Глава 20

– Меня зовут Виг, – продолжил незнакомец. – Ваше имя мне известно. Анастасия! Я был там, в доме Гофманов. У меня и Петера, как вы заметили, одинаковые талисманы. Мальчик не знает о действии своего украшения. Но через медальон я поддерживаю незримую связь с сыном. Понял, что его жизни угрожает опасность, и кинулся на помощь. Но ни я, ни Петер не убивали Гофманов. Когда очутился там, хозяева были еще живы. Они испугались. У Герды стало плохо с сердцем. Я убежал. Прошу вас вернуть доброе имя моему сыну…

Договорить мы не успели. Городовой сообщил, что к таверне подъехала коляска. Иван Никифорович заехал за мной, и мы направились на место преступления.

В доме торговца уже был наведен относительный порядок. По крайней мере следы крови служанка Парашка отмыла. Полностью вернуть светлым обоям и коврам былой вид не получилось. Бурые пятна не отмылись окончательно. Полицейские приступили к осмотру дома. На этот раз обыск был более тщательным. Если Петер исключался как убийца, следовало изучить глубже и основательнее жизнь семейной пары. Мы с Иваном Никифоровичем принялись за документы. Сразу же обнаружили преинтереснейшую вещь. Наследство, что Карл Гофман получил от брата, было не таким уже маленьким, как купец рассказывал знакомым. На имеющуюся сумму можно купить небольшой заводик, что он и собирался сделать. Об этом говорила его деловая переписка. Так же купец снял со счета все имеющиеся накопления. Пока сидели с бумагами, главный полицмейстер отправил городового в банк. В финансовом учреждении подтвердили: Гофман действительно изъял все средства. Назад ничего не возвращал. У нас возник резонный вопрос: где в таком случае огромная сумма? Полицейские перерыли весь дом, но никаких денег и прочих ценностей найти не удалось. Получается, в деле добавлялось еще и ограбление? Тогда нужно заново проводить опросы, выяснять, кто знал о крупной сумме в доме торговцев.

Меня же в книге, где Гофман записывал все покупки и траты, привлекали кое-какие записи. Не так давно были куплена веревка, железные крюки, белила и штукатурка. Я нашла, что набор весьма странный. Но следующая запись меня вообще ввела в ступор. Гофман столбиком перечислил услуги… гробовщика. Если сложить все составляющие этой головоломки вместе, вывод напрашивался один: Гофманы собирались кого-то убить?… А именно – повесить! А что если Гофманы собирались избавиться от мальчика? Тогда нужно найти мотив.

Копия завещания, сделанная полицейским писарем, имелась на мое счастье в папке Ивана Никифоровича. Я обожала главного полицмейстера за любовь к порядку, особенно это касалось следственных бумаг. Быстро пробежала взглядом завещание. Суть его была такова: Гофман назначался опекуном до совершеннолетия Петера. В шестнадцать лет мальчика следовало отправить в лучшее учебное заведение, потому как таланты, особенно в словесности, у Петера были отменные. Получается, скоро Гофман должен был лишиться больших средств, оплатив обучение и содержание племянника в столице. А через пару лет и вовсе терял контроль над капиталами. Тогда мечта о собственном заводике накрывалась медным тазом. Чем не мотив?

Я вскочила и рванула в комнатушку Петера. Внимательно оглядела потолок. Моя догадка тут же подтвердилась. В самой середине был вбит большой стальной крюк. В нераспечатанной коробке лежал подвесной подсвечник. В осветительный прибор вставлялись восковые свечи. Сразу целых три! Неслыханно щедрый подарок для нелюбимого приемыша. Картина получалась следующая. Чета Гофманов решила завладеть капиталами Петера. Сделать это можно было, лишь избавившись от мальчика. Все уже знали о его склонности к чтению и прочих странностях. К тому же, судя по многочисленным скомканным письмам, разбросанным по комнате, подросток влюблен в младшую дочь баронов Гулеявых Лизоньку. Стихи предназначались ей. Несчастная первая любовь, на которую юноше никогда не получить взаимности. Чем не повод свести счеты с жизнью? Я была просто уверена: Гофманы задумали лишить приемного сына жизни и обставить все как самоубийство. Под предлогом повесить светильник в потолок был вбит крюк. Для отвода глаз куплена люстра. И даже штукатурка. Рачительная хозяйка Герда намеревалась привести жилье в порядок сразу после трагедии. Заранее Гофманы просчитали и услуги гробовщика. Я просто поражалась подобному цинизму! Предумышленное убийство ребенка, тщательно спланированное заранее!

С готовой версией я направилась к Ивану Никифоровичу. Тот внимательно выслушал и сказал:

– Все так хорошо у вас складывается, Анастасия. Все верно, все подтверждается. С каждым пунктом согласен. Уварен, что все так и было, как предполагаете. Да только отрок, коего вы в жертвы записали, жив-здоров. А вот убийцы оказались растерзаны. Волк-оборотень опять же… Про нечисть, ладно, мальчонка соврать мог. Но ведь огромного волчару и горничная видела. И хозяева не задушены, не стреляны, а загрызены! Кто их так, а, Настя? Головоломка и не решена, получается. Дело закрыть не могу, потому как под суд отдать некого. Даже поиски подозреваемого не устроишь. Не могу же я городовым оборотня велеть искать! Засмеют!

Я вздохнула, потому что сама не могла найти ответ на загадку. Биологическому отцу Петера Вигу я верила. Он почувствовал, благодаря медальону, что сыну грозит опасность. И это оказалось правдой. Наверняка в роковую ночь Гофманы и решили совершить задуманное. Виг им помешал. Испугал. Новоявленным убийцам и без того было несладко, опыта ведь в душегубном деле не имели. А тут зверь огромный, волк чудовищных размеров. Не удивительно, что у Герды сердце не выдержало. Но, по уверениям Вига, хозяева были живы. Так кто же их так? Другой оборотень? Прав главный полицмейстер, до разгадки ох как еще далеко!

В гостиницу я вернулась уставшая и озабоченная. Нужно искать маму, а загадка кажется неразрешимой! Ну кто мог убить чету Гофман? Жена трактирщика Марфа будто почувствовала мое душевное состояние. Предложила горячий ужин. Я словно очнулась, учуяла умопомрачительные запахи и согласилась. Когда уже почти завершила трапезу, в таверну вошел Виг. Одежда оборотня была грязной, насквозь мокрой и в репейнике. Заботливая Марфа тут же предложила все почистить. На замену дала рубаху и штаны Тараса. Оба мужчины крепкие, схожего телосложения, так что одежа трактирщика пришлась оборотню впору.

Мы с Вигом устроились за столиком. Я сгорала от нетерпения:

– Понимаю, что вам надо обсохнуть, отдохнуть. Но… вы нашли мою маму?

