Глава 24

«Я — еще нет. Анадор подошел», — ответила я мысленно.

И мысленно же захихикала. Было так тепло и смешно вести разговор прямо в своей голове. И ощущать безоговорочную поддержку мужчины, что прячется за голосом в мозгу.

Просто класс!

Все страхи исчезли. А вот легкое искристое веселье родилось в душе.

Мне вдруг все стало нипочем!

«Анадор? — мой невидимый собеседник поморщился. — Он тебя не обижает?».

«Уже нет! Но наказание ему нужно будет придумать!» — рассмеялась я в ответ.

«Решим позже. Я все это ему так просто не оставлю. Сейчас подойди к Анадору и к ручейку».

Я последовала его указаниям.

Анадор к тому моменту шарил руками по стене в поисках открывающего устройства.

При моем приближении вопросительно посмотрел на меня.

— Не тут! — весело сказала я и наклонилась к небольшой лужице на полу, где, как сказал мне Агрит, находится отверстие с «кнопкой». Анадор тут же сунул туда руку раньше меня. — И не суй туда свой толстый палец! Все равно не пролезет! У твоего брата не пролез! Ему… о… счастье! Слышишь, Манечка, Пай жив! Он все это время был с Агритом! И он стал… драконом!

Дело в том, что пока я шарила рукой в лужице, Агрит успокаивал меня, рассказывая, что мой питомец жив. И последние новости про него.

Какой же он у меня чуткий! Понимает, что я страшно волновалась за Пая. Что я люблю его и переживаю за него.

Мечта, а не мужчина!

Я еще не знала, как он выглядит… Впрочем, нет, знала! Он же брат-близнец нашего коварного огнебздуна. А значит, выглядит также сногсшибательно, как и звучит!

— И он шлет нам привет в надежде на скорую встречу! — добавила я в сторону Манечки.

— О-о! Это что за странная эволюция? — удивилась Манечка.

Они с Бораном и Верданом медленно ковыляли к нам, опираясь на стены.

А дальше мы всей толпой пытались открыть проход.

— Боран, ты тоже ручищу не суй! — ворчала Манечка на старосту. — Давайте я попробую, мой палец самый тонкий…

— Давай! Только аккуратно! — говорил Вердан.

— О-о-о… А Агриту его Паюшка открыл, — наконец смогла я закончить пересказывать то, что мне рассказал Агрит. — Вырастил тонкий усик-пальчик и открыл!

— У-тю-тю! — не удержался Боран. — Какая прелесть!

— Ой, мой палец тоже не пролезает! Воспользуемся… отмычками! — это, разумеется, сказала Манечка. — Вот, выходит, зачем я их взяла! Так и знала, что именно отмычки сыграют в моей жизни судьбоносную роль.

…Анадор же тихо сел в углу и с выражением спокойной обреченности смотрел, как воскресшие студенты оживленно суетятся вокруг лужи.

«Наверное, готовится к смерти», — подумалось мне.

«Агрит, ты его убьешь?» — осторожно спросила я, глядя, как в результате Манечкиных манипуляци, целый пласт камня медленно едет в сторону.

«Не до смерти, думаю. Все же никто не умер из-за него. В любом случае, для начала я его послушаю. Когда смогу уделить внимание кому-нибудь, кроме тебя. А пока его проконтролируют мои друзья! О, я иду, жди меня!» — ответил Агрит.

В этот момент образовалось уже достаточно большое отверстие, и в него, подтянувшись на руках, буквально влетел… самый прекрасный мужчина на свете.

Упруго поднялся.

Бросил лишь один взгляд на сидящего у стены двойника и… подхватил меня на руки.

— Лена, моя истинная, — мне в затылок прошептал Агрит.

Вслед за ним к нам ловко залезли двое рослых статных мужчин. И взяли в окружение Анадора, направив на него мечи.

А дальше я перестала понимать, что происходит во вне. Потому что мои губы накрыл поцелуй. Тот самый, что прервался моим беспамятством во время катастрофы.

Поцелуй истинной пары.

Того, кто действительно инициировал меня как мага Общей Стихии.

Теперь я точно знала, что это был Агрит. Мой единственный. Мой истинный.

Мой дракон.

Хи-хи, надо же. Я все-таки истинная дракона. Просто немного другого дракона.

***

В общем, мы целовались, обретая друг друга одним махом. И я ощущала, что теперь все правильно, все, как надо. Все эти комичные и опасные ситуации привели меня к искомому — к тому мужчине, что подходит мне, как ножны к клинку (и наоборот).

