Глава 14

После мы отправились в участок.

Эта ночь будто разделила мою жизнь на “до” и “после”. Подделка батарей, угрозы техномага, убийство Лебедева – всё это осталось в прошлом, как и мой родной мир.

Для меня, но не для остальных. В участке было так же шумно, как в последние дни. Стоило нам зайти, кто-то сунул в руки Глеба результаты анализа осколков магбатареи. Сам он сбросил плащ на первый попавшийся стул и отдал одному из сотрудников камеру.

– Проявить срочно, – скомандовал он. – И только попробуй засветить кадр! Изображение скопируй на кристалл.

Как и прежде никто ни о чём не спрашивал. Все делали то, что говорил Глеб. А я могла только удивляться, как в одно мгновение мир начинал кружиться вокруг него.

Или… Мне это кажется?

Уставившись в бумаги, Глеб снова протянул мне блокнот.

– Как обычно, пиши всё подряд. Потом разберусь, – буркнул он, мыслями сосредоточившись на отчете.

Я взяла блокнот. На миг наши пальцы соприкоснулись.

Короткое прикосновение – а перед моими глазами встали события ночи. И утра. И каждое движение, каждое прикосновение Глеба. Я отдернула руку, крепче схватившись за блокнот. Будто это могло уберечь меня от бандитов из борделя и воспоминаний с ограничением 18+.

Глеб тоже замер на секунду. Его взгляд скользнул по моему лицу. Краткий миг глаза в глаза, и он отвернулся, не сказав ни слова. Ещё раз пролистал бумаги и вдруг положил один из листов передо мной:

– Вот оно. Магбатарея с рынка. Тот же тип, что используют фабрики – потому так сложно отследить фальшивые батареи до того, как они взорвутся. Но тип заряда не соответствует ни одному из известных нам.

– И что это значит? – я склонилась над столом, забыв о недавнем смущении.

– Это значит, что технологии продают по частям. Или, что у производителя есть тот, кто умеет заметать следы. А может… – Глеб запнулся и уставился в пустоту.

Я уверена, что у него были ещё какие-то мысли насчет результатов. Но он не торопился их озвучить.

– Кажется, будто всё стало ещё запутаннее, – разочарованно протянула я.

Можно было подумать, что мы не добились ничего. Но Глеб возразил:

– Мы не знаем, кто. Но взрыв на рынке выиграл для нас немного времени, – он снова повернулся ко мне и заглянул в глаза. – Для изготовления батарей были взяты материалы, которые не используют фабрики… Не должны использовать. Я сдам копию результатов Гильдии. Как минимум, они смогут помахать бумажками перед общественностью и заявить, что вина лежит на недобросовестном исполнителе. А мы продолжим копать дальше.

– Есть идеи? – неуверенно спросила я.

Глеб закинул руки за голову и снова уставился в пустоту.

– Это точно не связано с фабрикой Лебедева. Заряд отличается от тех, что производят там.

– Это значит, что у нас снова ничего нет? – растерянно спросила я.

– У нас есть Григорий, который увивается за вдовой. И её любовник. Не удивлюсь, если сама Наталья иногда копалась в бумагах мужа, чтобы порадовать одного из своих мужчин.

Он снова замолчал. Я неуверенно записала его размышления о Наталье в блокнот. Имеют ли они какое-то значение в цепочке прежних наблюдений?

В комнату зашёл Фонарёв. Он прямо на ходу пил чай, всеми силами изображая сосредоточенность на деле. Глеб повернулся к нему, и тот крепче сжал какую-то папку, которую держал в руке.

Уверена, она была пуста – все эти дни Глеб никому не давал и минутки, чтобы расслабиться. Я видела, что полицейский прятался за несуществующими делами. Но не сдавала его. Промолчала и теперь.

– Скажи-ка, Пётр, – вкрадчиво произнёс Глеб.

Фонарёв замер. Конечно, наш общий друг всё понял.

– Тот самокат, что нашли возле трупа Лебедева, – Глеб тем временем думал о расследовании, а не о попытке Фонарёва увильнуть от дел. – Где он сейчас?

– На стоянке, – выпалил Фонарёв, прикрываясь пустой папкой как щитом. – Мы предложили вдове забрать вещи Лебедева, но она забрала только сумку с документами.

