Глава 4.

Просыпаюсь с чугунной головой. Или обезболивающее контрафактное, или спала я дольше, чем планировала. На часах пять часов, и судя по темноте в окошке, это не пять вечера. То есть спала я больше двенадцати часов. На столике около кровати стоит ужин. Видимо, это Вэлма принесла, но я не проснулась. Перекусываю холодным мясом, салатом, который уже выглядит не так аппетитно, как вчера, и запиваю это все морсом.

Раз проснулась в такую рань и выспалась, то решаю принять ванну. Вчера под бубнеж сиделки, да еще и с приоткрытой дверью, не очень-то удалось расслабиться. Заглядываю в шкаф, а там меня ждет сюрприз. Белый банный халат и моя форма, но вот только не перешитая, а в первозданном виде. Бросаюсь к сундуку, но он пуст, только писчие принадлежности. Вот же наглая ректорская моська! Я своей филейной частью чую, его рук дело. Он что, думает, если спрячет мои перешитые вещи, я не смогу новые перешить? Ха-ха, два раза. Я свою форму МФЦ так переделала, комар носа не подточил. Все соответствовало требованиям, но сидело на мне шикарно. Что, я со студенческой формой не справлюсь, в конце-то концов? Но сначала ванна с пеной и расслабляющими солями, чтобы восстановить нервную систему. Так как поизносилась она за последние дни знатно. Истрепал мне ее один ректор драконистый больше, чем бабки в день оплаты коммунальных платежей. А это только начало. Что ж дальше будет!

Эрик, а ничего имя-то и мужик симпатичный. Характер дрянь, конечно, но перевоспитать можно. А оно мне надо перевоспитывать? Ну а как я с ним уживаться-то буду, пока остальных Истинных найду? Значит, придется приручить и объяснить, что на даму сердца орать, как припадочному не нужно. Только надо их местную библиотеку посетить и узнать побольше про нравы, обычаи и все такое. А то мало ли. Может, он меня на цепь посадит, стоит мне только в ЗАГСе «да» сказать. Или где у них тут замуж выходят?

Вот, Лариса Сергеевна, ты уже о замужестве думаешь, закончилась жизнь вольной птички. Окольцует тебя драконище, нарожаешь ему драконят и останешься в этом мире драконьи жопки вытирать. Я детей люблю, но не готова посвятить им все свое существование, потому и замуж не выходила в своем мире. Были кандидатуры не лучше и не хуже других, но не лежала у меня душа к этому. А может, мужика хорошего не встретила. Вот и возникает вопрос: а этот мужик-то хороший? И что мне с остальными делать? Где их искать? И еще: мне же браслет должен там что-то подсказать. А браслет как был красивым, но бесполезным украшением, так и остался. Может, он мне бракованный достался? Да нет. Был бы бракованный, то сюда бы, в этот мир, не перетащил.

Пока обдумывала все, понежилась в ванной, расслабилась, даже вздремнула чуток. Хотя, куда уж больше спать-то? И так как сурок, больше двенадцати часов проспала.

Переоделась в школьную форму. А что делать? Похожу пока так, а дальше обработаю ректора, чтобы он пересмотрел свои взгляды на внешний вид студенток.

Покрасовалась перед зеркалом. Не красавица, конечно, мне мой прежний нос больше нравился, но и так тоже ничего. Корсет решила не надевать. У меня и так талия что надо. И грудь не висит, хотя без лифчика, а в этой нижней рубашке было не комфортно. Про панталоны я вообще молчу. Не могли додуматься до трусов нормальных.

Решила не дожидаться Вэлмы и самой прошвырнуться по ректорскому крылу. Невеста я все-таки или кто? Может, этого дракона деспотического встречу, скажу ему пару ласковых про кражу моих перешитых вещей.

Главное, чтобы после этого «разговора» все остались живы. Усмехнулась своим мыслям и представила, как я отпугиваю потенциальных женихов своими панталонами, а они бегут сломя голову. Вот самое лучшее анти-жениховое средство: бабкины рейтузы. Надо запатентовать средство, и я озолочусь. Выхожу из комнаты, посмеиваясь.

