Глава 26.

Амира

 Я знала, что Дарток неровно ко мне дышит, но за все годы нашей дружбы я так и не почувствовала к нему ничего особенного. Подозреваю, и у Гардана были на мой счет намерения. Но наш ректор всегда все хорошо чувствовал и понимал, что истинной влюбленности между нами нет. Хоть вообще-то он мне нравился.

Как и всем…

Как может не нравиться самый эффектный мужчина в Академии?

Да и вообще у меня никогда не было проблем с поклонниками. Но большинство из них меня не привлекали.

Ведь я была крутым боевым магом!

А что вы хотите? Даже эти двое моих сокурсников, одному из которых удалось занять пост ректора (за настоящие заслуги, а не по блату при дворе), признавали, что свое место в элитной боевой команде я занимаю по праву.

Красавица, умная и привлекательная и отличный боевой маг — мне не так просто найти мужчину, который вызвал бы у меня восхищение. Это я вызывала у мужчин восхищение, а не они у меня.

Исключением мог бы стать Гардан. Но почему-то не стал.

Как-то я постоянно чувствовала, что моего мужчины, того, с кем я должна быть, в окружении нет.

А вот дракон — первый дракон, Агрит — вызвал сразу. И восхищение, и влечение. Я просто всем существом ощутила, что он во всем круче, сильнее и умнее меня. Что рядом с ним я могла бы быть очень соблазнительной, милой девушкой. Именно девушкой, а не боевым магом! Потому что ему была бы нужна не моя сила, а моя красота, мои сильные чувства и слабость.

Но у этого паразита, видите ли, есть истинная!

Правда, мучилась я недолго. Дружить с мужчинами я умела давно, и в итоге приняла, что и с этим великолепным образцом мы можем быть только соратниками и друзьями. Просто… просто тут оставалась мечта о несбывшемся.

О мужчине, который был бы сильнее и умнее меня — и который любил бы меня, такую нежную.

И вот подстава!

Судьба подарила мне встречу с его копией. Вернее, я сразу поняла, что это Агрит — копия этого великолепного, умного, пусть и коварного дракона. Что лучше него мужчин просто нет!

То, чего в Агрите было немало, в нем было в разы больше!

Вся его сдержанная сила словно бы втекала туда, где у меня была слабость. И наоборот… Не знаю, как описать это.

Мне было достаточно несколько секунд продержать меч у его горла, глядя ему в глаза, чтобы понять это.

Он не стал бы мягким и пушистым рядом со мной. Не растекся бы лужицей у моих ног. Он остался бы все просчитывающим жестким созданием. Но… со мной он бы стал лучше. И я стала бы лучше рядом с ним. Мы были бы счастливы.

Впервые в жизни я ощутила, что это — то самое. Он — тот самый мужчина, которого я предчувствовала всю жизнь.

И я собиралась действовать.

Уверена, в этой игре на равных не было бы победителей. Мы бы оба проиграли — и упали бы в объятия друг друга.

Или проиграла бы я — добровольно и с большим наслаждением. Ведь какое счастье сдаться противнику сильнее и умнее тебя!

Мужчине сильнее и умнее тебя.

Мужчине, который тебе предназначен.

И тут такой облом!

Проклятие. Проклятие, которое так невовремя наложила на него эта мелкая смешная девчоночка. Я даже и рассердиться на нее толком не могла — ведь она-то действовала, исходя из своего чувства мести. А чувство мести, как и другие чувства — вполне мне понятны. Я не осуждаю их. Лишь принимаю.

Все рухнуло.

Ведь это у меня все по-настоящему.

А то, что я увидела во взгляде дракона, лишь результат проклятья.

А я не согласна на ненастоящее!

Это проклятие — тот же приворот. А что может быть унизительнее, чем быть с тем, кого приворожили?

Мне не нужно наведенных чувств, которые рано или поздно развеются. А даже если не развеются, я не согласна жить во лжи.

