Глава 25

Когда мы поели, и ученые мужи — то есть Агрит, Анадор, Гардан и Дарток, принялись обсуждать, как же попасть в наш мир и его спасти, я отвела в сторону Манечку. Тем более что слушать было особенно нечего.

Все они склонялись, что нужно вызвать бригаду гномов, чтоб они просто продолбили выход из камеры. Обсуждали в основном, где именно взять гномов — бригаду, работающую в Академии или более крупную из Стеклянных холмов.

Боран с Верданом сидели с учеными мужами и кивали, мол, мы тоже решаем судьбы мира.

Кстати, мы с ребятами чувствовали себя уже полностью нормально, потому что нас подлечили магией. Сил теперь было хоть отбавляй!

И несмотря на паршивое настроение, я чувствовала себя очень бодро. Была готова долбить проход между мирами киркой или… или снимать проклятье любой ценой. Его тоже долбить киркой, если потребуется!

— Мань, а Мань, — криво улыбнулась я. — Ну ты же видишь — люди страдают.

— Человек из них только один — Амира, — слегка надулась Манечка. — А этот — мало того что дракон, так еще и ковырятель в чужих мозгах!

— Вот-вот! — подтвердил сидевший у меня на плече Пай. Он дожевывал домашнее печенье, которое ему в изобилии скормила Мошка. — Как специалист в области психологии заявляю — мозги у него нечеловеческие. Человек там только воительница, которая меня соблазняла, а я, опять же, остался верен тебе.

Мы с Манечкой не удержались от смеха.

— Когда это ты в добавок к интегральному счислению еще и психологию выучил? — осведомилась я и погладила маленького дракончика по шейке.

— Как когда? Пока я странствовал с твоим истинным и нашими друзьями, я изучал особенности и отличия человеческой и драконьей расы. И пришел к выводам…

— Ну и к каким? — улыбнулась я.

— Драконы от проблем в отношениях страдают сильнее, — вздохнул Пай. Это было неожиданно. Думала, он скажет что-то менее глубокое. — Но действуют решительно. Выводы сделаны на основе выборки из одного дракона в лице Агрита.

— Не слишком достоверные данные — статистически неграмотные, — заметила я. Но не стала занудствовать, а вернулась к нашей теме. — Так вот! А он — страдает и не действует! Даже не пытается завоевать ее! Просто страдает.

— Ну и пусть, — махнула рукой Манечка. — Собственно, этого я и добивалась, как ты помнишь. И хорошо, что получилось. Не так, как планировала — но тоже хорошо.

— Ман-н-я-я! Ну как так можно?! А про Амиру ты подумала? Она ведь тоже страдает.

— Проклятье у Анадора. Амира пойдет своими делами заниматься — и забудет его. У нее-то нет к нему патологического влечения.

— Но он же ей понравился! Она хотела бы романа с ним! Может, она влюбилась с первого взгляда! — не унималась я. — Мань, ну не важно, почему они страдают. Просто давай поможем… Скажи, как снять проклятье?

— А как? Никак, — пожала плечами Манечка. — Фея, что наложила проклятье, снять его не может. Нужна другая фея (или фей) проклятий или — еще лучше — благословений.

— Вот ведь! — топнула я ногой. — Ну тогда полетели искать этих фей! Пойду спрошу у Гардана, есть ли в этом мире такие!

— Погоди… — Манечка вдруг вздохнула, задумчиво глядя на меня. — Знаешь, мне плевать, что страдает ректор. Ну вот правда… я ему благодарна, что откачал нас, но все еще не считаю его образцом благородства. Мне жаль, что страдает Амира — но она мне пока никто. А вот то, что ты страдаешь и мучаешься виной и — не вздумай отрицать — меня винишь тоже! Вот на это мне не наплевать… В общем, вот что я скажу тебе…  Может, и нет никакого проклятья.

— То есть как это нет? Ты так эффектно его проклинала! — изумилась я.

Манечка опять вздохнула и села на камешек. Покачала головой. Потянула меня за собой.

Я устроилась рядом, и она принялась шептать мне на ухо. Пай, разумеется, просунул головку между нашими лицами и тоже внимательно слушал.

— Помнишь наш первый день в общежитии? — говорила Манечка. — Я тогда вам с Паюшкой рассказала, что моя бабушка была настоящей феей проклятий.

