Глава 27

Первым шел Ануэй, знавший, где проход, в сопровождении своего эскорта из парней-боевиков. Они, видимо, считали, что и сейчас должны приглядывать за дедом. А то недоглядели — и вон чего он учинил! Впрочем, удар по ректору вызывал у них смех, и они долго на этот счет перешептывались.

Анадор с усмешкой сверкал на них наигранно-грозным взглядом.

Часть пути — ту, что по этому миру — мы проделали с магическими светильниками. А когда прошли через портал и магия отказала — никакой особой темноты и не было.

Потому что буквально в двадцати метрах от портала в потолке зияла огромная дыра.

— Хорошо дедушка постарался — ха-хи-ха?! — приобнял меня за плечи Ануэй. — Наша девочка, — сверкнул взглядом на ревнивого Агрита, ведь явно изначально хотел сказать «моя», — тоже так научится и станет самым сильным магом на континенте, почти равным драконам.

В общем, да, проделанная дедом работа впечатляла — он разворотил просто немеряный слой скал и почвы.

Магия здесь еще не работала, поэтому было не так просто вылезти наружу. Но у Гардана с Дартоком нашлась веревка — в итоге Агрит с Анадором (драконы сильнее и более ловкие, чем люди) выбрались наружу, как настоящие скалолазы. Спустили веревку, и девушек да Ануэя затаскивали уже при помощи страховки. Мужчины справились своими силами, хотя, конечно, им пришлось попотеть. И страховка у них все же была — на всякий случай веревку обвязывали вокруг пояса, хотя лезли они сами.

Когда я оказалась наверху в объятиях Агрита и прямо-таки ощутила, что магия ко мне вернулась, то обнаружила вокруг нерадужный пейзаж.

Да, Ануэй был прав — местность еще та! Как раз для зловещей тюрьмы.

Вокруг выжженной долины без единой травинки высились мрачные — и тоже обгорелые — горы. В основном это была скалистая порода, и о края даже самых маленьких камешков можно было порезаться.

— Когда-то в незапамятные времена здесь приключилась битва драконов, — пояснил мне истинный. — Подробностей никто не знает. Но получилось хорошее назидание потомкам этих драчунов — хорошо видно, как даже спустя века местность остается выжженной и бесплодной.

— Бр-р, — сказала я и поежилась. Еще и небо тут было низкое, мрачное, нависающее. — Надеюсь, мы сразу отсюда и улетим.

В общем, когда все выбрались, мы и верно должны были улететь…

Но для начала стали делиться на экипажи. Разумеется, я летела на Агрите. Со мной летели Манечка, Боран, Вердан и Дарток.

Анадора «оседлали» магистр Ануйэ со свитой (в знак примирения) и Гардан.

Когда делились на экипажи, Амира колебалась. Но Анадор — еще в человеческой ипостаси — усмехнулся:

— Могу я предложить прекрасной воительнице сесть мне на шею? В противном случае получится неровное деление седоков, и, опасаюсь, моему брату будет слишком тяжело.

— Вы специально это подстроили? — прямо спросила Амира, обведя нас всех осуждающим взглядом.

Мы все переглянулись — вообще-то никто ничего не подстраивал. Как-то так вышло…

— А я полагаю, что ты специально отправилась с нами, чтобы дать мне возможность подстроить подобное, — криво улыбнулся Анадор. — И с момента нашей встречи хочешь сесть мне на шею. Я не против.

— Ой, да была бы честь предложена! — бросила Амира наигранно-презрительно и решительно встала в команду седоков Анадора. — Я, между прочим, уже налеталась на драконе. И весьма успешно сжимала между ног шею твоего брата…

— Кгм… — кашлянула в кулак я.

А я вот, между прочим, не сжимала! Не успела еще! Непорядок!

Глаза Анадора сверкнули и он, понизив голос, проникновенно сказал Амире:

— В дальнейшем будешь сжимать только мою.

Как ни странно, Амире, это, похоже, понравилось. А я толкнула локтем ржущего Агрита и прошептала:

— А твоя шея теперь будет в плену только моих ножек…

— Ммм… В какой ипостаси? Я предпочту в обеих, любовь моя!

