Глава 20

Сбор "через час" — это, конечно, звучит бодро.

Особенно когда ты понимаешь, что за этот час тебе нужно:

морально принять, что ты идёшь в запретную зону;

не расплакаться;

не устроить скандал;

не забыть, что у тебя осталось 9 дней до Мальдив;

не влюбиться окончательно в мужчину, который собирается ради тебя нарушить устав.

Пункт пять был самым невыполнимым.

Я сидела на своей кровати и смотрела в пустую сумку — пустую по смыслу, потому что главного там больше не было: моих тапок-зайцев и огурца-нейтрализатора.

Носок и помада оставались, но это ощущалось как "у вас украли паспорт и деньги, зато оставили чек из Пятёрочки".

Барсик ходил по комнате кругами, как начальник, который готовится к увольнению половины отдела и репетирует, как будет говорить "ничего личного".

— Ближе к делу, — сказал он. — Отчитайся. Что ты берёшь с собой?

— Носок, — буркнула я. — Помаду. И чувство обречённости.

— Чувство обречённости оставь, — отрезал кот. — Оно снижает продуктивность. Носок — да. Помада — да. Мозги — тоже возьми, если найдёшь.

— Барсик, — я закрыла глаза, — у меня украли шанс домой.

— У тебя украли два артефакта, — поправил он. — Шанс домой — ещё не украли. Просто усложнили маршрут. Это называется "рост проекта".

Я уставилась на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— Я всегда серьёзно, — сказал кот. — В отличие от вас, людей, которые целуются в архивах и думают, что это "романтика", а не "репутационные риски".

Я почувствовала, как у меня вспыхнули уши.

— Не напоминай.

— Буду, — спокойно сказал Барсик. — Потому что мне потом разгребать последствия.

Кристалл в кармане завибрировал.

Настя.

Я достала его и сжала. В голове всплыло её лицо: "Марина, я купила купальник!", "Марина, я отпросилась!", "Марина, ты где?!"

Настя, я тут… в криминале.

Я подумала: "Настя, всё плохо. Осталось 9 дней. Мне украли вещи. Я иду… искать."

Ответ прилетел почти сразу:

"КАКИЕ ВЕЩИ?! МАРИН, ЕСЛИ ЭТО ПРО МУЖИКА — Я ЕГО УБЬЮ. ЕСЛИ ПРО КОТА — Я ЕГО КУПЛЮ. ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ!"

Я коротко хмыкнула.

Настя — единственный человек, который способен в одном сообщении угрожать мужчине и подкупать кота.

Барсик тут же насторожился.

— Что там? — спросил он. — Опять земные угрозы?

— Настя сказала, что купит тебя, — сказала я.

Барсик выпрямился, как топ-менеджер, которому предложили хедхантинг.

— За сколько?

— За еду, — буркнула я.

— Мало, — ответил кот. — Но интересно. Потом обсудим. Сейчас — миссия.

В дверь постучали. Коротко. Ровно. Без лишних эмоций — как всё у Дейрона.

— Марина, — прозвучал его голос. — Готова?

Я встала и подошла к двери так, будто шла на собеседование, где от результата зависит жизнь.

Открыла.

Дейрон стоял в коридоре без академического плаща и без перстня печати. Обычная тёмная одежда, капюшон, ремень, на котором висел… нож.

Не меч. Нож. Практично.

Блин. Он реально собирается быть "не преподавателем". Он буквально снял статус.

— Ты идёшь? — спросил он.

— Да, — ответила я слишком быстро.

Он посмотрел на меня внимательно, словно проверял, не развалюсь ли я по дороге.

— Возьми тёплое, — сказал он. — В запретной зоне холодно.

— Возьму, — кивнула я. — А вы… вы уверены?

Он молчал секунду. А потом сказал:

— Нет.

Я моргнула.

Честность от Дейрона — редкий зверь. Почти как феникс, только без пиццы.

— Тогда зачем… — начала я.

— Потому что ты не пойдёшь одна, — сказал он ровно.

У меня внутри всё сжалось.

— Я могу сама, — быстро сказала я. — Правда. Я не хочу, чтобы вас… уволили. Изгнали. Что там у вас делают с преподавателями, которые нарушают правила?

Дейрон посмотрел куда-то в сторону, будто там было проще говорить.

— Лишают должности. Убирают из Академии. Иногда… — он сжал челюсть, — ставят печать запрета.

— Печать запрета? — переспросила я.

— Запрет на магию, — коротко сказал он.

Я почувствовала холод по спине.

— То есть вы станете… обычным?

— Да, — сказал он.

И это прозвучало страшнее, чем "изгнание".

Потому что для него магия — это не "карьера". Это его кожа. Его способ быть.

Барсик, который стоял у меня за спиной, демонстративно откашлялся.

— Отлично, — сказал он. — У нас ставка повышена. Я предупреждал: не целуйся с рискованными активами.

