23

Закрытая карета неслась сквозь ночь, не сбавляя скорости даже на крутых поворотах. Тяжелые колеса громыхали по камням тракта, но этот звук тонул в густой, удушливой тишине, заполнившей салон.

Рейгар сидел напротив. Неподвижный, как изваяние из черного льда. На нем был глухой парадный камзол. В тусклом свете уличных фонарей, изредка пробивавшемся сквозь плотно задернутые бархатные шторы, холодно поблескивала серебряная вышивка со знаками принадлежности к роду. Его глаза были закрыты, челюсти сжаты так плотно, что на острых скулах ходили ходуном желваки. От него исходил тяжелый, давящий жар и резкий запах озона, от которого у меня волоски на руках вставали дыбом.

Я украдкой наблюдала за ним. Рейгар, казалось, полностью погрузился в свои мысли. Иногда его тяжелые веки приподнимались. Он бросал на меня короткий, оценивающий взгляд и снова уходил в мрачные раздумья.

Этот взгляд пугал еще больше. Узел в животе стягивался намертво от мыслей о будущем. Что меня ждет в королевском дворце? Что правитель драконов сделает с ничтожной человечкой, обладающей запретной магии? Бросит в камеру пыток? Отдаст на растерзание лекарям? Или просто убьет на месте? Неизвестность сводила с ума и сковывала горло, не давая нормально дышать.

Я вжималась в угол кожаного сиденья, обхватив себя руками. Кожу между лопатками всё еще дергало фантомной болью. Пальцы дрожали, и мне приходилось до боли впиваться ногтями в ладони, чтобы хоть как-то унять эту унизительную дрожь.

Каждый раз, когда карету подбрасывало на ухабе, наши колени почти соприкасались. Рейгар даже не вздрагивал, а меня прошибало ледяным потом от одной только мысли о том, куда он меня везет.

Дорога казалась бесконечной. Но вот колеса сменили гулкий стук по тракту на мягкое шуршание по гладким плитам. Мы с помпой въехали через Главные ворота дворцовой площади. Столица. Королевский дворец.

Карета остановилась. Рейгар распахнул дверцу, не дожидаясь лакея. В лицо ударил промозглый ночной ветер. Дракон первым спрыгнул на брусчатку. Он уверенно повел меня в обход залитого светом парадного крыльца прямиком в глубокую тень дворцовых стен. Рейгар шагнул к неприметной дубовой двери. Меня явно скрывали от лишних глаз.

Там нас уже ждала личная королевская стража. Молчаливые воины в темных плащах без лишних слов взяли нас в плотное кольцо.

Они повели нас закрытыми, потайными коридорами дворца. Шаги эхом отскакивали от низких сводов. Рейгар шел на полшага впереди, закрывая меня своей широкой спиной от мрачных, цепких взглядов конвоиров.

Двое стражников распахнули перед нами массивные двери без гербов.

Мы оказались в просторном, но мрачном кабинете. Никакой роскоши. Только тяжелый темный дуб, высокие стеллажи и густой запах жженого воска.

У огромного камина стояли трое.

Кассиана, отца Рейгара, я узнала сразу. Он стоял, заложив руки за спину, с идеально прямой спиной и непроницаемым лицом.

Чуть в стороне, привалившись плечом к каменной кладке, стоял Кэрриан. Увидев меня, он медленно, по-звериному облизнул губы. Его черные глаза вспыхнули больным предвкушением, а ноздри хищно раздулись, втягивая мой запах.

Но мой взгляд приковал к себе третий мужчина, сидевший во главе массивного стола. Никакого сомнения нет, Король. В нем не было показного величия, но абсолютная, подавляющая власть ощущалась физически. Она давила на плечи, заставляя воздух в легких сворачиваться. У него были такие же серебристые глаза, как у Рейгара, но абсолютно пустые, мертвые. Глаза существа, для которого чужая жизнь не стоила и пылинки.

Король даже не поздоровался. Его голос шелестел, как сухие листья.

— Привел. Маги.

Из темных углов кабинета бесшумно выскользнули две фигуры в серых балахонах. Придворные лекари-инквизиторы.

Рейгар на мгновение замер. Его пальцы рефлекторно дернулись к поясу. Кэрриан у камина издал тихий, издевательский смешок. Рейгар сжал кулаки до хруста сухожилий, но сделал тяжелый шаг в сторону, освобождая магам дорогу ко мне.

Маги подошли вплотную. От них разило горькими травами и формалином. Один из них положил свои ледяные, костлявые пальцы мне на виски.

— Не двигайся, девка.

Второй прижал ладонь к моему позвоночнику, прямо между лопаток.

Меня пронзило болью. Казалось, под кожу загнали сотни раскаленных игл, которые начали безжалостно вспарывать вены, выворачивая меня наизнанку. Я задохнулась. Из горла вырвался сдавленный хрип. Колени подогнулись, но ледяные пальцы на висках жестко удерживали меня на ногах.

