Глава 37

Я смотрела, как огромный мужчина с трепетной нежностью принимает у девушки крохотную, спящую Тину, как та, повозившись немного, устраивается у него на руках и, не просыпаясь, продолжает сопеть. Поразительно, а ведь завтра она проснётся в другом доме, в другой семье, в совсем другой, новой жизни. Там, где её так долго ждали. И что-то подсказывает мне, она будет там счастлива. А Джейн? Джейн выберет свой путь. Она сильная. Жизнь слишком рано закалила её.

Когда рядом со мной кто-то опустился на лавку, я устало вздохнула и не смогла скрыть зевоту.

— Что будет, когда Мари вернётся? — спросила я, не поворачиваясь к Винсенту.

— Из долговой тюрьмы возвращаются только в случае полного погашения долга. Мари неоткуда будет взять эти деньги, и я очень сомневаюсь, что кто-то решит заплатить за неё.

— Ты знал, что она делает?

— Без подробностей.

— Джейн будет бояться теперь выходить из дома.

— Она под защитой Рона Андерса. С ним никто не захочет связываться.

— Как удачно всё сложилось.

— Сам поражаюсь, — Винсент подался вперёд и, облокотившись на колени, заглянул мне в лицо. Стало неловко.

— А ещё, — продолжил он, — я поражаюсь, Линда Петерсон, тому, что ты всегда оказываешься в гуще событий. Чего бы ни происходило. А ведь у нас город маленький, и событий на квадратный фут немного.

Я нервно стряхнула с плеча пыль, которой там не было.

— Это совпадение.

— Да ну? Возможно, ты не знаешь, но вчера в парке кто-то отбил головы нескольким статуям.

— Мне очень жаль, — проговорила ровно, без эмоций.

— А мне нет.

Вот тут пришлось всё-таки посмотреть в самодовольные глаза, потому что я не понимала, к чему клонит Винсент.

— Мне не жаль камни, — повторил он. — Но ты в опасности, Линда. Повреждены только твои образы. Остальные не тронули.

— Кто это был, удалось узнать?

— Нет, он успел скрыться.

— Что ж, тогда не нужно драматизировать, — едко сказала я. — У кого-то с тобой слишком разные представления об искусстве. Только и всего.

Поднялась с лавочки, намереваясь закончить разговор и отправляться на поиски Ники. Здесь нам больше нечего было делать, и требовалось возвращаться домой. Я ждала, что Винсент пойдёт следом, помешает уйти, и мне придётся отбиваться от него. Но вопреки ожиданиям, мужчина ещё более вальяжно раскинулся на лавочке и заулыбался мне вслед.

Обойдя флигель, я не нашла ни Густава, ни подруги. Заглянула в дом — пусто. А когда поймала взглядом ухмыляющегося лорда, тот поманил меня и указал на живую арку, образованную изогнутыми стволами деревьев с пышной зеленью крон, где начиналась аллея с лавочками.

Одарив его недоверием, я направилась туда, а когда ступила на тропинку, над которой нависали раскидистые ветви, замерла в изумлении.

Двое сидели поодаль на лавочке.

Нет, неверно. Сидением то, чем они занимались, назвать было трудно. Обвив друг друга руками, сминая одежду, парочка страстно и довольно шумно целовалась, полагая, что они скрыты от любопытных глаз. Моего приближения пылкие влюблённые, занятые приятным делом, естественно, не услышали.

— Не станем им мешать, — шепнул Винсент, бесшумно оказавшись позади меня. Одна его рука легла мне на талию, другая — на плечо, после чего мужчина легко выволок меня обратно.

Не желая быть услышанной, а тем более облапанной, я начала тихонько лупить по наглым ручищам и возмущаться шёпотом.

— Не трогай меня! Ты что себе позволяешь?!

— Не смог удержаться, — ответили мне, и не подумав извиниться.

Я отступила и, взявшись за голову, прошлась туда-сюда по двору, не находя себе места.

— Это что же мне теперь ждать, пока они там… Нет, они не станут.

— Почему? Я бы на их месте не останавливался.

— Ты с ума сошёл! Падре нельзя!

— Уверен, они никому не станут об этом говорить. И мы тоже, — последние слова были сказаны тем особым тоном, от которого защекотало в самых чувствительных местах. — Не думал, что ты такая набожная, Линда.

— Не то, чтобы. Но я ведь не могу оставить Ники здесь. Мы пришли вместе. И вернуться должны вместе. К тому же завтра нам на работу идти.

Я так разволновалась, что не сразу ощутила, как мою руку сжали тёплые плацы, а мягкие губы оставили на коже поцелуй. Ладонь. Запястье. Предплечье. Вскоре мурашки предвкушения рассы́пались по всему телу, вызывая мелкую дрожь.