– Нашел. Она за городом, в старом, заброшенном особняке Анны Горчаковской. Настя, умоляю не торопиться. В облике человека я весьма слаб. Нужно дождаться полуночи, когда я смогу превратиться в волка и помочь вам. Надеюсь, сейчас ваш разум пересилит эмоции.

Я вздохнула. Оборотень был прав и очень проницателен. Мне хотелось сию секунду мчаться и вызволять маменьку. Но Горчаковская – ведьма мощная. Мой дар вкупе с артефактами по сравнению с ее магическими талантами – ничто. Виг в человечьем обличье – мужчина сильный, но лучше дождаться, когда он станет оборотнем. Тогда шансов на спасение мамы будет гораздо больше. Я не стала хранить тайны следствия и рассказала Вигу о находках в доме Гофманов и своей версии. Оборотень ответил:

– Значит, вовремя я успел. Вон чего проклятый Карл затеял! Не зря наследственный артефакт оповестил о беде! Жаль, вам не удалось узнать, кто лишил жизни мерзавцев. Выразил бы благодарность.

"Пожал бы руку лохматой лапой", – подумала про себя я.

Если честно, я сгорала от нетерпения узнать все о Виге. Оборотней ранее видела только в фильмах ужасов. Жуткие твари! Сейчас же передо мной сидел приятный мужчина. Не удержалась, задала вопрос:

– Виг! А как получилось, что вы – отец Петера? Почему Карл считал его своим племянником?

Взгляд оборотня стал грустным. Виг вздохнул и ответил:

– Во всем виновата… любовь. Коли есть желание выслушать мою непростую историю, расскажу.

Я вся превратилась в слух. Оборотень прочел в моих глаза интерес и приступил к рассказу.

В семье Гофманов было два брата. Старший Карл и младший Эрих. Оба с детства отличались злобой и даже жестокостью. Когда выросли, нашли себе жен. Карлу досталась Герда – здоровая физически женщина, да и характером выдалась ничуть не лучше своего муженька: лютая, жадная. Карл Герду никогда не обижал по той причине, что сам побаивался подругу жизни. В общем эти двое отыскали друг друга. Детей им Господь не дал. Спустя несколько месяцев после свадьбы Карл и Герда отправились по торговым делам в Россию, да тут и остались. Продолжили торговлю. Доход справный имели, но особых капиталов нажить не получилось.

Эрих остался в родной Германии. Тоже женился. Вот только его супруга была полной противоположностью жене брата. Невысокая, тоненькая, как тростиночка, рыжеволосая Хельга была прекрасна и телом, и душой. Выросла в семье священника, получила образование, нравом отличалась кротким, умела играть на фортепиано и обожала читать. Эрих оказался умнее или удачливее брата, но бизнес его процветал. Когда он предложил руку и сердце юной Хельге, то уже считался одним из самых завидных женихов в городе. Родители дали согласие, не раздумывая. Хельге будущий супруг не пришелся по сердцу, но подчинилась.

Свой дикий нрав Эрих показал почти сразу же после свадьбы. Тогда Хельга получила первую пощечину за незначительную оплошность – положила мужу меньше кусков сахара, чем тот любил. То, что супруга ничего не ведала о его предпочтениях, Эриха ничуть не смутило. Но это были еще цветочки. Наказания жены с каждым днем учащались, становились более жестокими. Часто Хельга ходила в церковь, по глаза закутавшись в платок, скрывая страшные синяки. Родители знали, но велели терпеть. Мол, раз обвенчана, значит, судьба твоя такова. А может причина крылась в том, что зять был щедр и помогал родителям супруги материально.

Совсем залютовал Эрих спустя несколько лет, когда так и не дождался наследника, о котором страстно мечтал. Конечно, в том, что Хельга не может забеременеть, он обвинял только ее. В тот день, когда произошла встреча Вига и Хельги, Эрих пришел нетрезвым и в бешенстве. Его давний приятель в который раз стал отцом. Буквально на пороге Эрих набросился на жену с кулаками. Избил сильнее прежнего. И спокойно уснул. Хельга не один час рыдала навзрыд, а потом решила: лучше вообще не жить, чем вот так. Уже за полночь отправилась в лес и спрыгнула в бурную реку с высокого обрыва. Луна в тот день светила ярко. Виг отлично разглядел на утесе силуэт молодой стройной женщины. Ее волосы необычного цвета буквально искрились под светом ночного светила. Виг залюбовался картиной. Но вдруг все пропало, а внизу раздался громкий всплеск воды. Молодой оборотень догадался обо всем и ринулся в речную пучину. Хельга увидела огромного волка, что подплывал к ней. Но не испугалась, сердцем поняла, что хочет помочь. Вцепилась тонкими руками в густую шерсть. Вскоре они оказались на берегу, Хельга потеряла сознание. Виг превратился в человека, развел костер. И в пламени разглядел лицо незнакомки. Оно было одновременно прекрасно и ужасно. Прекрасно от природы. Но вот страшные кровоподтеки, разбитая бровь, сломанный нос внушали ужас. Не мешкая, Виг подхватил несчастную на руки и понес к Ведьминскому источнику, вода которого была поистине живой и исцеляла любые недуги.

…Утром Хельга проснулась от ласкового летнего солнышка, игриво светившего прямо в глаза. Ощущения странные, тело впервые за долгие годы не болит. Девушка поднялась, огляделась и заметила парня, что сидел рядом и смотрел на нее. Высокий, стройный красавчик, не чета толстому, обрюзгшему Эриху. Виг тоже не мог отвести глаз от незнакомки. Огромные синие глаза, волосы цвета апельсина поражали своей необычной красотой. Чувство, что вспыхнуло между молодыми людьми в эту самую минуту, называется любовью с первого взгляда. Но сами они этого сразу не осознали. Хельга поблагодарила спасителя и отправилась к мужу. Решила смириться. Раз вышло так, что не принял Господь ее душу, придется жить дальше. Но после прошедшей ночи женщина все же изменилась. В этот же день впервые дала мужу отпор. Когда Эрих протрезвел, снова поднял на жену руку, намереваясь ударить, Хельга схватила ружье, прицелилась и, глядя прямо в глаза садисту, твердо сказала:

– Еще раз тронешь меня – убью!!! Даже не сомневайся.

Эрих попятился. Что произошло с его безответной женой? Другая стала. И похорошела как! Как ни странно, торговцу новая Хельга понравилась даже больше. Но ему надо было уехать за товаром на несколько дней. Торговец вскоре отбыл. А Хельга не находила себе места. Все мысли – только о прекрасном юноше, что вытащил ее из реки. Что незнакомец не обычный, а оборотень, молодая женщина догадалась. Ее это не удивило и не смутило. Леса, окружавшие городок, славились именно тем, что там обитали волкооборотни.. Многие жители видели их своими глазами. Иных горожан находили растерзанными. Но Хельгу это не остановило. В полночь она вышла из дома. Вновь оказалась на берегу реки. Виг в обличье волка уже был там. С тоской смотрел в сторону города, куда утром ушла та, о которой думал весь день. Они увидели друг друга издалека и побежали навстречу: прекрасная рыжеволосая девушка и огромный волк.

