Глава 17

Лена Петрова

Утром я проснулась какая-то странная, словно с похмелья. Может, потому что ночь была наполнена снами. Я их не помнила, но они крутились призраками в подсознании. В них был образ дракона. Кажется, мне снилось, что Анадор обратился драконом. И, кажется, я даже летала на нем.

В сердце заныло. Почему-то стало больно и тоскливо, словно произошло что-то непредвиденное и трагическое. И еще мне казалось, что я должна летать на другом драконе. Не на этом! Может, в этом все дело?

К тому я не могла в точности вспомнить, чем занималась вчера вечером. Помнила, как пришла от магистра Ануэя, как мы болтали с Манечкой. А потом, кажется, очень быстро легли спать.

Наверное, я вчера так утомилась от первого урока у магистра Ануэя и от новости, что я аж целая истинная ректора, что быстро отрубилась. Тем более после болезни! Про «катастрофу» и свою травму, а также пробуждение у Анадора в апартаментах помнила, кстати, вполне хорошо.

Кряхтя, как старая бабка, я села на кровати, свесила ноги.

Отвела от лица волосы и обнаружила, что на соседней кровати сидит Манечка. Точно в таком же разобранном состоянии и виде. Она с забавным недоумением разглядывала свои голые ноги и периодически вяло болтала ими.

Поглядела на меня, слабо улыбнулась:

— Чего-то, похоже, перебрали мы с тобой вчера за твое возвращение!

— Перебрали? — удивилась я.

— Ну да… — Манька небрежно махнула рукой, я посмотрела в том направлении и увидела аж целых четыре бутылки из-под вина. — Ты, если плохо помнишь, не бери в голову. Я тоже. Перебрали действительно! Я даже чего-то помню, что мы хотели парней наших позвать, а они не могли прийти… Ну мы с тобой все четыре бутылки и приговорили!

— Ну мы даем! — изумилась я.

По сути, это был первый раз в моей жизни, когда я так бесконтрольно напилась. И когда алкоголь на меня так сильно подействовал.

Ох, главное, чтоб ректор не узнал. А то еще решит изолировать меня от собутыльницы Манечки!

— Так! — преодолевая легкую дурноту, я вскочила на ноги. — Бутылки убираем! Нельзя оставлять улики! И сколько времени? У меня ведь новый факультет, нельзя опаздывать на лекции… И к Ануэю я должна вовремя попасть… Не очень помню, но мы с ним хотели поговорить о чем-то интересном — это в дополнение к занятиям…

— Да успокойся! — вяло потянулась Манька — называть ее сейчас Манечкой было как-то нелогично. Совершенно не располагала ситуация. — Еще час до лекций! Если не затягивать, даже позавтракать успеем…

— Вот и давай! — скомандовала я, подошла, взяла за безвольную руку и легко стянула миниатюрную подругу с кровати. — Рота, слушай мою команду! Быстро умываться, бриться… тьфу, мы девочки, нам не нужно! В общем — причесываться! И бегом на завтрак! А то мой «типа истинный» узнает, что мы пили и не пришли за завтрак — может похитить!

Удивительно, но сегодня мне это казалось скорее забавным, чем досадным.

И относилась я к Анадору почему-то лучше, чем вчера.

Может, это потому, что он не стал надоедать мне и не вломился посреди нашей пьянки?

***

— Можно я все же тебя провожу? — робко осведомился Боран, которого мы встретили на завтраке. — Пока Генд в лазарете, я тебя покурирую? Можно? Я знаю, где проходят занятия на Стихийном. Я ведь там учусь.

— А чего «все же»? — удивилась я. — Буду признательна, я-то дороги не знаю. А ты мой друг и спаситель.

— Ну как же… Ты ведь теперь истинная ректора. Это все знают. И очень одаренный уникальный маг. Я не знаю, чего ждать от тебя. И тем более — от него. Мы вообще думали, тебя теперь никто не увидит, будешь великой женой великого магистра…

«Не дождется!» — пронеслась у меня в голове неконтролируемая мысль.

Странная — потому что я помнила, как думала в этом ключе. Но в это утро у меня не возникало особенно уж ехидных мыслей в отношении Анадора. Это была первая.

— Как видите, он оказался либеральнее, чем мы думали, — ответила я. — Пойдем, буду признательна за компанию.

Мы распрощались с Манечкой, которая отправилась по своим артефакторским делам, и Боран повел меня по одной из дорожек.

