Глава 59

Спорить с важным лордом, который вёл по кромешной темноте пещеры за руку первого в цепочке ребёнка, никто не смел. Никто, кроме меня.

— Лорд Хальт, — ворчала я, боясь оступиться и крепко удерживая в каждой ладони по тёплой детской руке, — мне кажется, вы выбрали не самый безопасный путь к познанию.

— Прошу, не бойтесь, мисс Петерсон, — отвечал мужчина. — скоро глаза привыкнут к темноте, а дальше нам помогут.

— Кто? — удивилась я.

— Местные жители.

Мне пришлось остановиться, отчего шедшие позади ребята стали врезаться мне в спину.

— Какие ещё жители? Здесь что, живёт кто-то?

— Полагаю, господин Хальт имел в виду световых мух, — пояснила Люси, которая замыкала нашу цепь. Реджинальд с нами не пошёл, оставшись следить за костром.

— Совершенно верно, мисс Нордок. И если легенды не врут, благодаря этим насекомым древние забирались в самую глубь здешних пещер и расщелин и не нуждались в дополнительном освещении.

Дети снова зашумели. Обсуждая, как они станут ловить мух и куда будут сажать их, школьники напрочь забыли, для чего мы брели по слепящей темноте. А когда кое-кто начал откровенно беситься, пугая девочек и вынуждая нас с Люси терять терпение, я увидела смутное, будто фосфорное свечение впереди. Оно мягко ложилось на неровности камня и дымкой медленно расползалось по поверхности, покрывая её.

Свернув немного по каменному коридору, я увидела крохотные, светящиеся, как маленькие зеленоватые лампочки, точки, от которых расходилось это мягкое свечение. Стены и своды пещеры были усыпаны ими. И чем выше я поднимала взгляд, тем ярче становилось вокруг.

Несколько крохотных точек, оторвавшись от одной стены, пролетели над нашими головами, ненадолго зависли и, спешно увернувшись от детской руки, переметнулись на противоположную стену и затерялись и среди таких же светящихся сородичей.

Я ожидала увидеть во всём величии древности замысловатые рисунки на стенах, фрески или рельефные изображения. Но ничего этого не было, и лишь светлячки, в массе своей осевшие под потолком, вились и метались, перелетая от стены к стене.

— Дальше хода нет, — сказала Люси, указывая на тупик и с тоской глядя на лорда. — Неужели мы ошиблись пещерой?

Выставив перед собой руку, Винсент легонько поманил пролетавших мимо мух, и те ко всеобщему изумлению опустились на кончики его пальцев.

— Есть ли среди вас, — обратился он к удивлённым детям и не менее удивлённым взрослым, — смельчаки, готовые узнать своё будущее?

В наступившей тишине слышно было лишь, как ахнули две девочки.

— Если вы шутите, лорд Хальт, — выступила я, — то шутка, уж простите, несмешная. Давайте-ка уходить отсюда. Нужно ещё подумать, как будем возвращаться в город.

— А можно мне будущее узнать? — вызвался Генри. — Я всегда мечтал!

Люси попыталась остановить его, но мальчик не отступал.

Решительно выйдя вперёд, он приблизился к Винсенту и встал напротив.

Мы все замерли в тревожном ожидании. Люси нервничала, дети оживлённо переглядывались, я же всерьёз опасалась намерений лорда, который успел доказать свои способности к прорицательству.

— Ты уверен, что готов? — спросил Винсент, сдувая насекомых с пальцев. Те плавно опустились на голову Генри. — То, что ты увидишь, может тебе не понравиться.

— Да, господин милорд! Я ко всему готов, потому что жизнь — она не сахар, и я это знаю!

— Хорошо, — усмехнулся мужчина. А когда взмахнул ладонью, и светлячки снова поднялись в воздух, случилось то, во что я долго не могла поверить.

От стен и потолка стали стремительно отделяться стайки мух, собираться вместе, беспокойно разлетаться и сходиться снова. Они закручивались в фигуры, напоминавшие галактики, разворачивались и сворачивались до тех пор, пока в картинке, созданной их свечением, не стали угадываться черты человеческого лица.

Юноша, чья голова явилась нашим взорам, стал буквально на глазах обрастать формой, и в считаные секунды рядом с Генри Диттером вырос такой же Генри Диттер, только старше, сильно шире в плечах и с топором на поясе. Он улыбался, глядя перед собой. А когда рядом из скопления света и тени возникла едва различимая тонкая и зыбкая фигура с длинными волосами и в развевающемся на ветру платье, все ахнули.

Генри старший обнял невесомую девушку, поцеловал её и с такой любовью прижал к себе, что стоявшая рядом с Люси девочка едва не потеряла сознание.

— Это же Элен! — завизжали её одноклассницы, и пещера разразилась эхом звонкого хохота. — Тили-тесто! Жених и невеста!

Генри младший скривился. Элен же расплакалась.

— Я, конечно, ничего не имею против профессии дровосека, — начал мальчик. — Мои отец и дед рубили деревья в лесах Арденхилл. Но целоваться с этой зубрилой! Господин милорд, эти ваши мухи точно ничего не перепутали?

— Нет, Генри, — мужчина покосился на меня. — Любовь штука сложная. Ты можешь всеми руками и ногами от неё отбиваться, но когда придёт время, светлое и прекрасное чувство одолеет тебя. Просто смирись.