— Агрит, миленький… — встала на цыпочки и принялась шептать ему в ухо. Агрит, конечно, сразу наклонился. — Пока все не закончится, и ты не осуществишь нормальный конфетно-букетный период, я собираюсь жить с Манечкой в общежитии. Ха-хи-ха, как говорит наш магистр, вот такой у меня коварный план…

Теперь сверкали глаза уже моего дракона. Потом он выдохнул и рассмеялся:

— Ты ведь знаешь, что я не смогу пойти против твоих желаний даже в мелочах. Только… ох, рано я смеялся над Анадором! Мне, похоже, тоже предстоит пытка… Милая моя коварная истинная, не подскажешь, сколько именно конфет и цветов нужно? А то опасаюсь, что они не поместятся в вашей комнатке в общежитии, и тебе все равно придется переехать ко мне…

— А где ты, кстати, живешь? — осведомилась я.

— Увидишь. Пока это будет секретом. Кстати, вот и первый цветок для тебя…

Агрит вдруг принялся водить рукой над земле, и из нее начал стремительно прорастать сперва крошечный, а потом весьма высокий росток. Прямо на глазах он набирался силы, выпускал резные листочки, заложил бутон — и этот бутон раскрылся прекрасной «ромашкой». Синей с желтой сердцевиной.

Наши, перестав поторапливать друг друга, подошли ближе и тоже как завороженные наблюдали за волшебным таинством.

Когда цветок распустился полностью, Агрит наклонился, чтобы сорвать его…

— Стой! — крикнула я, тоже наклонилась и взяла его за руку. — Не надо! Это такое чудо! Это и так потрясающий подарок! Как ты это сделал?

— Здесь в земле на самом деле есть семена. Прорастать им не дает скорее не отсутствие влаги, а иссушенность энергетики. Я ощутил в земле эту частицу жизни и просто дал ей нормальной силы. Был бы рад подарить тебе цветущую долину — но на это, боюсь, у нас нет времени.

— Давайте, когда разберемся с преступником, вернемся сюда и возродим ее? — предложила Манечка. — Я могу артефакты разработать, которые будет поливать почву силой, как лейка! Драконы пролетят с этими «лейками», и долина расцветет!

— Считаю достойной темой практической дипломной работы, — почесал подбородок Анадор. — Если получится — можешь об этом и писать ее.

Амира же шагнула ближе к Анадору и бросила ему в лицо, кивнув на цветок:

— Вот так нужно ухаживать за девушками!

И быстро отошла.

Анадор явно был расстроен. Понятно, что он мог бы тут же вырастить еще один цветок. А может, и несколько. Но это было бы уже не то. Это было бы «дешево» и глупо.

Ох, как же им найти путь друг к другу? Впрочем, я быстро перестала об этом думать.

Потому что наши драконы, наконец, решили перевоплотиться. И, признаюсь, я испытывала приятное волнение. Ведь сейчас я впервые (впервые в здравом уме и твердой памяти) увижу настоящих драконов.

И один из них — мой!

…Я, конечно, еще покапризничаю. Доведу его до того, что руку и сердце он предложит мне раньше, нежели я перееду к нему. Но вообще-то я точно знала, что никто другой мне не нужен.

Что мы с Агритом будем вместе всю жизнь. И это будем счастьем для обоих.

Ведь мой дракон — самый благородный, самый умный, самый лучший. А главное — неведомым образом он во всем подходит мне. Я уже сейчас это ощущала всеми фибрами души.

И ведь, кстати, именно он пробудил во мне Общую Стихию.

Агрит и Анадор одновременно распались на множество черных частичек. Эти частички закрутились вихрями, смерчами, которые стремительно росли.

На фоне выжженной долины черные вихри смотрели органично — то есть зловеще. Но, разумеется, никто не боялся.

Очень быстро они начали собираться в силуэты драконов. И вот перед нами стояли два равновеликих черных дракона. Один — по очертаниям чуть резче, чем другой. Зато другой чуть-чуть массивнее.

Более резким был Анадор.