И снова коридор с кучей комнат. Так, одна дверь ведет в кабинет. Осторожно приоткрываю дверь и заглядываю. Никого. Ну, правильно. Не думаю, что у ректора рабочий день с семи утра начинается. Следующая комната – что-то вроде гостиной: куча кресел, диванов, пуфиков для ног, пианино в углу. Интересно, он часто тут вечеринки проводит? Может, он у меня гуляка и выпивоха, только закодированный какой-нибудь. Или игроман, вон в углу карточные столы стоят. Только такого «багажа» мне и не хватало. Я от таких и в своем мире-то подальше держалась. А в этом вообще на пушечный выстрел подпускать не стоит.

Снова окидываю взглядом комнату, и мой цепкий взгляд останавливается на скатерти чудесного, глубокого дымчатого света с синевой. А по краям изумительная вышивка. Не могу сказать, чем именно я руководствовалась в тот момент, но воображение в голове уже нарисовало мне платье из этой скатерти, или юбку, или блузку, или жилет. В общем, я понимала, что творю несусветную дичь, но скатерть мне была нужна и прям сейчас. Сняв ее со стола, я осторожненько сложила свою добычу и посмотрела еще по сторонам. Ну а что? Может, еще что приглянется. Но, слава всем Богам и Богиням, мой загребущий взгляд больше ничего не приметил. И я осторожно вынырнула из комнаты в коридор. Тихой мышкой юркнула в свою комнату и только хотела полюбоваться своей добычей, как услышала шаги за дверью. В панике заметалась по комнате и не придумала ничего лучше, как бросить скатерть в кресло и усесться на нее сверху.

– Доброе утро. Я надеюсь, я не разбудил вас столь ранним визитом,– в комнату вошел ректор Харли, предварительно постучав.

– Как видите,– от паники, что меня сейчас поймают на горяченьком, а именно на том, что я сперла скатерть, я ответила довольно грубовато.

– Плохо спали?– интересуется мужчина, а я прищуриваюсь и изучающее окидываю его взглядом. Он там решил подколоть меня? Типа, не до хре…, в смысле, не долго ли я сплю?

– Без задних ног, – вот не собиралась грубить, а веду себя как «гопота» невоспитанная.

– Хм, чем планируете заниматься днем?– ректор явно решил налаживать мосты и приперся со светским визитом. Иначе зачем ему эта «важная» информация о моих планах на день?

– Снова сяду перешивать свой гардероб, взамен того, что вы сперли,– я гордо задрала подбородок. Считай, мы квиты! Он у меня одежду, мною лично перешитую, в которую я вложила силы и душу, а я у него какую-то скатерть, отсутствие которой он даже не заметит… надеюсь.

– Это не я, а Вэлма,– мужчина попытался изобразить на лице растерянную улыбку, но я-то фальшь на километр чую. Меня так просто не обмануть. Если это сделала сиделка, то явно по его указанию.

– Я хотела с вами серьезно поговорить,– мне нужно было выпроводить его из комнаты, так как по какой-то причине утренний морс требовал посещения уборной. Во-первых, я не могла при ректоре пойти в туалет, это, по меньшей мере, неприлично. Во-вторых, я не могла встать с насиженного места, и тогда его громогласность увидит, что я скоммуниздила у него скатерть.

– Я вас слушаю, но сперва хотел бы сказать то, зачем пришел,– мужчина собрался с мыслью и продолжил.– Вы моя Истинная пара, и я отдаю вам свою жизнь и судьбу в руки, и вы вольны распоряжаться ими. Я дракон и довольно ревнив, поэтому позволить вам показывать некоторые участки тела, как то ноги или грудь, я просто не могу. Именно потому прошу вас придерживаться заведенных в Академии правил в части ношения форменной одежды. Она вам очень к лицу, – завершил свою пламенную речь мой новоявленный жених.

– Договорились. Но я бы тоже хотела кое-что с вами обсудить. И это касается напрямую моей одежды,– я решала: сильно шокировать мужика или нет? Но так как клозет манил меня фаянсовым другом, а мочевой пузырь придавил совесть и стеснительность, то я решилась. – Мне нужны нормальные трусы. А, да, и лифчик. В том белье, что принято носить в вашем мире, я, мягко говоря, чувствую себя не очень комфортно. Давайте я покажу, как ужасно выглядят панталоны, что мне выдали,– лицо мужчины сперва вытянулось на слове «трусы», потом стало пунцовым, потом побелело. В конце он вскочил и задышал как чайник. Вот только пар из ушей не шел.

