Глава 21

Закончив допрашивать последнего пострадавшего, Кэлан сдал его дежурным. Толку никакого, несчастный искренне недоумевал, за что его отправляют снова в карантинный блок, но хоть не сопротивлялся, в отличие от Никана. Прикрыв глаза, оборотень тщательно воссоздал в памяти лицо Марианны. Как оно зажглось неподдельной радостью при виде него… еда и конспекты, которые он нёс в руках, тоже удостоились внимания, но пара явно за него беспокоилась. Губы Кэлана против воли растянула довольная улыбка. Тактика постепенного незаметного завоевания давала свои плоды. – Сен Унаган? – в дверь поскребся Дэм. Как и остальные охранники, он был обеспокоен творящейся вроде бы бессмысленной суетой, а потому старался держаться поближе к начальству. – Какие будут указания? Кэлан потянулся, разминая затёкшую шею. Сидеть несколько часов подряд, записывая показания и стараясь нащупать тот самый, правильный вопрос, измотало его психологически не хуже рейда в полной выкладке по пересечённой местности. Точнее, рейд был бы предпочтительнее всей этой бумажной волокиты. – Пройдусь в карантин. – Кэлан не выдавал указания, просто рассуждал вслух, но Дэм все равно на всякий случай пристроился за ним. – Хочу лично взглянуть и убедиться, что все задержанные все еще нормально себя чувствуют. – А как должны? – осторожно уточнил подотставший Дэмиен. – Не знаю. – с досадой запустил Кэлан пятерню в волосы. – Для того, чтобы объяснить тебе и остальным, чего ожидать, я и сам хотел бы быть в курсе. Все, что у меня есть – показания одной попаданки и сказки моего родного мира. – Так может, опасность слегка преувеличена? – оживился Дэм. – Мы, конечно, понаблюдаем за всеми отмеченными личностями, но не будет ли лучше расселить их обратно? Кэлан пропустил мимо ушей ценное предложение. Разумеется, так было бы куда проще, но точно не безопаснее. Проверив на Марианне неполную эффективность антимагических наручников и браслетов, он даже запретил охране прикасаться к задержанным. Их фиксировали магией. И, кажется, кто-то был этим категорически недоволен. Да и вообще ситуацией в целом. По мере приближения к карантину стали яснее слышны вопли. Орал Никан. Кто бы сомневался. Стоило Кэлану переступить порог блока, бывший сотрудник его заметил и еще сильнее взъярился. – Ты уверен, что с ними что-то не так? – вполголоса заметил Дэм, подбираясь ближе к боссу. Никан продолжал в ярости бросаться на решетки, выкрикивая обвинения в адрес Кэлана. Вроде тот и должность получил обманом, и коллег притесняет, и вообще выскочка… а начальником охраны, разумеется, должен был стать местный специалист, например сам Никан. Слушать это было досадно, но лучше пусть вся гадость всплывет сейчас, а не прорвётся на каком-нибудь дежурстве. После этой выходки Никану светило отстранение, в лучшем случае, а то и чёрный список, как нестабильному специалисту. Все же при работе с людьми – и не только – главное – психологическая стабильность и в то же время гибкость. А существо, настолько поглощенное завистью и ненавистью, на подобную роль точно не годится. – Он, конечно, псих, но и раньше таким был. – тихо съехидничал Дэмиен и с тревогой покосился на шефа. – Может, выпустим его? Закроем в комнате. Он же не преступник. Будет сидеть тихо… надеюсь. Охранники слушались Кэлана беспрекословно, составляли список ближайшего круга задержанных, отслеживали все перемещения, проматывая назад бесконечные часы записей… но проблема в том, что никаких материальных подтверждений заражения не было. Они искали неизвестно что, и это не только нервировало, но и подрывало коллективный дух. Их звери – а в основном в лагере работали именно оборотни – тоже беспокоились, заставляя человеческую форму ерзать на стульях и огрызаться без повода. Все же азарт погони это хорошо, когда есть добыча. Видимая, осязаемая и понятная. А тут… Не все были уверены, что вообще существует объект поиска, а все это не экзотически хитрая проверка систем безопасности. Кэлан помотал головой и шагнул в каморку с мониторами. – Как задержанные? – двое в камуфляже при виде начальства вскочили и глухо бухнули кулаком в грудь, выражая преданность. – Кроме Никана, никто не бузит? – Никак нет! – ответил тот, что сидел ближе к экранам. Прямое слежение в режиме реального времени на магических носителях изобрели только в прошлом году, не без помощи Кэлана, и разумеется первым делом оснастили самое опасное для Перекрестка место – карантин пришельцев. Мало ли, в какую страхолюдину превратится внешне безобидный попаданец? За время службы им пришлось уничтожить далеко не одно враждебно настроенное существо. А уж сколько опасных бактерий погибло при дезинфекции стараниями