Я же не выдержала и сразу кинулась гладить голову Агрита.

Он опустил ее, и на меня смотрел огромный янтарный глаз со зрачком в форме песочных часов.

— Нравлюсь? — прозвучало у меня в голове, когда я бесстрашно коснулась его «щеки».

— Конечно, — улыбнулась я и поцеловала огромную черную морду.

Потом мы по лапе забирались на дракона. Я сидела первая, за мной — Манечка, чтобы Агрит не переживал, кто там обхватывает меня сзади руками.

Вскоре двое драконов с крохотными на их фоне пассажирами, взмыли вверх. Плавно, но стремительно.

Магия защищала нас от холода и ветра поднебесья. Черная долина уходила вниз, и мне все казалось, что каким-то чудом я продолжаю видеть волшебный синий цветок.

«А может, пока мы разбираемся с делами, он даст деток, — думала я. — Может, долина сама возродится, подпитанная силой нашей любви».

Порой драконы сближались, и мы перекидывались возгласами с пассажирами Анадора. Это было забавно — иногда даже подначивали друг друга, чей дракон лучше, быстрее, сильнее.

Но вообще-то очевидно, что они полностью равны.

Просто для меня Агрит лучше. И так будет всегда.

Друг друга пассажиры тоже подначивали.

— Юх-ху! — кричал Боран парням-боевикам, оседлавшим Анадора. — Что это за мелкие вошки завелись у нашего ректора?!

— От блошек слышим! — отвечали парни. — Вы там чешую не ковыряйте, а то сбросят вас — вон там внизу целый воз навоза!

— Ха-хи-ха! Хорошо, что не глисты! — «поставил точку» магистр Ануэй. — А то сами бы навозом и стали! Драконьим!

Манечка тоже упражнялась в остроумии.

Я же сидела у самого основания шеи Агрита, и мы с ним вели неспешный мысленный диалог, в котором все лучше узнавали друг друга.

В общем, все было шикарно. Я как-то даже позабыла, что мы не просто летим в Академию, а собираемся ловить древнего дракона-вампира, потерявшего всякие тормоза.

Вот зря мы расслабились, конечно…

— О, смотрите! — мысленно сказал нам Агрит. Он обращался то ко мне лично, то ко всем — и тогда я загадочным образом начинала слышать мысленную речь всех остальных пассажиров. А когда драконы подлетали ближе друг к другу, то в нашем «ментальном пространстве» оказывались еще и Анадор со всеми его пассажирами.

— Что? — уточнила я у Агрита.

— Вот тут — посмотрите на местность — начинается долина, которая ведет к горам, а в горах несколько перевалов — и за ними страна Драконов. Альберериан. В общем, места, родные для всех драконов! — объяснил Агрит. — Единственно, мы минуем все это справа. Думаю, сейчас с Анадором обсудим, где стоит «смять пространство», чтобы оказаться ближе к Академии.

Сминать пространство крыльями — это был еще одна особенность драконов. Не телепортация в чистом виде, но что-то вроде того. Я, по-правде, не очень поняла.

И тут Манечка закричала и мысленно, и вслух:

— Ой, а что это внизу? Как будто дракон валяется…

Мы все, как по команде, попробовали разглядеть. Но не у всех был достаточно хороший ракурс.

А вот Агрит выругался и мысленно крикнул Анадору:

— Проклятье! Там и верно лежит дракон. Эманаций смерти я не ощущаю, но не похоже, чтоб наш собрат прилег отдохнуть…

Анадор подлетел ближе.

— Да, скорее это то, о чем мы все подумали… — мрачно сказал ректор.

Разумеется, никому и в голову не пришло оставить дракона умирать где-то внизу.

Поэтому мы начали снижаться, закладывая круги, и вскоре я разглядела, что безвольно распластавшийся на земле дракон — синий. И не очень большой вроде, хотя пока непонятно.

Поза его казалась зловещей. Он именно распластался и лежал, как неживой. Лапы (или ноги?) отброшены в стороны, крылья не сложены аккуратно, а как будто скомканы и скошены в сторону.

Стало не по себе.

