Глава 39

Особняк первого в Крейсшире семейства располагался сразу за окраиной пшеничного поля. Выглядело это живописно, и со стороны казалось, будто перед домом с бело-бежевым фасадом раскинулось золотистое море, и волны его переливаются на солнце. Пока я приближалась к своей цели по засыпанной мелкими камушками тропинке, возле калитки остановился экипаж. Не столько дорогой, сколько вычурный сверх меры с позолотой на бортах, неприятного оттенка фиолетовыми шторами и рыжими лошадьми, чью сбрую украшали белые кисти.

Я немного замедлила шаг, а когда экипаж со звоном бубенцов и прочей атрибутики отъехал, увидела троих. Фигуры высокого мужчины со светлыми волосами и женщины, ниже его на полторы головы под предводительством местного лакея стали чинно удаляться по выложенной каменной плиткой дороге, ведущей к крыльцу особняка.

Почувствовав моё внимание, мужчина в белом кителе офицера повернул голову, скользнул по мне взглядом и одарил улыбкой, превратившей довольно симпатичное лицо в малоприятную гримасу.

Женщина, шедшая под руку с блондином, уловила, куда направлено внимание спутника. Дёрнув его за локоть, она вынудила мужчину прекратить строить мне глазки и продолжить путь.

Я могла лишь гадать, кто эти двое. Выправка, одежда и осанка выдавали в мужчине военного. Но дама в равной степени могла оказаться как матерью молодого человека, так и богатой любовницей, оплачивавшей кутежи своего фаворита в игорных домах. Стараясь не думать о малоприятном, я решила осмотреться.

Вдоль тропинки, где пролегал мой путь, тянулись цветущие кусты с голубыми бутонами, напоминавшими колокольчики. Сад продолжался по обе стороны от дома, и меж кронами деревьев поодаль виднелись беседки в цвет фасада. Возле крыльца в широких кадках возвышались две туи, подстриженные одна к одной в форме идеальных конусов. Высокие борта широкой каменной лестницы крыльца заканчивались сверху двумя статуями атлантов, которые поддерживали крышу.

Архитектура поражала монументальностью, за счёт чего особняк больше походил на столичный доходный дом, чем на барскую усадьбу посреди пшеничного поля.

— Мисс Линда Петерсон? — обратился ко мне лакей во фраке и с идеально прямой спиной, которой не добиться было от школьников.

— Добрый день, — кивнула я.

— Я предупрежу о вас, — сказал он. — Проходите в гостиную.

Поднявшись по лестнице следом за лакеем, я увидела тех двоих, что явились сюда раньше. Мужчина в белом кителе сидел за круглым столом на одном из двух стульев с красивой вышивкой. Женщина восседала на большом полукруглом диванчике, перед которым открывался вид на зев гранитного камина.

— Мисс Линда, — мужчина поднялся и, шагнув ко мне, взял за руку, чтобы поцеловать её. — Премного наслышан о вас. Позвольте представиться. Я лейтенант их величеств Генрих Старски. А это моя мать, Генриетта Старски.

Женщина лишь поджала губы, не торопясь отвечать.

— Приятно познакомиться, — сказала я, ощущая тягостное желание скрыться от этих людей.

— Вы не похожи на знатную даму, — сказала всё-таки женщина с некоторой укоризной. — С какой же целью Урсула пригласила вас?

Подобрать нужные слова для ответа на выпад нахалки я не успела. За меня это сделала Урсула:

— Причина, по которой я пригласила мисс Петерсон, крайне важна.

Все повернули головы. На площадке лестницы, застеленной красным бархатом, между вторым и первым этажами стояли мать и дочь Белрейд. И несмотря на то, что Лариэль была выше ростом, её напряжённая и ссутулившаяся фигура терялась за крутобокой матерью.

— Дело в том, — продолжила Урсула и начала спускаться, не сводя с меня глаз, — что нашей семье совсем скоро понадобятся умения мисс. И я надеюсь, мы сможем обо всём договориться. Но наберитесь терпения, дорогая Генриетта.

— Леди Белрейд, по поводу вашего предложения, — начала я.

