20

Утром в дверь заколотили так, что будь она чуть более хлипкой – слетела бы с петель. Райла испуганно выглянула из комнаты, в ее глазах-блюдцах плескалась паника. Оно и понятно, лично я не сомневалась, кто к нам пожаловал. – Если хочешь – не выходи, – предложила ей. – Нет, – сестра быстро взяла себя в руки. – Сейчас только оденусь. Ну да, она же все-таки леди и не может предстать абы в чем даже перед родителями. Не то что я: в халате, любимых тапках и нечесаная. Во всей красе. – Иду я, иду! – крикнула на очередной удар в дверь. И на всякий случай призвала пантеру. У отца с мачехой, конечно, есть артефакты против нее, но все равно – для собственного спокойствия. Стоило открыть дверь, как на меня коршуном налетела Элида. – Где моя дочь?! – выкрикнула она, словно это я похитила бедняжку и держу ее в заточении. Первым порывом было сказать, что понятия не имею, и поскорее захлопнуть дверь. Но все же родители имели право знать, они же наверняка не только злятся, но и переживают. Хотелось надеяться, во всяком случае. – Проходите, поговорим, – нехотя пустила их к себе. Не оставлять же на пороге? Уже из соседних квартир начали выглядывать любопытные жильцы, потревоженные моими гостями. – Нда… – протянула мачеха, оглядывая мою кухню. – И стоило сбегать, чтобы так жить? – Стоило, – уверенно отозвалась я, доставая чашки. Поить их чаем и делиться и без того немногочисленными вкусняшками не хотелось. Но надо было произвести благоприятное впечатление. Отец на обстановку особого внимания не обратил. – Я слышал, ты делаешь успехи в активации Разлома, – будто бы похвалил он. – Ты же не забываешь о собственной безопасности? – Меня хорошо защищают дозорные, – ничуть не соврала я. У всех дозорных главный приоритет – защита хранителей. – Надеюсь, никакими глупостями ты заниматься не станешь, – продолжил отец. И я невольно напряглась, пусть и постаралась не показать этого внешне, а закосить под дурочку. – Какими еще глупостями? – Твои дед и прадед слишком увлеклись исследованиями Разлома, за что и поплатились магическим выгоранием, приведшим к смерти. Так что сделай одолжение: не лезь, куда не надо, – попросил отец. – Конечно, – с готовностью пообещала ему. Но при этом меня не покидало ощущение, что отцу известно куда больше и про исследования, и про истинные причины смерти его отца и деда. И про то, что недовольных Разломом хватает. К счастью, тему он развивать не стал, а тут и Райла вышла с таким гордым и независимым видом, с идеальной осанкой и высоко поднятой головой. Сразу видно – настоящая леди! На месте Элиды я бы ею гордилась. К сожалению, у мачехи имелось собственное мнение относительно дочери, причем не только ее. – Видишь, я сразу говорила, когда ты приволок свою «наследницу», – это слово она буквально выплюнула, – к нам в дом, что добра от нее ждать не стоит. Говорила? И теперь наша дочь пошла по ее стопам! Видят предки, Райла, я никогда не думала, что ты готова пасть так низко! На этом моменте лицо сестры дрогнуло, невозмутимость дала трещину, но пока что корабль ее свободы не потерял плавучесть. Да, мало уйти из дома. Надо еще выдержать общественное порицание. – Я не собираюсь оправдываться, – звонким голосом ответила Райла. За этой звонкостью скрывалось многое. Даже я чувствовала легкое дребезжание, выдававшее ее волнение, чего уж говорить про куда более опытную и знающую собственную дочь Элиду. – Конечно, не собираешься, – почти ласково проговорила она. – А что прикажешь говорить нам семье Дарнау? У вас с Войром на эту субботу запланирован поход в театр, мы же не можем его отменить. Или он должен приехать за тобой… сюда? Элида так красноречиво обвела глазами это самое «сюда», что я едва сдержала возмущение. Нормальная квартира и нормальная кухня. Да она наши четырехметровые в хрущевках еще не видела! А здесь у меня добротные десять квадратов. – Я никуда с ним не поеду, – заявила сестра. – И помолвку можете разрывать! – Да что ты говоришь? – голос мачехи стал слаще меда. – И что дальше, Райя? Мы расторгнем помолвку, и ни один нормальный молодой человек больше не захочет взять тебя в жены. – Ну и пусть! Мне такие молодые люди и не нужны! Я