– Я вам о чувствах говорил, а вы мне про трусы, да вы… да я …, – мужчина не закончил свою пламенную речь, рванул на выход, на прощание от души хлопнул дверью. Аж стены задрожали, а я облегченно выдохнула. Рванула в уборную, прихватив заодно и скатерть, которую спрятала в дальнем шкафчике, предусмотрительно прикрыв полотенцами.

Сделав свои дела, я довольная вышла из туалета и наткнулась на сиделку, которая хозяйничала в шкафу.

– Доброе утро, Вэлма! А вы что забыли в моем шкафу? Присматриваете, что надеть?– язвительно поинтересовалась я, но сиделка с самым непосредственным видом продолжила рыться и вынырнула из шкафа спустя минуту, держа в руках мои панталоны.

– О, вы здесь,– женщина изобразила на лице удивление.

– А где мне еще быть? – я зло смотрела на сиделку с моими панталонами в руках.

– Не знаю, – сиделка пожимает плечами, при этом складывает мое белье и сует его в карман безразмерного передника.

– Эй, вы что делаете? Верните панталоны на место! – моему возмущению нет предела. Я как истукан смотрю, как Вэлма шмыгнула из комнаты. Раньше я за ней такого проворства не замечала.

Рванула за ней следом, но ее и след простыл. Это что, шутки такие? Ректор решил меня вообще без белья оставить? Злая я на всех парусах залетаю в кабинет. Там в изумлении все замерли. У ректора вытянулось лицо и, кажется, начал подозрительно дергаться глаз. У Вэлмы изумленное лицо. Только секретарь-карлик сохранил на лице подобие невозмутимости.

– Мало того, что трусов нормальный нет, и я вынуждена ходить в панталоновом убожестве. Так и их воруют наглым образом,– я подлетаю к сиделке и хватаю ее за передник. Где там ее безразмерный карман? Женщина визжит и пытается отбиться от меня, но ярость и злость придают мне силы. Я с силой дергаю на себя свою добычу, и передник трещит по швам, а у меня в руке оторванный карман. Значит, она успела отдать ректору украденные ею панталоны.

– Ах ты, извращенец старый! Подослал сообщницу, чтобы она меня обчистила. А ну, возвращай мои панталоны! – я налетаю на ректора и хватаю его за грудки, вцепившись в полы пиджака как клещ.

– Лариса, вы о чем?– мужчина испуганно таращит на меня глаза и пытается отцепить мои пальцы от своего пиджака. А их у меня будто судорогой свело, я и хочу их разжать, но не получается.

А еще я понимаю, что ору какую-то дикость и вообще веду себя до безобразия странно. Я же не такая. Да, могу поистерить, поскандалить, но не из-за надуманных причин. А здесь какие-то рейтузы меня из себя вывели. Судорожно вздыхаю, и слезы катятся из глаз. Это что такое? Истерика? Ну точно истерика.

– Вэлма, что вы ей давали? – ректор сгребает меня в охапку и садится со мной на руках в кресло, а я по-прежнему не могу разжать пальцы, только теперь уже уткнулась ему в грудь и тихонечко подвываю.

– Как вы и велели, настойку сивилуса и верлимокс,– сиделка произнесла вслух странные названия и с размаху уселась в кресло напротив ректора.

– Странно, что она еще всю Академию не разнесла,– тихо проговорил карлик. – Милочка, а что вы тут нам говорили про свое белье? – карлик заглядывал мне в лицо. С его ростом ему не составило особого труда это сделать.

– Вэлма украла у меня панталоны, – всхлипывая, отвечаю секретарю.

– А когда она совершила это непотребство? – секретарь заинтересованно посматривал то на меня, то на сиделку.

– В смысле, когда? Только что,– я пытаюсь взять себя в руки, но подбородок предательски дрожал, и слезы лились из глаз.

– Ее браслет! Он светится,– Вэлма тыкала пальцем на мою руку, и все отвлеклись.

– Ну вот, а ты не верила, что я твой Истинный. Браслет подсказывает,– ректор как то слишком уж нежно на меня смотрел и терся об меня носом, урча. Я опешила и уставилась на этого кота или кто он там. А да, дракон, который изображал из себя котика.

– Потом про браслет,– вернул нас к действительности секретарь. – Расскажите подробно, что произошло,– это уже ко мне обращались.

– Я вышла из уборной, а в шкафу Вэлма роется, достает мои панталоны и уходит из комнаты. Я за ней, но ее в коридоре не было, я зашла к вам сюда, а она уже здесь,– сумбурно и сбивчиво рассказываю.