А когда поцелуй пошел на спад, Агрит уперся лбом в мой лоб и улыбнулся:

— А теперь, к сожалению, у нас куча дел. И первым делом я вынесу тебя из этого проклятого места.

Я мельком поглядела, что творится вокруг.

Друзья, пошатываясь стояли и глядели, как двое магов мечами контролируют и без того безобидного обреченного Анадора.

— Что делаем с твоим как бы братом? — спросил высокий маг брюнет у Агрита.

И тут Анадор сам обратился к брату:

— Послушай, прежде чем ты решишь оставить меня тут или, допустим, пристукнуть. Хочу сказать, что я… сожалею о содеянном. И — второе — еще важнее… то, что…

— Что в результате всего этого древний преступник вырвался в наш мир. Преступник, который тянет силу из всех магов, что встретятся ему на пути, — закончил за брата Агрит. — Милая, ты можешь немного постоять сама? Я должен закрыть эту тему, чтобы мы могли спокойно решать вопросы. В том числе, обсудить, что делать с этим магом и начать действовать.

— А я вообще не претендовала, чтобы меня теперь всегда носили на ручках, — криво улыбнулась я. — Конечно постою. Только не убивай его. В последнее время он вел себя очень неплохо. К тому же реально отпоил нас всех своих кровью. И я благодарна ему за это. Попади мы сюда без него — мы бы сейчас не разговаривали.

— Это, конечно, много меняет, — нахмурился Агрит. — Впрочем, я так счастлив, что в любом случае не мог бы убить его. К тому же… только благодаря его махинациям мы в итоге встретились. Об этом тоже не стоит забывать. В общем, пока так…

Агрит осторожно опустил меня на пол, быстро подошел к Анадору и магам. Те убрали мечи и чуть-чуть отошли. Видимо, приготовились наблюдать шоу.

Агрит вздернул Анадора на ноги — тот не сопротивлялся. И смачно приложил его кулаком в лицо.

Анадор пошатнулся, но будучи драконом, устоял на ногах.

— Это за то, что пытался отнять мою истинную. Давай сдачи, противно бить такого пассивного.

— Сдачи не дам. Бей еще, мне от этого легче на душе становится, — признался Анадор. — Я ведь правда сожалею, брат.

— Перестаньте его бить! Ему нравится! — крикнула Манечка. — Разве ж это наказание! Вот я его приложила — так приложила! Посмотрим, кого подкинет ему судьба!

— Беда в том, что мне тоже от этого становится легче! — усмехнулся Агрит. — Не хочешь по-честному, так ты со мной тоже себя не слишком честно повел!

Подтянул Анадора ближе и еще раз заехал ему.

На этот раз Анадор отлетел к стене.

Агрит, отряхнул руки, словно сбрасывал с них какую-то гадость и протянул ладонь Анадору.

— А это за то, что ты все же пошел за мной сюда. И за то, что спас студентов своей кровью. Пойдемте, представимся все на улице, уж больно тут мерзкое место. Но ты, Анадор, будешь под постоянным контролем. Испытательным период. Поверь, сейчас я сильнее тебя. И со мной несколько очень сильных магов. Не рекомендую возвращаться к прежнему.

Анадор помолчал, потом поморщился.

— Поверь, Агрит… Поверьте, все… мне самому противно от всего произошедшего. И — если это уместно — я прощу прощения. И прошу дать мне возможность быть полезным в… спасении нашего мира от этого древнего кровососа. Пожалуй, я и должен это разгребать. Я ведь заварил эту кашу.

— Сильная речь. Я бы позволил, — тихо бросил Боран. — В конечном счете, он ведь не убил никого. А нас спас.

— Я бы тоже попробовал ему поверить, — поддержал его один из рослых магов, что сопровождали Агрита. — Под контролем, конечно.

— Все, хватит, — нахмурился Агрит и взял меня за руку. — Окончательное решение по Анадору примем, когда разберемся со всем этим. Сейчас он действительно раскаивается и полон благих побуждений. Как брат я чувствую это. Два черных дракона лучше одного — он и верно может быть полезен в нашем деле. Пойдемте. Правда, думаю, студентов нужно отсюда вынести — у них еще мало сил.

Подхватил меня на руки и сиганул в тот самый проем в земле.

Дракон ведь — благополучно приземлился на ноги, посадил меня на камешек и принялся помогать остальным спуститься.