Обречённо покачивая головой, мальчик вернулся в строй, тогда как Элен продолжала всхлипывать и прижималась к Люси.

— Думаю, на этом мы и остановимся, — заключил Винсент. — Все всё видели, и не стоит больше экспериментировать.

— Но, милорд! — воскликнула Люси. — Как вы это сделали?!

— Я здесь ни при чём. Это всё мухи.

— Обычные мухи? Не может быть! Они слушаются вас!

— Потому что я с детства лазил в эту пещеру.

— Многие лазили. Но подобное я вижу впервые. Это немыслимо.

Винсент устало потёр пальцами переносицу.

— Хорошо, — сказал он. — Давайте сойдёмся на мысли, что я потомок древних пророков, и эти насекомые подвластны мне. Так же логично?

Мужчина состроил самое ироничное выражение лица, на какое был способен, не желая, видимо, чтобы его слова, в которых крылась непостижимая истина, восприняли всерьёз.

— Логично, но совершенно антинаучно, — не унималась Люси.

— Наука просто ещё не готова к подобному. Но, я убеждён, скоро всему найдётся объяснение. А теперь давайте уходить отсюда. Мисс Петерсон верно говорит. Нам нужно отыскать способ выбраться в город.

Слова о том, как я права, отрезвили и вывели из прострации. Организовав ровный строй из ребят, я взяла за руки тех, кто были всего ближе ко мне, и готовилась уходить. Как вдруг Лиззи пискнула тихонечко:

— Можно мне узнать будущее, милорд?

Все остановились, а Винсент ответил решительно:

— Нет, дорогая. Бывает неприятно и даже больно знать, что тебя ждёт.

— Мне уже больно, и больнее не станет, господин. Пожалуйста, покажите картинку.

Я едва заметно кивнула мужчине, когда он поднял взгляд. Взяв девочку за руку, Винсент вывел её из ряда и, встав напротив, подозвал светлячков. Те сделали всё то же, что и в первый раз. И вскоре возле щупленькой и невысокой Лиззи выросла точная её копия, такая же маленькая и с грустным взглядом.

Ожидая увидеть девочку постарше, я настороженно замерла. А когда позади своеобразной голограммы возник силуэт с пейзажем, рекой и краешком лодки, стало не по себе. Кто-то приближался к девочке, гребя вёслами и оказавшись совсем рядом с ней, выпрямился во весь рост.

Человека, сотканного из света и тени, нельзя было распознать. Весь он с головы до ног закрыт был длинным плащом с глубоким капюшоном. Протянув руку образу Лиззи, он дождался, пока она вложит свою ладонь в его и помог забраться в качающуюся на воде лодку. Девочка покорно заняла место, поправила юбку, после чего лодка вместе с мужчиной и девочкой растворилась в воздухе, оставив от себя дрожащие вихри зелёного света. Никто не проронил ни слова.

Подняв через минуту на Винсента грустные глаза, Лиззи спросила:

— Мухи показали мою смерть?

— Нет, дорогая, никто не умрёт, — заявил Хальт уверенно и присел на корточки, чтобы быть с ребёнком на одном уровне. — Видения означают только то, что показывают. В них нет скрытых смыслов.

— Правда? — доверчиво переспросила Лиззи.

— Правда. Моя подруга, когда мы были маленькими, увидела, что пишет книгу. И ты не поверишь, но она действительно стала писателем. Только это секрет, и никто не должен о нём знать.

— Я никому не скажу, милорд. Но как зовут вашу подругу?

Винсент улыбнулся. А когда отвёл за ушко растрепавшуюся прядь девочки, приблизился к её уху и прошептал что-то. Лиззи ахнула. Наблюдая за ними, я недоумевала. Винсент, что, назвал имя своей невесты? Лиззи обязательно расскажет всем о ней, и конспирация Лариэль рассыпится. Но, признаться, следить со стороны за этим их доверительным общением было приятно. И Винсент, как бы я ни старалась гнать от себя мысль, мог бы стать заботливым, любящим отцом. Мог бы, если бы не скоропостижная кончина, которую требовалось всеми возможными способами избежать.

— Тогда и я открою вам одну тайну, милорд, — заговорщически прошептала девочка. И я не успела её остановить. Когда же Лиззи закончила выкладывать секрет, Винсент сурово глянул на меня исподлобья, затем поднялся и, погладив девочку по голове, улыбнулся ей.

— Пойдём. Нам нужно выбираться отсюда.

Вернувшись в колонну, я ещё раз окинула взглядом пещеру, под потолком которой роились удивительные светлячки. Нет, я слышала, что некоторые насекомые умеют выстраиваться определённым образом, чтобы передавать друг другу послания. Но вряд ли пчёлы, муравьи или иные развитые сообщества насекомых, умели столь кинематографично создавать картины будущего. Как приходил в движение и порождал образы этот живой механизм, оставалось лишь гадать. И хоть я стремилась избегать общества Винсента, мне ужасно хотелось забросать его вопросами.

Мы прошли совсем немного, как вдруг лорд, шедший первым в строю, остановился, вынуждая остановиться всю шеренгу.

— Тут мокро, — простонал кто-то из детей, и только тогда я поняла, что подошва моих сапог промокает, попав в углубление, наполненное влагой.

— Дальше хода нет, — заявил Хальт. — Вода прибывает. Разворачиваемся!