Дейрон резко посмотрел на кота.

— Барсик.

— Я просто фиксирую риски, — невозмутимо сказал кот. — Управление рисками — моя функция. И да, Марина, отчитайся: ты понимаешь, что сейчас он рискует больше, чем ты?

Я сжала пальцы.

— Я понимаю, — тихо сказала я.

Дейрон снова посмотрел на меня.

— Ты не просила меня, — сказал он. — Но я всё равно пойду.

— Почему? — вырвалось у меня.

Он стоял очень ровно, но голос стал чуть ниже.

— Потому что я не умею иначе.

Горло сжалось.

— Это… очень неудобное качество.

— Да, — сказал он.

И вот это "да" было таким простым, что мне стало смешно и больно одновременно.

Барсик вздохнул так театрально, будто его заставили смотреть чужую романтику без попкорна.

— Всё, — сказал он. — Заканчиваем сцену "чувства и страхи". Переходим к сцене "операционный план". Встреча у западного выхода через десять минут. Я буду. Без аванса не работаю, так что после операции — мясо.

— У тебя всегда мясо, — буркнула я.

— Это называется "регулярная мотивация персонала", — отрезал кот.

У западного выхода было темно и пахло мокрым камнем.

Небо только начинало сереть — то самое время, когда нормальные люди спят, а ненормальные идут совершать преступления.

Дейрон проверял ремень, я поправляла плащ, который мне выдал… кто-то из служанок под видом "тебе идёт, но ты не спрашивай".

Барсик ходил по кругу и требовал отчётность.

— Итак, — сказал он. — Повторяем. Цель: вернуть тапки и огурец. Дополнительная цель: не умереть. Побочная цель: не попасться. Марина, вопросы?

— Да, — сказала я. — Как нам туда войти?

Барсик повернулся к Дейрону.

— Дейрон, — сказал кот. — Ты же у нас специалист по незаконным проходам. Рассказывай.

Дейрон не обиделся. Он вообще редко обижается. Он просто посмотрел на кота так, будто в мыслях прикидывал, как бы его повесить на стену в виде коврика.

— Там есть старый ход, — сказал он. — Для обслуживания. О нём знают немногие.

— Как удобно, — пробормотала я. — У вас в Академии все секреты как в офисе: "знают немногие", но обсуждают все.

Барсик кивнул.

— Москва в тебе живёт, Марина. Это хорошо. Значит, выживешь.

Мы пошли.

Дорога до старого хода была короткой, но ощущалась как целая жизнь.

Я всё время думала, что сейчас из-за угла выскочит магистр Келлан или кто-то из Совета и скажет: "Ага! Попалась! И где твои артефакты, служанка?"

Осталось 9 дней до Мальдив, напомнила я себе.

И почему-то это не успокаивало, а наоборот: как дедлайн в календаре — чем ближе, тем страшнее.

Старый ход оказался дверцей в стене, замаскированной под плиту.

Дейрон приложил ладонь и прошептал рифму. Я не расслышала слов, но плита дрогнула и отъехала.

— Вот так просто? — прошептала я.

— Да, — сказал он.

Барсик хмыкнул:

— Вот видишь? Магия — это когда у тебя связи. А не когда ты пишешь "паук — сундук" и надеешься на лучшее.

— Я тебя услышала, — прошипела я.

Мы спустились в узкий проход. Влажно. Холодно. Камень под ногами скользкий.

Я шла за Дейроном и пыталась не думать о том, как близко его спина.

И о том, что он сказал на совете.

И о том, что он мог бы сейчас быть дома в тёплой комнате, а вместо этого ведёт служанку в запретную зону.

Марина, это не кино. Это ответственность. И ещё это выглядит слишком… правильно. Хотя должно быть неправильно.

— Ты молчишь, — тихо сказал Дейрон, не оборачиваясь.

— Я думаю, — так же тихо ответила я.

— О чём?

— О том, что вы можете потерять всё из-за моих тапок, — сказала я честно.

Он остановился.

Повернулся ко мне так резко, что я чуть не врезалась.

— Это не из-за тапок, — сказал он.

— А из-за чего?

Он смотрел на меня несколько секунд. В темноте его глаза были ещё темнее.

— Не заставляй говорить, — сказал он.

— Вы сами сказали, что влюблены, — не удержалась я. — Это уже было "говорить".

Он выдохнул.

— Тогда я сказал правду, — тихо сказал он. — И теперь должен отвечать за последствия.

Мне захотелось сказать: "не надо".

Захотелось сказать: "я справлюсь".

Захотелось сказать: "я уйду и всё прекратится".

Но в голове всплыла Настя с купальником и голосом "я без тебя не полечу".

И ещё — это чувство, что я впервые за долгое время кому-то нужна не как рабочая лошадь.

Это опасно. Очень опасно.

Барсик в этот момент громко кашлянул.