Где-то внутри, в ответ на чужеродное вторжение, взревел мой собственный жар. Боль стала невыносимой. Из-под ладони мага на моей спине брызнул слепящий золотой свет. Он просочился сквозь серую ткань моего платья, расчерчивая кожу светящимися трещинами.

Король поднял руку.

— Достаточно.

Маги отдернули руки. Я рухнула на колени, судорожно глотая ртом воздух. Перед глазами плясали черные круги. Меня трясло так сильно, что я едва не билась зубами о каменный пол.

Рейгар сделал дерганый шаг ко мне, но Кассиан предостерегающе поднял руку, останавливая сына.

Король смотрел на меня сверху вниз, как на забавное насекомое.

— Вердикт?

Старший маг низко поклонился, его голос дрожал.

— Сомнений нет, Ваше Величество. Это чистая энергия. Магия Первых. Золотая королевская ветвь, от которой пошли основатели Империи.

В кабинете повисла мертвая тишина. Слышно было только мое сбитое, хриплое дыхание.

Кассиан с отвращением процедил сквозь зубы.

— В человеческой девке. Неслыханная насмешка богов. Человечество должно оставаться слабым, покорным стадом. Закон гласит ясно. Любая искра магии в людях подлежит немедленному уничтожению через очищающий костер. Чтобы пресечь восстания и ересь в зародыше.

Я вскинула голову. Слова Главы били наотмашь. Костер. Значит, им плевать на происхождение этой магии, раз она в теле рабыни.

Король откинулся на спинку резного кресла, сложив пальцы домиком.

— Закон писан для искр, Кассиан. А перед нами утерянное наследие. Наша кровь вырождается. Мы теряем силу с каждым новым поколением, чистокровных драконов становится всё меньше. А в этой грязи пульсирует первородная мощь.

Король поднялся и неспеша обошел стол. Он остановился в шаге от меня. Я заставила себя поднять на него взгляд, борясь с тошнотой.

— Убить ее означает уничтожить шанс на возрождение былого величия Империи.

Король смотрел мне в глаза. От этого взгляда у меня внутренности скрутило первобытным ужасом.

— Мы поступим прагматично.

Он перевел взгляд на Кассиана.

— Официально она умрет. Для всего мира человеческая девка со слабой искрой сгорела в темницах Инквизиции. Никакого прецедента. Никакого волнения среди людей и драконов.

Я перестала дышать.

Отец братьев задал вопрос.

— А неофициально?

Король медленно сложил руки на груди.

— А неофициально она останется в закрытом крыле моего дворца. Полная изоляция. Никакой свободы воли. Она станет инкубатором. Сосудом для возрождения истинной императорской ветви. Наша магия давно утратила чистое золото. Эта девка вернет его нам.

Кассиан брезгливо поморщился.

— Но она человек, Ваше Величество. Грязная кровь. Велика вероятность, что она принесет обычных человеческих ублюдков без единой искры дара.

Голос Короля лязгнул равнодушным металлом.

— Значит, будем отбраковывать. Если родится человек, его умертвят сразу после первого вздоха. Или сошлют в дальние поселения расти бесправными рабами. Нам нужны только драконы. Она будет рожать без остановок. Забеременела, родила, отдала ребенка, и снова в постель к лорду. Одного за другим. И так до тех пор, пока мы не получим нужное количество наследников. Или пока ее жалкое тело не сломается окончательно.

Кровь отлила от лица. Комната качнулась. Хуже смерти. Это было в тысячу раз хуже любой смерти.

Я перевела отчаянный взгляд на Рейгара. Он стоял неподвижно. Его лицо напоминало вырубленную из камня маску, но на острых скулах бешено плясали желваки. Я видела, что внутри него кипит ярость. Но он молчал. Он просто стоял и слушал, как меня превращают в племенную скотину.

В голосе Кэрриана клокотало жадное торжество. Он отлепился от стены и сделал уверенный шаг в центр кабинета.

— Прекрасное решение, Ваше Величество. И раз уж эта рабыня изначально принадлежала моему роду, я первый заявляю на нее права.

Кэрриан хищно облизнул губы. Его черные глаза горели больной, жадной одержимостью, которую он мастерски прятал за напускным благородством.

— Делить ложе с человеческой девкой постыдно для высшего лорда. Но ради блага Империи я готов взять на себя эту грязную ношу. Дозвольте мне стать тем, кто проведет первый ритуал зачатия. Я лично прослежу за процессом. И клянусь, я своими руками сверну шею каждому выродку, если она посмеет родить человека.

Где-то внутри меня оборвалась туго натянутая струна. Липкий, парализующий страх ледяной волной затопил легкие. Инкубатор. Сосуд. Скот на разведение. Убийство собственных детей.