поступлю в лекарское училище, там можно учиться и без дара и работать в дальнейшем тоже! Элида поморщилась, словно проглотила кислятину. На самом деле странно, что она не орала. Видимо, решила, что эта тактика не сработает. Или бережет силы на потом. – Ты не продержишься в училище без денег, а потом не найдешь нормальную работу без связей. Не говоря о том, что женщину возьмут разве что утки выносить. И это я молчу о таких нюансах, как вступительные экзамены, которые еще надо сдать. Не помню, чтобы ты проявляла какие-то особенные успехи в естествознании. – Это потому что ты не позволяла мне им заниматься! А к экзамену я подготовлюсь! – не собиралась сдаваться Райла, и все же я чувствовала, как брешь в обшивке дает течь. Видимо, слова Элиды не были простыми страшилками, и все здесь отнюдь не просто и не радужно. – Райла, – взял слово наш отец, до этого равнодушно молчавший. – У тебя нет магических способностей, а все прочее почти не ценится. Другими талантами ты тоже похвастаться не можешь. Поэтому бери вещи, если они у тебя здесь есть, и поехали домой. Ты не сумеешь жить самостоятельно, как Надежда. Выкинь все эти глупости из головы. Губы Райлы дрогнули. Ну да, когда тебе вот так тычут, что ты никчемная, попробуй сохрани самообладание. Но теперь, услышав все это, я поняла, что просто не могу отпустить сестру домой. Пусть даже родители правы, а она нет. – Когда вступительные экзамены в училище? – спросила я, пока отец или мачеха еще что-нибудь не сказали. – Через месяц, – в голосе сестры больше не звучало прежнего задора и уверенности. – Значит, этот месяц ты живешь здесь, у меня, – решила я. – Да как ты смеешь идти против нас и в этом?! – подскочила Элида. Ненадолго хватило ее спокойствия, однако. – Поступишь в училище – молодец, полдела сделано. Тут я, конечно, покривила душой. Есть у меня друзья, закончившие медицинский, у них поступление – хорошо, если одна сотая всех проблем и трудностей. – А не поступишь – вернешься домой. Месяц – это небольшой срок. И помолвку можно не разрывать, придумайте что-нибудь. – Ты считаешь, что вправе решать судьбу нашей дочери? – начала напирать на меня Элида. – От ваших решений она уже сбежала, почему бы не попробовать мой вариант? – как можно спокойнее произнесла я. Скандалом тут точно ничего не добиться. – Как заметил отец, я маг и мне позволено больше. Райла живет не одна, она со мной. – В этом и проблема! – В любом случае, если она не захочет, обратно к вам не вернется. Даже если попробуете вернуть ее силой. Пока я здесь – сестру не отдам. А дальше, надеюсь, она справится как-нибудь сама. Само собой, Элида от подобного заявления в восторг не пришла. На меня обрушилась лавина гнева и накрыло цунами негодования на тему, какую змею она пригрела у себя на груди. Заботилась обо мне (!), помогала (!!!), поддерживала. На последнем я не выдержала и рассмеялась. Ну серьезно, на эту женщину даже злиться не получалось. Не знаю, насколько она сама верила в тот бред, который несла, вдруг у нее какие-то особенные представления о заботе и поддержке, но со стороны это выглядело просто абсурдно. Интересно, отсутствие критического мышления – это издержки воспитания «настоящей леди»? Поток ругани прервал, как ни странно, отец. – Хорошо, – неожиданно согласился он. – Поступайте так, как считаете нужным. Мы с Элидой обе пораженно уставились на него, правда, испытывая совершенно противоположные эмоции. – Да как ты… – начала мачеха. – Но учти, Райла, если ты провалишься на экзаменах – домой можешь не возвращаться. И перед твоим женихом я тебя покрывать не стану. Хочешь рискнуть – рискуй всем: и своим положением, и добрым именем. Взгляд Райлы затравленно заметался между нами, остановившись на мне. Но тут я была не советчица. Если бы оставалась здесь, то да, могла сказать, что мы не пропадем. А так – ей действительно стоило рассчитывать только на себя и на свои собственные возможности. – Я остаюсь с Надьей! – почти выкрикнула она. – Это твой выбор, – отец встал из-за стола и направился к выходу. Теперь настала очередь паниковать Элиде, она явно рассчитывала на другой исход встречи. – У тебя есть время подумать и