Глава 10

— Ты как? — спросила я приятельницу, когда мы отошли от магазина на приличное расстояние.

— Ничего. Правда, голова только сейчас перестала кружиться.

— Я провожу тебя. И ты немного отдохнёшь.

Люси вдруг встрепенулась.

— О, нет. У меня были планы на сегодня. Сейчас приду домой, выпью чаю, и всё пройдёт. Такое иногда бывает от усталости.

Блондинка натянуто улыбнулась, заставляя, видимо, саму себя поверить словам.

— И штуку эту я могу передать лорду, — продолжила она, пряча глаза. — Как раз буду в его краях вечером.

Наверное, мне следовало воспользоваться любезностью девушки, чтобы избежать встречи с этим самодовольным типом. Но что-то внутри воспротивилось. Любопытство взыграло или ещё какой порок, но мне вдруг захотелось выяснить, для чего лорду, который, если верить историческому кино, даже переодеться сам не в состоянии, нужен был плотницкий инструмент.

— Я сама занесу, — проговорила и поспешно спрятала предмет в ридикюль. — Лорд Хальт обронил его из-за меня, и я должна извиниться.

— Почему ты так считаешь?

— Я врезалась в него, выбегая из переулка.

— Ну ты даёшь. Удивительно, что он спустил это тебе с рук. Хальт старший злющий тип. Вечно всем недоволен. Не то, что его брат.

Люси вдруг мечтательно заулыбалась, а светлая кожа на её щеках порозовела. Не стоило долго думать, чтобы понять происходящее.

— Ты за него собралась замуж? — вкрадчиво спросила я.

Люси с заговорщическим видом подалась ко мне.

— Прошу тебя, только никому не рассказывай, — прошептала она. — Мы с Мариусом поженимся тайно. Это решено.

— Когда?

— Не знаю, — девушка с мечтательным видом вздохнула. Тогда как у меня не складывалось.

— Но ведь всё решено. Ты сама сказала.

Люси легкомысленно отмахнулась.

— Какая разница, когда это случится. Главное, мы с ним обожаем друг друга. И когда он уладит все свои дела, сходим в церковь. Ах, Линда, я такая счастливая.

Мы уже миновали городские улочки и сворачивали к аллее, на которой стояли дома учителей. И на протяжении всего этого пути, как бы я ни старалась, отделаться от неприятной мысли не выходило. Люси крутила шашни с местным князьком. Именно шашни, потому что всё делалось тайком, и парень явно не желал афишировать отношения, пел ей в уши о каких-то там делах и как только, так сразу. А Люси верила ему. Но ведь это не моё дело и блондинку из дома по соседству я знала всего ничего. Так почему её проблемы беспокоили меня?

Попрощавшись с Люси, я зашла в свой новый дом и взялась за готовку. Требовалось разобраться с устройством печи, на что ушло не меньше часа. Внушительная вязанка дров имелась в углу возле печной стены, и после того, как я подожгла букетик хвороста, чтобы пламя перекинулось на поленца, пришлось открыть все окна и дверь в придачу. Иначе угорела бы я здесь безвременно. На то, чтобы додуматься открыть печное поддувало, ушло ещё с четверть часа. А когда вода, наконец, закипела и нарезанные мелко овощи заняли своё место в чугунном котелке, я поняла, как устала.

Близился вечер. В окно заглядывало солнце. И вместе с ним я наблюдала волшебный феномен, которого никогда прежде не видела. Горы вдалеке на горизонте, вершин которых уже касалось солнце, переливались нежными оттенками розового и фиолетового. Никогда прежде ничего подобного я не видела, и оставалось лишь догадываться, из каких диковинных пород выложены были эти камни.

В доме имелось ведро с водой. Её оставалось немного после варки супа, но чтобы вскипятить кружку чая, вполне хватило. Я уже разведала колодец во внутреннем дворе за коттеджами и вместительную дровницу со свежими ароматными поленьями для обитателей поселения, но решила отложить пополнение запасов на попозже. Этим вечером следовало разобраться с другой немаловажной задачей.

Я учительница.

Более того. Учительница математики в мире, который, возможно, жил по совсем иным законам.

Устроившись за столом у окна с исходящей паром кружкой, в которой колыхалась щепотка чаинок из местного запасника, я вынула единственную книгу Линды по математике, едва не затерявшуюся в ворохе романов, надела очки и стала читать.

На моё счастье, точные науки в этом мире жили по тем же законам. И чудо, что меня не сделали учителем истории или географии. Пришлось бы сочинять легенду о провале в памяти. Мол, простите, извините, ничему я ваших детей не научу, всё из головы повылетало, когда ударилась. Представила лицо директрисы после этих слов, не удержалась от смешка.