Я судорожно замотала головой.

Мой голос дрожал и срывался на жалкий шепот.

— Нет. Нет, пожалуйста. Вы не можете так поступить. Я живой человек.

Кэрриан презрительно усмехнулся.

Король даже не посмотрел в мою сторону. Мои слова прозвучали для него не громче писка раздавленной мыши. Правитель полностью проигнорировал мое присутствие. Он повернул голову к отцу братьев. В его пустых глазах мелькнул деловой интерес.

Король заговорил ровным тоном.

— Твое прошение о расширении владений на востоке удовлетворено, Кассиан. Твой род предоставил Империи невероятно ценный ресурс. Вы получите щедрую компенсацию за секретность.

Глава рода почтительно склонил голову.

— Благодарю, Ваше Величество.

Король жестко обрубил все возможные дискуссии.

— Девка останется в закрытом королевском крыле. Под моей личной охраной. Процесс разведения будет проходить под моим абсолютным контролем. Ни одна живая душа не должна знать правду.

Правитель презрительно скривил губы.

— Сохраните это в строжайшей тайне от Совета. Совет стал слишком мягкотелым. Там появилось слишком много драконов, поддерживающих людей. Если они узнают о Золотой крови и разведении потомства, начнется раскол.

Кассиан покорно опустил глаза.

— Как прикажете, Ваше Величество.

Король перевел пустой взгляд на Кэрриана.

— Я выделю отряд личной гвардии. Они обеспечат полную изоляцию на время твоих визитов. Подготовьте все к завтрашнему дню.

Это хладнокровное обсуждение моей жизни перевернуло всё внутри. Страх и боль отчаяния мгновенно сгорели. На их место пришла слепящая, дикая ярость. Они покупали и продавали меня. Распределяли охрану для стойла.

Я медленно поднялась с колен. Тело налилось обжигающим жаром. Ненависть выплеснулась наружу ядовитым потоком.

Я закричала во весь голос.

— Вы чудовища! Все вы! Великая раса! Вы просто кучка садистов! Я не позволю вам делать из моих детей рабов или убивать их! Да будь проклята ваша Империя и ваша магия!

Разум отключился. Остался только голый, звериный инстинкт. С диким, хриплым криком я сорвалась с места и бросилась на Короля. Я выставила вперед руки с растопыренными пальцами, метя ногтями ему прямо в глаза.

Король даже не шелохнулся.

Он просто поднял руку. Его движения были смазанными, нечеловечески быстрыми.

Я не успела коснуться его. В следующую секунду его пальцы, твердые как сталь, сомкнулись на моем горле. Король играючи перехватил меня в воздухе, останавливая мой безумный прыжок.

Он сжал пальцы. Воздух со свистом выбило из моих легких. Меня оторвало от пола. Я захрипела, беспомощно болтая ногами в воздухе и вцепившись в его душащую руку, пытаясь разжать стальную хватку.

Король поднес меня к своему лицу, глядя в глаза с прежним абсолютным безразличием.

И вот тогда магия среагировала на прямую угрозу жизни.

Под ребрами рвануло. Это был не просто всплеск, настоящий взрыв. Золотой свет не просто просочился сквозь кожу. Он вырвался наружу с такой силой, что меня саму ослепило.

Мощная ударная волна разошлась во все стороны. Короля отшвырнуло от меня, как тряпичную куклу. Он пролетел несколько метров и с грохотом врезался в массивный дубовый стол, опрокидывая его. Тяжелые стулья разлетелись в щепки, ударившись о стены. Магов-инквизиторов смело, словно их и не было. Стеллажи позади угрожающе затрещали, осыпая нас дождем из старых пергаментов и вековой пыли.

Я рухнула на пол, жадно хватая ртом воздух. Вокруг меня, плавя воздух, пульсировала ослепительная золотая аура.

Двое гвардейцев у дверей выхватили оружие, бросаясь ко мне. Рейгар среагировал мгновенно. Он не применил магию, но встал прямо между мной и стражей, закрывая меня собой. Его спина под плотной тканью камзола была напряжена как струна.

Король медленно поднялся среди обломков мебели. На его лице не было ни гнева, ни удивления. Только холодная усмешка.

Он брезгливо отряхнул камзол от щепок и пыли.

— Дикая. Необузданная. Глупая. Впрочем, как и любое животное, пока его не объездят.

Король ровно произнес эти слова, глядя на меня сквозь золотое марево.

Потом перевел равнодушный взгляд на стражу.

— В нижние казематы ее. Самые глубокие. Оставьте там в темноте, без еды и тепла. Посмотрим, как долго продержится ее гонор, когда холод начнет сгрызать ее кости. Как только она начнет умолять о куске хлеба и теплом одеяле, она будет готова.

Король посмотрел на Кэрриана.

— Тогда она станет твоей.