12

Мы сидели долго. Я устроилась на верхней ступени, привалившись к двери. Пантера улеглась рядом. От нее шел не только успокаивающий свет, но и умиротворяющее тепло, что было весьма кстати в холодном склепе. Дико хотелось пить, на зубах скрипела пыль и в носу свербило (надеюсь, от пыли, а не от холода). Пару раз я проваливалась в сон, но оба раза просыпалась из-за неудобной позы. Спать сидя на камне – удовольствие сомнительное. Вначале мы с пантерой честно пытались выбраться. Даже дверь пробовали разнести – ведь с крышкой саркофага получилось. Но дверь зверю и магии не поддавалась, сколько мы ни бились. Оставалось ждать. Наверное, совсем под утро я все-таки вырубилась – назвать то состояние отключки от усталости нормальным сном не получалось, а проснулась от того, что смачно грохнулась на спину. Кто-то выругался, как оказалось, – мой отец. И в кои-то веки я была с ним полностью солидарна – сама бы выбрала выражения и покрепче. Поэтому благоразумно промолчала. – Надежда! – в голосе лорда была целая гамма эмоций от удивления до возмущения. Но это все ерунда. Главное – он открыл дверь! В этот момент я почти полюбила своего горе-родителя. – Что ты себе позволяешь?! – выдал продолжение он. – А что именно? – я была слишком рада свободе, а еще плохо соображала спросонья. И спиной, кажется, приложилась. – Все! – рявкнул отец. – Полезла в склеп поздно вечером, просидела там всю ночь, утром опоздала на завтрак. Аберто вот-вот приедет! – Ах да, Аберто, – вспомнила я. – И кстати, в склепе меня заперли. – Что значит заперли? – удивился отец. – То и значит. Я решила вечером взглянуть на могилу дедушки, а заодно и других предков нашего славного рода. А выйти не смогла – кто-то закрыл дверь на засов. Отец посмотрел на меня, как на идиотку. – Все было открыто. – Да быть не может! – Еще как может! – Значит, кто-то ее утром открыл! – осенило меня. – Хватит нести чушь! Никто тебя не запирал! Да, терпения у отца было ненамного больше, чем магии. – А откуда вы вообще узнали, что я здесь? – Кальд сказал, что ты направилась в склеп. Все-таки Кальд. Ну, братец, погоди… Под тяжелым взглядом отца я пошла к дому. При свете дня его невозможно было не найти – он возвышался над деревьями, и все тропинки вели к нему. По пути я как смогла отряхнулась, хотя понимала, что ощутимо чище не стала. – Чем ты занималась в склепе? – не выдержал отец, глядя, как я вытряхиваю пыль из волос. – Упала. Надеюсь, отцу в ближайшее время не придет в голову сходить и проверить родовую усыпальницу. Мне же надо подумать, как убрать оставленный в ней погром, а то действительно нехорошо получилось. Но пока имелись проблемы посерьезнее. Например, столкновение нос к носу с суетящейся мачехой. – Бездна Разлома! – схватилась она за сердце. – Да ты настоящее чучело! – Так и знала, что вам понравится. – Немедленно! Слышишь – немедленно! Приводи себя в порядок! Рут! – крикнула она служанку. – Помоги этой неряхе быстрее! Прибежавшая Рут округлила глаза при виде меня. Но я сама хотела побыстрее оказаться в душе, чтобы смыть с себя грязь и, наконец, напиться! Так что тратить время на споры не стала. Уверена, мачехе я тем более не докажу, что меня заперли в склепе. Это надо же! Сначала закрыл, а потом открыл. Выглядит так, будто я действительно, как дура, просидела там всю ночь. Ничего, Кальд (а больше некому), я тебе все припомню. Только для начала с женихом разберусь. В комнате я осторожно достала свои сокровища и, пока Рут готовила платье и не видела, завернула их в платок и спрятала. Моя нынешняя одежда, скорее всего, годилась только на тряпки, так жалко сейчас выглядела. А уж как я выглядела в зеркале… Даже обижаться на мачеху после увиденного не получилось – чучело, как есть. Белесое от пыли лицо и такие же волосы, какие-то грязные разводы… Странно, что отец меня узнал. Я с наслаждением встала под льющуюся из местного аналога душа воду, заодно и попила. Мерзкий скрежет на зубах сразу ушел, тело расслабилось и жутко захотелось спать, так что я отрегулировала температуру до прохладной. У меня намечается главное событие в жизни – спать никак нельзя! Отмывшись и высушившись, я вышла из ванной и удовлетворенно заметила, что Рут разглаживает самое красивое из выбранных вчера мною платьев, насыщенного фиолетового цвета, очень