– Но я не была еще у вас в комнате! – сиделка делает честные глаза. – Я пришла к ректору Харли полчаса назад и не выходила из кабинета,– женщина искренне удивляется моим обвинениям. Но я же ее видела! Не могли же это быть галлюцинации. Или могли? Перевожу взгляд на ректора и секретаря, и они кивают, подтверждая ее слова.

– Но я же не вру! Я честно видела Вэлму,– обидно оттого, что меня могут посчитать истеричной врушкой.

– Кир, сходи проверь комнату Ларисы. Вэлма, принесите травяной чай и проштудируйте справочник лекаря,– строго отдал указания ректор.– Еще одна такая ошибка с соединением лекарственных средств будет стоить вам места,– холод в голосе мужчины меня удивил.

– Ректор Харли, простите, я совсем забыла… у меня вылетело из головы…,– сиделка мямлила, а когда он строго сверкнул на нее глазами, шмыгнула из кабинета.

– А теперь вы, моя дорогая,– тон ректора не предвещал ничего хорошего, и я попыталась сползти с его колен. – Сидеть!

Меня пригвоздило к месту от его слов и строгого тона, а по спине поползли мурашки.

– Что ? – вопрос прозвучал как писк мыши.

– Смотрим на браслет, – ректор указывает взглядом на украшение.– Повторяем за мной, – мужчина выждал паузу, чтобы до меня дошла сказанная им информация. – Я – Истинная пара Эрика Харли, обязуюсь любить и почитать его, не спорить и выражать почтение…, – ректор не успел закончить фразу, как я вскочила с колен мужчины, пылая от ярости.

– Ах ты…, – пытаюсь подобрать слова и заодно шарю глазами, чтобы найти, чем припечатать этого …. этого… мужика этого. Только в уме я сменила слог «жи» на «да» и получила яркий эпитет, которым можно назвать этого мужчину.

– Кто? – ректор скрутил меня и удерживал, а я трепыхалась и вырывалась, пока хватало сил. А почувствовав прижатую к моему бедру мужскую гордость в полной боевой готовности, замерла.

– Это что?– я медленно опускаю глаза вниз. Ректор провожает мой взгляд своим.

– Где? – делает непонимающее лицо мужчина.

– Тута,– я не двусмысленно указываю глазами на выпирающую часть брюк ректора.

– А «тута», милая моя, радость оттого, что браслет наконец-то решил намекнуть его обладательнице, что пора бы уделить внимание своему жениху,– Харли выразительно изгибает бровь и прижимает меня еще сильнее к себе. Хотя куда уж сильнее.

– Ректо-р…., к-хм, – карлик замер, зайдя в кабинет. Он, видимо, настолько привык входить без стука, что опешил, увидев нас в такой тесной близости друг рядом с другом.

– Да, Кир. Узнал что-то?– мужчина ослабил хватку, и я смогла отстраниться, а после и вовсе отпустил. Я, пунцовая, пересела в кресло. Что это со мной? Ну пообнимал меня довольно привлекательный мужик. Ну, потерся своим органом об меня. Порой в метро, в час-пик и не такое почувствуешь и искренне надеешься, что у пассажира позади тебя просто банан в кармане. А тут тебя с намерениями тискали, с самыми благородными. Женится хотят, а ты засмущалась, как девственница. Интересно, если тело мне омолодили до состояния двадцатилетней меня, то как там с этим делом? Если честно, становиться вновь невинной мне не очень хотелось, так как процесс избавления от «этого самого» не самый приятный. Спросить у ректора или нет? Лучше подожду, а то когда я про панталоны говорила, у него уже глаз дергаться начинал. Если я про девственность спрошу, он поседеет или, того гляди, сердечко не выдержит. Интересно, а сколько ему лет?

– В комнате студентки Копыловой имеется остатки магического фона. Скорее всего, студенты под личиной проказничали. Будем проводить расследование? – карлик с таким серьезным лицом спрашивал у ректора: будет ли последний проводить расследование о хищении рейтузов, что я не сдержалась и заржала в голос. И мой смех не был похож на переливы колокольчика, скорее на ржание усталой лошади, которая доживала свой век.

– Что с тобой?– на лице ректора участие и забота.

– Вы серьезно решили искать того, кто позарился на мои панталоны? – я спрашивала, а сама прихрюкивала от смеха.

