21

Тяжелую тишину кабинета нарушил резкий разворот Рейгара.

— За мной, — бросил он и быстро зашагал к выходу, больше не глядя на брата.

Я двинулась следом, но у самых дверей невольно оглянулась. Кэрриан стоял посреди кабинета. Его кулаки были сжаты так сильно, что костяшки побелели. Черные, полностью лишенные радужки глаза не отрывались от моего лица. Губы чуть дрогнули, обнажая влажные кончики удлинившихся клыков. Грудь тяжело вздымалась от сдерживаемого рыка.

По позвоночнику скользнул ледяной пот. Я крепче запахнула на груди полы огромного камзола и буквально выбежала в приемную, бросаясь вдогонку за Рейгаром.

Его шаг был быстрым, размашистым. Я едва поспевала за ним, путаясь в длинном подоле и непривычно мягких кожаных полусапожках. Мы быстро миновали светлые парадные галереи. Стражников здесь уже не было. Рейгар уверенно свернул в узкий, плохо освещенный коридор северного крыла.

Здесь пахло сыростью и старым камнем. Рейгар остановился у голой стены и снял с железного крепления незажженный факел. Он провел над ним ладонью. На просмоленной ткани тут же вспыхнуло тусклое, бездымное пламя.

Мы подошли к глухой каменной кладке в самом конце тупика. Рейгар нажал на один из неприметных серых камней у пола. Раздался тяжелый, скрежещущий звук. Целый кусок стены медленно ушел вглубь, открывая черный провал узкой винтовой лестницы. Из темноты пахнуло пронизывающим сквозняком и въевшейся пылью.

— Вниз, — приказал Рейгар, шагая во мрак.

Ступени были крутыми, узкими и скользкими от влаги. Я придерживала полы камзола одной рукой, а другой опиралась о холодную стену, стараясь не оступиться в полутьме.

Но на очередном шаге мягкая кожаная подошва заскользила по мокрому камню. Нога ушла в пустоту. Я сорвалась вниз.

Рейгар перехватил меня в воздухе. Его жесткая рука сомкнулась поперек моего живота, резким рывком прижимая к себе. Я повисла в его стальной хватке, судорожно хватая ртом воздух.

Он склонился надо мной. Я почувствовала, как его грудь тяжело вздымается. Рейгар коротко, почти незаметно втянул воздух у самого моего виска.

— Да что ты за человечка такая, — глухо процедил он.

Не дав мне опомниться, он одним движением закинул меня на свое широкое плечо, жестко придерживая одной рукой, и молча продолжил спуск.

Мы спускались долго. Тишину нарушало только его ровное дыхание и эхо шагов. Холод подземелья пробирал до костей, но обжигающий жар тела дракона грел сквозь плотную ткань одежды.

Лестница закончилась перед массивной железной дверью. Рейгар сгрузил меня на каменный пол. На ржавом металле не было ни ручки, ни замочной скважины. Только глубокая вертикальная борозда в самом центре.

Он передал мне факел. Вытащил из-за голенища сапога узкий кинжал и резким движением полоснул себя по ладони. Кровь темными густыми каплями упала на каменный пол. Рейгар шагнул вперед и с силой вжал окровавленную руку в борозду на двери.

Металл тихо зашипел. Воздух мгновенно наполнился резким запахом жженой меди и горячей крови. Тяжелые створки дрогнули и с глухим щелчком разошлись в стороны.

Мы вошли внутрь. Рейгар взмахнул здоровой рукой. Под высокими сводами один за другим начали вспыхивать десятки тусклых магических светильников.

Это был огромный круглый зал. Вдоль каменных стен до самого потолка тянулись высокие стеллажи. Они были плотно заставлены толстыми книгами, скрученными свитками и резными деревянными шкатулками. Воздух здесь стоял неподвижно. Он был сухим, спертым. Густо пахло старой пересохшей кожей и бумажной пылью.

Я остановилась у входа, осматриваясь.

— Что это за место? Мой голос прозвучал глухо, мгновенно растворившись в огромном пространстве зала.

— Закрытый родовой архив. Рейгар достал из кармана платок, туго перетянул порезанную ладонь и уверенно прошел к центральному стеллажу. — Сюда имеет доступ только Глава и его прямой наследник.

Он остановился перед полками, быстро пробегая взглядом по потертым корешкам.

— Мой отец сейчас направится к Королю, — Рейгар говорил отрывисто, снимая с верхней полки первый тяжелый фолиант. — Через несколько часов, максимум к рассвету, в замок прибудет королевская Инквизиция. За тобой. За появление магии у человека наказание одно — костер на главной площади. Но ты чем-то заинтересовала отца. Точнее, твоя магия. Он запретил тебя трогать. И мы должны выяснить, что именно он увидел.

У меня похолодело внутри. Пальцы до боли стиснули деревянную рукоять факела.

Пламя с тихим треском метнулось в сторону. Свет выхватил из полумрака массивный прямоугольный стол, высеченный из цельного куска черного камня. Он возвышался в самом центре зала, словно забытый алтарь. Рейгар шагнул к нему, выходя из тени книжных рядов с фолиантом в руке. Звук его сапог гулко отскакивал от высоких сводов. Рейгар коротко взмахнул свободной рукой, и по периметру зала ярко вспыхнули магические сферы, заливая черную столешницу ровным светом. Воздух здесь был настолько сухим и спертым, что каждый вдох царапал горло.

