Глава 6
В том, что дебош на балу устроила дочка олигарха Алла Краснова, она же "Мисс Гимназия", она же победительница районного соревнования по карате, я не сомневалась. Подумала: держись, прошлое! Сюда пожаловала, так сказать, типичная представительница золотой молодежи двадцать первого века. Красивая, богатая, избалованная, уверенная в полнейшей безнаказанности и привыкшая, что весь мир у ее прекрасных длинных ног.
Пока неслись по мостовым позапрошлого века к особняку Свиридовых, мысленно прокручивала все события последних суток. И неожиданно задалась вопросом: почему мы с Рыбкиным переступили портал вчера ночью, а оказались в 19 веке утром? Почему Алла и Максим пропали позавчера, но по заверению Левушкина, они попали в прошлое только сегодня, опередив нас с лейтенантом на час-два, не более? Педагоги, которых весь город искал двое суток, утверждали, что находятся здесь всего одну ночь? Что-то не сходилось во времени! Или оно работало как-то не так. Получается, быстрее, чем в нашем веке… Или быстрее только для нас? Разобраться с образовавшейся проблемой я не могла. Но если здесь день идет как наших два, то… Мне стало жутко. Я ведь состарюсь в два раза быстрей! А если учитывать, что Петрович и так уже не молод, то в случае нашей задержки в прошлом красавица Танька рискует получить старика. Надо торопиться! Последняя из путешественников во времени найдена. Можно и домой. Но я обещала полицмейстеру поймать Ночного грабителя и Чокнутых. Сколько это займет времени? Если операция пойдет по плану, завтра ночью я буду свободна. Но еще нужно найти возможность проникнуть всей командой в особняк Сугробкина, где находится портал. И.. куда девать клонов Рыбкина? Тащить в будущее? Как объясню пополнение личного состава красавчику-генералу? А еще Элиза напугала встречей с тем, кого лучше и не вспоминать. Причем тоже в ближайшем будущем.
Мои горькие размышления прервал резкий выкрик извозчика: "Тпррру!" Мы остановились. Выскочили из брички. Вбежали в особняк Свиридовых. Гости по большей части уже разошлись. Аллочку я увидела сразу. Она стояла в обнимку со смазливым юнцом. "Уж не тот ли это барон младший, что с отцом стреляться хотел?" – догадалась я. Подскочила к Алле, схватила за руку и велела:"Пойдем!" Но белокурая красавица с глазами цвета неба, ангел снаружи и еще та чертовка в душе, руку выдернула и заорала:
– Офигеть! Эти уроды ментов вызвали! Я с тобой никуда не пойду! Ты знаешь, кто у меня батя?
– Знаю.
– Так чего не боишься? – взвизгнула соплячка. – Сегодня все рейтинги – мои! И еще – мы с Николя друг друга полюбили. Так что отвали!
Я понимала, что спорить бессмысленно. Просто схватила мощной рукой Петровича девчонку, взвалила на плечо и потащила. Пацанчик-барончик пытался бежать следом, что-то верещал о богинях и любви. Но им занялись Иван Никифорович, высокий статный мужчина, по все вероятности, барон-отец и караульные. Я махнула рукой полицмейстеру. Он намек понял. Вздохнул. Снова несчастному главе участка приходилось исправлять то, что гости из будущего накосячили в прошлом. Ну ладно, ему, как говорится, не привыкать. Споет уже привычную песенку про тайных агентов и специальное расследование. В то, что полицмейстер сделает все, чтобы от Аллочки отстали, я не сомневалась. Ведь на кону – Ночной гость и Чокнутые.
Когда мы с Аллочкой вошли в таверну, Тарас и Марфа еще не ложились заново после разбудивших их событий. Но зла уже не держали. Между супругами вновь царили мир да любовь. При виде Аллы Марфа неожиданно всплеснула руками:
– Так она тоже ваша, что ль? Из тайных, с Петербурга? То-то я и смотрю, до чего странная девица. Она утром тут такого начудила!