Анадору, как ни странно, разрешили спуститься вторым, и он тоже принялся помогать ребятам. Конечно, Боран с Верданом сопротивлялись, но по подземным коридорам их пришлось нести. Ведь на этой части подземелий магия еще не работала, наши спасители не могли вылечить их окончательно.

В итоге первым шел Агрит — и нес меня, заявив, что я еще тоже слишком слабенькая для длительных подземных путешествий. При этом я с наслаждением гладила его по лицу, голове, плечам — везде, где могла дотянуться. Порой мы украдкой целовались, несколько замедляя процессию.

За нами шел Анадор, неся на руках Борана, который ругался и орал, что, как только выздоровеет, ректору придется кататься у него на спине, чтобы восстановился баланс мужественности в мире.

Следом маг-брюнет нес Манечку, а маг-шатен — Вердана. Потом мне рассказали, что Вердан тоже страшно ругался и бросал ревнивые взгляды на брюнета. Ведь носить миниатюрную Манечку он считал своей прерогативой.

Манечка ни на кого не ругалась, похоже, наслаждалась путешествием на руках у малознакомого красавца. Так что в ревности Вердана был свой резон.

Я уже знала, что выйдем мы в другой мир. Агрит рассказал это еще мысленно. И теперь мне не терпелось его увидеть. И еще больше — сжать в объятиях Пая, ставшего маленьким дракончиком.

В общем, когда мы первые выбрались наружу, я сперва зажмурилась от света, а потом заметила, что цвет неба тут какой-то другой. Зеленоватый, что ли. Агрит поставил меня на ноги и наклонился над дырой в земле, чтобы помочь вылезти остальным.

— Уррр! Ленка, моя Ленка! — раздалось сверху и прямо на меня полетел маленький дракончик. — А я говорил, Агруша спасет! Я знал, я знал! Ты моя единственная! Меня воительницей соблазняли, но я верность тебе сохранил!

И у меня на руках оказалось это перламутровое чудо.

— Пай, Паюшка, — зашептала я, целуя крошечную драконью головку. — Любимый мой мальчик… Прости меня, что не уследила за тобой!

— Да брось! Лучше скажи, как тебе мой новый прикид? — он встал лапками на одну мою руку и покрутился, слегка помахивая крылышками. — Это я с драконом переспал… Тьфу, в смысле, поспал на драконе.

— Класс, прикид! Только во что-то еще нужно превращаться, — сказала я, — чтобы навык не потерять. Он еще может быть тебе полезен.

И тут я заметила, что нам навстречу идет очень высокая и статная девушка в мужском костюме в сопровождении какой-то… хромой, косой и тоже очень высокой девицы в длинном сером платье. Они о чем-то переговаривались.

Прежде не осознавала, но вокруг нас вообще-то паслись овцы. Не иначе как эта косая — пастушка, пронеслось у меня.

Ничего не имею против деревенских девиц, но… по мере их приближения, стало очевидно, что она еще и рябая.

Что же, тут получается пятьдесят на пятьдесят с проклятием Манечки? Красавица — воительница или рябая, хромая и косая деревенщина? Оставить все на волю судьбы или попробовать спасти Анадора?!

Я закусила губу.

Все же… все же я не желала ему хромую деревенскую девицу, рябую и по виду тупую, как пробка. Может быть, он это заслужил! Но не желаю — и все тут.

И пусть Манечка потом ругается на меня, что я такое наказание завалила.

— Агрит, миленький, постой! — закричала я. — Не пускай сюда Анадора, пока я их не построю, как нужно!

Но было поздно.

Высокая воительница поравнялась со мной и остановилась, чтобы поздороваться. А девица бодро шагнула мимо меня к Агриту, стоящему над отверстием в земле.

— Господина, — сказала она. — Я вам еды прынесы! Скыльк прынэсть?

О боже!

Именно в этот момент в отверстии показалось лицо Анадора…

Правда, смотрел он только на Агрита и говорил, что нужно принять у него Борана. Боран цеплялся слабыми руками за край ямы и кричал, что залезет сам. Разумеется, края ямы осыпались под его пальцами…

Это было бы забавно, если бы рябая девица не маячила вплотную к Агриту, рискуя в любой момент попасться на глаза Анадору. В смысле, ее ноги в грубых башмаках могли попасться, но вдруг этого достаточно?!

— Ты, надо понимать, Елена? — обратилась ко мне воительница. — А я…

В этот момент Агрит принял и втащил наверх Борана, следующим должен был вылезти Анадор. И тут у него будет такой ракурс, что первой он просто обязан увидеть незваную деревенщину!