Когда солнце совсем скрылось за горами, я очень вовремя припомнила, что извалялась днём в пыли, запачкав второе платье за день, и неплохо бы помыться. Как бы ни сопротивлялась всё внутри меня, пришлось таскать воду из колодца и греть её.

Когда всё было готово, и я набрала ещё с полведра, чтобы разбавить крутой кипяток, возле колодца меня окликнула Ники.

— Смотрю, ты освоилась, — проговорила она, приблизившись. — Как прошёл день?

— Не без приключений, но я не жалуюсь. Люси проводила меня в город и показала, где купить продуктов.

— Люси прелесть. Она здесь уже больше года работает. И переезжать не собирается.

— Да, я наслышана о её грядущем замужестве.

— Это чушь, — выпалила Ники так резко, что я едва воду не расплескала, вынимая ведро. — Мариус Хальт не женится на ней. Он ей голову морочит, а когда добьётся того, чего добивается, забудет. Я таких как он знаю.

Ники сказала то, о чём догадаться было несложно. Вот только Люси, бедная влюблённая Люси, летела под откос, наслаждаясь полётом. И повлиять на её разум в таком его состоянии, к несчастью, было невозможно.

Я не знала, что за человек этот Мариус Хальт. Но почему-то была уверена, ни он, ни его старший брат не представляли из себя чего бы то ни было сто́ящего.

Прежде чем проститься, Ники передала мне список учеников. Детей было настолько мало, что все они умещались в два небольших класса.

Вскоре после смерти главы семейства Хальт школа перестала проводить ежегодный набор учеников. Примерно раз в три-четыре года желающим предлагались места, и сколько бы ни было лет ребятам на тот момент, все — от мала до велика поступали в первый класс.

Программа обучения рассчитана была на семь лет. Но редко кто доходил до конца, потому что подросшие дети всё больше требовались дома в помощь старшим. Изредка случалось, что кто-то доучивался и уезжал в столицу, где находил себе место. Таких выпускников Клара Верди всегда ставила в пример другим и в лучшие времена вывешивала их портреты на доску почёта.

Очередной набор ожидался в прошлом году, но по понятным причинам ни тогда, ни теперь его не провели.

Мучительное мытьё при помощи ведра и тазика под тусклый свет огонька от пары оплывших свечей закончилось глубоко за полночь.

Рот болел от одолевшей меня зевоты, а ещё я не могла не умиляться тому, во что мне придётся облачиться. Игривый пеньюар за неимением чего-то более скромного, лежал, распластавшись на кровати, и искушал своим видом. А ведь в прошлой жизни я ничего подобного не носила. Всегда считала, что такие вот штучки нужны для совместного, интимного времяпрепровождения с мужем или любовником. А так как у меня ни того, ни другого не было, то и покупать пикантное бельишко не имело смысла.

Невольно вспомнила Зину, которая всегда пыталась меня переубедить и говорила, что красивое бельё делает из замученной клуши уверенную в себе женщину, которую хочется добиваться. Что эротичный комплект помогает самооценку повысить и как следствие стать желанной для мужчин. Последнее в мои планы не входило. Но почувствовать себя увереннее я бы не отказалась.

Как была обнажённая после мытья, отодвинула шторку и присела на кровать, касаясь шёлковой ткани выбранного голубенького комплекта.

Чем дольше я на него смотрела, тем яснее осознавала, что зря разыгрываю чопорное целомудрие. Похоже, что Линде не занимать было смелости, раз она позволяла себе подобный гардероб. У этой девушки стоило поучиться, и что-то подсказывало, часть её сущности передалась мне, ведь прошлая я постеснялась бы спорить с представителями власти, заявлять о себе и спать в полупрозрачной шёлковой ночнушке вместо тёплой пижамы на пуговицах. Прошлая я привыкла находиться в тени других. А нынешняя была категорически с этим не согласна.

Я поднялась, чтобы надеть сорочку, а когда нежность шёлка покрыла приятными мурашками кожу, стала искать зеркало.

Мне требовалось зеркало хотя бы потому, что я ни разу ещё не видела в отражении новую себя. Да и наряд оценить хотелось. Но обойдя пару раз дом, заветного предмета я так и не отыскала.

Что за женщина могла жить здесь? Как вообще можно не иметь зеркал в быту?

Пришлось склониться над котелком. Но и в его закопчённой поверхности я не увидела ничего, кроме сажи.

За окном что-то хрустнуло. Машинально прижав к груди руки, я повернула голову на звук.

В черноте ночи не видно было ничего.

Зато меня мог разглядеть любой желающий, потому что в суете и с непривычки я забыла прикрыть шторой окно!