– Да, конечно. Ты не понимаешь всей серьезности ситуации, – на лице моего жениха было укоризненное выражение, отчего мне стало еще смешнее.

– Ну, завелся у вас фетишист какой-то. Только вот бельишко-то было новое, я его надеть даже ни разу не успела,– не понимала, что тут такого страшного произошло.

– Что белье было новое, это хорошо. Так что никто не сможет им воспользоваться,– мужчина ходил по кабинету и постукивал пальцем по подбородку.

– А вы прикасались к нему ранее? – то, с каким лицом спрашивал карлик у меня о панталонах, навело на мысль, что я чего-то недопонимаю.

– Так, объясните толком, что в этом такого? Ну, спер кто-то белье. Студенты и не такие выходки в моем мире вытворяют, – буравлю взглядом этих полтора мужчины. Карлика за полного мужчина посчитать не могу, все же меня еще сильно смущают его габариты.

– Используя личные вещи девушек, можно сделать приворотное зелье, к примеру, – меланхолично произнес Кир.

– А еще можно сделать зелье личины, – добавил ректор.

– Зелье из панталон? Они их что, варить будут, а потом внутрь это все? – я представила эту картину, и что-то подташнивать начало.

– Нет, они собирают энергетику с вещей и добавляют при изготовлении зелья. А вещи напитываются энергетикой владельца естественно при ношении. Сама понимаешь, какого рода энергетика у нижнего белья, – многозначительно посмотрел на меня мужчина.

– Если я правильно поняла: кто-то стащил рейтузы, надеясь, что они ношеные, чтобы сварить зелье и соблазнить меня? – я выпучила глаза от удивления. Я еще говорила, что земные студенты чудят. Нетушки, эти недомаги их обогнали. Так, что наши нервно дышат в сторонке.

– Ты все правильно поняла. Теперь надо вычислить, кто это сделал, – ректор посмотрел на карлика, а он схватил блокнот и приготовился записывать.

– Ну, с этим все просто, – я посмотрела на мужчину с превосходством во взгляде.

– Вы знаете студента, кто похитил ваши пантал… белье? – в последнюю минуту исправился Харли.

– Нет, конечно, но круг подозреваемых могу вам знатно сократить, – и как они не догадываются о таких элементарных вещах? Детективы, что ли, не читают? Я вот обожаю: и классику, и современников.

– Очень интересно послушать, – ректор как-то слишком иронично поднял левую бровь, она вообще у него часто ходуном ходит. Хотя, может, это нервный тик?

– Зря вы ерничаете. О моем существовании знают не так уж и много людей: вы, Кир, Вэлма и та группа студентов, что я застала здесь вчера,– я свысока посматривала на мужчину, так как его выражение лица изменилось и исчезла эта снисходительность во взгляде.

– Разумно, разумно, – Харли задумчиво посматривал на меня, потирая подбородок.

– Я вообще ого-го-го, – я многозначительно подвигала бровями, а Эрик как-то странно посмотрел на меня.

– Я в курсе вашего ого-го-го. Третий день с вами общаюсь уже, – устало проговорил мужчина.

– Ничего, привыкайте, если мужем стать хотите,– обиженно надула губы.

– Это магия. Хочу – не хочу, не имеет значения. Магия считает, что вы мне идеально подходите, – объясняет ректор.

– Ну, это уже некрасиво с вашей стороны! Хоть изобразили бы, что я вам симпатична,– слова ректора кольнули меня.

– Я и пытался вам показать свою симпатию. А вы: то с голыми коленками собрались по Академии разгуливать, то грудь и попу показывать студентам намеревались, между прочим, оборотням, – отчитывал меня жених, хотя после таких его слов он и не жених мне больше.

– Ничего я никому не собиралась показывать! – я уже завелась не на шутку, сначала намекает, что я ему как ярмо на шее, навязанная Истинная. Теперь что я веду себя фривольно. Да, мое поведение не назовешь образцово-показательным, но и не развратница я последняя.

– Завтра бал, и раз уж вам так не терпится выделиться, то я пришлю вам платье, я хотел бы представить вас студентам и Его Высочеству, как свою невесту,– мужчина припечатывал меня к креслу каждым своим наглым словом.

– А меня спросить вы не хотите? – вот зря он так со мной. Ох, как зря. Недооценивает меня эта драконья жопа. Думает, если браслет засветился, то все: я его. Как же, держи карман шире.