Он с силой бросил принесенную книгу на каменную столешницу. Вверх поднялось густое облако серой пыли.

— Я понял, что с тобой что-то не так, еще до подземелья. Мой зверь реагировал слишком остро на обычную человечку. Но то, что я увидел ночью… Золотая магия, Лия. Золотой свет и крылья. Я уверен, что уже встречал упоминания об этом.

Он подошел ко мне вплотную. Забрал из моих онемевших пальцев факел и жестко закрепил его в железном кольце на стене.

— Нам нужны трактаты по древней магии. Ищи в оглавлениях любые упоминания аномалий, золотого свечения. Мы должны понять, к какому виду стихий относится эта сила. Живо.

Я молча кивнула. Дрожь в руках пришлось подавить огромным усилием воли. Я подошла к соседнему стеллажу и начала вытаскивать тяжелые, пыльные книги.

Время в подземелье тянулось невыносимо медленно. В глухой тишине архива шуршали только плотные пергаментные страницы да изредка скрипел камень, когда мы сдвигали фолианты на столе.

Рейгар стянул с себя белую рубашку, оставшись по пояс голым. В сухом, душном воздухе закрытого зала от него исходил ощутимый жар. По его спине и широким плечам змеились старые белесые шрамы от когтей. Мышцы перекатывались под кожей при каждом его движении.

Я потянулась к самой верхней полке. Книга в кожаном переплете оказалась неожиданно тяжелой. Мои пальцы соскользнули. Металлические уголки фолианта с противным скрипом проехались по пыльному дереву. Книга рухнула вниз, прямо мне на голову.

Я инстинктивно сжалась и зажмурилась, но удара не последовало.

Рейгар оказался рядом быстрее, чем я успела моргнуть. Его левая рука перехватила тяжелый том в дюйме от моего лица. Вторая рука легла мне на талию, резким рывком притягивая к себе и уводя из-под возможного удара.

Я с силой впечаталась грудью в его горячий, твердый живот. Ткань камзола смялась между нами. Я судорожно втянула воздух. В нос ударил густой запах озона, горячей кожи и мужского пота.

Рейгар замер. Его пальцы на моей талии сжались так сильно, что под ребрами стало больно. Я медленно подняла голову. Он смотрел на меня сверху вниз. Зрачки полностью поглотили светлую радужку, превратив глаза в два черных колодца. Дыхание Рейгара стало тяжелым, прерывистым. Оно обжигало мне щеки и лоб.

Его взгляд медленно скользнул по моим губам, затем опустился на ключицы, виднеющиеся в глубоком вырезе огромного камзола. Грудь дракона содрогнулась. Воздух вокруг нас стал раскаленным, почти осязаемым. Внизу живота у меня потянуло тяжелым, пугающим узлом. Тело предательски обмякло, подаваясь вперед, навстречу этому дикому жару.

Рейгар резко разжал пальцы. Он отступил на шаг, с громким стуком бросив пойманную книгу на стол.

Он круто отвернулся от меня, упершись обеими руками в края каменной столешницы. Его широкие плечи тяжело вздымались. Несколько долгих секунд в архиве стояла звенящая тишина, в которой гулко билось только наше сбитое дыхание. Рейгар низко опустил голову, силой загоняя рвущегося наружу зверя обратно под ледяной панцирь. Его челюсти были сжаты до скрежета, а на шее часто пульсировала вена.

Затем он рывком открыл тяжелый фолиант.

— Я уверен, что эта магия завязана на животном инстинкте, — глухо произнес он. Пергаментные страницы зашуршали с пугающей резкостью,Рейгар перелистывал их одну за другой, впиваясь напряженным взглядом в выцветший текст, возвращая себе контроль.

Я неуверенно подошла ближе, стараясь унять дрожь в коленях и успокоить бешено колотящееся сердце.

— На животном инстинкте? — хрипло переспросила я. — Что это значит?

Его пальцы на мгновение замерли над ветхими листами.

— На самом главном, — жестко ответил Рейгар, не поднимая головы. — На инстинкте размножения.

Внезапно его рука окончательно замерла над очередным разворотом.

— Нашел. Голос прозвучал глухо и хрипло, словно он сорвал горло.

На пожелтевшем от времени пергаменте был нарисован подробный рисунок. Женщина с раскинутыми в стороны руками. Из ее спины росли точные копии тех крыльев, что вырвались из меня в подземелье. А прямо над ней располагался герб — потускневшая золотая корона, насквозь пробитая копьем.

Рейгар провел пальцем по выцветшим строкам на древнем языке.

— Я ошибался, — тихо произнес он, не отрывая взгляда от пергамента. — Золотая кровь. Магия Первых.

Он медленно поднял на меня взгляд.

— Первых драконов, — глухо пояснил Рейгар, видя мое замешательство. — Тех, с кого когда-то началась вся королевская ветвь.