Почти до утра просто веселились, дурачились. Хельга с удовольствием каталась на спине оборотня, чувствуя себя героиней любимых сказок. На рассвете Виг снова стал красивым юношей. Губы молодых людей впервые соприкоснулись. Запретная страсть безудержной волной накрыла влюбленных. Хельга почувствовала то, что не разу не испытывала в объятьях Эриха – настоящее наслаждение. Сладостные ощущения пронизывали все тело, а счастье наполняло душу.

Идиллия длилась несколько дней. Хельга готова была оставить мужа и поселиться в чащобе, лишь бы быть рядом с любимым. Но в одну из ночей влюбленных подстерегла беда. Виг был оборотнем из древнего рода, который отличался мощью и сильными магическими способностями. Превращаясь в людей, древние предки Вига жили во дворцах. Почти все леса в округе принадлежали его семейству. Так продолжалось до тех пор, пока на родную землю не явился целый клан пришлых волкооборотней. Вместо того, чтобы попросить выделить место для жительства, те объявили хозяевам лесов настоящую войну. Незваные гости обладали более сильной магией и одерживали одну победу за другой. Истинным хозяевам пришлось скрываться в лесах. Несколько веков длилась непримиримая борьба. Новые поколения клана Вига со сменой места обитания менялись сами. Они стали лесными оборотнями, днем обходились скромными лачугами. Дворцы и власть остались в далеком прошлом. Ряды клана редели с каждым годом. Не так давно Вик остался совсем одним. Но и его враги хотели уничтожить. Неоднократно делали попытки в надежде изловить и растерзать. Виг понимал, что у него не хватит силы справиться с целым кланом. Прятался, проявлял поистине звериную осторожность. Помогала скрываться магия, доступная только его предкам. Но в ту ночь, рядом с возлюбленной, молодой оборотень потерял не только голову, но и привычную осторожность. Очнулся, когда вокруг горели десятки желтых глаз. Хельга была в курсе семейной истории любимого, не хотела оставлять его одного в неравной борьбе. Виг решил принять удар на себя, чтобы Хельга не пострадала. Он зарычал, осклабил волчью пасть, а потом резко развернулся и кинулся прочь. Враги, жутко воя, кинулись следом. На Хельгу они не обратили внимание. Человеческая женщина не вызывала интереса.

Хельга пришла домой и рухнула в кровать. Молила бога, чтобы отвел беду от любимого. Ждала. Но Виг не появился ни в этот день, ни на следующий. Зато вернулся муж. А через три недели Хельга поняла, что беременна. Женщина запретила себе думать: погиб Виг или просто оставил ее по неизвестной причине. В ней зарождалась новая жизнь, плод их с Вигом любви. Нужно жить дальше, уже не только ради себя. И Хельга объявила законному мужу, что беременна. Эрих не заподозрил супругу, посчитал ребенка за своего. Радовался, даже стал проявлять к Хельге нежность и уважение. Вскоре пришло время малышу появиться на свет. Повитуха, что пришла принимать роды, оказалась неопытной. Хельга потеряла много крови и умерла. Вику удалось в роковую ночь все же уйти от погони. Но пришлось скрываться некоторое время. Когда он снова попал в город, Хельги уже не было на белом свете.

Ребенок остался жив. Виг хотел похитить малыша, но одумался. Что он может дать сыну? Лесную жизнь, полную опасности и коварных врагов. Пусть остается там, где есть. Решил просто наблюдать за судьбой мальчика и находиться поблизости. Сначала переживал, не станет ли Эрих обижать сына, как делал это с женой. Но опасения не подтвердились. Эрих в Петере души не чаял. Нанял ему лучших нянек. Когда заметил склонность к чтению, не стал препятствовать. Даже обрадовался: в мать уродился. Только после смерти Хельги Эрих понял, насколько ему была дорога эта кроткая женщина. Сумей торговец повернуть время вспять, все было бы по-другому. Но.. увы. Теперь Эрих каждый день ходил на кладбище. Сторож захоронений удивлялся. Днем на могиле молодой женщины рыдает горючими слезами полный, богато одетый мужчина. А но по ночам приходит и тоскливо, до дрожжи в сердце, воет, плачет огромный черный волк…

Состояние Эриха росло с каждым днем. А вот здоровье оставляло желать лучшего. Удачливый торговец просто таял на глазах. Поняв, что конец близко, он написал завещание. Не обделил деньгами Карла в надежде, что тот позаботится о Петере. Ведь у старшего брата не было детей. Кому, как не ему принять и полюбить всей душой родного племянника. О том, что любовь к деньгам превысит родственные чувства, Эрих догадаться не мог.

…На минуту Виг замолчал. Тяжело вздохнул. Видно, не просто ему было возвращаться в прошлое. Я воспользовалась паузой, задала вопрос:

– Откуда у вас с Петером одинаковые медальоны? Они обладают магией?

– Частично, – ответил оборотень. – У них одна сила – предупреждать об опасности, если она грозит самому близкому существу на свете. Два медальона – это все, что осталось у меня от предков. Один из них я дал Хельге. Эрих не ведал, откуда украшение появилось на шее жены. Но проявил уважение и надел медальон Петеру в память о матери. Как же я благодарен, что он это сделал! Добрый жест спас моему сыну жизнь. Долгие годы я просто жил рядом. Работал ремесленником. Лишь по ночам уходил в лес, когда чувствовал, что обращение вот-вот начнется. Но моя магия вдали от леса с каждым годом ослабевала. В оборотня превращаюсь все реже. Я становлюсь человеком, Настя. Понимаете?

Я кивнула:

– Да. И вас это расстраивает?

– Напротив! В Петере, по всей вероятности, силы совсем не осталось. Он обычный мальчишка. Ему никогда не стать оборотнем. Я же следил за ним все время. Даже последовал, когда Гофманы увезли сына в Россию. То, что лишусь сущности оборотня, меня только радует. Я смогу быть с сыном. Всегда. Но… немного силы у меня все же есть. И свое последнее превращение в оборотня использую, чтобы помочь вам одолеть княгиню Горчаковскую. Надеюсь, мы с вами вместе имеем шанс победить злобную ведьму.

Мы замолчали. Я прекрасно понимала, что шансы у нас действительно невелики. Помощь бы не помешала. Вот только откуда ей взяться… Не успела я подумать, как дверь таверны отворилась. Я не верила своим глазам. Толкая друг друга, в помещение ввалились Лешка и мои потехинцы…

Первым делом я бросилась на шею к мужу. Прижалась к его губам крепко-крепко. Мое сердечко заколотилось, затрепетало от счастья. А на душе стало спокойнее. Раз любимый мужчина рядом, все будет хорошо. Обязательно! Спросила взволнованно:

– Где Артемка?