– Что?! – выдохнула я, опасаясь самых страшных последствий.
– Да вы садитесь, – молвила добрая женщина. – Коли этой ночью сна нет, накормлю вас да поболтаем. Девица-то хоть и с гонором, да малая совсем. Пусть кушает и спать идет. Ей барон Николай Константинович постой чуть не на месяц вперед оплатил.
Дитя олигарха еще немного повыделывалось, поугрожало: типа, ты, мент отстойный, за все поплатишься. Но голод – не тетка. Алла сдалась и накинулась жадно на еду, что поставила перед нами Марфа. Пока ела, подобрела и даже поведала, что с ней приключилось. Кое-что рассказала и жена трактирщика, когда Аллочка, наконец, отправилась спать.
Менее чем за сутки, что нахожусь в 19 веке , я успела начудить сполна. Нашла убийцу, побывала в гробу, полетала по улицам прошлого, наплодила Рыбкину братьев… Но Аллочка Краснова переплюнула даже меня!
Если учитывать странное смещение времени, получалась следующая картина. Утром одноклассники Аллы решили пошутить и сбежали. Краснова хотела тоже удрать. Но внезапно отстойный Левушкин пообещал ее чем-то удивить. Алла была заинтригована и послушно потопала следом. Левушкин подошел к стене, стал прикольно тыкать в нее ладошками, что-то шептать. Неожиданно все вокруг завертелось, засветилось. Алла не испугалась, решила: суперские спецэффеты. Потом ребята оказались на улицах странного города, и Краснова возликовала: новое реалити-шоу! Они, получается, на площадке, и она – одна из его участниц! Удивил Левушкин, ничего не скажешь. Алла даже благодарна чмокнула одноклассника в щеку. Но Максим вел себя странно: не хотел признаваться, что за шоу, как они сюда попали, и вообще выглядел испуганным. Наверно боялся скрытых камер. Аллочка съемок не боялась. Повернулась к деревьям, в которых могли быть спрятаны камеры, улыбнулась во все тридцать три зуба, заявила:
– Привет! Я – Алла Краснова! И я порву всех в этом шоу! Парниши! Девчонки! Победа будет моей!
Белокурая красавица в топике, не доходящем до пупка, и юбочке, больше походившей на пояс, решила: Левушкин ей ни к чему. Она справится со всем и сама.
Правда, шоу здорово отличалось от тех, что обожала смотреть Аллочка. Но она понимала: это грандиозный новый проект, где все почти взаправду! Хотелось позвонить подругам и рассказать. Чтобы включали телики, находили шоу в Интернете и начинали за нее болеть. Но мобильника в школьной сумке почему-то не оказалось. Где она посеяла айфон, Алла и сама не ведала. Особо не расстроилась, ведь еще имелся при себе айпад. Правда никакой связи на нем почему-то не было. Аллочка побродила немного по странным улицам и наткнулась на таверну Тараса и Марфы. Запахи, что доносились из заведения, вызвали чувство голода. А еще промелькнула мысль: сейчас в любой забегаловке бесплатный выход в Интернет имеется. Можно и перекусить, и с подругами связаться.
Алла влетела в таверну, подошла к стойке и спросила:
– Вай-фай есть?
Тарас о таком блюде не ведал. Но клиентку отпускать не хотел. Сейчас выведает, чего та хочет. Марфа вмиг приготовит. Трактирщик улыбнулся и уверенно сказал:
– Как не быть! У нас вай-фай самый лучший! Вам какой подать: жареный или пареный? С луком или с чесночком?
Челюсть Аллочки отвисла почти до принта на топике. Она знала: вай-фай можно покупать, продавать, раздавать, воровать у соседей. Но чтобы его готовили, ели с луком да чесноком! Аллочка догадалась, что это развод! Фыркнула и спросила:
– Дядь, ты приколоться решил?