— Ага, — припомнила я, — ты еще сказала, что бабушка начала жить среди людей, когда замуж за человека вышла, и стала «святой», чтоб случайно никому не пожелать зла. И маму твою этому научила…

— Ну и…? — немного грустно улыбнулась Маня .

— Ну и не знаю — тебя, наверное, тоже этому учила!

— Нет, ты просто забыла. Я тогда еще сказала, что у меня таких способностей уже нет.

— Погоди-ка! То есть ты блефовала?! — уставилась я на Манечку. — Ты и не могла проклясть Анадора?

— Ну-у… — протянула Манька. — Не совсем так. Скорее, я тогда немного вас обманула. Чтоб вы точно меня не боялись. Ну не могла же я потерять такую хорошую соседку!

— Я бы не потерялась… — с укором поглядела я на Манечку. — Я тогда вообще не сильно верила в проклятья. Ну, может, взяла бы с тебя слово, что меня и Пая ты проклинать не будешь…

— Нехорошо обманывать друзей! — назидательно поднял когтистую лапку Пай.

— Ну, нехорошо, да… — вздохнула Манечка. — Но я считалась неодаренной, и меня бабуля не учила быть святой. В общем, просто у меня эти способности очень слабые. Срабатывают только в экстремальной ситуации.

— Ну тут ведь и была экстремальная ситуация, — расстроилась я. — То есть ты все же могла проклясть Анадора?

— Да дослушай ты! — поморщилась Манечка. — Теорию проклятий знаешь — как они работают?

— Нет, откуда мне знать, — пожала плечами я. — Я же деревенщина из другого мира.

— Лен, ну не обижайся! Наукой они до конца не изучены. Но считается, что когда фея проклятий проклинает кого-то, то из нее выделяется особая энергия, которой больше ни у кого нет. И она вселяется в особые структуры в энергетике проклинаемого — те, что за судьбу отвечают. Кстати, что за структуры, тоже никто не знает, это просто версия ученых. Так вот, мы чувствуем, когда эта энергия выделяется. А я, когда проклинала Анадора, этого не ощутила. А может, ощутила — по правде, там такой бардак был, все происходило, могла не почувствовать своих ощущений! Я ведь еще и истощена была, если помнишь. Скорее всего, ничего не было. Потому что для выделения энергии нужно сильное желание. Особенно если твои способности вообще под вопросом. А я хотела не столько проклясть его по-настоящему, сколько просто наказать, заставить помучиться, напугать… Ну, вот это и получилось.

— Погоди! — вскочила на ноги я. — То есть ты предполагаешь, что скорее всего проклятья и нет, но Амире рассказала про него! И всячески поддерживаешь эту версию, чтоб Анадор мучился? Ну ты и интригантка! Если хочешь, чтоб мы с Паем простили твой обман в начале — быстро иди и расскажи им правду! А то что же получается — я зря, что ли, кидалась на Мошку?! Чуть кулаком в глаз от нее не получила, между прочим!

— Ну-у… Не хочется признаваться-то! Так все красиво получилось! Изящно! И… вы меня и так уже простили. Нечего шантажировать тем, что и так есть! К тому же вдруг проклятье все-таки есть, а я просто не ощутила, что оно получилось? По факту-то Анадор запал на Амиру.

— Нет, Маня, факты не факты, а ты сейчас пойдешь и расскажешь правду. Я пойду с тобой. Сначала — к Анадору. Потом — к Амире. Я с тобой пойду и проконтролирую. Ведь получается… у них обоих чувства скорее всего настоящие. Ну понравились они друг другу! Влюбились с первого взгляда — бывает ведь такое!

— Точно настоящие, — вдруг со знанием дела сказал Пай. — Есть проклятье — нет проклятья… А я вам вот что скажу, — мелкий дракончик слетел на землю и принялся деловито ходить перед нами, как лектор перед студентами. — В самом начале Амире очень понравился Агрит…

— Что-о?! — возмутилась я.

Возникло желание пойти — и просто на всякий случай — заехать воительнице по физиономии. Операция, заранее обреченная на неудачу. Но вообще-то у меня кроме кулака есть еще и Общая Стихия. Так что шансы есть.

— …Но, когда она узнала про тебя и про истинность, то перестала к нему приставать, — продолжил Пай. — И я разрешил ей кормить меня и гладить. Потому что в итоге она оказалась порядочная. А мне нужно было регулярно получать конфеты и поглаживания. Это мой корм.