Многие здоровались, смеялись, бросали нам разные фразы… Это было так здорово. Ведь, к счастью, не каждый знал, как выглядит истинная ректора. В основном меня воспринимали как очередную девушку, вокруг которой вьется Боран.

Правда были и те, кто уже познакомился со мной прежде. Они знали, что я — это я, ведь потом им рассказали, что вот эта «девушка с ведром» оказалась истинной ректора и магом с суперсилой. Эти, увы, здоровались сдержанно, с опаской. И изумленно глядели, как я иду с Бораном.

«Кстати, что будет, если сейчас мы встретим Анадора?» — подумалось мне.

Не подставляю ли я друга? Вдруг ректор приревнует и, допустим, отчислит Борана… Впрочем, я ему так отчислю! Мало не покажется! Со вчерашнего дня у меня есть над ним некая власть, раз уж он позволил мне жить с Маней и учиться со всеми.

И все же я начала волноваться.

И тут, конечно, произошло то, чего я боялась.

Анадор вырулил из-за ближайшего куста. «Вот ведь!» —подумала я.

Боран побледнел, явно ожидая, что сейчас его спалят на месте.

Я скорее машинально сделала шаг вперед и в сторону, чтобы прикрыть его «широкой» девичьей грудью. На фоне своих предыдущих мыслей опять начала волноваться за друга.

Но ректор… словно бы не обратил внимания, что я тут не одна.

— Доброе утро, студенты! — широко и радостно улыбнулся он.

Это была такая обезоруживающая улыбка, что Боран облегченно выдохнул. Слегка склонил голову.

— Доброе утро, великий магистр.

— Доброе утро, — нейтрально сказала я, совершенно не понимая, что происходит.

Неужели просто поздоровается и пройдет мимо?

Нет, ну не может же мне повезти настолько сильно!

И не повезло.

— Рад, что ты выспалась, дорогая, — сказал паразит-ректор, шагнул ко мне и легонько поцеловал в щеку.

«Уфф… ну хоть в щеку, а не куда-то еще, — подумала я. — Можно потерпеть!»

Тем более что я не назвала бы этот поцелуйчик неприятным. Все же Анадор был очень красивым мужчиной. И его мужская харизма просто обезоруживала.

Боран обреченно глядел на тропинку перед собой — видимо, сейчас он воочию убедился, что ректор считает меня своей истинной.

И скрыть свои чувства оказался не в состоянии.

— Чем обязана? — спросила я, отстраняясь.

— Вообще-то я, как и вы, время от времени перемещаюсь по Академии по своим делам, — усмехнулся Анадор. — Так что нет ничего удивительного в том, чтобы встретить меня на любой из дорожек, спроси у своего друга. Но я действительно хотел встретить тебя до начала учебного дня. Первое — напоминаю, что сразу после лекций у тебя занятие со мной, — и подмигнул, даже как-то по-мальчишески. Словно назначал мне тайную встречу.

— А… ну да, — пробубнила я.

Сама-то, по правде, и забыла, что у меня есть индивидуальные занятия не только с Ануэем, но и с Анадором!

— А во-вторых, вот твое индивидуальное расписание занятий. Тут указаны только те лекции, которые тебе необходимо посещать, — извлек из кармана и протянул мне карточку, на которой были написаны лекции, время и номера аудиторий.

— Спасибо, — удивилась я.

Опять же — совершенно забыла, что с сегодняшнего дня я учусь по индивидуальной программе и должна посещать не все занятия. Что-то у меня с памятью творится!

«Должно быть, это от пьянства, — подумалось мне. — Эх… ну я даю, алкоголичка несчастная!»

На карточке с удивлением прочитала, что мне следует ходить на занятия не только первого курса. Есть и разделы из программы второго или третьего. Например, ближайшее занятие по «Преобразованию стихий» — относится к программе второго курса!

— Тебе можно изучать их сразу, а некоторые из них тебе просто необходимы, — пояснил Анадор. —Что же… удачного дня! И жду тебя на индивидуальном занятии! Посмотри в карточке — там указано место.

Анадор снова поцеловал меня в щеку, кивнул обалдевшему Борану и спокойненько пошел дальше.

«Что? И никаких подстав, приставаний и прочего?» — удивилась я.

— Надо же, какой он… как это ты сказала… либеральный! — изумленно произнес ему вслед Боран. — И меня не прихлопнул. И с тобой поговорил только по делу… Ничего не запрещал. И даже не похитил.

И тут меня прорвало:

— Боренька, понимаешь, я сама ничего не понимаю! Он вообще как-то странно легко меня отпустил домой… в смысле в общежитие! И ведет себя прилично… И вообще! Я ничего не понимаю!