Мне нравится флирт, игра, но я всегда была за честность.

Хотелось рвать и метать! И, по правде, сейчас я не отказалась бы от схватки на мечах с кем-нибудь. Но поводов не было.

Я сжала зубы и приготовилась страдать. А про себя искала недостатки в драконе, но… все, что находила, мне нравилось. Даже недостатки у него получались… приятные, цепляющие мое сердце.

Проклятье!

Вот именно что проклятье…

И тут, когда я уже решила, что в кои-то веки послушаюсь Гардана и отправлюсь в Академию, наступив на горло своей гордости боевого мага… Забуду его. Займусь делами. Может быть, возглавлю Академию, пока Гардан шляется с Агритом и спасает чужой мир — полезный опыт, я ведь склонна развиваться всесторонее…

Когда я все решила, эта забавная девчонка вдруг схватила меня за рукав и потащила за кусты.

Я могла бы сбросить ее, как докучливую птичку, севшую на руку, чтобы нагадить.

Но не могла.

Она такая маленькая, слабая и вызывает уважение своей бойкостью!

— Чего ты хотела? — насупилась я, когда мы отошли подальше от остальных.

— Амира, прости меня! — выдохнула она, как школьница, которая решила признаться директору школы в шалости. — Я поняла, что нет никакого проклятья! Просто… вы с Анадором — истинная пара!

— Что-о? — как-то слишком грозно переспросила я.

Потому что это откровение сработало двояко.

С одной стороны, меня словно бы облило перламутровым светом, и в сердце засияла радость. А с другой — меня треснули кувалдой по голове.

Я была ошарашена.

— Ну, понимаешь… — принялась объяснять малышка.

И то, что она говорила, было и смешным, и фантастичным. И…

— А с чего вдруг тебя к нему так влечет? — припечатывала она меня в конце. — И влекло к Агриту…

— Вы и это знаете? Пай растрепал? — снова нахмурилась я.

— Ну да! Ты не подумай, не Агрит — он дракон чести, про девушку не стал бы трепаться! Это именно Пай! И получается, что ты предчувствовала истинность, которая есть с братом Агрита… А когда встретила Анадора…

— Погоди-ка, — остановила бесконечный поток девчоночьих слов. — Что же получается, мы с ним — истинная пара. И, выходит, мы… обязаны быть вместе вне зависимости от того, чего я хочу?

— Ну да. Я сама не очень понимаю, тут лучше у Ленки и Агрита спросить. Но это такое счастье! — девочка Манечка сложила руки в молитвенном жесте, выражая «какое это счастье».

Пока мучений было больше, чем счастья…

А еще я вдруг поняла, чего это вдруг меня кувалдой шарахнуло.

— А ты думаешь, это лучше?! — рявкнула я. — Нет уж, хочет быть со мной — путь доказывает свои чувства! Именно чувства, реальные, а не истинность, которая… нас обоих обязывает!

— Ну вот, и я об этом говорю! — защебетала мелкая. — А чтобы смог доказать, ты должна пойти с нами! Пусть дракон из кожи вон лезет — а ты веди себя, как хочешь!

— Это я умею, — криво улыбнулась я, мысленно представив сладкие для женского самолюбия пытки, которым я могу подвергнуть дракона. — Я пойду!

Подмигнула Манечке. Рассмеялась.

Радость перевесила эффект от кувалды.

Посмотрим! Если у него ничего не выйдет — я, по крайней мере, хорошо развлекусь. И не останусь в стороне от дел Вселенской важности.

***

Анадор

Это было по-другому, чем с Леной.

Эта потрясающая женщина вышла словно бы из тьмы. С распущенными волосами, высокая и гибкая, как молодое деревце.

Несравненная.

Я еще не видел таких. Или мне показалось, что не видел.