– За ним моя мама присмотрит. Не ругайся, Настя. Не мог я тебя в беде бросить…

Я не собиралась ругаться. Все понимала. И за сына душа теперь была спокойна. Танька и Светлана Федоровна смотрели на нас с Лешкой и улыбались. Богдану было не до чужих амуров. В глазах отчима я прочла беспокойство.

– Где Наденька? – спросил Богдан. – И где мы находимся? Почему тут все под старину?

Я решила не тешить маминого супруга иллюзиями и сказать всю правду.

– Мама находится у одного очень плохого человека. Даже не человека, а ведьмы. Богдан, я не скрывала, что являюсь владелицей не обычного детективного агентства, а магического. Вы сами убедились, кристаллы – не японские штучки, а настоящие артефакты. Поэтому заявляю прямо: мы в конце 18 века. В прошлом…

Богдан, сознание которого по-прежнему отказывалось верить в сверхъестественное, шлепнулся на дубовую табуретку.

– В прошлом! Вот так дела! Не знал. Девушки и Алексей сказали, что идут вам с Наденькой на помощь. Я – за ними.

– И что, жалеете теперь?

– Нет! – с жаром воскликнул пенсионер. – Я за женой хоть на край света. Хоть в преисподнюю. Прямо сейчас готов сразиться с самим Сатаной.

Богдан вскочил, воинственно размахивая руками. Немногочисленные посетители таверны с любопытством рассматривали появившуюся компанию. Одёжа странная, мужчина в возрасте про Сатану восклицает. Я пожалела, что мои спасители взяли Богдана. Он – лицо заинтересованное. маменьку любит до безумия, как бы не помешал. Я вздохнула, сказала вслух:

– Хорошо еще, что детей не догадались взять.

– Ну мы же не сумасшедшие, – ответила Светлана Федоровна. – Горчаковская опасна, так что нашим юным магам тут не место.

Но радость моя была преждевременной. Потому что дверь таверны снова отворилась, и появились Максим и Алла. Эта парочка явно сумела подслушать разговор взрослых. Подростки сделали вид, что не в курсе происходящего, а потом отправились следом через портал гимназии.

Аллочка словно прочла мои мысли. Расцвела, улыбнулась и заявила:

– Здорово мы всех надурили, да? Думали от нас отделаться. А мы тут как тут!

– Хорошо, что тут. Попали, куда надо А могли ведь и во временах первобытных людей оказаться. Сожрал бы вас тогда саблезубый тигр.

На лице юной красавицы не было испуга. Алла ответила:

– Я кошек не боюсь, а люблю. С тигром тоже подружилась бы.

В этом я не сомневалась. Прекрасная дочь олигарха могла приучить любое существо мужского пола. Тигры и динозавры несомненно пали бы под действием ее чар и свалились у стройных ножек.

Я вздохнула и усадила всю компанию за самый дальний большой стол. Марфа принесла чаю. Потехинцы не понимали моей неторопливости. Особенно Богдан:

– Настя! – возмутился он. – С чего бы нам чаи гонять, когда Надя в беде? Действовать надо! Немедленно!

– Богдан, успокойтесь. Я тоже люблю маму и с ума схожу от беспокойства. Но нам нужно ждать до полуночи.

– Почему? – выдохнули разом потехинцы.

– Мы даже все вместе с Горчаковской не справимся. Нам поможет Виг.

Мужчина как раз подошел к нам, и я его представила. Подумала немного и решила открыть друзьям все карты.

– Виг – не обычный человек. Он – оборотень. В полночь превратится в огромного волка с сильной магией, тогда и начнем действовать.

Танька обрадовалась, улыбнулась Вигу. Протянула руку для приветствия и сказала:

– Привет… коллега! А я таксой была как-то раз! Может, Настя меня снова в псину превратит, так мы с тобой Аньку-ведьму зараз покусаем.

Я охладила запас подруги:

– Таня! Не до шуток.

– Так я серьезно…

– И я серьезно. Даже если мы все в тигров да львов превратимся, не сладить с графиней, пойми! Магия нужна.

Я горько вздохнула. Если честно, больше всех надеялась на Элизу. В первую очередь отправила прапрабабке сообщение. Но та не явилась. Придется обходиться своими силами. Я продолжила:

– Виг окажет нам неоценимую помощь. Но и я должна ему помочь. Сына Вига обвиняют в страшном убийстве, которого он не совершал. Разгадки я не знаю. Пыталась использовать магию. Тщетно. Ни видения, ни подсказки.

Максим ответил:

– Так посвятите нас в это дело, Настя. Мы же детективы, может, вместе сумеем какую ниточку нащупать.

А ведь он прав! Именно потехинцы раскрыли дело призрака. И сейчас вполне могут помочь с загадкой оборотня. Тем более, что время есть. И я приступила к рассказу. Когда закончила, потехинцы задумались. Потом каждый стал излагать свою версию:

– Надо искать того, кто про кубышку с бабками знал! – сказала Танька.

– Татьяна верно мыслит, – добавил Максим Левушкин. – И среди самого близкого окружения. Служанку хороши допрашивали? Ведь пока все дело строится по большей части на ее показаниях!

Я едва не захлопала в ладоши. Ай да молодцы мои детективы! Сама мыслила примерно в том же направлении. Но то, что дальше выдала учительница истории, оказалось сюрпризом для всех.

– Настя, – сказала Светлана Федоровна. – Максим и Таня правы. Если исключить магию, взять за абсолют, что мальчик Петер не виноват… Получается, действительно под подозрение попадает девушка Параша.

– Но, Светлана Федоровна, Парашка – простая девица, даже без магических чар. Зубы обычные. Не могла она загрызть хозяев.

– А кто сказал, что они были ЗАГРЫЗЕНЫ? Мы ведь в 18 веке, Настя, а не в 21, когда технологический прогресс позволяет провести самые тщательные анализы. Выявить, изучить малейшие частицы. Уверена, полицейские этого времени, врач провели лишь поверхностный осмотр, потому что по-другому еще не умеют и не имеют возможности. Я бы не исключала механическое повреждение тканей, законспирированное под укусы животного или оборотня.

– Вы о чем? – я, Богдан, Алла и Танька уставились на учительницу истории во все глаза. Искренне не понимали, что та имеет ввиду. Зато умненький начитанный Максим воскликнул:

– Вы думаете, что в качестве орудия убийства использовали сюко или какой-то аналог?

Историчка улыбнулась, кивнула и добавила:

– Угадал, Максимка! Уверена, это сюко. Или багнак, нэкодэ, тэкаги.

– Сю.. кого? – удивлялась Танька. – Вы кончайте такими словечками в приличном обществе разбрасываться. О чем речь, не пойму.

Светлана Федоровна объяснила:

– Мы перечислили наиболее известные виды оружия, представляющее собой когти или зубы зверей. Чаще всего ими пользовались ниндзя. Что было у нашего преступника, без современной экспертизы сказать трудно. Но почему бы не сделать предположение о сюко основной версией?