– Почему не сказали, что он всё ещё здесь? – рявкнул Глеб и вскочил с места.

– Так ты… и не спрашивал, – пролепетал Фонарёв.

Но Глеб его уже не слушал. Кивнул мне – мол, пиши за мной, как всегда – и пошёл вперёд с таким видом, будто лично допросит самокат. И на ходу озвучил свои мысли:

– На самокате фабриканта поддельная батарея. Я же сразу понял, что что-то не так. Но почему раньше не проверил её?

Глеб открыл передо мной дверь, пропуская вперед, а потом зашагал рядом.

– Я знал, что батарея поддельная, – повторил Глеб, пока мы шли по коридору к стоянке. – Но тогда не придал этому значение. Она всего лишь связывала смерть Лебедева с заданием Гильдии. Кто-то хотел спрятать улики, взорвав батарею возле трупа.

Я кивнула. Глеб говорил что-то такое, когда мы вернулись в переулок, где всё произошло. У него были свои причины забыть о батарее, а я вовсе о ней не думала. В тот день всё казалось нереальным, а меня интересовало только как вернуться домой или выжить.

Он бубнил об этом под нос, будто с досадой признавал свой промах. В голосе слышалось раздражение. Иногда он чуть ускорялся, забывая, что я могу не успеть за его широкими шагами. Но, заметив, что отстаю, останавливался.

– Я тогда едва успел взглянуть на самокат. Всё случилось быстро, улики забрала полиция. А когда я выпросил у Вершинина разрешение покопаться в этом деле, Фонарёв заявил, что все личные вещи Лебедева забрала вдова. Я решил, что самокат уже у неё, к нему не подобраться. А он, мать его, всё время стоял у нас под носом!

– Но… как ты понял, что он здесь?

Он остановился, обернулся и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости, но если бы кто-то сказал, что он неправ – тому бы и без злости досталось. Даже, если бы Глебу пришлось врезать самому себе. Кажется, он не из тех, кто прощает себе промахи.

– Пустая папка в руках Фонарёва напомнила, что эти двое… – Глеб поморщился, подбирая слова. Но продолжил: – В общем я понял, что он мог о чём-нибудь забыть.

Он снова повернулся к выходу.

– Наталья не из тех, кто будет размениваться на самокаты. А Андрей Лебедев желал показать, что его изделиям можно доверять. Поэтому часто пользовался простым транспортом. Если бы наша вдовушка была хоть сколько-то сентиментальной, она забрала бы и его. И рыдала бы над любимой игрушкой мужа.

– Но… разумно ли ей оставлять такую улику в полиции? – неуверенно спросила я.

– Полина, я уже говорил тебе, что ты умница? – он оглянулся на меня и улыбнулся. – Конечно, она не подозревает о поддельной батарее. Если убийство мужа организовала она, то не знает того, что задумал исполнитель. Или же это сделал кто-то другой.

Я смутилась от его похвалы. Но не от самих слов, а потому что это сказал Глеб. Но что касается его предположений, я запуталась ещё больше.

Однако мы уже вышли на улицу и остановились около нескольких самокатов и автомобилем, принадлежащих полиции.

Рядом с ними стояла машина смерти, с которой я столкнулась в переулке. От других самокат Лебедева отличал блестящий корпус и бронзовые узоры. Сразу было видно, какое из транспортных средств на этой стоянке принадлежит крупному фабриканту.

Глеб схватил отвертку с тележки механика, ковыряющегося неподалеку в патрульном самокате. Мужчина только бросил взгляд на похищенный инструмент и продолжил заниматься делом. А Глеб опустился рядом с самокатом Лебедева.

Он действовал быстро и уверенно, как будто занимался этим делом всю жизнь. Открутил какую-то пластину, подцепил защёлку и аккуратно вынул батарею. Интересно: есть ли что-то, чего Глеб не умеет?

Несколько секунд Глеб смотрел на извлеченный кристалл. Провёл пальцем по ребристой поверхности, перевернул его и нахмурился:

– Он и правда похож на тот, что взорвался на рынке. Не копия – это заметно даже по доставшимся нам осколкам, Глеб несколько секунд помолчал, а потом протянул магбатарею мне. – Смотри: тот же тип батареи, но заряд отличается. Хотя имеет похожий почерк.