дока Бауделя… – Все изолированы надежно? – уточнил Кэлан у дежурных карантина. – Уровень ноль, как при поступлении. – Так точно, сен! – вытянулся в струнку один из них. Второй не отставал, всячески демонстрируя рвение, но молча. Версия Никана, что Кэлан избавляется от конкурентов, звучала бредово, но многие в нее все же поверили. Учитывая знакомства и связи последнего, вступать с ним в конфронтацию желающих не было, зато выслуживающихся в надежде получить плюшек и поощрений прибавилось. Кэлан вернулся в комнату, когда уже давно стемнело. Марианна успела изучить вдоль и поперек все принесенные конспекты – кажется, он утащил записи у преподавателя, а не студента, судя по пометкам на полях, – залезть в его книги снова и даже вникнуть в пару формул. В сон ее тянуло со страшной силой, но она пару раз наведалась в ванную, поплескала в лицо ледяной водой, и на какое-то время ей полегчало. Наедаться она тоже не рисковала, зная, что после сытного обеда всегда норовит подремать. Наоборот, в полуголодном состоянии было легче терпеть воздержание ото сна. – Как все прошло? – поинтересовалась она, подсовывая Кэлану уцелевшие пирожки с мясом. Сама она их трогать не рискнула, поскольку еще до конца не доверяла местным поварам. Мало ли, чьё там мясо? Пусть лучше привычный к этому абориген уминает. Оборотень не заставил себя упрашивать и вгрызся в румяный бочок. За всеми проверками, допросами и составлением таблиц знакомств он забыл поужинать, а обед был примерно тогда, когда он принёс еду Марианне. То есть скорее то можно назвать завтраком. – Не очень. – поморщился он, прожевав. – Я не чую ничего на них особенного, никто из моих ребят ничего не чует, док отклонений не видит, анализами оно не выявляется… такое чувство, что ничего на самом деле нет. – Я не вру! – возмутилась девушка. Кэлан успокаивающе огладил ее колено. Сидели они рядом, благодаря скромным размерам комнаты, только мужчина на единственном стуле, а Марианна в изголовье кровати, поджав под себя ноги. Пижаму, которую принёс ей из ее комнаты оборотень, она натянула, впервые пожалев, что не послушалась бабку Кандучу и не взяла никакого легкомысленного пеньюара. Соблазнять во фланельке… так себе затея. – Никто не говорит, что ты врешь. Просто штука нам попалась хитрая, и так быстро, с наскоку, ее не определить и не поймать. – пробормотал Кэлан, вгрызаясь в очередной пирожок. Марианна вздохнула. Повезло ей, найти челове…мужчину, который верит ей даже больше, чем она сама. Иногда девушке казалось, что и в самом деле все это – один бесконечный дурной сон, и вот-вот она проснётся, опутанная сетью проводов, в больнице, а рядом будет сидеть заплаканная мама… Она тряхнула головой, отгоняя заманчивое, пусть и грустноватое видение. Не хватало еще снова улететь в междумирье и лишиться души, или сознания, или чем она там перемещается? Забавно конечно, Марианна всю жизнь была материалисткой, и особо во все эти загробно-потусторонние вещи не верила. Надо же было такому случиться, что она мало того, что угодила в магический мир, так еще и силы у нее не огонь или там целительство, а нечто вроде медиума. Тоже мне, гадалка-цыганка! – Я в душ. – закончив поглощать запоздалый ужин, Кэлан скрылся в ванной. Марианна поспешно нырнула под одеяло, пригасив свет и оставив только небольшую лампу. Как себя вести с оборотнем, она не знала, потому поступила как страус – засунула голову под подушку. В самом деле, ей что, прийти и сказать – мы тут не закончили кое-что, давай потрахаемся? Так только во второсортных фильмах бывает. А если он передумал? Или ему ее вкус не понравился? Или вообще он устал, вон бывший периодически с учебы и подработки приползал, и сил у него ни на что не хватало. Скрипнула дверь, полоса света упала на стену, очерчивая силуэт вытирающегося широкоплечего оборотня. Кажется, кроме полотенца в руках, на нем ничего не было. Или было? Марианна с трудом подавила порыв обернуться, облизала пересохшие губы и зажмурилась. Свет погас, раздался звук шагов, и позади нее матрас прогнулся, принимая вес мускулистого тела. Спине сразу стало горячо, даже сквозь фланель. Тяжелая рука обняла Марианну поверх одеяла, крупная ладонь легла поверх ее собственной, сплетаясь пальцами. Даже в темноте было видно контраст в цвете их кожи. Девушка сглотнула, ощутив прижимающегося к ней мужчину всем телом. – Не дрожи так. Спи. – шепнул Кэлан ей в волосы, притягивая тёплое податливое тело в объятия. После всего случившегося сегодня ему жизненно необходимо было чувствовать близость пары. В том, что Марианна его половинка, он уже не сомневался. Только пару можно чувствовать на расстоянии с такой точностью – словно на нее