11

Свои сокровища я отнесла в комнату и спрятала среди собственных вещей – не бог весть какой тайник, но лучшего не придумалось. Не успела закрыть чемодан, как в дверь требовательно постучали. – Надьежда! – раздался голос Элиды, от которого меня едва не перекосило. – Я знаю, что ты внутри! – Иду-иду, – отозвалась я и неторопливо подошла к двери, еще и постояла минутку рядом, желая помариновать мачеху. Но все-таки открыла. – Нам необходимо составить тебе гардероб! – заявила Элида. – Меня все устраивает, – попробовала отвертеться я. У меня иголка в стоге сена, то есть пуговица в огромном доме не найдена. Какой уж тут гардероб? – Я рада, что ты пересмотрела свои взгляды, но имеющихся платьев недостаточно. Я не хочу, чтобы нам пеняли, будто мы плохо о тебе заботимся. – А вы хорошо заботитесь? Наверное, мне не удалось скрыть иронию, потому что мачеха недовольно цыкнула. – Ты мне еще спасибо скажешь, вот увидишь! – выдала весьма спорное заявление она и подошла к столу. – Давай выбирать. От стола вверх поднялся прямоугольный столб света. Такой же я видела в первую ночь своего пребывания в этом мире у Арно. И тоже с женской одеждой. Нижнее белье я сразу смахнула. Местные панталоны не стала бы носить даже моя бабушка, которая любила повторять, что девушке надо беречься и не застужаться. Теплую одежду тоже промотала – я надеялась сбежать отсюда раньше, чем придут холода. Платья… – А нет чего-нибудь, в чем можно ходить к Разлому? – спросила я, листая витрину – так назывался столб света. – Какой Разлом? Завтра к тебе приедет жених, так что забудь про эти кошмарные дежурства. Лучше обрати внимание на сиреневое платье, – посоветовала мачеха. Светло-сиреневый наряд выглядел столь же бледно, как и нынешнее голубое платье. – Давайте посмотрим более насыщенные оттенки, – и смахнула непонятные расцветки. – Для юных девушек они не положены, – вернула прежнюю картину мачеха. – Не такая уж я и юная, – управление витриной я уже неплохо освоила, так что вызвала красные, синие, зеленые платья. Если уж покупать, то что-то приличное. – Ты ничего не понимаешь! – попробовала снова вмешаться Элида. – Позвольте мне выбрать самой, – потребовала я, не позволяя мачехе сменить картинку. Следующие полчаса Элида красочно критиковала любой мой выбор, но я даже не вслушивалась. У меня на работе вечно все разговаривали, так что я привыкла абстрагироваться от фонового шума. Платья взяла попроще, чтобы не привлекать внимания. Мачеха заявила, что такие разве что прислуга носить может – значит, это именно то, что нужно. Ходить по улице без сопровождения местным леди не пристало. Зато обычная горожанка не вызовет вопросов. – Чтобы завтра была в том платье, которое я для тебя выберу, – напоследок велела мачеха. – Сдать бы тебя уже побыстрее на руки Аберто, пусть он с тобой разбирается! Уже сил моих никаких нет! На самом деле Элиде явно нравилось со мной возиться. Дома она откровенно бездельничала и придиралась к прислуге, на что жаловались и Зирана, и Рут. А тут целая я! Просто невиданное развлечение и непаханное поле для деятельности! – Элида, а вы не знаете, в доме есть какие-то пособия по магии? Надо же мне как-то учиться жить со своим зверем. – Не переживай, ты сольешь магию в артефакты и избавишься от своего чудовища, – «успокоила» женщина. – Спасибо за ответ, – едко поблагодарила мачеху и закрыла за ней дверь. Это она чудовище! А моя пантера – настоящее чудо! К счастью, для расспросов еще оставался отец. Он нашелся в своем кабинете, том самом, в котором я уже успела побывать дважды, и был крайне недоволен, что его отвлекают от дел. Но на вопрос все-таки ответил. – Отец пользовался