– Это значит, что их изготавливал один мастер? – спросила я, хотя большой разницы с другими магкристаллами не видела.

– Проект – да. Но видишь эту штуку? – Глеб постучал пальцем по внутреннему ребру корпуса, спрятанному раньше под бронзовым ободком. – С тех пор, как я начал работать с Гильдией, я изучил кучу батарей. И точно знаю: этой платы быть не должно. Ни в одной версии. Я уверен.

Он попытался вскрыть кристалл, но тот был надёжно запаян. А внутри тускло мерцала запертая магия. Глеб сдался и снова провел пальцем по поверхности, а потом тихо выругался и отдернул руку.

– Он греется. Странно, ведь самокат давно стоит без дела.

– Что это значит? – растерянно спросила я.

Мало того, что я уже потеряла нить происходящего, так ещё и абсолютно ничего не понимала в магбатареях. Надо сдать поддельное разрешение и не позорить имя техномагов.

– Что крыса может прятаться даже в Гильдии. Или… – Глеб не закончил и уставился на кристалл. – Надеюсь, у Вершинина в участке найдётся тот, кто разбирается в техномагии.

Мы вернулись внутрь. Глеб задумчиво вертел в руках магбатарею. Я размышляла над его словами и готовилась записать самое важное в блокнот. Хотелось бы надеяться, что я всё правильно поняла и ничего не забыла.

– Мне нужно отнести это в кабинет экспертизы, – пробормотал Глеб и кивнул в сторону лестницы. – А ты пока сбегай к дежурному и возьми бланк. Скажи, что мне нужен консультант по батарейным кристаллам из Гильдии. Он поймёт. И пусть пошевелятся.

Не считая необходимости изображать ревизора или работницу борделя, это было первое настоящее поручение Глеба. Конечно, кроме кофе или необходимости записывать его размышления. И я была рада выполнить его.

Но не успела я сделать и шага, к нам подбежал один из молодых полицейских.

– Выяснили личность любовника Натальи Лебедевой! – выдохнул он. – Лев Марков. Инженер с какой-то мелкой фабрики. Моложе её лет на пять. Они встречались последние два года.

Глеб заинтересованно приподнял брови.

– Как это выяснили?

– Лебедева заявилась к нему сегодня. Она пробыла в его квартире около получаса, а потом отправилась домой.

– То есть любовник Натальи – молодой инженер… – протянул Глеб и снова посмотрел на магбатарею в руке. – Но тогда почему он её бросил?

Он развернулся и зашагал совсем не в ту сторону, в которую собирался, и бросил через плечо:

– Не забудь про бланк, Полина. Мне всё ещё нужен эксперт-техномаг. А потом свари кофе.

Я смотрела ему вслед. Да-да, как обычно: возьми бланк, а потом свари кофе. Но, надеюсь, Глеб потом расскажет, что он только что понял.

И всё-таки, неужели так легко? Инженер, сливающий технологии, любовник вдовы фабриканта? Как она добралась до бумаг? Судя по тому, что я знала, Наталья не интересовалась делами фабрики. Не мог же Андрей хранить секретные технологии у себя дома! Или мог?

И зачем было убивать его? Он что-то узнал о любовнике Натальи? И как с этим связан пропавший инженер Буров?

Вопросы возникали в моей голове один за другим. Вокруг них роились догадки. Но, казалось, в единую картинку они так и не склеились. Глеб уже знает ответы на эти вопросы?

Я поплелась к дежурному и, пока ждала бланк, записала в блокнот Глеба о нашей находке на самокате покойника, информацию о любовнике и пару собственных мыслей. Хотела было зачеркнуть их – конечно, Глеб посмеётся над моей наивностью. Но потом оставила. Даже если так – он и свои слова вычеркивал без сожалений. А вдруг я что-то угадаю?

Немного подумав, я написала ещё две строчки: “Глеб всегда прав. Даже если не сразу”. И улыбнулась. Может, это немного развеселит его?

Бланк мне выдали без проблем. Для техномагов, оказывается, были отдельные формуляры, где нужно было четко обрисовать проблему, почему их отвлекают от важных дел. Заполнить его нужно в течение дня. Но сама я рисковать и записывать послание своим мнимым коллегам не стала.