— Господина, мне госпожа сказала у вас срашивыть! — не унималась она.

Агрит не ответил, он был занят другим — протянул руку брату…

И я поняла, что нужно действовать. Иначе точно будет слишком поздно!

— Прости… —сказала я воительнице и… схватила ее за руку, подтягивая ближе к отверстию, одновременно пулей кинулась на деревенскую, чтобы сбить ее с ног.

То есть по моему дурацкому плану я должна была сбить с ног и вывести из «поля зрения» деревенскую, при этом утянуть воительницу ближе к предполагаемому месту появления Анадора.

Полный маразм, знаю! Но что еще я могла придумать?!

— Что ты творишь? — успела крикнуть воительница.

При желании она могла бы просто дернуть меня на себя, но не стала Видимо, боялась оторвать мне руку.

Деревенщина же, не ожидавшая, что в нее полетит ядро в лице меня, оступилась и действительно упала чуть в стороне.

В тот же момент Анадор — краем глаза я увидела это — замер, увидев перед собой летящую вслед за мой воительницу.

Вроде пронесло, да? В смысле, он увидел нужную девушку?!

Да, Анадора, похоже, пронесло. А меня — нет.

Деревенская не стерпела обиды.

Я устояла на ногах, потому что держала за руку воительницу. Но тут я отпустила ее, и рябая локтем сделала мне подсечку со словами:

— Ты чегы эт?! Совсем рехнувшись?! Мы в дерывне умеем дратися!!

И навалилась на меня сверху.

Девицу тут же подбросило вверх сразу по двум причинам.

Первая — Агрит и воительница с двух сторон схватили ее за шиворот и потащили от меня. Вторая — из моей руки сам собой вырвался поток Общей Стихии. Ударил по деревенской и по моим спасителям — и все они полетели на землю кувырком.

Спустя несколько мгновений Агрит вскочил на ноги и поднимал меня, даже не думая обижаться, что я случайно приложила и его. Деревенская же сидела, широко расставив ноги и плакала:

— Тык не честный! Ты магычки! Малы того дратися, тык еще и магиэй быть! За чтэ?

А вот прекрасная воительница, еще не знавшая, что мы вроде как помирились с Анадором (временно или постоянно, пока не ясно) взлетела на ноги, выхватила меч и приложила его к горлу дракона.

Видимо, решила, что с моими странными действиями разберется Агрит, а вот опасный преступник пока разгуливает на свободе.

Они застыли друг напротив друга, и в глазах у обоих неуклонно разгоралось пламя. Я это прямо кожей чувствовала!

Анадор так и вовсе потерял дар речи. Или намеренно молчал, любуясь потрясающе красивой женщиной.

«Ох, ну вроде все как надо», — подумала я.

Теперь осталось всех помирить.

— Прости, пожалуйста, так было нужно! — обратилась я к деревенщине и протянула ей руку, чтобы помочь встать.

— Милая, а ты чего? — шепнул мне Агрит, обнимая меня. — Зачем все это устроила?

Я на ухо рассказала ему причину своих действий.

Агрит рассмеялся и шепнул мне:

— А ведь это и верно было бы славным наказанием! Мой брат обязан тебе, возможно, больше чем жизнью. Своим сердцем. Она славная девушка, раскрепощенная и огненная, ему подойдет.

— Чыгы уж тым! — проворчала деревенская, приняв мою руку. Правда, когда встала, то разглядывала свою ладонь, которой я касалась, словно ждала, что она заискрится. Или покроется магическими бородавками. Видимо, думала, что магия может передаваться контактным путем. — От вас чегы угодна можно ожидыт! Вы ненармыльные. Я прощаю. Чегы на болных сэрдытсы! Скэльк еды принэсть?

— Как же ты достала со своей едой! — оглянулась на нее воительница.

И тут же снова обернулась к Анадору, который молча глядел на нее и даже не думал сопротивляться. Ему это все нравилось.

Кстати, их скульптурная группа и верно была хороша.

Эффектная высокая женщина держит меч у горла статного красавца-дракона! Хищно, мощно! Ох!

— Тащи сколько есть, — наконец осчастливил деревенскую ответом Агрит. — Мы все съедим. Только дай дела сделать, уйди, прошу тебя.

И отвернулся, чтобы принять из-под земли Манечку.

Деревенщина кивнула и пошла куда-то в глубь полей. А я решила, что пора бы вмешаться в противостояние воительницы и Анадора. В их страстное противостояние… Или не надо?

Нет, надо!