— Это у тебя от любви, — с тоской вздохнул Боран. — От любви ничего не понимаешь. А у него… Наверное, он стал такой хороший, потому что встретил истинную. Значит, все эти легенды, что драконы буквально стелются перед истинными — правда… Эх…

— Не от любви. У меня, — отрезала я. — А с ним я вообще ничего не понимаю! Пойдем, а? Мне сейчас на третьем курсе учиться! — попробовала посмеяться, чтобы разрядить обстановку — ведь Боран, очевидно, все еще страдал, что я не могу теперь стать его девушкой.

Но не очень-то получилось. Потому что в тот момент мне казалось, что я не только с ним ничего не понимаю, но и с самой собой!

По крайней мере свое отношение к ректору я не понимала совершенно.

И с непонятной тоской вспоминала те моменты, когда я стояла перед подносом со Стихиями во время эксперимента, и Анадор мне откровенно нравился. Оказывается, тогда все было понятно, хоть мне и казалось, что я испытываю кучу противоречий!

***

Ректор Анадор ин дер Варт

Сложно передать, как мне все это не нравилось!

Когда эта мелкая фея настропалила мою Елену допрашивать подставного Гендвалина и они практически догадались обо всем, у меня был сложный выбор.

Нет, понятно, что второй девушке нужно было подправить память, это я собирался сделать в любом случае. И сделал.

А вот с Еленой было сложнее.

Можно было просто так же подкорректировать ей память.

А можно было внушить ей, что она влюблена в меня, живет у меня в апартаментах и согласна на все. Тут, конечно, есть такой неприятный нюанс. Внушить любовь невозможно, ведь это не мысль, а чувство. Но можно внушить убеждение, уверенность, что ты влюблен в кого-то. Как бы знание об этом. И тогда у меня была возможность это сделать!

Конечно, подобное вмешательство незаконно в государстве, на территории которого находится Академия. Но кто догадается, если все знают, что Елена — моя истинная? Ее влюбленность в меня, совместное проживание и все остальное — вполне закономерны!

И части меня очень хотелось закончить весь этот фарс подобным образом. Ведь тогда я мог бы решить все свои проблемы.

Агрит надежно изолирован от Елены. И время «достать» его из заточения еще не пришло.

Елена будет со мной, убежденная, что хочет этого.

Все просто. Все узлы развяжутся. Все получится.

Я перестану выглядеть перед самим собой, как влюбленный идиот.

Но…

Вторая часть меня сопротивлялась этому. Мне все также хотелось ее добровольного согласия. Хотелось получить ее шебутное нежное сердце. Какое-то даже загадочное — сердце девушки из другого мира.

Проклятье!

Я притащил девушек на поляну и обратился. В тот момент еще не знал, как поступлю с Еленой.

Но словно что-то вело меня. Я всего лишь подкорректировал ее память так же, как память второй девчонки. И стер некоторые неприятные мысли в свой адрес… так она будет лучше ко мне относится, и мои шансы повысятся.

Ведь отрицательные мысли имеют свойство накапливаться в памяти и превращаться в чувство.

И, разумеется, напрочь стер из ее памяти момент, который так и бросался в глаза — момент, когда она почти догадалась, что у меня есть брат-близнец.

Однако я даже не особенно читал ее, пока делал коррекцию. Хотелось… Это было такое искушение! Но, проклятье! Почему-то мне казалось, что следует ограничиться тем, что «имеет отношение к делу». Что погрузись я в воспоминания и мысли Елены сильнее — и это подведет черту под нашими отношениями навсегда.

Я никогда не был суеверен, но интуиция просто орала об этом.

А потерять ее теперь я не мог.

…Когда я отвел девушек в общежитие, устояв перед искушением забрать Елену к себе на некоторое время, мне было странно. Душа пела от соприкосновения с удивительным разумом Елены.

Он действительно был удивительным. Как маленький игривый котенок, которому в любой момент может взбрести в голову все что угодно.

А с другой стороны, меня разъедало досадой.

Все можно было решить одним махом! А я, сентиментальный дурак, только сильнее все запутал. Сделал свой путь к Елене не короче, а, возможно, еще длиннее.

А еще я думал о том, что за игру ведет  она.

Как бы я ни бравировал, но знал, что  она — достойный и сильный противник. В истории действительно не было случаев, чтобы  ее кто-то победил. Договаривались — да. Получали ее внезапную милость — да (немилость тоже). Но не побеждали в игре!