этим же кабинетом, – он обвел взглядом комнату. – После его смерти я обновил мебель. Книги была перенесены в библиотеку – можешь поискать там. – А какие-то вещи? Может, у него было что-то интересное для мага. – Все вещи вместе с мебелью отнесли в кладовую. Но ничего интересного там нет, поверь, – отец вновь уткнулся в какие-то записи. – Откуда вы знаете? Вы же не маг. – Потому что проверяли маги! – раздраженно отозвался отец. – Он работал с Разломом, и все мало-мальски ценное, относящееся к его исследованиям, изъяли. Иметь артефакты, влияющие на Разлом, запрещено. Если бы не свидетельство Леннарта, что та ложка безопасна, ее бы забрали на месте. Еще и вопросы бы задали неудобные. – Это вы к чему? – напряглась я. – Просто предупредил. Не лезь в это. Твои дед и прадед плохо кончили, будь умнее. – Выходи замуж за Аберто? – закончила его мысль. – Да. Поверь, это наилучший вариант. Я только вздохнула. Но все-таки поблагодарила отца и отправилась искать пуговицу-иголку самостоятельно. Остались сутки до прихода жениха. Дальше, боюсь, меня поселят в подвале. С чего начать, я представляла плохо. Бездумные шатания по дому ничего не дали. Обеденный перерыв у Зираны тоже не помог – никто из прислуги подобными знаниями не располагал. В библиотеке были только книги. Вечером, отчаявшись вконец, я спустилась в подвал в зал с родовым артефактом. Но сегодня он ничего не хотел показывать, видимо, решил, что сделал для меня достаточно. Может, набор и без пуговицы сработает? Я засела в самой дальней части зала и разложила свои сокровища. Металлические тарелка, кружка, ложка, вилка, нож. Сейчас они выглядели совершенно обычными, не светились, не нагревались, даже магия в них чувствовалась едва-едва уловимо. Не знай я, что это артефакты, списала бы все на фон комнаты. И все-таки какой-то отзыв на прикосновение я определенно получала. Эх! Жаль, я совсем не разбираюсь в магической силе! Может, их нужно как-то настроить или активировать? Я пошла вдоль стены, пытаясь найти что-то среди записей. Но по большей части там были совершенно непонятные термины и схемы. В который раз зацепившись взглядом за двойной водоворот, остановилась возле него. Рядом был цветочек, нарисованный, конечно. Забавно, взрослые серьезные мужчины, а тоже делают этакие рисунки на полях. Я усмехнулась, а потом, приглядевшись, заметила пунктирную, даже точечную линию от цветочка к водовороту. Как хлебные крошки указывают путь, значит, цветочек тоже что-то означает… Я встала на цыпочки (высоковато нарисовали!) и принялась разглядывать рисунок внимательнее. А сердцевинка-то у рисунка с четырьмя точками! И если бы не та микро-пунктирная линия, я бы и не догадалась, что это не какие-то помарки. Пуговица? Или мне просто хочется, чтобы это была она? Но после такого рисунка придется искать проклятую пуговицу. Я бросила последний взгляд на артефакт, но он по-прежнему ничего не показывал, даже окружающее пространство не отражал, даром что по ощущениям был стеклянный. А стоило выйти из подвала, как я нос к носу столкнулась с братцем. – О, а вот и наш маг, – ухмыльнулся он. – Надежда рода. Я не стала отвечать, хватало перепалок с его матерью. К тому же мнение Кальда меня волновало в самую последнюю очередь. Даже после Элиды. – И как ты преуспела на магической стезе? – не унимался брат, увязавшись за мной. – Наши именитые предки могли бы гордиться тобой? – А тобой? – ответила вопросом на вопрос. – Мной могут, – уверенно заявил Кальд. – Поверь, и без магических способностей можно много добиться. Видимо, дальше следовало спросить, чего именно он добился. Кальд наверняка с гордостью озвучил бы достигнутые