– О чем? – и ректор Харли высокомерно задирает бровь. – Кстати, принц изъявил желание сделать что-то вроде бала-маскарада. Так что не пугайтесь, с платьем будет идти и маска в комплекте.

Рядом со мной Кир зацокал языком, укоризненно смотря на него. А я поняла, что приобрела союзника там, где совершенно и не ожидала. Взглянула с благодарностью на карлика, а он улыбнулся одними уголками губ.

– Я принесла чай,– в комнату вплыла Вэлма, закатывая тележку с ароматным чаем и сладостями. Мой желудок громогласно озвучил, что я проголодалась.

Это, конечно, была подстава. И со стороны желудка, так как выглядело так, будто не только я не умею вести себя прилично, но и мой желудок тоже.

– Давайте выпьем чаю, и действие несовместимых лекарств из вас выветрится. И, надеюсь, вы станете более покладистой,– Эрик махнул рукой, и сиделка тут же засуетилась, разливая напиток и подсовывая мне тарелочку с пирожным.

– Что за лекарства? – я вспомнила, что Харли отчитал женщину, называя какие-то непроизносимые названия.

– Это обезболивающее, что вам ранее давали, и успокаивающий настой, чтобы вы смогли лучше отдохнуть, – мужчина пригубил чай.

– Из-за него я спала полтора суток и проснулась чумной? Усыпить меня решили, чтобы я вам не мешала? – честно, я разозлилась не на шутку, и в голове зрел очень не хороший план.

– Отчасти, – пространно ответил жених, а я отвернулась от него. Что на него сверкать глазами? Он же непрошибаемый! Здесь надо подойти с другой стороны. А с какой именно стороны, я еще не придумала.

Думаю, ласковый подход этот чурбан не оценит. Да и надолго меня не хватит. Пару его высокомерных снисходительных взглядов и все, я грохну ему вазу об голову.

Устраивать скандал – тоже не вариант, он, по-видимому, уже привык к ним за эти три дня. Может, холод и полный игнор? Подыграть ему в его чопорном поведении ледышки? А это идея! Только не подумает ли он, что сломил меня? Приручил, и я буду плясать под его дудку?

Да даже если и подумает, то это чисто его трудности, что он там думает. Я-то знаю, что это только до поры до времени, а при первом удобном случае я еще покажу, где раки зимуют! Даже если у них тут, в магическом мире нет раков и зимы. Усмехнулась своим мыслям и поймала на себе испытывающий взгляд жениха.

– Мне кажется, или вы задумали что-то? – мужчина сканировал меня взглядом, стараясь понять ход моих мыслей. Я же мило улыбнулась горе-жениху.

– Вам кажется, я наслаждаюсь десертом и обдумываю предстоящий бал. Кстати, вы не могли бы мне одолжить книгу по этикету, а то я ничего не знаю,– я захлопала ресницами, старательно изображая из себя дурочку.

Сказать, что я была в бешенстве – это ничего не сказать. Испробовав десерты и напившись успокаивающего чая, или какой он там «чая-антидот» в общем, я скрылась в своей комнате.

Подремала. Все же он был со снотворным! Или это так все вместе лекарства подействовали. Одно поняла: я у них тут полжизни проспать могу. Изучила вдоль и поперёк книгу, что мне выдал ректор. Это был не этикет, это была книга анекдотов. К примеру, желать «приятного аппетита» может прислуга или повар, предлагая угоститься его творением. Но никак не леди. А и пожелание «будь здоров» это тоже дурной тон. Если кто-то чихнул, надо сделать вид, что вы не заметили такой оплошности собеседника. Или ещё: «бумажные салфетки на столе – только для тех случаев, если на столе что-нибудь разольется. Чтобы промокнуть губы, нужно пользоваться только тканевыми салфетками». И суп у них не принято доедать, чтобы ложкой по тарелке не стучать. В общем, в утиль эту книгу, чтобы людям голову не забивала всякой ненужной ерундой. Не жили они в условиях строгой экономии, где суп доедался до последней капли, а руки и помыть можно, как и рот. И не пачкать салфетку, а уж со стола вытереть тряпкой, которая до этого могла быть футболкой. В общем, не видали эти существа настоящей жизни, не нюхали ее даже.

Ближе к вечеру ко мне заглянул Кир и принёс ужин.

– Кир, а вы давно служите «этому», – из-за злости даже имени ректора произнести не могла.