вернуться! Поверь, ты совершаешь ошибку. А ты, – она грозно посмотрела на меня, – ты во всем виновата! – Согласна, – кивнула я. Женщина скривилась и последовала за мужем. Я пошла их провожать, не из вежливости, разумеется, а из желания убедиться, что они точно уберутся. И дверь потом на все замки закрыла. Ух, ну и утро! Зато как взбодрило. Райла сидела за столом и выглядела не намного лучше, чем когда только пришла ко мне и впервые села за обеденный стол. Разве что лицо не такое заплаканное, но, судя по шмыгающему носу, это легко «поправимо». – Ты все правильно сделала, – я ободряюще положила ей руку на плечо. Хотя, клянусь, совсем не была уверена в своих словах. Может, для Райлы было бы лучше жить с семьей и в семье? Потянет ли она самостоятельность? Это то, чему учатся годами, начиная постепенно с мелких дел, типа уборки комнаты, заканчивая серьезными решениями, вроде тех, куда поступать, где работать и где жить. А тут в один момент такой поворот. С другой стороны, лично у меня в последнее время сплошь крутые виражи – и ничего, как-то справляюсь. Чем Райла хуже? И, будто услышав мои мысли, сестра подняла взгляд, в котором, кроме блестевших слез, плескались сила и благодарность. – Спасибо, – она сглотнула. – Если бы не ты… – Стоп, – остановила ее я. – Это ты. Ты смогла принять решение, ты смогла уйти из дома, ты смогла отстоять сегодня свой выбор. Это все ты. Пусть лучше верит в себя. Ведь меня здесь скоро не будет. Ох, как было бы здорово вернуться и убедиться, что и у сестры, и у швеи все сложилось хорошо! Надеюсь, Леннарты тоже сумеют отстоять себя, справиться с Советом и возродить Парламент, сейчас существующий исключительно для галочки. Буду держать за них кулачки. Остаток дня мы провели, покупая Райле необходимые вещи. Заодно обзавелись учебными пособиями. Я, вспомнив свой опыт поступления в институт, посоветовала сестре найти репетитора. Самостоятельно намного сложнее восполнить пробелы в знаниях или хотя бы эти самые пробелы обнаружить. Здесь репетиторство было не то чтобы не в ходу, учителя приходили на дом, но для домашнего обучения, которое получила и Райла. А для поступления в учебное заведение подобное не практиковалось. Поэтому отыскать преподавателя оказалось не так-то просто. В лекарском училище на нас посмотрели с недоумением, стоило высказать просьбу. Из наставников никто подобным не занимался и начинать не хотел. – Давай поищем среди учащихся! – предложила я. – Но они же не профессионалы, – засомневалась Рай. – Так тебе только чтобы в училище поступить, на это их знаний должно хватить. Сестре идея понравилась, к тому же в средствах мы оказались ограничены, а студиозусы точно запросят за подобную услугу меньше. И удача нам улыбнулась! В училище при входе висела доска почета с портретами отличников и списком их достижений. – Выбирай не только умного, но симпатичного, – посоветовала сестре. – Надья, ты что?! – округлила она глаза. Но я-то заметила, что Рай особенно разглядывает портрет интересного парня, вдобавок отмеченного за какое-то новаторство в здешней медицине. Вот с кем точно найдется о чем поговорить. Договариваться пришлось мне, Рай слишком застеснялась. А парень оказался нормальным, просьбу выслушал, пусть и удивился сначала. Он учился на предпоследнем курсе и в данный момент сдавал местную сессию. Но через неделю его собственные экзамены закончатся, и он готов был за умеренную плату помочь Райле подготовиться к вступительным. И заодно посоветовал литературу, которую желательно прочесть. – Вот видишь, – заметила я, когда мы вышли из большого здания лекарского училища. – Ничего страшного. – Это для тебя, – вздохнула сестра. – Я бы так не смогла. – Научишься. Я улыбнулась, поняв, что успела привязаться к Райле. Мы неделю жили вместе в родительском доме и были чужими. Но всего за сутки вместе у меня появилась настоящая сестра. И это очень здорово. Следующий день начался с волнения, которое я честно пыталась скрыть, но выходило плохо. Посуда летела из рук, вопросов сестры я не слышала и отвечала невпопад. – У тебя все хорошо? – не выдержала Рай, когда я принялась собирать осколки очередной тарелки. – Сегодня в ночь дежурю