эффектное. Жаль, что надену я другое. – Рут, мне кажется, время этого платья пока не настало, – улыбнулась я девушке. – Давай лучше это. Шедевр местного дизайнера я заприметила давно и запихнула поглубже в шкаф, но сейчас розовое нечто с кучей рюшей, оборок и кружев подходило как нельзя лучше. Ведь это выбор Элиды с ее безупречным вкусом. Лицо Рут вытянулось. – Эм… леди, может, все-таки какое-нибудь другое? Например, изумрудное, или винное, оно, конечно, вечернее и днем такое не носят… – попробовала осторожно переубедить меня служанка. Но я была непоколебима в своем решении произвести неизгладимое впечатление на Аберто. Он должен оценить, какой бриллиант ему достался! Платье село именно так, как я себе и представляла. Образ «бабы на самоваре» за счет объема платья был шикарен. Мой пятидесятый размер превратился в нем в уверенный пятьдесят второй, а то и в пятьдесят четвертый. Детский крой с оборочками и кружевами накидывал еще несколько лет. Прическу я потребовала из мелких завитков вокруг лица. Рут едва не плакала, пока накручивала локоны на тонкие щипцы. И моя безразмерная косметичка пригодилась. Сначала пудра поплотнее, потом румяна пожирнее, затем помада, пробник которой дали в косметическом. Цвет мне совершенно не шел, но выкинуть все рука не поднималась. Как чувствовала. И тени! Голубые! С розовым платьем и румянами смотрелось просто убойно! Как там было в сказке? «Не принцесса – королевна!» Уверена, Аберто будет покорен. – Госпожа нас убьет, – шмыгнула носом Рут, когда мы вышли из комнаты. – Вали все на меня, – посоветовала ей. Я сама чувствовала себя не слишком уверенно. Да что там! Я чувствовала себя откровенно по-дурацки. Но чего не сделаешь, лишь бы избежать навязанного брака. Еще спускаясь по лестнице в пышном неудобном платье и чувствуя себя как баржа, случайно заплывшей в узкий канал, услышала голоса из портальной. Вот и мой жених пожаловал. Аберто оказался высоким и откровенно тощим молодым мужчиной, пришедшим на первое свидание во всеоружии: с мамой и папой. Наверное, здесь так принято, но мне было смешно наблюдать за великовозрастным сыночком. И смешок я сдерживать не стала, заодно обратив на себя внимание. Судя по лицу мачехи, если бы не присутствие посторонних, она бы меня убила. Даже отец, которому откровенно плевать на мой внешний вид, сурово сдвинул брови. – Здравствуйте! – радостно объявила я всем присутствующим разом. Аберто ошеломленно кивнул, его матушка, по местной моде худая до заморенности, перевела взгляд на мою мачеху. Самым стойким оказался отец Аберто, тоже худой и высокий – видно, в кого пошел сын. – Вы, видимо, Надьежда, – он улыбнулся и сделал шаг вперед. – Рады с вами познакомиться. – Очень приятно, – медленно произнесла женщина, переваривая мой внешний вид. Аберто пока слов не находил. – А мне-то как! – радостно сообщила им всем. – Давайте пойдем уже за стол и там познакомимся, а то я еще не завтракала. – Ты что творишь? – зло зашипела мне в ухо подскочившая мачеха, сохраняя при этом на лице милую улыбку. Какое владение светскими приемами! – А разве что-то не так? – похлопала я глазами. – Не строй из себя дуру! Наверное, она бы мне еще что-то сказала, но мы уже пришли в большую столовую залу, с накрытым по-королевски столом, словно у нас здесь банкет на двадцать персон. Сразу видно, как хотят выдать меня замуж. – Ой, сколько всего вкусного! – громко восхитилась я, отцепляя мачеху от своей руки. – Я такое никогда не пробовала! – Вы же из другого мира, наверное, ваша кухня сильно отличается от нашей, – дипломатично заметил отец Аберто, глядя, как я накладываю на тарелку всего и побольше. – Ой, да! Вы не представляете, как я рада, что попала в ваш мир! – я плюхнулась на стул и, проигнорировав многочисленные ножи-вилки, по-простому взяла ложку и зачерпнула салата. Родители Аберто переглянулись, сам жених настороженно молчал. Не скажу, чтобы он был каким-то отталкивающим на вид, нескладный немного – да, еще слегка сутулый, но это скорее привычка. Черты лица пусть и не особо интересные, но правильные. Ничего критичного, в общем. И все равно не в моем вкусе, если пофантазировать, что мое мнение что-то бы значило. Правда, Аберто, кажется, тоже ничего не решал, поэтому и смотрел на меня с некоторой опаской: скажут родители жениться – он женится. Куда