Мне хотелось овладеть ею, хранить ее, поддевать ее, играть с ней…

Играть ко взаимному удовольствию, пока она не упадет в мои объятия. И вот тогда-то я буду и ее хранителем, и немного ее господином — уверен, ей это понравится. Всем сильным женщинам это нравится.

Но и это все была ерунда!

Главное было то, что я почувствовал, когда она так забавно приложила меч к моему горлу.

Что наши души соприкасаются. Входят друг в друга. И это взаимопроникновение дарит ни с чем не сравнимое счастье.

Хм, а всегда думал, что мне больше подошла бы малышка вроде Елены.

А вот нет. Только такая тигрица, что могла бы родиться и драконицей, может покорить мое сердце.

Проклятье!

И тут оказалось, что это проклятье…

В это не хотелось верить. Равно как я вообще не очень-то верил в проклятья.

Магической наукой их механизм не раскрыт. Да и само существование порой подвергается сомнению.

По крайней мере, я не знаю солидных научных журналов, в которых писали бы про проклятья.

Но сейчас я поверил. Может, потому что сам считал себя достойным всяческих кар и мучений.

Не то чтоб собирался предаваться им до скончания жизни. Но душа требовала искупления.

И искупление она получила…

Никогда в жизни я не позволю себе оскорбить эту гордую прекрасную женщину ненастоящими чувствами. Которые только мне кажутся настоящими, а на самом деле — продукт загадочного явления, не доказанного наукой.

Мне следовало держаться от нее подальше. И я держался, наступая на горло рвущемуся из меня… нет, не огню. Чему-то большему. Влечению, которое поселилось не только в теле, но и — в первую очередь — в душе. Стремлению к объединению. Мучительному из-за невозможности его осуществить. И вдвойне мучительному от ощущения, что быть с ней — самое правильное.

Правильное! Проклятье! Разве может проклятье быть правильным? Разве может быть проклятьем то, что так ощущается?

В общем, когда этот сообразительный маг Гардан предложил Амире остаться в местной Академии, меня буквально разорвало.

Одна часть понимала, что так лучше для нас с ней. Я ведь видел, что зацепил ее женское естество. Я ее никогда не забуду. К тому же вдруг проклятье не имеет срока давности… А вот ей пусть будет хорошо. Пусть она займется своими делами, найдет себе достойного мага и будет счастлива.

Другая часть меня металась от одной мысли, что через несколько минут я спущусь обратно в подземелье и, возможно, никогда больше ее не увижу.

Останется лишь погибнуть в схватке с древним преступником. Это будем самым лучшим…

Да, так, я, пожалуй, смогу вернуть самого себя. И избавиться от невыносимой боли в сердце.

И тут ко мне подошла Елена, за ней, конечно, подтянулся Агрит, который при всей своей «святости» оставался ревнивым драконом. А может, еще недостаточно доверял мне. И правильно делал — я бы на его месте еще пару лет не доверял!

— Магистр ректор, — с некоторой насмешкой сказала Лена. — Мы тут, понимаешь ли, провели научный анализ фактов…

— Это ты подсказал своей девушке зайти с козырей — с науки? — горько усмехнулся я, глядя на Агрита. — Хотя я бы сказал, что сейчас не время для фундаментальных исследований…

— Нет, сама догадалась, Елена, может, сообразительнее нас обоих, — ответил брат и обнял истинную — буквально засунул себе подмышку.

«Видимо, чтоб я точно не мог ее похитить», — горько усмехнулся я своим мыслям.

— Так вот, слушай внимательно, Анадор, и не перебивай. Агрит вообще просто сопровождающее меня лицо, а исследование проведено исключительно молодежной компанией, — она кивнула на юркую «фею», разговаривавшую с Амирой. И на их копызыря, который драконом приземлился Агриту на плечо (ведь плечо Лены было тщательно спрятано у него подмышкой). — Так вот, сопоставив все данные и откровения Манечки, мы пришли к выводу…

И она привела мне вполне достойную логику, что никакого проклятья не существует, а вместо этого…

Мгновение, мне казалось, что этого не может быть. Слишком хорошо все получалось.