…Одно было очевидно — вряд ли  она подыгрывает Агриту. Иначе как бы позволила ему оказаться в той тюрьме.

А значит, у меня есть шансы. В том числе произвести впечатление на  нее. И кто знает, вдруг  она примет мою сторону.

Ведь кое-какую поблажку она явно мне сделала.

Меня больше не скручивало, когда я прикасался к Елене, как это произошло тогда, в самом начале. По крайней мере, не скручивало, пока я не предпринимал попыток откровенной близости. А их я пока что не предпринимал, хоть и очень хотелось. Ведь это разрушило бы мою стратегию — стратегию медленного сужения кругов, на которую я сам себя обрек.

***

Агрит ин дер Варт

— Не знаю, что сделал другой дракон, но я так не поступлю! — транслировал я ментально. — Я — другой дракон. Разве тот был точно такой же?

Где-то подспудно сердце кольнуло, что чисто теоретически дракон и верно мог быть «точно таким же». Кто знает, вдруг Андор давно разведал все ходы и выходы из драконьей тюрьмы. И путь в этот мир тоже.

Что брат мог тут натворить?

Я запретил себе концентрироваться на злости на Анадора. Придет час — и он ответит мне за все. И не только мне. Все.

— Ну… Мы не больно-то понимаем, — ответил маг, опуская копье. Кстати, подобные копья действительно использовали в древности против моих собратьев. И весьма эффективно — если, конечно, дракон не успевал спалить противника. — Очень похож. Тоже черный. Но, кажется…

— У того действительно был другой гребень, — внезапно вмешался второй маг. — И он был мельче. Этот совсем огромный.

«Слава богу, — выдохнул я. — По крайней мере, мне не придется стыдиться, что мой родной брат обидел ни в чем не повинных перед ним иномировых магов!»

— Согласен, — почесал подбородок первый — шатен с длинными волосами. — Дракон, чем еще докажешь, что ты — не  он?

— Я не знаю, кто такой  он, — усмехнулся я. — Но предлагаю дать мне возможность спокойно обратиться — тогда вы увидите мою первую ипостась и убедитесь, что я — другой. После этого спокойно поговорим. Вдруг мы сможем помочь друг другу.

— А как нам проверить, что твоя внешность не будет иллюзией? — насторожился второй — брюнет.

— Можете использовать для проверки любые артефакты и любую магию, — ответил я. — Тем более что в иллюзиях вы, как я понял, хорошо разбираетесь.

Маги усмехнулись, оценив мой намек на их хорошо сделанную иллюзию дракона.

— Обращайся, — наконец сказал первый. — Если нас все устроит — действительно поговорим.

Я велел копызырю спускаться. Пай опасливо сполз пониже, там я уже мог взять его лапой… Когда я опустил рядом с корзинкой неведомое создание, маги ошарашенно смотрели на нас.

— Это кто? — напряженно спросил второй.

— Я — Пай. Уникальный умный копызырь из рода болотных копызырей. Величайший копызырь в истории всех миров, — приподнявшись на псевдоножках, Пай отвесил поклон. Разумеется, по пути сюда я передал ему знание местного языка. — И если вы повредите моему большому другу, то дело придется иметь со мной! Ррр…

В общем, обращался я под неудержимый хохот магов.

Ведь Пай — это просто нечто. Обстановка разрядилась.

— И верно другой! И это не иллюзия! — вдруг раздался звонкий женский голос.

И из-под полога невидимости проявилась высокая блондинка в брюках.

— Амира, я ведь просил тебя не вмешиваться! — рявкнул на нее первый маг (шатен).

Причем не со зла. Просто заботился о безопасности девушки.

— Во-первых, я полноценный боевой маг, — поморщившись, заявила Амира. — А во-вторых, если это  нормальный дракон, то не вижу смысла скрываться.

Причем во взгляде ее на меня я уловил то, чего боялся — восхищение моей драконьей внешностью. Да, мы всегда нравимся женщинам. И если прежде я находил это удобным и приятным, то теперь, когда у меня была истинная, скорее опасался, что могу понравиться какой-нибудь женщине. Ведь шансов у нее не будет.

И — вот ведь! — Амира безотрывно смотрела на меня, не скрывая своего женского интереса. Такой особый взгляд — оценивающий, и оценка более чем радует смотрящего! Боевые магички во всех мирах — чуть ли не самые раскрепощенные женщины.

Беда, в общем!

— Мы пока понятия не имеем, нормальный ли этот дракон, — осадил ее шатен. Потом поглядел на меня: — Что же, попробуем поверить тебе. Но до полного установления доверия мы будем использовать все доступные нам формы защиты.