Пока ждала Глеба, сварила кофе. Выпила его и сварила снова.

Он вернулся с выражением усталости на лице. Бросил передо мной тонкую папку, упал на стул и закинул ноги на столешницу.

– Вот всё, что нарыли на любовника, – выдохнул он и принял кружку с остывшим кофе.

Я перелистнула – вырезка из газет, адрес, короткое резюме. Несколько раз появлялся на светских мероприятиях рядом с Натальей – только поэтому у полиции было на него хоть что-то.

– Даже как-то… скучно, – заключила я и закрыла папку.

– Вызовем его на допрос, – фыркнул Глеб. – Пополним его досье интрижкой с Лебедевой. Может, узнаем ещё пару секретов. В этом деле нет места скучным людям.

Я напомнила Глебу про бланк. Он спустил ноги на пол и со словами “ненавижу бумажки” заполнил приглашение для техномага из Гильдии. Сам отнёс его, попутно велев дежурному вызвать на допрос Льва Маркова.

А потом кивнул в сторону выхода:

– Пошли. Хочу немного проветриться по дороге.

Вечер был прохладным. Я зябко поёжилась и посмотрела на проехавший мимо самокат. Глеб шёл молча, как обычно, думая о своём.

– Если выяснится, что Марков получал технологии от Натальи, а потом сливал копии, дело Гильдии будет закрыто, – вдруг сказал он.

Я вздрогнула. Если так, то Глебу не будет нужды заниматься смертью Лебедева. Что тогда будет со мной? Заметила, как он покосился на меня. Но ничего не сказала.

– Завтра поговорим с техномагом. Уверен, представитель Гильдии явится сразу, как получит приглашение. Останется допросить Маркова.

– А что потом? – выдохнула я.

– Я же обещал Вершинину разобраться с убийством Лебедева, – улыбнулся Глеб, глядя перед собой. А потом повернулся ко мне: – Боишься, что я оставлю тебя в подозреваемых?

– Нет, но… – я не закончила, потому что не знала, как выразить свои мысли.

– Я не бросаю то, что начал, – сказал Глеб, не дождавшись ответа.

Разговор дальше не шёл. Мы шагали молча. Без слов поднялись по лестнице и оказались в квартире.

Глеб тут же прошёл на кухню к доске и прикрепил на неё то, что мы узнали о батарее и любовнике Натальи. Как обычно – сосредоточенно и не глядя на меня. Я как всегда подыгрывала его расследованию, до сих пор не понимая, где заканчивается роль, а где – настоящее. Ужин, поздний чай, убрать посуду. Прокомментировать пометки в блокноте…

– “Глеб всегда прав. Даже если не сразу”, – вдруг Глеб прочитал моё шутливое послание и медленно поднял на меня взгляд.

Замерла, вцепившись в кружку чая. Я совсем забыла об этой записи!

– Это попытка лести? – улыбнулся он.

– Просто шутка, – ответила ему улыбкой.

– Просто шутка? – он отложил блокнот, подошёл ко мне и остановился на расстоянии вытянутой руки. Чуть наклонил голову набок и добавил чуть тише: – А если я восприму её всерьёз?

Открыла рот, чтобы что-то ответить. Но слова исчезли из моей головы. И правда: зачем я это написала?

Он сделал ещё полшага. А потом вдруг нахмурился и отвернулся.

– Не важно, – бросил он с раздражением. – Забудь. Сейчас у нас на повестке вдова и её любовник.

Я осталась стоять на месте. Что это только что было? И главное – почему мне одновременно и холодно, и жарко?

А потом пришло время ложиться спать.

Я протянула руку к двери своей комнаты и не вовремя вспомнила, что провела прошлую ночь в спальне Глеба. Пальцы дрогнули от этих мыслей. Оглянулась назад и встретилась с его внимательным взглядом.

Глеб стоял полубоком ко мне. Будто тоже подумав о том, что происходило в его комнате сутки назад. По телу пробежал жар, стоило вспомнить его прикосновения к моей коже…

Он… ждёт продолжения?

Залетела в комнату и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной, осела на пол и уронила голову на ладони. Сердце грохотало в ушах. Чёрт! Что мы наделали? Поддельные документы, засада в борделе… Всё же было хорошо!