у Разлома, – не стала завираться я. Жаль, что нельзя сказать правду, очень хотелось с кем-то поделиться своими сомнениями и страхами. Днем Рай ушла в свою комнату изучать пособия, я же пыталась найти себе дело, чтобы отвлечься. Но уборка не убиралась, готовка не готовилась, а из местных книг у нас только книги по естественнонаучным дисциплинам. – Давай пойдем погуляем? – предложила сестра за обедом, видя, что я не знаю, чем себя занять. – Тебе надо готовиться. – Ничего, успею, – отмахнулась она. – Сейчас книгу дочитаю и через часик дойдем до парка. Ты знала, что рядом с тобой неплохой парк? Про парк я пока только слышала краем уха, но посмотреть не успела. В целом до вечера времени вагон, и его надо как-то скоротать, иначе я с ума сойду. К Разлому мы должны переместиться вместе с Арно из его дома. Гюслина встретим уже там, как и остальных Леннартов. Сегодня все получится. Или нет. Я выкинула из головы все плохие мысли. Обязательно получится. Я активирую Разлом, артефакты тут же напитаются силой и временно его заблокируют. В это время дедушка Йоран спустится вниз и уничтожит портальные камни, уберет пластину, после чего Разлом должен закрыться уже окончательно. А дальше… Дальше я вернусь на Землю, а они останутся разбираться здесь. Парк был действительно недалеко, буквально в десяти минутах ходьбы, красивый, ухоженный и не слишком многолюдный в это время. Рабочий день здесь только-только заканчивался и то не у всех. Поэтому прогуливались немногочисленные дамы небольшими группками да мамы с детьми. И мы с Рай. Она взялась мне рассказывать, почему решила пойти в лекари, как увлеклась запретным для нее естествознанием и чего надеется достичь. Я была благодарна ей за болтовню, позволившую хоть немного отвлечься от собственных тяжелых мыслей. Но предчувствие неудачи не покидало. Сначала мы шли по тропинке, но потом как-то незаметно забрели в глубь, выглядящую почти настоящим лесом – в этой части за парком особо не следили, кусты и деревья росли как им вздумается. Никаких лавочек и столиков, даже кормушек для птиц, которые в изобилии попадались вначале. Зато и людей не встречалось. – Мы не заблудимся? – на всякий случай спросила я у сестры. – Нет! – уверенно ответила она, продолжая идти вперед. Слишком уверенно. И слишком поспешно. Может, я очень накрутила себя, тревожность и без того зашкаливала, но ее «нет» буквально полоснуло по натянутым нервам. – Думаю, лучше вернуться. Я остановилась, она тоже встала вполоборота. – Там дальше красивая полянка, я хотела тебе ее показать, – растерянно проговорила Рай. – Далеко? – Да нет, немного совсем осталось. Но если ты устала… – Ладно, идем. На самом деле идти не хотелось. Но хотелось удостовериться, что впереди та самая полянка, а все остальное – лишь игра моего воображения. Вряд ли здесь есть склеп. Я сама усмехнулась собственной мысли и ассоциации и зашагала смелее. Впереди действительно оказалась полянка. Не слишком живописная, тоже заросшая – раньше она наверняка была больше, но кусты и молодая поросль деревьев уверенно отвоевывали себе солнечное место. Признаться, я выдохнула, напряжение отпустило. – Видишь, ничего страшного, – улыбнулась Рай и взяла меня за руку. Сначала я услышала щелчок и только потом ощутила непривычную тяжесть – на руке, которой только что касалась Райла, был широкий металлический браслет из двух частей, сейчас соединенных вокруг моего запястья. Подарком вещь не выглядела и ощущалась как-то неправильно. – Что это? – я перевела взгляд на сестру, медленно отступавшую от меня подальше. – Это не опасно, – только и проговорила она. Но ее взгляд метался по сторонам, явно ища что-то в кустах, и я просто наугад попробовала призвать пантеру. И не смогла. – Рай! Что ты сделала? – Тебе же сказали – все в порядке, – раздался позади голос Кальда. Я резко обернулась, никак не ожидая встретить здесь и брата. А вот Райла не удивилась. – Что-то не похоже на порядок, – я старалась не паниковать, но без пантеры… Что я могла им противопоставить? – Я пришел поговорить, – Кальд, в отличие от меня, чувствовал себя вполне уверенно. – Ты заблокировал мне магию! – Технически это сделал не я, – брат