вершины, но… Мне было все равно и новообретенный брат совершенно меня не интересовал. – Куда ты вообще идешь? – не выдержав молчания, первым спросил Кальд. – Туда, – я кивком указала направление. Честно сказать, сама не знала, куда. Но, сидя в подвале, пуговицу точно не отыщешь. – В картинную галерею? – с разочарованием протянул брат. – Скучнейшее место. – А чего ты ожидал? – удивилась я. – В доме есть интересные места? – Любое. Даже библиотека занимательнее. На самом деле в галерее я уже была, там действительно ничего нет, кроме картин. – Но если так хочешь, покажу и расскажу тебе о наших славных предках, – Кальд подставил локоть, на который я взглянула с подозрением и цепляться не спешила. Брат в очередной раз хмыкнул, убрав руку. Но предложение не отзывал. А я не понимала, с чего такая доброта и общительность. Зато другая мысль буквально осенила. – В галерее есть портрет нашего деда? – Конечно, там и наши портреты есть. И твой должен появиться, если будешь хорошо себя вести. Насмешку я проигнорировала, зато главное уловила. – Покажи мне его. Интересно увидеть другого мага. – Маги такие же люди из плоти и крови, они ничем не лучше других! – неожиданно зло выпалил Кальд. – Да я не спорю, – ответила немного ошарашенно. – Это обычное любопытство, не более. И все же взгляд Кальда несколько изменился, а доброжелательность заметно уменьшилась. Но отказывать он не стал. До галереи мы дошли молча и так же молча остановились у портрета мужчины, которого я видела в шаре. Правда, на стене в широкой золоченой раме он выглядел куда лучше. Маг в красивом мундире и его зверь – огромный и косматый. Они оба были величественны и монументальны, взирая на нас сверху вниз. В шаре на последних кадрах он был изможденным и загнанным. А одежда, кажется, та же… – Это какая-то специальная одежда? – я пыталась рассмотреть пуговицы. Они были металлическими и похожи на ту, что я видела. Обычные, гладкие с четырьмя дырочками. Собственно, их обычность и сбивала. Как найти ту самую? Единственную? – Эта форма была тогда принята у магов, занимавшихся Разломом. Вроде даже парадная. – Интересный крой… На который я и внимания не обращала. Только пуговицы. Те или не те? Я посмотрела на костюм Кальда, но у него пуговицы были не металлические, а из какой-то местной смолы. – Обычный. Как видишь, мало отличается от повседневного костюма. Кажется, любое превозношение магов Кальда если не злило, то порядком раздражало. И оно понятно почему, но все же… – И все равно интересно! – не согласилась я. – Не осталось никаких его вещей? Хотелось бы посмотреть и потрогать. А еще отрезать пуговицу на память… – Конкретно этого мундира – нет, – разочаровал меня брат. – Деда в нем похоронили. А это нужный поворот! – И как у вас принято хоронить магов? – Так же, как и всех, – снова огрызнулся Кальд. – Дед в семейном склепе. – А у вас кремируют? Сжигают? – Ты что! Что за дикость?! Хоронят в каменных саркофагах! Я едва не выдохнула от облегчения. И, судя по наличию склепа, копать могилу мне не придется – тоже неплохая новость. – А семейный склеп далеко? – В саду. Но туда сама пойдешь, отдавать почести предкам я не собираюсь. – Без проблем, только покажи в какую сторону? Кальд, разумеется, удивился моему внезапному порыву идти в склеп на ночь глядя. В другой ситуации мне самой такая затея показалась бы сомнительной. Но сейчас жизненно важно успеть найти пуговицу до того, как меня приговорят к свадьбе, и смотаться из дома. Поэтому я направилась через плохо освещенный парк в указанную братом сторону, сжимая ложку в кармане. В поисках склепа пришлось поблуждать, но я справилась. И теперь стояла перед