Я вскочила. Готова была расцеловать историчку и ее ученика. Скорее всего они правы. Не было никакого зверя. Убийство совершил обычный человек. Или двое. Если считать виновной Парашку, то навряд ли бы девушка, даже нацепив острые когти-зубы, растерзала легко двух взрослых людей. Я вышла из-за стола. Подошла к Марфе и спросила, знает ли она служанку Гофманов.

Трактирщица ответила:

– Да как же не знать. Чай по соседству живет.

– А есть ли у нее жених или брат, к примеру?

– Брата нет. Сирота Парашка. А вот жених имеется. Да непростой. Служанка Гофманская – девка красивая, видная и умная. Не стала себя на равных разменивать. Конюхи, слуги, гончары не для нее. Парашка купцова сына Гришку Афанасьева выбрала. Пущай тот умом не вышел, на лицо рябой, зато богат. Вот только родители Гришкины свадьбе сына на простой девке без роду-племени воспротивились. Сказали, не дадут благословения. Гришка неделю, как в воду опущенный, ходил, потом повеселел....

– Спасибо, Марфочка! Ты мне очень помогла.

Вот теперь нарисовался и мотив. Парашка знала о большой сумме, что имелась в доме у хозяев. Сыграв на чувствах Григория, подговорила украсть деньги и сбежать. Не удивлюсь, если парочка все запланировала на ту же роковую ночь. Того, что хозяева захотят порешить приемыша и в доме объявится оборотень, Парашка и предположить не могла. Когда все случилось, девушка не растерялась. Видимо, знала, что у любимого есть сюко. Григорий – сын купца, часто ездил по разным местам и мог приобрести подобное оружие. А, может, хозяева застали служанку и ее друга за воровством кубышки. Это сейчас неведомо. Но Парашка изменила свой план. Велела любовнику достать когти. Они убили Карла и Герду. Петер потерял сознание и остался жив лишь потому, что видал огромного волка и мог подтвердить ее слова. Умна Парашка, ничего не скажешь! Ведь все почти и вышло по ее плану. И даже внезапно явившегося оборотня сумела использовать для своей выгоды. Если так и было, то нужно искать когти-зубы. Оружие непростое, в наших краях не найти. Убийцы наверняка от него не захотели избавиться.

Я велела потехинцам подождать. Сама вышла на улицу и остановила коляску. Скорей к Ивану Никифоровичу! Далее все в его компетентности.

Главный полицмейстер выслушал меня внимательно. Сказал:

– Почти вся головоломка сложилась. Купцы Афанасьевы по восточным странам часто ездят. Про орудие подобное я от одного товарища тоже слышал. Вот только как вы зверя в доме объясните? Ладно, Парашка солгала, чтобы от себя подозрения отвести. Но Петер ведь тоже про волка говорил. А может мальчишка в сговоре со служанкой, а? Тогда все складывается.

Такого поворота не ожидала. Пришла спасти Петера, а получается, еще больше яму вырыла. Пришлось на ходу придумывать объяснение.

– Уверена, что мальчик не виноват, Иван Никифорович. Он когда про волка сказал? Разве сразу, когда ваши люди в дом пришли? Или позднее?

– Позднее, Настя. Уже тут, на допросе.

– И вы уже ему заявили, что в убийстве родителей виновным считаете. Так?

– Так.

– А не слышал ли Петер, как Парашка про оборотня рассказывала?

– Об этом весь город слышал. Она ведь на всю округу вопила.

– Вот вам и объяснение. Парашка про оборотня соврала. Петер предпочел подтвердить ее слова, потому как это отводило и от него подозрение. А что еще мог мальчик сделать для своего спасения?

Конечно, мои доводы были малоубедительны. Но я надеялась, что вру не только нагло, но и талантливо. Иван Никифорович задумался. Я продолжила:

– Первым дело надо эти когти-зубы найти. И деньги, что украдены. Без этих улик не сможем убийц обвинить. А отыщем, Парашка и Григорий не отопрутся. Признают вину. Коли на Петера как на сообщника укажут, значить, так оно и есть. Если нет, мальчонка не виноват и в сговоре не был.

– Верно мыслите, Анастасия. Первым дело нужно оружие и пропажу отыскать. Прямо сейчас и отправимся обыск делать.

Прасковью Коровину, попросту Парашку, как и многих других преступников, погубило высокое самомнение. Служанка Гофманов решила, что опасность миновала, и потеряла бдительность. Я, главный полицмейстер и сопровождавшие нас городовые отыскали преступников в доме родной тетки Параши. Та вырастила девицу, была ей вместо матери. О преступлении старушка ничего не ведала. Влюбленные же готовились сбежать из города. Об этом говорили котомки с теплыми вещами и снедью, чтобы были уже подготовлены и стояли у порога. В одной из сумищ нашли пачки облигаций и купюр. А на самом дне – железные острые клинки, закрепленные на кожаных перчатках в бурых пятнах. "Кровь!" – догадалась я. Правы были Светлана Федоровна и Максим Левушкин. Не знаю, как именно называлось грозное оружие, но оно напоминало те виды, о которых рассказала учительница истории. Преступники, пойманные с такими уликами, не отпирались. Парашка молчала, злобно сверкая красивыми зелеными глазищами. Григорий, напортив, не выдержал, разрыдался. Видно, мучился угрызениями совести, потому что сразу покаялся, рассказал все, как было. Подтвердил, что сын Гофмановский с ними в сговоре не был. Я обрадовалась. Наконец-то Петер полностью реабилитирован. Является единственным наследником капитала Гофманов. Но все это требовалось как-то оформить. Еще немного, и мальчик познакомится с родным отцом. Я даже не представляла, как преподнести главному полицмейстеру эту новость. Но все образовалось само собой. Парашку и Григория отвезли в участок. Признание было сделано. Остальное могло подождать до завтра. Иван Никифорович довез меня до таверны. Зашел выпить чаю со знаменитым Тарасовским калачом. Мы рассказали тайным агентам из Петербурга (моим потехинцам), что дело раскрыто. Даже поделились подробностями. Лицо оборотня озарила улыбка. Виг подошел к главному полицейскому и показал пожелтевшую бумагу. Мне тоже стало интересно. Я присоединилась к мужчинам. Виг пояснил:

– Это письмо женщины, которую я любил. Которая любила меня и родила нашего сына Петера.

Челюсть Ивана Никифоровича отвисла. Потом снова приподнялась. Он прочел текст на листке. Протянул мне. Там рукой Хельги было написано: "Мой сын Петер рожден не от законного супруга Эриха Гофмана, а от жителя города Н. господина Вигорга. Подтверждаю написанное мной собственноручно. Хельга Гофман".

Главный полицмейстер задумался. На его лице читалось сомнение. Наконец Иван Никифорович вымолвил:

– Надо же, какие дела творятся. У сироты родитель объявился. Где же вы раньше жили-были, папенька?