А потом я… вышел из себя. В смысле уже не контролировал свои чувства и поступки, потому что все внутри меня взорвалось осознанием.

— Истинная?! — воскликнул я и рванул туда, где моя несравненная великолепная женщина смеялась с мелкой занозой-феей.

— Стой! — со смехом схватил меня за локоть Агрит. — Не так резво!

И слава богу, что схватил, потому что я рисковал все испортить. Ведь намеревался заключить ее в объятия и оставить там навсегда.

— Ты сам-то понимаешь, что она не дракон? Что ей нужны доказательства вашей истинности? — сказал он. — Приготовься, брат. Тебе придется ухаживать за ней, как это делают нормальные мужчины. Придется стать одновременно галантным и очень интересным. Показывать луну и звезды, петь серенады, может быть… Ох, не завидую я тебе… — Агрит не отказал себе в удовольствии немного поддеть меня. — Кстати, помнится, в детстве у тебя был очень даже приятный баритон… Как, брат? Готов?

Я тоже рассмеялся, признавая его правоту. Правда, тут же стало не до смеха. Я понял, что все может оказаться далеко не так просто.

Ведь мы с ней так нехорошо начали. А избавиться от первого впечатления бывает ой как нелегко.

— Ладно, — с умилением глядя на высокую стройную воительницу, сказал я. — Пожалуй, я знаю, как вести себя со своей истинной… Но это действительно займет время.

— Не рекомендую играть. Я не для того тебе все это рассказала! — рявкнула Лена. — Уверена, большинство вообще были бы за то, чтоб ты хорошенько помучился! Ухаживай честно. Мучайся, терпи унижения… И серенады тоже пой — если время будет. Понял меня? Иначе я не ручаюсь за результат!

…В этот момент вдруг резко потемнело, и что-то очень тяжелое ударило меня по голове. И я рухнул, не поняв, что произошло. Ведь все мы полагали, что конкретно сейчас находимся в безопасности, и не ставили защиту.

В последний момент услышал отчаянный крик Лены:

— А-а-а!

***

Лена Петрова

— А-а-а! — закричала я, когда здоровущий «кирпич», сделанный из Общей Стихии (кому, как не мне, распознать эту магию!), треснул Анадора по голове.

Ректор упал, как подкошенный. С выражением крайнего удивления на лице.

Логично — не ожидал! Да и все удивились не меньше. Кроме меня, сразу разгадавшей, что произошло.

Агрит кинулся к брату. Амира, кстати, тоже кинулась к нему, видимо, Манечка уже успела рассказать ей про отсутствие проклятья. И воительница не на шутку испугалась за мужчину, который ей понравился.

Вслед за ними двинулись все остальные — внезапное падение ректора никого не оставило равнодушным.

Я же уперла руки в бока и грозно поглядела на Ануэя. Анадору помогут. Уверена, его черепушка, выдержавшая удар камнем, выдержала и этот удар.

— Ая-я-яй, магистр! — сказала я ему. — И зачем вы это сделали?

Ануэю, видимо, стало стыдно. Он опустил глаза.

К тому же, услышав мою речь, все остальные тоже поглядели на «библиотекаршу», то есть на него.

— Ну как… — сказал старый магистр. — Нужно же мне было проверить методику. Видишь ли, спугнув того негодяя, я пришел к выводу, что Общая Стихия весьма эффективна против драконов. По крайней мере — в человеческой ипостаси. И я — ха-хи-ха — разработал особую форму удара. Дедуля-то молодец, есть еще живая мысль в старых мозгах! Так вот… Нужно же мне было испытать мой «кирпич смерти», прежде чем применять в настоящем бою!

— А если бы убили?! — рявкнул Агрит. — Мы тут считали, что все свои, и защиты не ставили! Ай-я-яй, магистр — правильно Лена сказала!