— Хорошо, я не возражаю, — улыбнулся я.

— Меня зовут Гардан, — наконец представился он. — Я ректор Академии. Это — мой ближайший помощник — профессор Дарток, — представил он брюнета. Тот слегка кивнул мне. — А это — Алира, старший преподаватель факультета боевой магии. И что же… если ты действительно пришел с миром, то проношу извинения за «теплый прием».

— Я действительно пришел с миром и принимаю извинения, — ответил я. — Меня зовут Агрит.

Не зная, в ходу ли тут фамилии — ведь Гардан представил всех просто именами — я тоже не стал называть свою.

— А я пока не принимаю извинения! — закричал Пай. — Пусть сначала накормят, тогда приму!

Ответом разумеется был взрыв смеха, что, впрочем, совершенно не обидело Пая.

— Накормим, разумеется, — отсмеявшись, ответил Гардан. — Пойдемте. Пока не доказано обратное — считай себя нашим гостем. И ты, копы… копзарь Пай, тоже.

— Копызырь! — поправил его Пай и назидательно поднял выращенный тут же псевдопальчик.

И мы пошли в сторону ворот Академии. Краем глаза я видел, как у нас за спиной выходят из тени и из-под пологов невидимости другие маги. У пятерых из них были такие же копья, как у Гардана. В общем, если бы я не договорился с ними, то бой был бы вполне себе настоящий. И, подозреваю, мне бы немного подпортили шкурку.

Амира, вопреки соображениям безопасности, тут же замедлила шаг и оказалась рядом со мной. Пошла подле меня, словно бы ненароком…

«Час от часу не легче», — подумалось мне. И принялся упрямо молчать, словно бы не обратил на нее внимания.

***

Расположились мы в ректорских апартаментах Гардана. Конечно, не в рабочем кабинете, а в чем-то вроде гостиной. Должностные лица в Академии жили и работали в одном месте. То есть гостиная, спальня и столовая располагались прямо вслед за рабочими помещениями.

Гардан тут же послал всклокоченного (то есть разбуженного) секретаря на кухню, чтобы нам принесли ужин.

— До завтрака, пожалуй, еще далековато, — усмехнулся он. — А пока можешь начинать рассказ, что тебя привело в наш мир. У нас драконы, как ты, должно быть, понял, не живут. А единственный опыт общения с драконом был… крайне неприятным.

— Понял, конечно. Однако прежде мне хотелось бы узнать, что именно у вас произошло с другим драконом. Ведь из-за него я заслужил такой «теплый», как ты сказал, прием…

В этот момент, Амира, прогуливавшаяся по гостиной — явно с целью продемонстрировать во всей красе свою сногсшибательную фигуру боевой спортсменки (и без того подчеркнутую мужским костюмом) — словно бы невзначай опустилась рядом со мной на диван. И как бы совершенно неосознанно задела мое колено своим…

— Это Ленкино! Руками не трогать! — тут же заметил «не дело» Пай, распластавшийся у меня на руках. И хлестко ударил ее псевдоручкой по колену.

— Ай, оно дерется! — вырвалось у девушки. — И кто такая Ленка?

— Это моя истинная, — как можно более нейтральным тоном пояснил я. — А Пай — не оно, а он.

И тоже словно бы невзначай слегка отодвинулся.

— Само ты оно!

— Ну извини… — растерянно сказала Амира и достала из кармана конфетку. Протянула Паю, который не отказался ее взять.

При этом «невзначай» придвинулась еще ближе ко мне.

Может, не знает, кто такая «истинная»?

— Амира, пересядь, пожалуйста, — нахмурился Гардан. — У нас предстоит серьезный разговор. Не хотелось бы отвлекаться на что-либо…

— Ладно, — с досадой ответила Амира. Встала и пересела на другой диван.

Вот теперь ей явно стало очень неприятно. И из-за Пая, и из-за моей реакции. И из-за того, что ее непосредственный начальник все заметил.

«Ну, может, отстанет», — подумал я. По крайней мере хотелось верить, что будет так, и ей не придется терпеть другие унижения.

— Хорошо. Тогда мы первые, — сказал Гардан. — Что же. Несколько месяцев назад к нам пожаловал дракон. Тоже черный. Точно также как ты прилетел из ниоткуда и… упал в том же дворе, где мы встретили тебя.

— Упал? — удивился я.

— Да, он был на последнем издыхании, если честно, — вмешался Дарток.