характерным каменным строением, не решаясь зайти. Как-то резко стало жутко, все-таки не ходят в подобные места ночью в одиночку. Разве что в детстве во время проверки на смелость. Впрочем, я уже поняла, что вернулась лет на двенадцать назад. Когда-то подобные «развлечения» прошли мимо меня, теперь наверстываю. Набравшись храбрости, я отодвинула засов и потянула ручку массивной двери, обитой железом. Выглядела дверь столь монументально, будто была призвана сдерживать вражеский натиск. Или тех, кто покоится внутри… В склепе царила тишина, к которой определение «мертвая» подходило идеально. И тьма была абсолютно беспросветной – такой, что даже фонарик в телефоне толком не справлялся, кажется, тоже опасаясь светить слишком ярко. Я спускалась по крутым ступенькам, ругая себя за то, что осталась в платье, а не переоделась в джинсы. Оступиться и свернуть шею в семейном склепе – слишком дурацкая смерть. На мое счастье, лестница оказалась короткой, ступеней в двадцать, а после начиналась ровная площадка склепа. Я поежилась, глядя на стоящие в ряд саркофаги. В самом начале покоились первые представители нашего славного рода, надписи стерлись от времени и были едва различимы. Но чем глубже я заходила – тем новее становились саркофаги. Искомый предсказуемо оказался в самом конце, дойдя до него, я неуверенно встала. Стены давили. Раньше я не подозревала в себе клаустрофобии. Впрочем, раньше я по склепам ночами не лазила. А теперь – внимание! – вопрос: как неподготовленной женщине открыть каменный саркофаг? Верхняя плита не съехала ни на миллиметр, когда я попыталась ее отодвинуть. Никаких рычагов или чего-то подобного не нашла – осмотрела и ощупала все, до чего дотянулась. Но! Ложка нагрелась и светилась! А значит, я на верном пути! Только чертова крышка… Я сидела на полу, оперевшись о саркофаг, когда услышала глухой хлопок. Сначала не поняла, что именно за звук, а когда поняла… Внутри будто разлили жидкий азот, и все тело сковал холод. Еще не до конца осознав произошедшее и веря, что это что-то другое, я схватила телефон с пола и побежала к лестнице, которую одолела в считанные секунды. Никакой ошибки: дверь была заперта снаружи. Кто-то закрыл ее и задвинул засов. А я осталась в каменном мешке, куда, судя по слою пыли, заглядывают очень редко. – Спокойно, Надя, – произнесла я вслух, потому что тишина давила похлеще стен. – Кальд знает, что ты тут. И есть серьезная вероятность, что именно он и запер дверь. А так как больше никому я о своем внезапном порыве навестить почившего дедушку не сказала, шансы, что меня здесь найдут, мягко говоря, невелики. Какое удобное решение проблемы в виде нежданной наследницы-конкурентки! И тело нести никуда не надо. Моей руки что-то невесомо коснулось, и я закричала от неожиданности. Мы с пантерой отпрянули друг от друга, а я, увидев своего зверя, светящегося в темноте, без сил сползла по стенке: нельзя же так пугать! Надо обязательно быстрее научиться ее контролировать. Если, конечно, вообще выберусь отсюда. Так! Отставить упаднические мысли! Я теперь не одна, со мной пантера. Вместе мы справимся. А на крайний случай завтра должен мой жених приехать, так что обо мне обязательно вспомнят и найдут. Если догадаются заглянуть в склеп… Стоп! Опять не туда сворачиваю. Надо мыслить позитивно, притягивать к себе хорошее. Говорят, помогает. Думать в принципе полезно, и особенно – в моей ситуации. И первое, что я придумала: отправить пантеру за помощью. Она же нематериальная, должна спокойно проходить сквозь стены. Идея была хорошая, и зверь послушно двинулся вперед, врезавшись лбом в дверь. Как так? Мои пальцы проходят сквозь