Не могут же они до скончания века изображать скульптурную группу «воительница и дракон»!

Честное слово, лучше бы я не лезла…

— Прости, пожалуйста, я должна была так поступить, — я положила ладонь на руку воительницы. — Я действительно Елена. Для своих — Лена или даже Ленка. А ты?

— Амира, — с трудом оторвав взгляд от Анадора, обернулась на меня. — Признаюсь, ты меня удивила. Но я не в обиде, это было даже весело.

— Спасибо. Знаешь, ты можешь убрать меч. Мы с ним помирились. В последнее время он хорошо помог нам.

— Хм… Точно можно убрать? — уточнила она. Ей, очевидно, не хотелось прерывать их сдержанно-страстный контакт. — Может, мы все же будем его контролировать? Я могу.

— Да, присматривать будем. Но не так буквально. Тем более — он дракон. Ему твой меч не особо страшен.

— Ну да! — с бравадой усмехнулась Амира. — Думаю, отрезанная голова и у дракона не отрастет! Но ладно. Раз, говоришь, это не имеет смысла…

Амира нехотя убрала меч. А Анадор кивнул ей:

— Если на то пошло, позволю себе представиться. Анадор. Надеюсь, у тебя не устала рука «контролировать» меня?

— Моя рука и не такое выдержит! И да, слышала я, как тебя зовут, преступник! — бросила ему Амира и картинно развернулась. — Знай, я буду следить за тобой. Я не так доверчива, как мои друзья.

— Счастлив, что именно ты будешь следить за мной, — многозначительно сказал Анадор, буравя ее взглядом.

И тут Манечка, прежде спокойно сидевшая рядом с Бораном (то есть — где посадили) вскочила на ноги и уставилась на Анадора с Амирой.

— Что-о?! — рявкнула она. — Она, да?! Она, правда?! Ох… такое проклятье запороли! Ленка, ну как так?! Ну почему так?!

— Какое проклятье? — помрачнела Амира, посмотрев на Манечку.

…Тут-то Манечка ей все и выложила. Она такая. Фее проклятий — пусть даже всего лишь на четверть — палец в рот не клади. Она, видимо, еще не до конца простила Анадора.

Анадор по мере того, как Манечка говорила, менялся в лице. Он натурально побледнел! Я раньше такого у него не видела.

Амира же ни слова не говоря, развернулась и пошла помогать Агриту с магом-брюнетом… Когда она проходила мимо, я услышала:

— Вот ведь. И этот занят. Не женщиной — так проклятьем!

Потом вдруг резко остановилась рядом со мной и тихо-тихо, жестко, с болью сказала:

— И зачем ты меня подставила? Хотела ему хорошо сделать? А мне? Он ведь теперь не сможет в меня влюбиться по-настоящему. Только по проклятью. А такое мне не нужно.

«Проклятье! Тысячу раз проклятье», — подумала я.

В смысле, наоборот — не подумала. Вовремя не подумала, что ненастоящие чувства нормальной женщине не нужны. А Амира оказалась вполне себе нормальной.

— Прости меня… — растерянно прошептала я.

Мне стало больно до слез за этих двоих.

Ох! Хотела как лучше — а вышло хуже, чем всегда!

— Да что уж там, как сказала эта деревенская дура, — криво усмехнулась Амира. — Судя по всему, ты просто не подумала, что и я, и… и он тоже — настоящие.

И пошла от меня.

А я осталась стоять, как оплеванная. Даже глядеть на моего прекрасного истинного не слишком помогало.

…Когда я встретилась взглядом с Анадором, то увидела в его глазах неизбывную тоску. И насмешку над самим собой — последнее время он стал к этому склонен. Мол, я ведь тоже понимаю, что меня влечет к ней из-за проклятья.

Я подошла и прошептала ему:

— Перестань! Вот просто перестань! Не думай, что ты не можешь предложить ей ненастоящие чувства!

— А я действительно не могу, — усмехнулся Анадор. — Это мое проклятье. Не ее. И, знаешь, хромая гномиха была бы лучше. Было бы не так… больно. Спасибо, Елена, ты подарила мне искупление. Это болью.

От угрызений совести мне захотелось плакать. И стукнуть. То ли Манечку, то ли себя.

Спустя час мы ели принесенную деревенщиной. Звали ее Мошка, она была из ближайшей деревни, и вообще оказалась нормальной девицей, просто уровень культуры соответствовал ее положению.

Анадор и Амира сидели как можно дальше друг от друга. И старались друг на друга не смотреть.

Вот уж точно проклятье!