— Позже, мисс. Мы обсудим всё за обедом, — вынудила меня умолкнуть Урсула.

Обед не начинали, потому что ожидали ещё одну гостью, которая задерживалась. Но нам всё же предложили по бокалу шампанского и лёгкие закуски, чтобы скрасить ожидание. И за это время я успела рассмотреть комнату, всё время ощущая на себе цепкий взгляд блондина.

Помпезная мебель с позолотой немного напоминала барочные интерьеры дворцов, превращённых в моём мире в публичные музеи с доступом для всех желающих. Громоздкая люстра с множеством свечей нависала над головами собравшихся. В резных рамах вдоль стен висели портреты, на одном из которых я не сразу узнала Урсулу. Она была моложе той, кто мило беседовала с гостями. Но этот липкий, неприятный взгляд я узнала бы везде.

Рядом с ней стоял мужчина сильно старше молодой леди Белрейд, на руках которой сидела годовалая малышка, облачённая в кружевное платье, и с чепчиком на голове. Будущая наследница владений Крейсшира Лариэль Белрейд с аппетитом сосала свой палец и во все глаза смотрела на художника.

От созерцания полотна меня отвлекло шумное появление той, кого так ждали. Охая и болтая без умолку, на пороге дома возникла женщина в уже знакомой мне чёрной шляпке и таких же чёрных перчатках. Платье её на этот раз было насыщенного оттенка индиго.

— Урсула, дорогая, — она бросилась к хозяйке особняка, на ходу сбрасывая плащ в руки дворецкого. — Из Четрдейли было совершенно не уехать! Дороги размыло после ливня. Прости, что задержалась.

Женщины расцеловались, а когда обнялись на секунду, я отчётливо рассмотрела гримасу брезгливости на лице гостьи. Обниматься с не в меру ароматной Урсулой было тем ещё испытанием.

Не пришлось долго думать, чтобы вспомнить женщину. Главная сплетница Арденхилл и окрестностей Лора Пинкерс была тут как тут, и приход её заронил в душу странное опасение. Какое-то неприятное предчувствие, природу которого трудно было объяснить.

— Мисс Петерсон! — ахнула Лора после обмена любезностями с семейством Старски. — Не ожидала вас здесь увидеть.

— Вы знакомы? — удивилась Урсула.

— Конечно! Эта храбрая девушка неделю назад обезвредила бандита, когда тот пытался ограбить ювелирную лавку.

— Вы там были, Лора? — лицо Урсулы недовольно сморщилось, сделавшись похожим на высохшую картофелину.

— Я там, где новости, дорогая. Вы же знаете. Они липнут ко мне сами.

Вот, например, вчера за чаем у Морганов мне стало известно об организованном побеге шайки бандитов из центральной тюрьмы. Вы не поверите! Это случилось прямо накануне казни Вилли Обреза! Кровожаднейшего из грабителей во всей округе. И теперь это чудовище вновь на свободе!

Лора дождалась всеобщего изумления и продолжила:

— Насколько мне известно, вы и этого мерзавца сумели обезвредить в своё время, мисс Петерсон, — женщина с воодушевлением смотрела на меня, тогда как мне от услышанного становилось трудно дышать.

Пришлось спешно совладать с эмоциями.

— О, нет. Я здесь ни при чём, — проговорила как можно более твёрдо. — Падре Густав тогда спас всех.

Лора всплеснула руками.

— Конечно-конечно! — сказала она, беззлобно отмахнувшись. — Вы сама скромность, мисс. Будьте уверены, дамы и господа, об этой храброй девушке знает уже вся округа.

Женщина расхохоталась, отчего леди Белрейд пришлось заставить губы изобразить подобие улыбки. А когда она пригласила гостей к столу и, возглавив шествие по коридору, высокомерно подняла подбородки, я ощутила плечом лёгкое касание.

— Бегите отсюда, Линда, — прошептали мне на ухо. — Найдите любой повод и бегите.

Холодок пробежал под кожей, взметнулся и осел где-то в районе затылка.

Обернувшись, я увидела испуганное лицо Лариэль.