— Повезло ей, — процедила я. — А то мы бы с ней поговорили… На языке магии.

— Так вот, — продолжил маленький «профессор» — Тут два варианта. Либо ей просто нравятся оба — и Агрит, и Анадор — просто, потому что они красивые драконы. Не знаю, что вы, бабы, в них находите. Но факт — они вам нравятся. А она ведь прежде с драконами не встречалась, вот ее на них и клинит. Либо… ей в начале понравился Агрит, потому что он похож на Анадора, который ее судьба. То бишь понравился, потому что ей предназначен Анадор, а не Агрит. Ведь Агрит ей не может быть предназначен — ты его истинная.

— Что-о?! — мы с Манечкой вычили на него глаза. — Хочешь сказать, что Амиру влекло к Агриту как меня немного… ну совсем чуть-чуть, ну капельку… влекло к Анадору… Потому что его брат — ее истинная пара? Как бы на близнеца немного «фонит» истинностью?

— Выходит, так. И судя по интенсивности ее эмоций, это не просто симпатия. Поэтому я склоняюсь ко второй версии, — величественно кивнул головкой драконо-копызырь. — Сразу бы меня спросили. А то «есть проклятье, нет проклятья»…

— А сам ты раньше не мог сказать про симпатию Амиры? — возмутилась я.

— Ну-у… Я опасался твоей ревности, она ведь правда меня кормила и гладила, — лукаво глянул на меня дракончик.

— Хм… А ведь он дело говорит, — задумалась Манечка.

— Вот и нечего тут сидеть! Пошли! — вскочила я.

— А что именно мы им скажем, мол, вы истинная пара — и как хотите? — заметила разумная Манечка. — Я так-то не против. Но разве они не должны сами понять, что они истинные?

— Хотя бы Анадору нужно это сказать. А Амире — что нет проклятья… — ответила я. — Потому что они свою истинность принимают за проклятье. Нужно, чтоб они знали, что проклятья нет — а дальше пусть сами разбираются.

Но в этот момент вдруг затряслась земля.

А в следующий миг дыра, через которую мы вылезли из-под земли, сильно расширилась, и на свет божий вылетел несомый потоком воздуха… тот, кого мы меньше всего ожидали увидеть.

Магистр Ануэй.

Мы все замерли в изумлении.

Вслед за ним подтянулись на руках и вылезли двое студентов-боевиков, которых мы оставили стоять «на шухере», когда шли в аудиторию. Те, за кого страшно волновались — ведь они тоже могли попасться древнему драконовампиру.

— Что вы тут сидите! Знаете, что творится в вашем мире! — рявкнул Ануэй. — А ну пошли! Огнебздун, чую, ты все это заварил! Вот тебе и разгребать! — и широким шагом грозный дед направился к… Агриту.

Видимо, Анадора сходу не заметил. А близнецов попробуй отличи!

— И где моя девочка, а?! — накинулся дед на него — меня он пока не заметил. — Отвечай, огнебздун несчастный! Все из-за тебя!

К удивлению деда тот, кого он принял за огнебздуна, вдруг почтительно склонил голову:

— Рад вас приветствовать, магистр Ануэй. Вы у нас читали лекции. Мы тогда с братом, — Агрит кивнул на Анадора, — ходили на них по очереди, чтобы было больше свободного времени на студенческие выходки. Поэтому вы, как и многие, думали, что нас только один… А Елена — моя истинная — тут, рядом.

К этому моменту я подошла, обняла деда и поцеловала в щеку. Он тут же подобрел, положил руку мне на голову:

— Ну неужели ты думала, что я тебя брошу, попаданочка моя стихийная, — пробормотал он, расчувствовавшись.

Потом снова грозно поглядел на Агрита:

— А тебя, огнебздун номер два, как зовут?

— Магистр, — улыбнулась я. — Его зовут Агрит. И он действительно моя истинная пара. И — для разнообразия — он совершенно не огнебздун. В смысле, огонь изрыгать может, но это слово ему совершенно не подходит.

— Точно не огнебздун? — с подозрением глянул на Агрита Ануэй.

— Зуб даю.

— А этот точно исправился? Он не подавал надежд, — недоброжелательный взгляд на Анадора.