деваться? Значит, придется проявить инициативу. – У нас тяжко с пищей, добываем пропитание охотой и собирательством, – вспомнила я уроки истории. И потянулась за чем-то, напоминающим куриную ногу, только большего размера и темного цвета. Конечно же, руками. И вгрызлась в нее безо всяких вилок. А ведь действительно вкусно! Зирана расстаралась. – Надьежда пока адаптируется к нашему миру, – быстро заговорила Элида, метая в меня взгляды-молнии. – Она активно учится и перенимает нашу культуру. – Очень активно, – с набитым ртом подтвердила я. – А если у меня плохо получается, то меня запирают. Позавчера вот в подвале всю ночь просидела, сегодня в склепе. Так что я очень стараюсь, честно-честно! – Она шутит, – нервно засмеялась мачеха. Да, после сегодняшнего представления мне точно придется сбежать из дома. Доев, я положила кость на скатерть, мысленно извинившись перед прислугой, которой придется отстирывать жирные пятна. А руки с наслаждением вытерла об лиф. – Ой, все время забываю, что у вас об одежду нельзя, – спохватилась я. – У нас-то одежда простая, набедренные повязки из листьев, бусы на груди. Хотите, покажу? – с готовностью встала я. – Надежда, у тебя прогрессивный технический мир, – с нажимом напомнил отец. – В нашем бедном африканском регионе… – Сядь, дочь, – приказал он. – Ну ладно, – я плюхнулась обратно. – Аберто, а расскажи что-нибудь о себе. Нам ведь нужно узнать друг друга получше. Чем ты увлекаешься? Жених подобрался, словно его попросили прочесть стишок, стоя на табуретке. – Я маг, контролирую работу вистов. – Это такие на колесиках? – «догадалась» я. – Мне очень понравилось на них кататься! У нас такого нет! Развивать тему не стала, наткнувшись на предостерегающий взгляд отца. – Значит, ты делаешь висты? – заинтересованно продолжила расспросы. – Нет, у меня небольшой магический потенциал, – немного смущаясь, признался Аберто. – Я проверяю уже готовые, чтобы в них не случалось сбоев или поломок. – Это, наверное, так увлекательно! – восхитилась я. – Да, мне нравится моя работа, – скромно согласился жених. Дальше слово перехватила мачеха, стараясь оттянуть внимание на себя. Оттянуть от того, как я накладываю себе новую порцию еды и с чавканьем ее поглощаю. Честно, под конец встречи думала, что лопну. Жаль, что не захватила с собой таблетки для улучшения пищеварения. – Заходите к нам еще! – простодушно предложила я, когда гости начали вставать и прощаться. – К следующей встрече мы поработаем над манерами Надьежды и ее внешним видом, – пообещала мачеха так, что я поняла: опять запрут. Собственно, мне сейчас на руку, чтобы меня заперли и на какое-то время забыли. Надеюсь, родители Аберто все-таки желают сыну добра и найдут ему другую невесту. Стоило порталу сверкнуть, унося Аберто и его родителей подальше от нас, на меня налетела Элида. – Ах ты… – мачеха явно пыталась подобрать эпитет, соответствующий ее воспитанию и отражающий отсутствие воспитания у меня, но так и не нашла. – Тебе, наверное, понравилось в подвале, – заключил отец, чувствительно беря меня за локоть. – Сама дойду, – вырвалась я и пошагала впереди него. – На воде будешь сидеть! – выкрикнула мне в спину мачеха. – Не поумнеешь, так похудеешь! Я показала ей земной неприличный жест, который здесь, видимо, был не в ходу, поэтому оценить посыл Элида не смогла, зато мне полегчало. До двери в подвал мы с отцом шли в тяжелом молчании. – Зря ты думаешь, что они откажутся от брака, – заговорил он, открывая передо мной отъехавшую дверь. – Для их простой семьи это отличный шанс. Поэтому твой спектакль ничего не дал. – Ну и ладно, – пожала я плечами. – Зато хотя бы поела нормально. Дверь за мной встала на место, отрезая от всех звуков. Вообще, в подвале возле артефакта я чувствовала себя спокойнее всего. Правда, ночь в склепе не прошла бесследно, и запертая дверь несколько нервировала. Я не удержалась и, выждав побольше времени, проверила, сумею ли ее открыть. Дверь послушно и почти без усилий с моей стороны ушла в стену. Отлично. – Мне нужно больше света, – попросила артефакт. Шар на постаменте засиял ярче. Я же пыталась если не расшифровать, то хотя бы запомнить отдельные рисунки. Через какое-то время дверь снова открылась, и рядом с отцом я увидела одну из служанок. Девушка быстро поставила поднос с графином