– Не хотел судьбу Петера портить, – ответил Виг. – Все-таки мальчик в семье небедной рос, купеческого сословия. Я же – простой ремесленник. Но теперь, коли сиротой остался, вздумал объявиться.

–А может, не сын тебе интересен, а капитали Гофмановские? – прищурил глаза Иван Никифорович. – Там же целое состояние, а мальчонка – наследник. Пусть не родной Гофманам. Но Хельга законной супругой младшему брату являлась. Петер ее сын. Как ни крути, ему состояние отойдет.

Виг растерялся. Я решила вставить слово:

– А пусть господин Виг отказную напишет. Деньги в банк положат. Сам Петер, как достигнет нужного возраста, решит, что с капиталом делать. Если нужны какие бумаги, давай адвоката призовем.

– Согласен! – воскликнул Виг. – Не нужно мне денег, дозвольте о сыне заботиться.

Главный полицмейстер махнул рукой:

– Будь по-вашему. Забирайте мальчонку. Все лучше ему с отцом, чем в приюте для сирот. Адвоката позовем, он совет по нужным бумагам даст. Только согласие мое в силу вступит, если сам мальчик вас, господин Вигорг, чураться не станет, выразит желание вместе жить.

Все время, пока мы занимались делом оборотня, Петер не выходил из своей комнаты в таверне. Просил еду ему туда принести. Книги, что трактирщики "для шибко умных" постояльцев держали, к себе унес да читал без устали. За любимым занятием мы и застали подростка. Виг сам волновался словно мальчишка. Я взглядом подбадривала оборотня. Наконец тот насмелился и сказал:

– Петер, я – твой отец. Настоящий. Ты уже большой. Вот письма твоей мамы и бумага, ею написанная.

Петер улыбнулся своей доброй, обворожительной улыбкой и заговорил. Я впервые услышала речь подростка, до этого хранившего молчание. Голос приятный, располагающий. Вот только мальчик, выросший среди немцев, говорил с акцентом и не все слова произносил правильно.

– Я знать, что вы – мой батюшка, – вдруг заявился мальчик. – Я это чувствовать еще когда мы сюда, в таверню, шли.

– Откуда ты знал? – выдохнули мы разом я и Гофман.

– Я не знать, откуда знать. Видение у меня быть. Мы с вами, батюшка, станем в большом дома жить, в столице. Я учиться, вы трубку курить у большого камина.

Парнишка смутился. А я догадалась: видно, от отца Вига Петеру все же досталась толика магии, он был ясновидцем.

Мальчик подтвердил это, потому что продолжил:

– Сегодня всем беда грозить. Надо быть осторожным. Злой женщина. Очень злой.

Он явно хотел продолжить, но не хватало словарного запаса русских слов. Да нам с Вигом и не требовалось продолжение предсказания. Время стремительно двигалось к полуночи. Нам пора было выдвигаться в логово опасной и коварной ведьмы Анны Горчаковской. Виг обнял Петера. Мы спустились вниз. Я сказала потехинцам:

– То, что нам предстоит, может быть очень опасным. Если кто откажется, я не обижусь, пойму.

Лешка просто подошел и обнял меня. Муж не говорил ни слова. Но я и так понимала: лейтенант Рыбкин меня никогда не бросит в беде и не предаст. Остальные потехинцы тоже поднялись. Танька, Богдан, Светлана Федоровна. Максима и Аллы не было. Зато я отчетливо слышала громкие стуки и крики из подвала. По моей просьбе Тарас туда запер подростков. Ничего, решила я, покричат да успокоятся. Зато в безопасности будут. Взглянула на свою немногочисленную команду и сказала:

– Пора…

Наша команда вышла из таверны и погрузилась в кромешную тьму. Ночное небо заволокло тучами, не видно было ни ночного света Луны, ни звезд, которые в 19 веке светили ярче и прекраснее, чем в моем времени. Мы с Лешкой шли первыми. Я прижималась к мужу, отчего становилось легче, спокойнее. Чувствуя родное плечо, верила: у нас все получится, и совсем скоро вся наша семья будет дома. Дружно соберемся за большим столом, устроим праздничное чаепитие. Я отвлекала себя позитивными мыслями и не сразу заметила: Виг исчез, а рядом с нами появился черный волк. Он не стал травмировать психику своих спутников подробностями трансформации, превращением человека в зверя. Скрылся из глаз, а потом предстал заново уже в облике волка. Огромный и прекрасный. Потехинцы восторженно уставились на оборотня. А Танька пыталась погладить и угостить собачьим кормом, что купила своей таксе....

Какие они милые, мои потехинцы! А еще добрые, отзывчивые и преданные. Мне не хотелось подвергать их опасности. Но друзья сами вызвались помочь и теперь не отступят.

Особняк Горчаковский располагался довольно далеко в лесу. По виду это было обычное имение, мало чем отличавшееся от жилищ богатого сословия в городах и деревенских поместий. Разве что челяди не наблюдалось. Не виднелось и других следов частого пребывания человека. Княгиня Анна бывала в лесном доме редко. Внезапно шерсть на загривке Вига вздыбилась. Оборотень оскалил зубы, тихонько зарычал. Я догадалась: к нам кто-то приближается. Посветила осторожно вокруг фонариком от мобильного. Никого! Но я все же больше была человеком, чем ведьмой. Мыслила привычными шаблонами. Виг же учуял тех, кто может появиться не просто на дорожке, ведущей к замку, а из другого мира. Секунда, и мы тоже заметили пришельцев. Буквально из ниоткуда вокруг нас появлялись человеческие силуэты. Все люди были в темных длинных плащах. Лица укрыты капюшонами. Всего внезапно объявившихся было двенадцать. Моя компания схватилась за единственное оружие – кристаллы. Лешка достал пистолет, Виг оскалил мощные зубы.

– Ну-ну, успокойтесь. Настя! Утихомирь народ!

Голос был знакомым и таким родным.

– Элиза!! – ахнула я. – Думала, ты не придешь на помощь!

Прабабка скинула капюшон. Ответила:

– Ну что же ты, девочка моя, такого мнения о бабушке! Тут я. И ведьмочки мои здесь. Поможем, чем сможем.

– А ее вообще можно победить, эту Горчаковскую?

– Можно, но сложно. Если на ее голову разом обрушит проклятье двадцать один маг. Или… тот, у кого в руках магический артефакт.

– А сколько нас? – принялась я подсчитывать. – Вас дюжина. Я, Лешка, Татьяна, Светлана Федоврона. Где маменька – неизвестно. Недобор получается…

Я вздохнула. И тут рядом раздался голос:

– А мы, Настя?!

Алла и Максим Левушкин были тут как тут. Как я забыла, что у них кристалл, и замки подросткам – не помеха. Они легко удрали сквозь стену.