настроены все струны его души, и он может читать ее мысли. Иллюзия, конечно же, заглядывать в сознание способны только сильные менталисты, а ни Кэлан, ни Марианна ими точно не являлись, но вот считывать эмоциональный фон за счет внимания к запаху и мелким моторным реакциям он мог запросто. Да и просто ощущать связь их душ, как тонкую, но неимоверно прочную нить, связавшую два непохожих, но отчаянно нуждающихся друг в друге существа. Сейчас Кэлан чувствовал, что его пара напряжена, но не мог понять почему. Ей неприятна его близость? Или она боится засыпать? Он, признаться, и сам опасался – вдруг прежний мир снова попытается вытянуть ее душу, но и запрещать ей спать совсем тоже не вариант. Все-таки в его присутствии надежнее. Сумел он ее вытянуть раз, вытянет и снова. А еще лучше – зацепится и не выпустит вообще. Зверь внутри него был настроен весьма решительно, и выпускать пару из виду в любом виде, хоть физическом, хоть духовном, не собирался. Марианна вздохнула снова, явно сдерживаясь, чтобы не ворочаться. Да что с ней такое? Кэлан придвинулся чуть ближе, втягивая носом ее сладковатый аромат, и в голову резко, сильно, ударило желание. Она его хотела! Перепутать запах жаждущей соития женщины он не мог. Затаив дыхание, оборотень отпустил руку девушки. Та настороженно застыла, напрягаясь еще больше. Боится? Все еще сомневается? Стесняется? Медленно, чтобы не спугнуть пару, Кэлан прокрался пальцами под плотную мягкую фланель. Кожа Марианны оказалась такой же нежной и бархатистой, как он помнил, живот едва ощутимо подергивался под его прикосновениями. Но она не отстранилась. Воодушевленный небольшой победой, Кэлан скользнул рукой ниже, оттянув резинку пижамных штанов, и накрыл ладонью пушистый холмик. Все происходило в полной тишине, нарушаемой лишь их сдвоенным прерывистым дыханием. Оборотень действовал медленно и осторожно, проверяя реакцию пары на каждое свое движение, готовясь сдать назад при малейших признаках недовольства или испуга. Он не собирался ни к чему принуждать Марианну, а их прошлый всплеск страсти вполне мог быть реакцией на стресс с ее стороны. Мало ли, она передумала? Или ей не понравилось… хотя он старался! Когда два пальца раздвинули плотно сомкнутые губы и скользнули по клитору, девушка шумно вздохнула, но не пошевелилась. Кэлан едва заметно усмехнулся. Ему начинала нравиться эта игра – разбуди (точнее, возбуди) спящую красавицу. Он втянул воздух у обнаженной шеи Марианны, провел кончиком носа по изящной ушной раковине и лизнул мочку, тут же прикусив. Девушка дернулась, рефлекторно сжав ноги, между которых все уже сводило от желания. Кэлан просунул вторую руку между подушкой и ее головой одним быстрым движением, и нырнул ладонью в вырез пижамы, пленяя грудь. Острый пик соска ткнулся ему в ладонь. Марианна едва слышно всхлипнула. Мужская ладонь между ее ног продвинулась глубже, надавливая на клитор, в то время как два захватнических пальца проникли внутрь и задвигались с откровенным хлюпанием. Соков было уже так много, что внутренняя сторона бедра намокла. Марианна бы никогда не подумала, что достаточно одного дыхания Кэлана на ее шее, и она неудержимо потечет. Умелые пальцы на ее груди и в лоне потирали, массировали, сжимали, незаметно освобождая ее от одежды. Пижамные штаны будто бы сами сползли, обнажая ягодицы, к которым тут же прижался раскаленный твердый член. Она попыталась раздвинуть ноги, ей было уже мало этих мелких, едва заметных ласк, хотелось больше, сильнее, но Кэлан не позволил. Все еще низко сидящие штаны стреножили ее надежнее веревок. Удерживая ее ноги сомкнутыми, оборотень согнул их сильнее, открывая скользкие лепестки для проникновения. Крупная головка, которую она успела тогда разглядеть в красках в душе, ткнулась в лоно, скользнула по нему, ища вход. Марианна нетерпеливо двинула тазом, пытаясь принять его в себя поскорее, нанизаться на эту великолепную толщину. – Помедленнее, Анни. Я не хочу причинить тебе боль. – шепнул Кэлан, прихватывая ее за ушко зубами. Она протестующе застонала и выгнула спину, без слов предлагая себя. Оборотень куснул ее ниже, в шею, там где та переходила в плечо, и Марианна чуть не кончила от сладкой пытки. Снизу в нее толкнулась округлая гладкость, проникая, растягивая, сверху зубы прихватили кожу сильнее, впиваясь глубже и удерживая ее на месте. Если бы не рука, зафиксировавшая ее бедра, Марианна бы уже извивалась и насаживалась на член самостоятельно, но Кэлан не позволял ей даже шевельнуться. Он входил медленно, размеренно, не отступая, а всего лишь замирая на мгновение, позволяя ей освоиться со вторжением, и снова растягивая тугую плоть, все глубже и дальше.