хмыкнул, а Райла отвела взгляд. – А ведь я тебе поверила, – я смотрела на нее, отмечая, как они похожи. Брат и сестра. Не ошибешься. Оба поджарые и тонкокостные, с шикарными каштановыми волосами и карими глазами под пушистыми ресницами. Аккуратные черты лица, пухлые губы… Мы все трое были похожи на лицо. И все же я выделялась комплекцией. Но если бы проблема была лишь в этом… Я только нашла сестру и почти сразу ее потеряла. Обидно. Чертовски обидно, если совсем уж честно! – Я просто хотел поговорить с тобой без лишних глаз и ушей, не паникуй, – Кальд встал почти вплотную, бесцеремонно вторгнувшись в мое личное пространство. Захотелось сделать шаг назад, но усилием воли я сдержалась. – Для этого достаточно было прийти ко мне домой. – Рядом с твоим домом вечно трется Леннарт, – поморщился Кальд. – А с ним я говорить не собирался. – Тогда выкладывай, что тебе нужно, – я скрестила руки на груди в попытке хоть немного закрыться. – Мне нужно, чтобы ты не работала у Разлома, – выдал Кальд. – Пффф! Сомневаюсь, что Совет так легко примет мою отставку. – Ты можешь залететь от Леннарта-младшего или среднего, да хоть старшего, они все свободны, – усмехнулся брат. – И тогда никто не отправит тебя к Разлому. Леннарты первые встанут грудью. – Ты предлагаешь ерунду! – Почему? Весь город судачит о вашем романе. Ты к нему вообще-то от родителей сбежала. – Да мы просто друзья! – Сестренка, ты уже большая девочка, так что не смеши меня, – попросил Кальд. – Он так на тебя смотрит, что о дружбе и речи не идет. – В любом случае, я не собираюсь следовать твоим приказам… – Каким приказам, Надья! Это совет старшего брата, – Кальд так натурально закатил глаза, что не была бы я в блокирующем зверя браслете – поверила бы в его заботу. А так… – В таком случае, я им не воспользуюсь. – Это для твоего же блага, дуреха! Работа с Разломом до добра не доведет. – Я сама буду решать, что для моего блага, а что нет! – Магия вскружила голову, да? Почувствовала себя всесильной, важной и нужной? – начал заводиться Кальд. – Ты так говоришь, потому что у тебя нет магии и зверя! Признайся, ты просто ненавидишь других магов! – Признаться? Пожалуй, да, мне стоит кое в чем признаться, – Кальд широко улыбнулся. – С чего ты взяла, милая сестренка, что у меня нет магии? И, неотрывно наблюдая за мной, стянул с шеи цепочку. Мне даже пантера не понадобилась, чтобы почувствовать его силу. Она была родственная и близкая, мгновенно отозвавшаяся на его волю. И проявилась небольшим и юрким зверьком, забегавшим вокруг наших ног. Такого поворота я никак не ожидала. Все утверждали, что у ныне живущих членов моей семьи нет магии. И вот Кальд демонстрирует свое животное, похожее на хорька – такое же тонкое и гибкое, с небольшой головой, но с по-лисьи пушистым хвостом. – Но… как? И зачем ты это скрывал? Брат усмехнулся и аккуратно взял зверя на руки, позволив ему залезть на плечи. Тот сразу засуетился, осматривая все вокруг. Да, натуральные повадки хорька. – Все детство отец водил меня к родовому артефакту, – задумчиво проговорил Кальд, глядя в сторону. – Но магия не отзывалась. Отец ждал, таскал меня по разным специалистам. Не мог поверить, что и во мне нет магии. Ведь это ставило крест на нашей семье. Кальд невесело усмехнулся. – И тебе сумели помочь? – Да никто с таким не поможет, – скривился брат. – Я потом много думал об этом и пришел к выводу, что родовой артефакт обладает какой-то собственной волей. Может, из-за постоянного контакта с людьми там отпечатываются их личности. Когда-то именно в родовой артефакт сливали магию перед смертью, ты знала? Так эти артефакты и появились. Потом уже начали создавать другие. А после у нас появился Разлом с бесконечной магией. Судя по тону, Разлому Кальд был не рад. – Так как у тебя появилась магия? – Отец запер меня почти на неделю с артефактом, так что не ты одна сидела в подвале. Мне тогда было четырнадцать. Фактически, магия уже должна была проснуться, а если нет – значит, и просыпаться нечему. Я неделю сидел в темноте – ты же помнишь, как едва-едва светится шар. Мне приносили поесть и три раза в день водили в туалет. Под конец, помню, не выдержал и