– Мы не уйдем никуда! Хоть что делайте! – заявила Аллочка. – Пусть, мы еще молодые. Но все же нас трое…

Я ахнула! Парочка моих недорослей прихватила с собой и Петера! А если посчитать и Вига, нас получается двадцать два. Даже,

перебор.

– Думаю, есть шанс, – сказала Элиза. – За детей, Настя, не переживай. Их Горчаковская не тронет. Даже у самых отъявленных злодеев есть свои представления о чести. А оказать помощь эти проказники действительно могут. Ну, хватит разговоры вести. Вперед!

Элиза двинулась первой. За ней, бесшумно, не ступая, а паря в паре сантиметров над землей, последовали ведьмочки. Следом шла наша бравая команда. Замыкал шествия Виг. Возле особняка процессия остановилась. Все сосредоточились и абсолютно бесшумно прошли сквозь стены. Оказались в длинном коридоре, стены которого слабо освещали тусклые подсвечники. Только из-за одной двери пробивался наружу более яркий свет. Туда мы и направились. Элиза приоткрыла дверь, вошла первой. Взмахом руки поманила за собой остальных. Мы оказались в огромном зале. Почти пустом. По стенам расставлена немногочисленная мебель. Обычные обои. Из украшений – картины и статуи. Ничего, напоминающего логово ведьмы.

– Ммм.. – услышали мы странный звук..

Он раздался из затемненного угла. Дружно глянули туда. Маменька! Она сидела, привязанная к стулу с высокой спинкой. Стул напоминал трон. Сама маменька – взбешенную королеву. Ее глаза сверкали от гнева. Элиза направила кристалл, путы на руках и ногах мамы лопнули, соскользнули вниз. Прабабка приложила палец к губам: тихо! Мама все поняла, на цыпочках подбежала к нам. Богдан ее обнял, прижал, выдохнул: "Наденька, любовь моя, жива!" Я тоже обняла маму. Только на минуту. Времени, чтобы выразить все переполнявшие чувства, не было. Мы старались не шуметь, чтобы нас не услышали люди, если они есть в этом доме. От Горчаковской навряд ли получится скрыться. Она не услышит, а почувствует. Значит, ее нет в особняке. Мое внимание привлекло огромное зеркало, что находилось в середине зала. Я подошла. Но не увидела в нем своего отражения. Гладкая поверхность больше напоминала монитор. Магионаблюдение, магическое устройство для связи с другими мирами! Вот как Анна общается со своей праправнучкой Ольгой Вишневской. Я знала, что очень давно кто-то из предков Анны вступил в неравную схватку с одним из самых могущественных колдунов. Но не рассчитал свои силы. Победить того не погубил, но колдовской кровушки попортил. Именно этот колдун (я даже запомнила его имя – Париус) закрыл выход предку Анне и всем ее последующим поколениям из определенного временного пространства. Род Анны Горчаковской был изолирован, но от этого не менее силен. И в этом я убедилась через минуту. Внезапно подул сильный ветер. Ураганный! Двери особняка захлопали от силы воздушной стихии. Раздался вой, протяжный. Подростки испуганно вздрогнули. Но я понимала: это сквозняк, что сейчас продувает все помещения. Не испугалась. И зря. Все свечи потухли разом. Я скорее почувствовала, как что-то страшное появилось в зале.

Но внезапно помещение озарили разноцветные переливы. Это Элиза и ведьмочки зажгли кристаллы. Мои потехинцы не стали медлить, тоже достали свои артефакты. Анна Горчаковская в красивом, длинном, темно-синем платье, с высокой вычурной прической мало напоминала ведьму. Скорее дворянку, что вот-вот отправится на бал. Глаза Горчаковской смотрели на нас с усмешкой и в тоже время неодобрительно. Так смотрит взрослый на капризного малыша, который не получил желаемое и готов накинуться на того, кто намного больше и сильнее, с кулачками. Я не выдержала этой наглой усмешки, воскликнула:

– За что ты преследуешь меня, Анна? Я тебе ничего не сделала.

Из глаз ведьмы исчезла усмешка. Они наполнились злобой:

– Ты лишила меня любимого. Герцог Вяземский был тем, ради кого жила и дышала. Ты разлучала нас, проклятая недоучка. Но тебе этого показалось мало. Вздумала встать на пути к счастью у моей внучки.

– Не имею никаких видов на генерала Вишневского! – ответила я. – Вышла замуж за Алексея и очень счастлива. Ольга сама виновата. Нужно бороться с неуверенностью в себе, а не писать дурацкие записки с угрозами!

– Ты знаешь, стоит поманить пальцем, и Вишневский бросит Ольгу, последует за тобой, – возразила Горчаковская.

– Я в этом не виновата. Последует – прогоню. Я люблю мужа! Неужели это непонятно?

– Любишь.. Мужа…

Последние слова Анна произнесла с каким-то надрывом и продолжила:

– А я вот не вышла замуж за любимого человека. По твоей вине!

– Чушь! – воскликнула я. – Вам, Анна, нужно психолога посетить. Чтобы не иметь дурной привычки сваливать причины собственных бед и несчастий на других. Это вы сделали из Вяземского преступника. Герцог был простым игроком. На ночные ограбления подбили его вы. И не потому, что нужны были деньги или бриллианты. Вам требовалась Звезда всемогущества! Править миром – разве не этого хотелось? Так может не так сильна была ваша любовь, раз в погоне за самым мощным артефактом подставили человека, которого якобы любили. Правильно герцог сделал, что бросил тебя ко всем чертям и свалил безвозвратно.

Лицо Горчаковской перекосилось от бешенства. Думаю, в глубине души она думала примерно то, что я сейчас озвучила. И лишь для очистки совести выбрала в жертвы меня. Как же это удобно – отыскать без вины виноватого и посвятить свою жизни мести, отрицая горькую правду. Но признавать моей правоты княгиня не собиралась. Она подняла вверх руку.

– Настя! – только и успела крикнуть Элиза.

А Лешка ринулся вперед, закрывая меня собой. Я не видела ничего. Никакого оружия в руках Горчаковской. Но… вот мой муж катится по полу.

Словно невидимый, но мощный противник нанес несколько сильнейших ударов.

– Приготовились, – скомандовала Элиза, наставила на Анну кристалл и воскликнула первое проклятие:

– Я, Элиза, потомственная кристаллическая ведьма, проклинаю тебя, Анна Горчаковская. Накладываю печать бессилия на твою магию…

– Пусть твои речи колдовские не имеют воздействия ни на мага, ни на человека, ни на зверя, ни на траву, что под ногами… – добавила вторая ведьма…

– Чтоб была ты одинока, как перст указующий, – пожелала третья.