— Я бы предпочел, чтобы вы были уже в Академии! — сказал мне Агрит. — Но, боюсь, сейчас нам придется бороться за жизнь этого несчастного дракона… У него даже не нашлось сил обратиться и этим улучшить свое состояние.

— Я пытался связаться. Он ничего не отвечает. Без сознания, — вмешался в нашу беседу Анадор. — Возможно, потерял его раньше, чем сообразил, что можно обратиться. Или вовсе рухнул на землю раненый.

Вскоре стало ясно, что дракон и верно ранен. Вокруг него растекалось буквально озеро темной крови.

— Не теряем ни секунды! Все предположения — после! — скомандовал Агрит, и мы приземлились.

Все, кто обладал необходимыми навыками, бросились к дракону.

Мы с другими студентами с волнением смотрели, что происходит. У дракона был распорот живот и свернута шея. Я не слишком хорошо разбиралась в драконьей анатомии, но, на мой взгляд, такое положение шеи — под девяносто градусов к телу — совершенно ненормально.

В общем, наши маги работали на износ. Остановить кровь им удалось. Потом долго делали хирургическую операцию (в смысле, магическую хирургическую операцию) по сращиванию внутренностей дракона и брони на его животе. Потом — вправляли шею…

При этом, опасаясь, что все это может быть делом рук древнего преступного дракона, Агрит с Анадором накрыли нашу группу каким-то особым защитным куполом. Студентам было строго-настрого запрещено покидать его пределы, проходившие по каким-то колючим кустам с одной стороны и по веселому ручейку — с другой.

— Кстати, если это сделал наш злодей, — утирая пот со лба, сказал Анадор, — То почему-то не выпил его. Дракон был просто смертельно ранен. Из него не тянули силу.

— Да, интересно, — подтвердил Агрит. — Наводит на мысль, не дуэль ли это. Кто-то из молодежи сцепился и не рассчитал силы. А наш негодяй может оказаться и вовсе ни при чем. Впрочем, еще час, и он начнет приходить в себя. Давайте пока…

— Перекусим, — вмешался Ануэй. — Добрые дела — добрыми делами, а обед по расписанию, ха-хи-ха!

Но дракон оказался крепче, чем мы думали. Вскоре он открыл один глаз. И мы все услышали мысленный голос — отчаянный, почти истеричный:

— Тарм! Он погнался за Тармом… Помогите ему… Это чудовище!

Мы все инстинктивно поглядели в небо. Хотя ясно, что если кто-то за кем-то погнался пару часов назад, то вряд ли мы увидим их сейчас.

А потом мы переглянулись друг с другом…

Что за чудовище — было слишком очевидно, чтобы сделать вид, будто мы не поняли.

Я поежилась. Как-то внезапно ощутила холод. Да и солнце внезапно спряталось, как будто хотело подчеркнуть зловещий дух ситуации.

***

 История молодых драконов, на которых напал древний негодяй, была незамысловатой. Парни просто вылетели порезвиться. И вдруг прямо из-под полога невидимости их начал разить невидимый дракон. Полог был такой крепкий, что даже драконы не могли разглядеть под ним противника. Бой шел в воздухе, но, конечно, у невидимки были все преимущества. В итоге наш дракон — Астин — был тяжело ранен и, почти не контролируя полет, начал падать. Последнее, что он увидел, прежде чем потерять сознание — это то, как Тарм улепетывает от невидимки в сторону драконьих гор и пытается на ходу отбиться огнем.

…Тарму повезло намного меньше. Его мы нашли еще через пять миль. У него явно были переломаны кости — видимо, кубарем рухнул на землю. Но других повреждений не было. Просто он был выпит до дна.

Безвольное мертвое тело красного дракона производило такое впечатление, что хотелось потерять сознание, только чтобы не видеть этого.

— Тебе повезло, — мрачно сказал Анадор Астину. Молодому дракону удалось обратиться, и теперь он набирался сил на спине у Агрита, когда мы летели. — Видимо, негодяй решил, что ты умер, и особой силы от тебя не получишь. И погнался за Тармом. И с ним выполнил свою цель — выпил дракона в драконьей ипостаси.