разрыдался, как девчонка. А заодно и высказал артефакту все, что думаю о нем, об отце, обо всех магах… А когда успокоился, обнаружил рядом с собой его. Кальд почесал шейку своему зверьку, как настоящему и материальному. И зверь с готовностью принял ласку. – Но почему ты не сказал отцу? Он бы обрадовался и отстал от тебя. – Ты же видела надписи и схемы на стенах, да? – Кальд с понимающей улыбочкой смотрел на меня, отлично зная ответ. – Наш прадед начал, а дед закончил. Наша семья сама себя приковала цепями к проклятому Разлому. И когда это все для меня открылось, я понял, что буду молчать о магии и дальше. Но начал изучать Разлом, осторожно, не слишком привлекая внимание. И за пятнадцать лет моих наблюдений он увеличился в ширину на треть. Его глубину никто не измеряет, а там, думаю, все еще интереснее. – Я знаю. Догадываюсь. – Тогда ты должна понять, что нельзя трогать Разлом и активировать его. Иначе скоро никакой барьер его не сдержит. Разлом разрастется и поглотит все вокруг. Большинству людей сила Разлома все равно недоступна, бедные кварталы никто даже не освещает, не говоря уже о стационарных порталах или – тем более – о домашних. – Я это все понимаю, – перебила его. – И именно поэтому нужно запечатать Разлом насовсем! – Не хочу тебя расстраивать, сестренка, но насовсем не получится, – с долей снисходительности, как для маленькой, произнес Кальд. – Для этого нужно поднять пластину со дна, а без магии до нее никак не добраться. Магия же почти наверняка активирует Разлом. – Ты это на стенах увидел? – едко спросила я. – На стенах, – подтвердил брат. – И собственными глазами, когда мне удавалось подобраться к Разлому близко. Пластина якорит портал, пока она существует – мы ничего не сделаем. – К ней можно подобраться, – осторожно начала я, не зная, насколько могу ему доверять. – Подобраться можно, а дальше? Без магии не вытащить пластину с камнями. А магия ее активирует, говорю же, – раздраженно повторил Кальд. Надо было что-то решать. Разговор затягивался, время шло, парк накрывало сумерками. Еще немного – и я опоздаю. Будут ли меня дожидаться? – Ты не мог не видеть на стене схему с закрытием Разлома. – Ты про ту с пятью артефактами и шестым – в центре? – брат хмыкнул. – И где эти артефакты? Я уж не говорю о том, что дед все, конечно, замечательно придумал, но только в теории. Кто полезет проверять на практике? Я? Ты? Или, может, Райла? – Думаешь, других кандидатур не найдется? – огрызнулась я. Надоело, что со мной разговаривают, как с девчонкой. – Какие другие кандидатуры? – удивился Кальд. – Или ты забыла, из чего состоит пластина с камнями? – А из чего она состоит? По спине пробежал холодок, кажется, мы что-то упустили… – Мало тебя отец в подвале запирал, – покачал головой брат. – Или чем ты там занималась, раз плохо изучила надписи? – Да говори уже! – Камни в пластине созданы из нашего родового артефакта. Или ты не знаешь, что посторонний его касаться не может? В лучшем случае, чужака вырубит. В худшем может и убить. А учитывая, сколько силы благодаря Разлому в этих камнях, я бы ставил на второе. – Быть того не может! – вырвалось у меня. – Ты врешь! Камень круглый и гладкий! – Что значит – вру? Это прямо написано на стене! Не знаю, как прадед их отколол, об этом история умалчивает, но он полагал, что портал будет подконтролен нашей семье. Только представь, какая это выгода. Жаль, не выгорело. Мне же было не до пустых сожалений. Я схватилась за голову, понимая, что нужно остановить Леннартов – кто бы к Разлому ни спускался, обратного пути у него нет! – Сними браслет – потребовала я, протянув руку. – Только без глупостей, ладно? – попросил брат и достал из кармана небольшой ключ. Один поворот – и я снова с магией. Моя пантера отозвалась мгновенно и тут же оскалилась на Кальда. Его хорек зашипел в ответ. – Спокойнее, – брат, наконец, отступил. – Я же говорил, что это просто разговор. – Тогда последний вопрос: ты причастен к активации Разлома и снятию барьера? – Да, – чуть поколебавшись, ответил Кальд. Видимо, тоже до конца не доверял. – Тогда потом мы продолжим этот разговор у меня дома и без лишних украшений. Сейчас мне было некогда.