Ведьмы, а заодно и мы, не просто говорили проклятия в адрес Горчаковской, Медленно, но верно окружали плотным кольцом. Анна оказалась в разноцветном светящемся круге, который уменьшался, захватывал сильнее ведьму, словно удав свою беззащитную жертву. Анна хватилась, поняла, что не рассчитала свои силы. Попыталась прорваться, но было поздно. Она металась по кругу. Ведьмы выкрикивали заклинания. Но сильна и впрямь оказалась Горчаковская. От каждого слова ее словно током било. Но она держалась. А когда последняя ведьма сказала слово, силы вдруг стали возвращаться к Горчаковской. Вот она улыбнулась злобной улыбкой, вскинула руки, и рухнула на землю Элиза как подкошенная.

– Не хватает проклятий! – догадалась я. – Потехинцы, помогаем!

Первой откликнулась Танька. Жена мента выставила вперед свой кристалл и воскликнула первое, что пришло в голову:

– Анька-зараза! Ты что, потеряла список, кого бояться надо? Тебе напомнить?

Горчаковскую такое пожелание озаботило. Она с недоумением взглянула на Таньку. Та вопросительно уставилась на Светлану Федоровну. Учительница истории все поняла, закричала:

– Чтоб… чтоб… тебе тетрадки до утра проверять! С контрольными… вот!

– Чтоб тебе пенсию задержали!! – завопил Богдан.

– Чтоб твоя заклятая подружка платье круче твоего купила! – взвизгнула маменька.

– Висяков на твою голову! – добавил Лешка, наставив на Горчаковскую вместо кристалла пистолет.

Я добавила:

– Чтобы сил у тебя не осталось даже самой пустяковой раны нанести!

– Чтоб вам ЕГЭ три раза в год сдавать пришлось! – выкрикнул Максим.

За их общий Кристалл вцепилась наманикюренными пальчиками и Аллочка. В отличие от растерявшегося Макса у нашей красотки всегда есть что сказать. Она посыпала самыми страшными проклятьями:

– Чтоб ты ноги топором брила! Чтобы никогда тусы нормальной не видела! Чтобы в твой шоппинг скидок не было…

Алла несла полную ахинею. Но неожиданно это сработало. Горчаковская, не знакомая со сленгом молодежи 21 века, ошарашенно смотрела на Аллочку. Силилась понять, чего же такого страшного желает ей эта девчонка. Но этого промедления хватило, чтобы Элиза и ее ведьмочки немного восстановили силы. Одна за другой они поднимались с пола. Горчаковская это заметила, вздохнула:

– Я никому из вас зла не желаю. Отдайте Анастасию, и я вас отпущу. Всех, кроме нее.

Горчаковская так и не сделала вывод из моих горячих речей, по-прежнему обвиняла в своей одинокой жизни меня, Настеньку Рыбкину.

– Не оставите нас? – переспросила Анна. – Ладно, я предупреждала. Виноваты сами. От Меча Палача еще никто не уходил.

Все, кто знал, о чем говорит княгиня, вздрогнули. Я тоже читала про этот меч в магическом Интернете. Уникальный артефакт, который по велению владельца с невероятной скоростью сносит голову всем окружающим. Откуда он возник в руках у Горчаковской, никто не видел. Все узрели уже сверкающее и пугающее оружие. Анна готовилась отдать Мечу Палача приказ, как вдруг раздался тоненький мелодичный голос.

– А не желать вам зла, – сказал Петер, забавно коверкая русские слова. – Я желать вам, чтобы быть все хорошо.... Чтобы вы быть здоровы, счастливы…

– Ааааа! – буквально взвыла Анна. – Гаденыш! Как ты.. догадался.

Озарило и меня: Анне были как слону дробинка все наши злобные пожелания. А вот доброе слово оказывало на ее магию самое губительное воздействие. Догадался об этом Петер или просто по доброте душевной хотел, чтобы всем было хорошо, неизвестно. Петер говорил и говорил, подбирая самые добрые пожелания вместо проклятий. Вокруг ведьмы внезапно появился свет. Яркий, белый, прекрасный. Он окутывал княгиню, проникал внутрь ее тела… Мы чувствовали: Горчаковская слабеет на глазах. На ее лице появилось выражение боли. Она никогда не приносила вреда детям. Но на кону была ее жизнь. Да и Петер уже почти взрослый. Горчаковская собралась с силами и направила Меч палача в сторону сына оборотня....

Жуткий вой раздался в следующую секунду. Меч Палача выпал из рук ведьмы, потому что в нее схватился острыми клыками Виг. При борьбе и ведьма, и оборотень использовали не только физическую силу, но и магическую. Их тела были пронизаны светящимися энергиями, волны которых разлетались по всему помещению. И не просто разлетались. Они разрушали, уничтожали все вокруг, включая сам дом. Под нами зашатался пол, в стенах появились огромные трещины. Колоны, что служили опорой потолку, разваливались. Вот-вот весь особняк рухнет, и мы будем заживо погребены. Благодаря магии часть из нас может выжить. Но не все… Подарок демонов! Спасти хотя бы детей! Я нажала браслет и кольцо. Портал в наш мир открылся мгновенно. Но время шло на секунды. Я подтолкнула к спасительному выходу Аллу, Максима, Петера. И буквально сразу за спиной послышался страшный грохот, особняк княгини Горчаковской рухнул как карточный домик…

Грохот, раздавшийся за спиной, на несколько мгновений оглушил. И вдруг тишина… Точнее, привычные звуки родного города показались мне тишиной. Я огляделась вокруг и поняла: дома! В своем времени, недалеко от гимназии. Аллочка, Максим и Петер тоже приходят в себя. Дети живы и здоровы. А остальные? Неужели остались все там… навсегда, безвозвратно.

– Ой, кофточку порвала! Богдаша, купи мне новую!!!

Мама! Я повернулась. Так и есть. Мама и отчим живы. Пострадала лишь мамина обновка, и сейчас нам всем мало не покажется. Но я радовалась. Сама куплю ей десяток кофточек!!! А … Лешка? Мужа я увидела в следующую секунду. Он и остальные участники битвы с Горчаковской появлялись один за другим. Овальные порталы вспыхивали, открывая вход в родной мир. Светлана Федоровна, Танька, Элиза, ее ведьмочки! Все оказались здесь кроме Вига. Ему досталось больше остальных, храбрый оборотень спас всех… ценой своей жизни? Наверняка этого я не знала. Но исключить горькую вероятность не могла. Лешка тоже заметил, что оборотень отсутствует. Закричал:

– Настя, открой портал! Вдруг его можно спасти…

Но ни один из кристаллов не работал. Врожденные магические силы тоже не действовали. Видно, все запасы истрачены в страшной борьбе. Мы собрались все вместе, обнялись и стояли так некоторое время, пользуясь тем, что попали в раннее утро, когда на улице почти нет прохожих. О судьбе Вига узнать немедленно не представлялось возможным. Наверное переживания были написаны на моем лице. Потому что подошел Петер, взял меня за руку и сказал:

– Настя, не надо плачь. Мы с папой будем жить в большой дом. Я это видеть…