— Что ему нужно? — спросил молодой дракон и закрыл лицо руками.

Сердобольные Амира с Дартоком подошли к нему и положили на него руки, чтобы в очередной раз подпитать силой.

— В точности мы этого не знаем. Но, вероятно, хочет стать самым сильным драконом на свете, — заметил Агрит. — И получить главную власть — власть над драконами. Что же… — он вздохнул, прижимая к груди мою голову. Я была растеряна, удручена, как-то все это оказалось как-то слишком. Слишком опасные мрачные приключения. — Мы должны срочно предупредить драконов, если еще не поздно. К тому же Академия тоже вряд ли может считать безопасным местом. Думаю, нам нужно пролететь еще десять миль — оттуда уже можно будет ментально связаться со стражей на границе страны драконов. Пусть усилят охрану. А мы отправимся к Правителю и попробуем предвосхитить другие действия этого негодяя.

— А похоронить его вы не хотите? Сжечь — драконы ведь вроде предают друг друга пламени? — спросил Гардан, указав на тело погибшего дракона.

— У него были близкие. Они захотят присутствовать. Не думаю, что нам стоит сделать это прямо сейчас, — ответил Агрит.

— Согласен, — Анадор задумчиво глядел на мертвого собрата. — Все так. Если, конечно, стража жива…

И мы все переглянулись.

Дальше обсуждали, не стоит ли разделиться. Все же отправить одного из драконов со студентами в Академию… Но мы с ребятами пресекли эти бредни заготовленным мною доводом. Доводом, что самое безопасное место все же рядом с нашими сведущими драконами. Да и вообще посреди драконов, которые хоть что-то могут противопоставить злодею.

К тому же было признано, что нет времени «делать круги». Ведь подонок мог уже проникнуть к себе на родину. И кто знает, чем там занимается.

Может быть, втихомолку по одному убивает собратьев. Или и вовсе устроил глобальную бойню…

От этого соображения мне поплохело. И я не выдержала. Терпеть не могу быть капитаном очевидностью, который озвучивает очевидные плохие вести. Но раз никто другой этого не сказал…

— Подождите! — сказала я. — Понимаю, что времени нет! Но нам нужен мозговой штурм! Срочно. Мы должны найти способ, как не давать ему пить силу. Должен быть такой способ! Ведь так он всесилен! Он ставит полог — и его не видно. Он может даже невидимый сейчас ходить рядом с нами. Мы должны понять, как он это делает. Чтобы он хотя бы не становился еще сильнее! Ведь наверняка ему нужна подзарядка время от времени. Может, удастся тогда подгадать момент, чтобы он не был нажравшимся, как упырь.

— Девочка дело говорит, кгм, — утвердительно покачал головой Ануэй. — Но я не знаю, как он это делает и как не дать ему это делать.

И все посмотрели на Анадора — как на самого образованного мага, ведь не зря же он ректор Академии.

— Я точно не знаю, — почесал подбородок Анадор. — Вот постоянно об этом думаю! Уверен, все думают. Но вариантов только…

— Ты не успеешь их найти, — раздался вдруг ехидный голос.

Буквально в десяти метрах от нас, группкой собравшихся возле убитого дракона, из ниоткуда вышел высокий темноволосый мужчина с мрачным суровым лицом. Такие лица бывают у видавших виды благородных героев из боевиков. Или у отпетых уголовников.

Одет он был в аккуратный бордовый камзол по моде этого мира. А еще он был окружен сияющим серебром защитным куполом. Даже я, начинающий маг, видела этот купол и ощущала, что он невероятно крепкий.

— Стой, где стоишь! — рявкнул Агрит, поводя рукой, чтобы установить защиту на нас. Другой рукой крепко прижал меня к себе, явно собираясь, если потребуется, закрыть своим телом.

Анадор тут же подключился к нему.

— Да бросьте вы, — усмехнулся пришелец. — Если я захочу — защита вам не поможет. Сам то я прикрылся, чтоб вы не палили сгоряча. Но вообще-то я пришел просто поговорить. И сделать вам предложение. Кстати, разрешите представиться…