Я вырвала руку и испуганно прижала её к себе. В темноте зелёные глаза блеснули колдовством. И когда мужчина приблизился, я почему-то не отступила.

Мы смотрели друг на друга, не в силах лишить себя того, что видим. Его жадность заражала меня. Похоже, я просто устала. Иначе не объяснить было, почему касание его рук к моим волосам, нежные поглаживания вызывали одно единственное желание. И уж точно не бежать без оглядки.

Винсент склонился. Я понимала, что он хочет поцеловать меня, но вместо того, чтобы отвернуться, приподняла голову ему навстречу. А когда со стороны аллеи послышался смех Ники, я опомнилась и, кинулась к калитке.

— Мне нужно идти, — бросила, выбегая на дорогу.

На протяжении всего пути пыталась гнать от себя мысли о мужчине, который вновь потревожил мой покой, но как бы ни старалась, выходило у меня это плохо, и его образ, обрамлённые светом луны каштановые пряди, неземное сияние соблазна в зелёных глазах вставали перед взором сами собой.

Это что же, я влюбилась? Нет, я не могла. Это он меня влюбил. Нагло и бессовестно. Бежать. Бежать из Эттерфилда, пока не поздно!

Миновав улицу и несколько дворов, я готовилась повернуть на холм, где стояли коттеджи, как вдруг меня окликнули.

— Заблудилась, красотка? — нехорошо усмехнулся кто-то за моей спиной. Я замерла. А когда обернулась и увидела громадную тень в нависшей на пол лица шляпе, из-под которой выглядывала щербатая улыбка, мелко задрожала.

Наверное, я испугалась бы сильнее, если бы не Винсент, который возник вдруг, как из ниоткуда. Неужели преследовал меня?

— Возвращайтесь домой, мистер Кларксон, — сказал он спокойно. — На сегодня всем нам хватит приключений.

Амбал повернулся к нему и крякнул от неожиданности.

— Милорд Хальт, это вы? — удивился он и стащил с головы шляпу. — Прощения прошу. Не увидел, что ваша дама. Всё, всё. Ухожу.

Хотелось пискнуть, что я не его дама, но из двух зол всё же инстинкт самосохранения выбрал меньшее. А когда Винсент крепко обнял меня за талию и, притянув к себе, ещё раз красноречиво кивнул Кларксону, я прошипела тихонько:

— Не нужно переигрывать. Все уже всё поняли.

Винсент медленно склонился ко мне и опустился так низко к основанию шеи, что у меня в сотый раз за сегодня случился приступ мурашек.

— Я ещё не начинал, — прошептал он проникновенно. И если бы не держал меня, ноги бы точно подвели свою хозяйку.

Когда человек скрылся, я выбралась из объятий лорда, развернулась и продолжила путь. Теперь я слышала его шаги. Он больше не скрывался, но и не навязывал мне своё общество. Просто шёл следом, провожая до дома и заставляя сердце колотиться чаще.

Пустующие коттеджи остались позади. Свет не горел уже даже в доме Люси и Реджи. Хоть те и планировали дождаться нашего возвращения. Я боялась смотреть на часы, но ещё больше боялась того, что Винсент не отставал, с каждым шагом, сокращая расстояние.

— Благодарю за помощь с Мари, — сказала, вставив ключ в замочную скважину и не торопясь открывать. — И за то, что спас меня.

— Не стоит, — ответил Винсент. — Теперь я всегда буду рядом.

— Зачем это?

— Чтобы защитить, когда потребуется.

— У важного лорда нет других дел? — спросила, повернув вполоборота голову. — Я всё равно не приму твою жертву.

Он приблизился и, остановившись за моей спиной, сказал:

— Это мне решать. Я давно советовал тебе смириться, Линда и не делать глупости. Ты всё равно от меня не сбежишь. И ещё кое-что, — он быстро пресёк мою попытку выругаться. — Не забывай шторы закрывать. Тебе повезло, что кто-то другой не подловил тебя за купанием в тот вечер, моё сокровище.

В спасительной темноте, к счастью, он не увидел, как у меня перекосило лицо, как оно побледнело, зарделось и позеленело разом. А когда приступ стыда в смеси с желанием убивать отпустили меня, никого за спиной уже не было.

Я ввалилась в дом, заперлась на все замки и рухнула на кровать. В ту ночь не осталось никаких сил ни на что. И я заснула, как была в пыльном платье на покрытой пледом кровати, пристыженная, но не сломленная. А ночью мне приснился страшный сон, как я купалась в тазу, а в это самое время в моё окно царапались черти.