и стаканом и выскользнула обратно. Дверь вновь встала на свое место. Действительно решили посадить на воду. Я только усмехнулась подобному отсутствию фантазии. Вот бабушка рассказывала, как ее в детстве ставили на колени на горох… Но стакан воды пришелся весьма кстати. Стакан молока, конечно, был бы лучше – изжога мучила после такого дикого переедания. Еще и в сон клонило, но последнему я не стала сопротивляться – быстрее время пройдет. А на ночь у меня запланированы другие дела, поинтереснее. Я просыпалась дважды, но в первый раз дом еще не спал, и я вернулась обратно к своему импровизированному лежбищу. Как хорошо, что догадалась оставить здесь теплые вещи! А во второй раз за открытой дверью меня встретила тишина и притушенный свет. Не решаясь уйти так сразу, я сначала подошла к родовому артефакту и обхватила его ладонями. Пальцы защекотало, будто я просеивала песок – приятное ощущение текущей мягкой силы. Мелькнула мысль, а не взять ли его с собой? Но место артефакта было в доме. Я чувствовала, что к нему, как к сердцу, бегут нити, отвечающие за работу всех систем, начиная с освещения, заканчивая защитой. – Еще встретимся, – пообещала я. И показалось – всего на мгновение! – что я увидела лицо своего дедушки, чью могилу недавно разгромила. Он кивнул, принимая обещание, и сразу исчез. От подобной картины сердце гулко забилось об ребра, а ладони вспотели. Надеюсь, принимая обещание встретиться, он не имел в виду лучший из миров. Куртку и свитер вместе с завернутыми в них артефактами я захватила с собой. Разувшись, на цыпочках добежала до своей комнаты, где с наслаждением стянула дурацкое платье. Могла бы – сожгла! Так, теперь надо взять действительно нужное. Возвращаться сюда в ближайшее время я не планировала – второй раз сбежать вряд ли получится. Зная отца и мачеху – прикуют цепями и действительно посадят на воду. Вытряхнув все из так и не разобранного чемодана, я задумалась. Спортивный костюм, пусть и потрепанный, мне еще пригодится у Разлома. Джинсы и пара кофт – тоже. А то где я достану в этом псевдо-средневековье нормальную удобную одежду без дурацких корсетов и пышных юбок? Но и без платьев по местной моде мне не обойтись, иначе буду слишком приметной. Так что упаковала то, что вчера выбрала – спасибо Элиде. Сама бы я не дошла так быстро до пополнения гардероба. Сначала простые платья, чтобы спокойно перемещаться по городу. Парочку нарядных – на всякий случай. Две пары обуви и теплую накидку – больше мой безразмерный чемодан не вместил. Но косметичку я все-таки прихватила. Все артефакты и записку к ним запаковала как следует и взяла кулек в руку. Была идея захватить еды, но от одной мысли мне стало дурно. Видимо, еще съеденное не переварилось и даже не улеглось. Возле портала я занервничала: а ну как не сработает? А до города пешком с чемоданом я и до утра не дойду. Если вообще дойду. Встав в арку, я зажмурилась и представила гостиную Арно, но, открыв глаза, снова увидела знакомую обстановку отчего дома. У меня получится! Я опять прикрыла глаза, стараясь отрешиться ото всего. Вспомнилось прикосновение к шару и шедшая от него сила. На пальцах вновь появилось ощущение текущего песка. Но магия, как песчинки, ускользала, не задерживаясь. Я сжала ладони в кулаки, не позволяя силе течь дальше, собирая ее в руках. Появление пантеры я почувствовала – просто в один миг она оказалась возле моей ноги, обвивая длинным хвостом. Я резко разжала руки, отпуская накопленную энергию в портал. Тот вспыхнул, активируясь и готовясь к переносу. Напоследок я открыла глаза и повернулась: в дверях стоял Кальд. Судя по позе – расслабленно прислонившись к косяку – уже довольно давно. Что ему нужно, выяснить не успела. В следующее мгновение я оказалась в гостиной Арно, где сейчас тоже царила ночь. И все же лицо Кальда с сосредоточенным, оценивающим выражением по-прежнему возникало перед мысленным взором. Он точно понимал, что я сбегаю, – тут бы и дурак догадался. Так почему не остановил? И зачем запер меня в склепе? Больше ведь некому. Разве что Элида… Я тряхнула головой, а затем сдула упавшие на лицо волосы. Все, с тем домом и его обитателями меня больше ничего не связывает. Куда важнее сейчас объясниться с Арно и отгадать загадку артефакта и Разлома. А после я решу, куда возвращаться.