Глава 4 · Пробуждение в чужом теле

Аделина

Темнота…

Темнота, такая густая и плотная, что казалось, её можно потрогать руками. Ни единого проблеска света, ни малейшего оттенка серого — только чернильная, всепоглощающая пустота.

Есть ощущение сознания, но нет ощущения тела. Я даже не могла различить, открыты ли мои глаза или закрыты, потому что разница между этими состояниями попросту исчезла.

Внезапно в этой мёртвой тишине раздался тихий голос, едва различимый, шепчущий.

— Очнииииись….

— Очнись…

— Аделииииина,

Потом снова тишина и лишь дрейф сознания в этой всепоглощающей темноте.

— Аделина, прошу очнись…

— Ну давай же, очнись…

Голос был мягким, почти ласковым, он стал более чётким, но в нём чувствовалась нотка тревоги. Он звучал то близко, то далеко, словно эхо, отражающееся от невидимых стен. Я напрягла слух, пытаясь понять, откуда он исходит, но направление было неопределённым.

— Кто здесь? — прошептала я в ответ, но не услышала звук собственного голоса.

Шепот не ответил сразу. Минуты тянулись бесконечно, и я начала сомневаться, не почудился ли мне этот голос. Но вот он снова раздался, настойчивее, требовательнее:

— Очнись… Очнись…

Я попыталась сконцентрироваться, но мысли путались, сознание ускользало. Темнота становилась всё более плотной, давящей. Я чувствовала, как меня затягивает в пучину, как силы покидают меня.

Последние слова, которые я услышала, были едва различимы:

— Аделина, очнись, иначе мы обе умрём…

Я из последних сил потянулась сознанием к зовущему ее голосу и… темнота стала отступать.

Я медленно приходила в себя, чувствуя, как сознание возвращается ко мне, словно сквозь густой туман. Первым ощущением было странное чувство тяжести во всём теле и болезненное покалывание в конечностях. Я лежала на прохладной твердой поверхности, словно каменной, чувствуя, как этот холодный камень отдаёт влагу сквозь ткань одежды.

Открыв глаза, я увидела помещение, в котором оказалась. Оно было огромным и величественным. Высокие колонны, выполненные словно из чёрного обсидиана, уходили высоко вверх, поддерживая сводчатый потолок, украшенный барельефами и символами. В центре зала возвышался массивный алтарь, выполненный из чистого серебра, на котором покоился ветхий фолиант, переплетённый змеиной кожей. Стены были увиты лозой, ветви которой заканчивались огненными цветами, мерцавшими мягким, тёплым светом.

— Где я? — прошептала я, не узнавая собственный голос.

Я попыталась сесть, но тело слушалось плохо, словно мышцы и суставы принадлежали кому-то другому. Я подняла руки перед собой, рассматривая их с удивлением. Длинные пальцы, ухоженные ногти, кожа, гладкая и белая — всё это казалось чужим и пугающим. Моя кожа была огрубевшей и сухой. Несколько дней работы в пустыне, под палящим солнцем сделали свое дело. Мои руки были загорелыми, а кожа шершавой, обезвоженной. Мне даже крема не особо помогали.

— Что со мной?

Я поднялась на ноги, шатаясь от слабости, осмотрелась по сторонам и увидела небольшой настенный фонтан и находящуюся перед ним чашей в виде ракушки с наполненной водой. Я подошла к нему в надежде увидеть своё отражение. Глубокий медный цвет волос и одна огненная прядь, высокие скулы, тонкие губы, миндалевидные глаза — всё это было незнакомым. Я прижала ладони к вискам, пытаясь справиться с головокружением и тошнотой. Отражение повторило тоже действие.

Господи!

Внезапно мой взгляд упал на серебряный алтарь, где лежало незавершённое ожерелье, состоящее из пластин, украшенных изображениями фениксов. Я узнала их — это были те самые пластины, которые я нашла на раскопках в Альтарионе. Но как они оказались здесь? Как я оказалась здесь не в своем теле, в этом месте походем на храм?

Паника начала охватывать меня, словно тугой узел, сдавливающий грудь. Я не понимала, что произошло, и не могла поверить в реальность происходящего. Мои мысли метались, как испуганные птицы, не находя выхода.

— Это не может быть правдой, — прошептала она, чувствуя, как слёзы навернулись на глаза. — Это какой-то кошмарный сон.

Я проснусь, и всё будет нормально!

Я поморгала несколько раз и сильно до боли ущипнула себя.

Но это не помогло.

Храм продолжал стоять вокруг меня, а новое тело оставалось чужим и непослушным.

— Нет, нет, нет. Нет!

Паника нарастала, словно волна, готовая захлестнуть меня с головой. Сердце билось в груди, как ненормальное. В голове начало гудеть. Я почувствовала, как земля уходит из-под ног, и мир вокруг начал вращаться.

После я ощутила падение и глухой звук удара о холодную поверхность.