– Давно. Я служил еще при родителях Эрика, – многозначительно ответил карлик, а я та-а-ак на него посмотрела, что он рассмеялся моему удивлению.

– А сколько вам лет? – я уже не могла смотреть на секретаря, как на ребёнка.

– Много, очень много. Наша раса является долгожителями, после драконов, конечно, – ушёл от ответа карлик.12727c

– Стесняюсь спросить, сколько тогда Эрику лет? – я за удивлением и забыла, как сильно сердилась на ректора.

– Он ещё молод, всего пара сотен лет,– снисходительно ответил Кир.

– Сколько? – моя челюсть встретилась с полом.

– Вам лучше такие вопросы у жениха спросить, – тактично заметил собеседник.

– Не могу, – честно призналась.

– Почему?– искренне удивился карлик.

– Он меня бесит. Вот как вижу его, так сразу и бесит, – я тоже была откровенна с секретарем.

– Вы просто его плохо знаете. Завтра сходите на занятия, послушаете, что говорят о нем студенты и поймёте: он хороший дракон,– рассудительно заметил Кир.

– А что это?– я удивленно посмотрела на бутылку, подозрительно похожую на бутылку вина.

– От ваших соотечественников я узнал: чтобы расслабиться, люди используют подобные напитки. Попробуйте, может, вам понравится,– немного смутился карлик. А я спохватилась, что не предложила ему присесть. Исправив оплошность, я потянулась за бутылкой и налила совсем чуть-чуть в бокал. Все же имела плачевный опыт с дегустацией незнакомых жидкостей. На вкус напиток напоминал смесь густой домашней настойки и ликера.

– Вкусно, вы присоединитесь? У нас не принято снимать стресс напитками в одиночестве, – это я так тактично попыталась перефразировать выражение: «в одиночку пьют только алкаши».

– Это несколько неудобно, да я и не любитель,– немного смутился Кир, но я настояла, и карлик сдался. Мне даже показалось, он отказывался чисто из вежливости.

Так, с бутылочкой и в хорошей компании, под непринужденную беседу и прошёл мой остаток дня. Несмотря на свой приятный вкус и то, что у нас на двоих была одна бутыль, не знаю, какого объема, я наклюкалась знатно. В конце я запела старинный русский романс, а Кир пытался мне подвывать. Правда, голоса у него нет, но пели мы оба душой.

В общем, к нам на шум явился ректор и разогнал нашу вечеринку. Он долго ворчал на секретаря, а на меня лишь бросал укоризненные взгляды, пока выговаривал секретарю.

– Да что вы к нему пристали? Он помогал снимать мне стресс. Вы вообще знаете, какой у меня жуткий стресс? – заплетающимся языком я пыталась выродить из себя гениальные мысли.

– И какой же? – снисходительно спросил дракон.

– Жених-сатрап! – я многозначительно ткнула пальцем вверх. Мужчина даже поднял голову посмотреть, на что я тычу. Но там, естественно. ничего не было. – Мир чужой, одевают, как престарелую девственницу, ничего своего нет, живу, будто в долг беру и скатерти ворую,– наконец-то высказала и прикрыла рот рукой. Про скатерть это я лишнее сболтнула, но ректор и не заметил. Его ещё на слове «сатрап» перекосило.

– Ложитесь-ка вы спать, завтра объясните, кто такой сатрап и с кем это вы девственность успели потерять в свои юные годы,– как-то слишком спокойно отреагировал жених на мои слова.

– Сатрап – это вы,– я снова хотела сделать какой-то финт пальцем и чуть не выколола мужчине глаз. Кстати, тот самый, который периодически дергался. – А про мою юность вы ошибаетесь. Может, в этом мире 35 – это начало жизни, а в моем – это середина, а для не родившей вовремя женщины – финишная прямая. Часики-то тикают,– я несла такую чушь, что самой стало стыдно.

– Я помогу вам,– терпеливо возился со мной ректор.

– Разденете меня?– игриво, как мне показалось, вильнула задом и поиграла бровями, но, судя по выражению лица собеседника, его это не впечатлило.

– Я пришлю Вэлму,– выкрутился женишок, а я обиделась.

– Я сама,– попыталась снять блузку, потом смутилась, что делаю это при ректоре. Потом решила, что и так сойдёт, и поползла по кровати. Помню, что до подушки я не доползла, устала и уснула раньше.