— Тут зуб не дам, но мы считаем, что да. У него испытательный период.

— Еще будешь в головке у моей попаданочки ковыряться — ка-а-к дам! — заявил Ануэй Анадору и грозно закрутил над рукой вихрь из Общей Стихии. Куда более угрожающий, чем когда-либо получалось у меня.

Анадор лишь собранно кивнул Ануэю и не стал с ним воевать. Дедуля всосал обратно Стихию.

Студенты-боевики, сопровождавшие нашего «деда», в изумлении смотрели на старика, распекающего ректора. И на этого самого ректора, который как был «раздвоился». Впрочем, думаю, как и большинство студиозов, они были весьма сообразительны, поэтому догадались, что к чему.

— А вы знаете, что Анадор ковырялся у меня в голове? — удивилась я. — Вы ведь тогда вроде тоже не помнили, что мы с вами хотели обсудить… И вообще — можете вкратце рассказать, как вы тут вообще оказались? За что вам, конечно, большое спасибо!

— Как оказался… — почесал подбородок Ануэй. — Ай, ладно! Все одну эту воронку никто не засыплет! — мы не знали, о какой воронке речь, но дед говорил уверенно, и даже наши драконы не стали требовать, чтоб к оной воронке кинулись немедленно. — Да и вообще никто не полезет в те края! Так что дайте, что ли, еды, у вас ее, смотрю, хоть отбавляй, и я поведаю вам, разгильдяи — ха-хи-ха — как дела делаются! А то они тут питаются, видите ли, прохлаждаются, пока дедушка землю да камни дробит! А потом уже пойдем. Все одно мы еще должны план построить, как спасти всех от вашего врага.

— Вот, дыдушка, еды я принэсть! — обвела рукой скатерть со снедью Мошка, которая ясно вообще ничего не понимала, но очень старалась быть полезной. И обратилась к почтенному старцу с положенным почтением — похоже, в их деревне было принято уважение старших.

Ануэй подозвал своих (и наших тоже) боевиков и велел хорошо подкрепиться. И принялся, жуя еду, рассказывать.

— Ха-хи-ням! В общем, дело было так. Когда девочка пришла ко мне, я сразу понял, что ты, огнебздун, — очередной грозный взгляд на Анадора, — покопался у нее в голове и вызывал потерю памяти. Да-да — ха-хи-ха — я не такой старый дурак, как ты думал…

— Я всегда догадывался, что ты отчасти притворяешься, — ответил ему Анадор. — Я сам не такой дурак, чтобы верить во все твои спектакли!

— Ну, совсем-то дураком ты никогда не был, — согласился Ануэй. — Не мог не догадываться. Но вернуть девочке память я не мог. А начать рассказывать ей все наши подозрения с нуля — означало подставить ее. Уверен, тогда ты следил за ней с удвоенной силой!

— Между прочим, к тому моменту уже не следил, — тонко усмехнулся Анадор. —К тому моменту я уже решил… хм… исправиться. Начал реморализацию.

— Слушай, не перебивай магистра! — поморщилась Амира. — Дай дослушать до конца.

Это было первое, что она сказала Анадору с тех пор, как выяснилось про проклятье. Может, хороший знак?

— Так вот, когда девочка ушла, я волновался за нее. И решил вечерком проконтролировать, что с ней происходит. Вдруг ты ее уже совсем загипнотизировал! — сказал дед. — И тогда ждала бы нас с тобой, огнебздун, решающая схватка — ха-хи-ха! В которой, скорее всего, я погиб бы смертью храбрых под огнем огнебздующего дракона. Но чем не конец для старого деда? Я знал бы, за что сражаюсь. К тому же Общая Стихия, знаете ли, даже дракону может кое-что противопоставить. В общем, накрылся я пологом невидимости и пошел по следам девочки. И привел меня этот след к корпусу Стихийной магии. И узрел я картину, как какой-то мерзкий драконишка тянет силы из вот этих двух молодцев, — рукой указал на парней-боевиков.

 — Но, магистр, согласитесь, мы держались неплохо! — вмешался один из них.