— Ну извините… кгм-хм, — ответил Ануэй. — Тебя бить — Лена была бы недовольна. Да и не заслужил ты. Может, она права, что ты вовсе не огнебздун. Вот прогульщик — это да, сам признался! А огнебздуну нашему полезно. И в наказание, и как профилактика острых приступов идиотизма! К тому же я бил не в полную силу, и знал, что до смерти не убью! Ха-ха-ха, я и сам не ожидал такого эффекта… Его должно было так… немного приложить. До легкого головокружения.

— Ох, магистр! Придется нам с вами все же побеседовать о дисциплине, когда все закончится… — проворчал Анадор, он уже пришел в себя, ведь его лечило сразу несколько магов.

Особенно его выздоровлению, должно быть, содействовало то, что его голова возлежала на коленях у Амиры.

Пользуясь ситуацией, ректор взял ее за руку, размещенную у него на лбу. И сжал, как тяжело больной сжимает руку близкого человека, собираясь произнести слова прощанья.

Воительница — нужно отдать ей должное — не повелась.

— Еще чего! Я вообще считаю, что ты получил по заслугам! — сообщила она, хоть ее взгляд говорил совсем другое. — Я вообще думала, что ты помираешь! Вот теперь придется с вами идти, чтоб никто из вас не помер. Гардан, слышишь, я с вами иду! Нужно же присматривать за этим… огнебздуном и другими малышами.

С явным нежеланием высвободилась из плотного контакта с пострадавшим, передала его голову Агриту и отошла в сторону.

— Да я уже понял, — криво улыбнулся Гардан, с пониманием глядя на нее. — Сейчас письмо буду писать.

Анадор не стал задерживаться в объятиях другого мужчины, и тоже медленно встал. Потянулся, пощупал голову — убедился, что череп цел (подлечили его хорошо) и сказал вполне миролюбиво:

— Между прочим, кое в чем магистр прав. Общая Стихия может оказаться полезной там, где откажут другие методы. Но в следующий раз, магистр, если решите испытать новые методики, пожалуйста, предупреждайте.

— Да уж ладно, — проворчал Ануэй. — Уж прямо-ха-хи-ха— и пошутить над ректором нельзя, все такие правильные стали…

Я обратила внимание, что сейчас Ануэй назвал Анадора ректором. Хороший знак! Вдруг окончательно помирятся. Я ведь за мир во всем мире!

А может, Ануэй это просто от стыда, что чуть не прикончил Анадора…

— Магистр, вы должны и меня научить этому удару — на всякий случай, — заявила я.

— Вернемся в Академию — научу, — ответил он. — Пошли уже, раз все живы. Ха-ха-ха, нас ждут великие дела!

— Научит — но это не значит, что ты отправишься с нами гоняться за древним психом! — нахмурился Агрит, обнимая меня.

«Ага, конечно, дома сидеть буду, вышивать крестиком!» — ехидно подумала я. Был у меня один козырь, чтобы уговорить его не прятать меня на время проведения операции.

Но это потом, а то опять задержимся.

В общем, ситуация как-то разрешилась.

Анадор с Амирой поглядывали друг на друга, и дракон явно выдерживал паузу, чтобы подкатить.

Ануэй в итоге извинился, признав, что без предупреждения ставить опыты на драконах также безнравственно, как на копызырях. Хотя на копызырях, конечно, еще безнравственнее, как заявил Пай.

Драконам-то что, они устойчивые. А копызыри — существа нежные и ранимые.

Но это я напомнила ему, что он теперь в образе дракона и считает себя начинающим драконом.

Пай признал мою правоту.

Мы собрали вещи, какие были. Попрощались с Мошкой. Гардан отсыпал ей местных монет за кормежку и отправку письма в Академию, и она долго, коряво, смешно нас благодарила. Но во взгляде ее читалось облегчение — наконец-то эти странные психи покинут ее.

И мы спустились в подземелье.