— Всё, — сказал он. — Романтическая пауза закрыта. Дальше — лестница. Смотрите под ноги, Марина. Ты уже однажды падала на Дейрона, второй раз — будет подозрительно.

— Спасибо, — буркнула я. — Очень вовремя.

Мы дошли до конца прохода. Там была решётка, за которой начиналась темнота запретной зоны. Холодный воздух ударил в лицо, как открытый холодильник на кухне после полуночи.

Дейрон поднял руку к решётке.

— Здесь защита, — сказал он. — Её нельзя снимать магией.

— Тогда как? — прошептала я.

Барсик посмотрел на решётку, потом на меня.

— Марина, — произнёс он, — покажи свой главный навык.

— Какой? Ныть?

— Нет, — отрезал кот. — Логика. Устав. Бумаги. Контракт. Ты же бухгалтер. Там всегда есть лазейка.

Я уставилась на решётку и увидела маленькую табличку сбоку. Три строки. Мелко.

Я прищурилась.

— О, — выдохнула я. — Это как договор.

— Что там? — спросил Дейрон.

— "Проход разрешён сотрудникам технической службы", — прочитала я. — "При наличии жетона допуска". "Подтверждение — печать".

Я посмотрела на Дейрона.

Он молча достал из кармана маленькую металлическую пластину.

— Жетон, — сказал он.

— У вас есть жетон? — я моргнула. — Вы что, ещё и техслужба?

— Я… знаю техслужбу, — сухо сказал он.

Барсик довольно кивнул.

— Вот. Связи. Я же говорил.

Дейрон приложил жетон к табличке.

Ничего не произошло.

Он нахмурился.

— Нужна печать, — сказала я.

— У меня нет печати, — сказал он. — Я снял перстень.

И вот тут мы втроём одновременно посмотрели… на Барсика.

Барсик медленно сел, как человек, который не хочет брать ответственность, но уже понимает, что придётся.

— Что? — спросил он.

— Ты кот, — сказала я. — Котам дозволено всё. Древний закон. Значит, твоя лапа — печать.

Барсик прищурился.

— Марина, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне работать бесплатно?

— Я дам тебе мясо.

— Сколько?

— Много, — сказала я.

— Сколько — "много"? — уточнил кот.

— Барсик! — не выдержал Дейрон.

Кот поднял лапу.

— Ладно, — сказал он. — Но я фиксирую: вы мне должны. Оба.

Он торжественно приложил лапу к табличке.

И решётка щёлкнула. Медленно поднялась.

Я выдохнула.

— Работает…

Барсик гордо поднял подбородок.

— Конечно, работает. Это называется "управленческое вмешательство".

Мы шагнули внутрь.

Запретная зона встретила нас тишиной. Такой тишиной, когда ты слышишь собственное сердце и понимаешь, что оно сейчас запишет тебе все ошибки на внутренний диск.

— Дальше — без света, — тихо сказал Дейрон. — Любой огонь привлечёт…

Он не договорил.

Потому что где-то в глубине, в темноте, что-то шевельнулось.

И раздалось очень знакомое: сухой, лёгкий шорох лапок.

Барсик замер.

Я замерла.

Дейрон замер так, будто его выключили.

— Пауки, — прошептал Барсик.

Дейрон очень медленно повернул голову к коту.

— Барсик.

— Я просто называю факт, — прошептал кот. — Не отрицай реальность. Это не помогает.

Из темноты показались тонкие силуэты. Много. Слишком много.

И один — крупнее остальных.

Дыхание перехватило.

— Это… тот самый? — прошептала я.

— Нет, — сказал Барсик. — Этот больше.

Дейрон сделал шаг вперёд. И я увидела, как у него дрогнула рука.

Он не двигался дальше.

Я тихо взяла его за запястье.

— Сэр Дейрон, — прошептала я. — Дышите.

Он посмотрел на мою руку. Потом на меня.

И очень тихо сказал:

— Я не могу.

У меня внутри что-то щёлкнуло.

Вот и выбор. Пугающий. Настоящий.

Я могла сказать: "Тогда возвращаемся. Я сама."

Могла сказать: "Не рискуйте. Я не стою."

А могла… сделать шаг вместе с ним.

Я сжала его запястье чуть крепче.

— Можете, — сказала я. — Просто… идём. Я рядом.

И в этот момент большой силуэт в темноте двинулся к нам быстрее.

Барсик пискнул. Реально пискнул. И тут же сделал вид, что не он.

— Так, — прошептал он. — План меняется. Марина, готовься к тапкам… ой, тапок нет. Готовься к носку. Как бы дико это ни звучало.

Я нащупала в кармане носок.

— Что я должна сделать?!

Барсик вдохнул.

— Импровизировать. Как всегда.

Большая тень стала ближе.

И вдруг из темноты донёсся женский голос — спокойный и довольный:

— Ну что, Марина… ищешь свои вещи?

Эйлин.