— Да, держались они и верно хорошо — даже уже на землю повалились, а все пытались молнии творить, дабы атаковать мерзавца. Ну, в силу своего образования, конечно, как могли, так и творили, — продолжил Ануэй. — Не мог я оставить молодцев погибнуть. Да и вообще происходящее мне не понравилось… Вот я, не выходя из-под полога, и шарахнул по дракону Общей Стихией. Сколько было сил — столько и шарахнул. А силы у меня — ха-хи-ха — как оказалось, еще есть! А поскольку гад не ожидал ничего, то испугался! Он обратился драконом и улетел, бросив недопитых парней на земле.

— Ну вы даете, почтенный магистр! — восхитился Боран. — Вы спугнули дракона! Да еще и такого опасного!

— Да, есть еще силушка у меня! — с удовольствием подтвердил Ануэй. — Тут-то я начал догадываться, что дело совсем нечисто. Парней подлечил…

— Ох, если бы не магистр, наверно, мы бы сдохли! — признались парни.

— …Ну и допросил их после этого! Сложил два и два и пошел в аудиторию. Эти за мной увязались — ха-ха-ха! В помощники набились. Прогнать их как-то рука не поднялась. Добренький я стал от старости… А в аудитории я живенько понял, что в дыре есть портал. Активировал его. Но я не такой дурак, чтобы прыгать в него! Ха-хи! Сам не прыгнул и малышам не дал! Но заглянул — и догадался, что каземат за порталом — это та самая легендарная тюрьма драконов.

— Потрясающе! Какой вы умный! — Манечка сложила руки в молитвенном жесте, с восторгом глядя на Ануэя. — Жаль, я не могу быть вашей ученицей! Ведь я всего лишь артефактор.

Анадор кхекнул и не выдержал — подлил ложку дегтя в бочку меда:

— Если потом ты все же прошел в портал, то, должно быть понимаешь — сейчас он уж схлопнулся. Ведь он крутится лишь на той энергии, что вложили в него с той стороны. Нужно было не терять времени, а скорее идти в него, пока работает.

— Не такой я придурок, чтоб ты знал! Портал я вообще закрыл. Напрочь. На замок. На специальный такой замочек, состоящий из Общей Стихии. Чтоб не Дай Бог кто-нибудь туда не свалился. А дальше я пошел в хранилище артефактов и нашел там артефакт для открытия новых пространственных порталов. Со взломом закрытого ночью хранилища мне мальчики помогли…

— То есть попросту — ты стащил его оттуда, — усмехнулся Анадор. — Такие вещи давно запрещено выносить за пределы хранилища, равно как и заходить в него ночью без разрешения. Впрочем, спасибо тебе за это нарушение. В данном случае оно полностью оправдано.

— Позаимствовал! Нечего из меня воришку делать! — рассердился Ануэй. — Хорошо хоть понимаешь, что я нужное дело сделал, огнебздун-зануда?! Так вот. С помощью артефакта я хотел перенестись к древней драконьей тюрьме. Но… — Ануэй задумчиво почесал голову, раздумывая, сознаваться ли в провале.

Потому что лицо у него стало растерянное и задумчивое.

— …Но дедушка промазал. И не один раз. Поэтому мы славно покрутились по нашему миру, прежде чем попали, куда нужно, — пояснил второй парень-боевик. — Вы не подумайте, мы помогали, чем могли. И вообще приглядывали за ним. Потому что к тому моменту великий магистр Ануэй был очень возбужденный и как бы это сказать… слишком активный для его лет.

— Это я за вами приглядывал! — возмутился Ануэй. — И вообще — скажите спасибо, что разрешил вам со мной вместе творить судьбы миров, а не отправил в лазарет на реабилитацию! В общем… в итоге мы попали туда. Мрачное место. Скалы — как клыки. Все черные. Выжженная земля. Но снаружи магия там работает! На это я и рассчитывал. Так что дальше я просто раздолбал весь этот слой земли и камня да прорубил проход в тюрягу. Так така-а-я знатная воронка! — дед гордо приосанился. — Ну а дальше мы с удивлением обнаружили, что если идти по коридору, то проходишь через портал. И в итоге добрались до вас. Так что — сейчас я еще чайку хлебну — и пойдем домой. Ловить того вампирюгу!

— Дедушка Ануйэ, ты просто гений! — восхитилась я.

Дед отставил кружку и снова приосанился.

— Ммм… Хм… Ха-хи! Спасибо, милая моя попаданочка! — сказал он.