пантеру, почему у нее не получается? Я посветила на дверь и заметила нацарапанные на ней символы. Только не говорите, что она действительно должна сдерживать нематериальные сущности? От такого предположения стало еще страшнее. Вот выберусь, отыграюсь на всех! На братце в первую очередь! Дело за малым: выйти. Я попробовала постучать, но, разумеется, снаружи никто не ответил. Кричать и звать на помощь побоялась: не просто же так на дверь нанесены обережные знаки. Еще потревожу спящих и разбужу кого-нибудь. Нет, пока лучше вести себя тихо. И зарядку мобильного экономить. Без фонарика было плохо, но пантера светилась достаточно, чтобы разогнать сумрак рядом с нами. Я села на ступени и приготовилась ждать, но ожидание быстро стало невыносимым. Надо что-то делать, иначе я с ума сойду. – А давай спустимся к саркофагам? – предложила пантере. Та с готовностью поднялась на лапы, и мы пошли вниз. К счастью, внизу было так же спокойно и тихо. Никто не вылез и не поджидал незадачливую попаданку. Мы дошли до последнего саркофага, на котором тоже обнаружились символы, как на двери. Ну что ж, это хорошая новость: дедушка не выйдет знакомиться с внучкой. Жаль, что пантера тоже не сможет попасть внутрь. Впрочем, пуговицу она бы мне все равно не принесла. – Есть идеи, как открыть крышку? – я похлопала по холодному камню, и пантера тут же запрыгнула на него. – Давай попробуем воздействовать на камень? – предложила ей. Пантера смотрела на меня, ожидая более внятной команды. Самой бы понять, что командовать. – Смотри, нам нужно получить доступ внутрь. Можно даже небольшую дырочку, трещину, чтобы пуговица пролезала. Пантера просочится внутрь и укажет на пуговицу. План был хорош. Как ни странно, пантера меня поняла. Я буквально нутром почувствовала, что мысль про трещину или дыру донести удалось. По крышке зазмеилась трещина, та самая, о которой просила. Она побежала через весь саркофаг от одного края к другому. В каком-то оцепенении я наблюдала, как она становится не только длиннее, но и шире, расползаясь ветвистыми побегами во все стороны. «Сейчас грохнет», – отстраненно подумала я. Вторя моим мыслям, тяжелая плита, расколовшаяся на несколько частей, начала кусками съезжать на пол. Вслед за грохотом, будто не одна плита упала, а целая стена обвалилась, поднялась туча пыли. Я закашлялась, отбежав подальше. Но мелкое крошево разлетелось повсюду, и я сама сейчас, наверное, походила на привидение. Вот тебе и вскрыла саркофаг. Надеюсь, что не зря. Совесть тут же вгрызлась, напоминая, что негоже так поступать с усопшими родственниками, и я была с ней согласна. Немного осевшая пыль открывала удручающую картину – акт вандализма налицо. Подождав несколько минут, пока пыль еще уляжется, я подошла к саркофагу. Дышалось по-прежнему с трудом, так что я закрывала нос рукавом и быстро моргала. Помогало плохо, глаза слезились от пыли, горло саднило. Тяжело мне придется без воды… Но это все потом. Сейчас передо мной было раскуроченное захоронение, в которое предстояло залезть руками. И эта мысль тоже не вдохновляла. На всякий случай я достала телефон – света от пантеры хватало, чтобы видеть пространство в общих чертах, но никак не искать мелкую пуговицу. Зарядки осталось меньше половины, а магией телефон не подпитать, к сожалению… Ладно, это тоже потом. Сначала найти пуговицу, а после буду думать, как выбраться. Я зажмурилась и сделала последний шаг до саркофага. Скелет мужчины в нем, к счастью, особо не пострадал. И без того порядком истлевшая одежда была щедро присыпана белой крошкой и пылью, но главное я разглядела: пуговиц оказался целый ряд! Еще и на рукавах. И на брюках наверняка. Как