сейчас будет тимбилдинг".

Дейрон сделал шаг назад.

Резко.

Слишком резко.

И из его горла вырвался звук.

Я бы сказала "вскрик", но нет.

Это был визг.

Короткий. Высокий. Абсолютно человеческий.

Я застыла.

Барсик повернул голову к Дейрону с выражением "я это записал".

— О-о-о, — протянул кот. — Каменное Лицо… в режиме "паника".

Дейрон сжал челюсть, будто хотел засунуть этот визг обратно.

— Молчать, — процедил он.

— Конечно, — Барсик кивнул. — Мы все тут молчим. Особенно паук.

Паук двинулся на нас.

Я подняла тапки.

И тут до меня дошло: у меня снова есть оружие.

Моё. Родное. Ikea-магия.

— Марина, — быстро сказал Барсик, — отчитайся: у тебя есть план?

— Есть, — сказала я. — Бить.

— Прекрасно. План уровня "первый класс". Но, знаешь… иногда работает.

Дейрон стоял, будто его ноги приклеили к полу.

— Дейрон, — прошептала я. — Дышите.

— Я дышу, — выдохнул он. — Я просто… контролирую.

— Контролируете визг?

— Марина, — он взглянул на меня с угрозой, — не сейчас.

Паук резко рванул вперёд.

Я бросила тапок.

— "Тапок-лети, паука не щади!"

Тапок полетел идеально — и, конечно, в последний момент сделал финт и ударил паука по боку.

Паук издал звук, похожий на обиженное шипение, и… отскочил.

— Ещё! — крикнул Барсик. — Без воды, Марина! По KPI!

Я бросила второй тапок:

— "Тапок-дружок, в паука — щелчок!"

Тапок ударил, паук отшатнулся ещё сильнее.

И — внимание — паук побежал.

То есть не "медленно ушёл".

Он реально рванул назад, за полки, в темноту, как сотрудник, которого позвали на созвон в восемь утра.

— Он… испугался тапков? — выдохнула я.

Барсик зажмурился и кивнул, будто это лучший день его жизни.

— Да. Да! Я всегда говорил: тапки — сила. Запомни это, Академия!

Дейрон стоял и тяжело дышал. Лицо у него было каменным, но камень треснул бы, если бы камни умели краснеть.

— Никому, — сказал он глухо.

— Что "никому"? — не поняла я.

Он посмотрел на меня.

— Никому ни слова, — сказал он низко. — О пауке. О… визге. О… — он запнулся, — моей реакции.

Барсик тут же поднял лапу, как на собрании.

— Принято, — сказал кот. — Это называется "управление репутацией". Но учти, Дейрон: компромат хранится. В надёжном месте. У меня.

Дейрон смерил кота взглядом.

— Барсик.

— Молчу, — сладко сказал кот. — Пока.

Я быстро подскочила к полке и носком сняла огурец, теперь уже без философии.

Ловушка больше не щёлкала — видимо, паук был её исполнительным механизмом.

Тапки сами вернулись ко мне в руки и радостно "сели" на ноги, словно говорили: "Ну что, хозяйка, опять побегаем?"

— Отлично, — сказала я, чувствуя, как у меня снова есть почва под ногами. — Теперь домой.

— Ещё рано, — отрезал Барсик. — Сначала — выйти отсюда. А потом — праздничный отчёт о твоей некомпетентности.

— Спасибо, — буркнула я.

Дейрон подошёл ближе и вдруг тихо сказал:

— Ты в порядке?

Я моргнула.

Вопрос был простой. Но в нём было столько… заботы, что мне стало неудобно.

— Да, — сказала я. — Кажется.

Он посмотрел на мои тапки.

— Это… действительно работает.

— Это Ikea, — ответила я автоматически. — Там всё работает, но по-своему.

Барсик фыркнул:

— Вон выход. Быстро. Пока паук не привёл друзей и профсоюз.

Мы пошли обратно.

И тут я поняла, что руки у меня дрожат.

Не от страха. От адреналина. И от того, что Дейрон рядом, и он только что был… уязвимым.

Блин, это как увидеть, что директор боится презентаций. Ты вроде сочувствуешь. А вроде хочешь сделать скрин и хранить.

— Марина, — шепнул Барсик, будто прочитал мысли, — даже не думай.

— Я ничего, — прошептала я.

— Ты думаешь, — отрезал он. — Я вижу.

Мы дошли до решётки.

Барсик приложил лапу — решётка открылась.

Мы вынырнули в узкий проход, и мне показалось, что я снова могу дышать.

Дейрон шёл молча.

Но молчание у него было другое. Не "камень". А "последствия".

Когда мы поднялись к выходу из старого хода, он остановился.

— Марина, — сказал он тихо. — Ты понимаешь, что если нас поймают…

— Понимаю, — сказала я. — Вас уволят. Меня… не знаю. Отправят мыть полы языком и потом в другое измерение.

Он сжал кулак.

— Я не позволю, — сказал он.

Я хотела сказать "не надо", но не успела.

Потому что плита у выхода вдруг дрогнула сама и начала отъезжать, будто кто-то открывал её снаружи.

Барсик замер.

— Ой, — сказал он. — А вот это уже… аудит.

Плита полностью отъехала.

Снаружи стояла Эйлин.

Не иллюзия.

Живая.

Глаза красные. Плечи дрожат. Лицо красивое — но сломанное.

Она посмотрела на нас, на мои тапки, на огурец.

И сказала тихо:

— Я… я не думала, что вы правда придёте.