Но вообще он и верно выглядел слишком активным. Парни правы, что за дедулей нужен глаз да глаз. Как бы не подставился под удар. Он, похоже, решил, что пришла пора выполнить последнюю в его жизни миссию. И, возможно, даже планирует свою героическую гибель.

Все остальные присоединились к похвале старого магистра. К восхищению его моральными и магическими свойствами. Ректор, кстати, тоже стал участником флэш-моба и заявил, поведение Ануэя выше всяких похвал. И что после всех перипетий его ждет отменная премия и другие преференции.

— Артефакт весь потратился? — деловито осведомился Анадор у пожилого магистра, когда восторги пошли на спад.

— Увы, — дедуля вытащил из кармана полностью побледневший камень. Когда-то он, видимо, бы красным.

— Починить сможешь? — кивнул Анадор Манечке. — Энергию мы дадим.

— Нет, слишком долго. Тут сутки возиться нужно. Или даже больше.

— Тогда переходим и летим своим ходом. В конечном счете, у нас два дракона. Это дольше, но все же быстрее, чем по земле. В Академии высаживаем студентов…

— Нас? А чего это?! — хором возмутились Боран с Верданом и парни-боевики. — Мы что, еще не заслужили участия в финальной схватке?

— Заслужили, — вмешался Агрит. — Только враг об этом не знает. И легко может сделать вас предметом шантажа либо очередными «батарейками». И не факт, что второй раз вас можно будет откачать. Согласен, брат, — обратился он к Анадору. — Высаживаем студентов. Ты объявишь усиление режима охраны. Вызываем подмогу из наших драконов. Стараемся взять след этого негодяя. А все местные, — Агрит поглядел на местных магов, включая Амиру, — должны сейчас прямо сейчас решить, пойдут ли с нами рисковать своей жизнью. Или отправятся домой. Друзья, это уже не ваша война… И если раньше я был один, то теперь у меня есть помощники и сторонники из родного мира. Вы не обязаны идти и спасать чужой мир.

— Ты еще сомневаешься, что мы с Дартоком ответим? — усмехнулся Гардан и… задумчиво поглядел на Амиру. — А вот Амире хорошо бы отправиться обратно в Академию. Кто-то должен сообщить проректорам, что мое отсутствие затягивается.

Анадор вздрогнул. Отвернулся и замер, ожидая приговора.

Я закусила губу.

Все остальные — выжидающе смотрели на Амиру.

Неужели сейчас она согласится отправиться в их местную Академию, и они с Анадором так и не найдут друг друга?!

Может, опять не нужно было вмешиваться, но я не выдержала…

— Нет, пусть Амира пойдет с нами! Она такой классный маг! — воскликнула я, хоть вообще еще не видела магических способностей Амиры. — А в Академию письмо отправьте! Вон, пусть Мошка на почту его отнесет! Уверена, Амире обидно, если мужчины-маги пойдут, а ее как бы не взяли!

— У нас эст почта! — обрадовалась Мошка. — Вы давайт дэнгы — я атправлю! Я умэю!

— Может, послушаем, что скажет сама Амира? — усмехнулся мне Агрит. И поглядел на меня многозначительно. Мол, опять ты, моя милая, лезешь поперед батьки в пекло.

Амира же задумчиво глядела прямо перед собой, явно не знала, как поступить. И в ее фигуре буквально читалось размышление на тему, что, отправившись в Академию, она перестанет видеть Анадора и, следовательно, мучиться. Хоть, конечно, ей тоже хотелось участвовать в приключениях. Не зря же она увязалась за своими друзьями, когда они полетели с Агритом.

И тут на помощь пришла Манечка!

— Амира, Амирочка! — маленькая фея кинулась к высокой воительнице. — Ну, пожалуйста, ну пойдем с нами! Как я теперь без тебя! И вообще — давай-ка отойдем в сторонку…

И решительно потащила Амиру за ближайшие кусты — прямо на глазах у изумленной публики. Амира изумленно глядела на нее и ее крошечную руку, которой сжимала ее рукав и тянула за собой.

Ну Манька дает!

Но, конечно, флажок ей в руки и маленький барабанчик (большой не утащит) на шею! Молодец, что решилась рассказать правду хотя бы Амире.

Пользуясь ситуацией, я подошла к Анадору и сказала, что мне нужно очень серьезно поговорить с ним наедине.

Но  мой дракон не отпустил меня за кусты вдвоем с братом.

Мы пошли втроем!