же определить ту самую?.. Ложка нагрелась и едва светилась, но ни на какую отдельную пуговицу не указывала. Стараясь не смотреть на череп с провалами глазниц и клоками волос, я сосредоточилась на искомом. Первый раз дотрагиваться было сложно, даже с учетом того, что трогала я исключительно вещи… но ведь на мертвеце! Следующая далась легче, а потом я сосредоточилась на том, чтобы найти артефакт. Честно сказать, в этот момент я бы не отказалась от того, чтобы дедушка восстал и указал на искомое. А если еще и объяснит, как всем набором пользоваться… Но скелет не подавал признаков жизни (может, оно и к лучшему), а я, ощупав все пуговицы, так и не нашла нужную. Возможно, в саркофаге лежали какие-то другие артефакты. Или здесь имелся общий магический фон, на который указывала ложка. Или она просто время от времени светится – я ведь понятия не имела, как она вообще работает. И все же ужасно не хотелось верить, что все зря! Что напрасно я сюда поперлась поздним вечером, позволила себя закрыть, попала в ловушку, разворотила могилу… В этом мире за такой короткий промежуток времени на меня столько всего обрушилось. Я сама чувствовала себя так, словно меня придавило могильной плитой и вот-вот расплющит. Пантера потерлась о мою ногу, и я машинально погладила ее по голове, забыв о ее нематериальности. – А может, ты мне поможешь? – я с надеждой посмотрела на своего зверя. – Ведь ты же чистая магия, давай ты найдешь мне нужную пуговицу? Только осторожно, пожалуйста! Не хотелось бы окончательно уничтожить захоронение. Не знаю, насколько точно поняла меня пантера, но она тут же запрыгнула в саркофаг, отчего я снова почувствовала себя неловко. – Мау! – громко оповестила она и провела лапой… сквозь череп. – Ты серьезно?! – Мау, – подтвердила пантера. Ох, как же мне не хотелось этого делать! Касаться пуговиц и ткани – это одно, а щупать кости, обтянутые ветхой кожей… Брррр! Преодолевая омерзение и мысленно матерясь, я сначала чуть приподняла волосы, но там ничего не оказалось. Пришлось пристраивать телефон и лезть скелету в челюсть, на которую упорно указывала пантера. И не ошиблась. Пуговица поблескивала у покойника за зубами – вот уж куда я бы точно не полезла! Ох, жаль, не могу высказать деду, что думаю о таком жесте! Нет, могу, конечно, но толку? Разве можно так прятать артефакт? Да я бы ни в жизнь не нашла его сама! Хотя… наверное, будь я более опытным магом, то нашла бы. Видимо, дед рассчитывал, что подхватывать знамя будет кто-то более умелый. Но уж кто есть, я не напрашивалась, так получилось. – Мау! – не унималась пантера, не спешившая покидать последнее дедово пристанище. – Давай спрыгивай уже, – попробовала шугануть ее я. Не тут-то было. Пантера продолжала делать вид, что копает землю или что там можно копать. Только на этот раз рыла в районе груди, где из кармашка торчал красиво сложенный платок. Потянув за него, я увидела, как расползается тонкая ткань, зато остается плотная бумага. А вот и записка! Только я собралась получше ее разглядеть, как фонарик телефона погас, а на экране высветилось предупреждение о переходе в ультра-сберегающий режим. Вот и все, зарядки почти нет. Пуговицу и записку я убрала в карман. Пантера вернулась на пол и снова стала моим единственным источником света. – Что делать будем? – задала ей риторический вопрос. Ответа у нас обеих не имелось. Сидеть среди саркофагов оказалось слишком жутко, поэтому для начала я поднялась по лестнице ко входу. С затаенной надеждой подергала дверь, может, таинственный шутник поймет, что шутка затянулась? Но нет, дверь была по-прежнему закрыта. И как ее открыть – я пока не представляла.