– Приколоться? – удивился Тарас. – Зачем? Я же не девица с булавками дело иметь!
"Тяжелый случай! – подумала Аллочка. – Мужик поди в камеди клаб хочет, тренируется". А вслух сказала:
– Ладно, не надо вайфай. Мобила имеется?
– Могила? – выпучил глаза трактирщик. – Зачем, барышня?!
– Позвонить хочу!
Тарас едва не выронил чашку с чаем из рук. Что за девица! Уточнил:
– Вы, барышня собираетесь из могилы как звонить? В колокола?
Аллочка разозлилась. Полный идиот перед ней? А может глухой, недослышит? Девочка достала из рюкзака планшет, сунула его под нос трактирщику, закричала:
– Айпад!!!
– Ай гад? – переспросил Тарас. – Вы зачем на меня, барышня, обзываетесь и что это? Зеркальце, что ль?
– Гаджет такой!!
– Гад же такой? Я гад, значит? – вконец обиделся трактирщик. – А я вот вам блинчиков хотел подать с медом, сметаной да морсом, коли вай-фай откушать отказались.
– Блинчики давай! – оживилась Аллочка. Протянула к угощению руку.
Но Тарас проявил предусмотрительность:
– Погодите, барышня! А заплатить вы сможете?
Алла ответила:
–У меня бабок много.
Но трактирщик не унимался. Отодвинул блины подальше, спросил:
– Понял: своих средств не имеете. Бабушки за вас заплатят. А на чей счет записать? Как звать величать бабок?
– Не сомневайтесь! Мне есть, чем платить. На день рождения батя мне капусты пол-лимона подарил.
– А… так ты дочка зеленщика? – догадался Тарас.
Ему казалось странным дарить дочери на день рождения капусту и лимон. И того – половину! Может, совсем бедные? Вон и наряд у барышни – две крохотные тряпочки. Голь перекатная, однако! Тарас окончательно забрал назад блины.
– Ну давайте я картой расплачусь! Прямо сейчас!
– А… картежница! – догадался трактирщик. – Вот ты кто! Шулерша еще поди! И зубы мне заговариваешь! Сейчас караульных позову! Пущай в участке с тобой разбираются!
У избалованной дочери олигарха, не знающий ни в чем отказа, началась истерика. Она по привычке в плохом настроении пуляться всеми предметами запустила в Тараса айпад. Не попала, но гаджет приказал долго жить. На шум прибежала Марфа. Аллочка подняла на женщину с доброй улыбкой заплаканные глаза: может жена этого придурка умнее окажется? К тому же невыносимо хотелось пить. И Алла попросила:
– Мне срочно нужен айфон и кола. Помочь можете? Понимаете, о чем я?
– Чего же тут непонятного, – улыбнулась Марфа. – Сейчас, барышня, ваш фон Коля с минуты на минуту явится, по обыкновению своему после занятия пирожных откушать…
Конечно же, Марфа не совсем поняла, чего желает необычная гостья. Но уж очень хотелось даме выглядеть смышленее да сметливее супруга. Услышала в речи "фон" да "кола", решила, что речь идет о молодом барчуке.
Аллочка же удивилась:
– Какой еще фон Коля?
– Так молодой барон фон Легель. Николай Константинович! Разве вы барышня, не о нем интересовались? Да вон их светлости и сами пожаловали.
Алла повернулись и увидела новых посетителей, вошедший в таверну – двух пареньков, на вид ее ровесников, не старше. Одеты в темно-синюю форму: мундиры в виде полукафтана, на груди которых сверкали девять гладких металлических пуговиц. На головах юнцов были фуражки. Аллочка догадалась: гимназисты! Изображения с ними она встречала в учебнике истории. Один из парней, низенький белокурый пухлячок не привлек внимания дочки олигарха. Зато второй заставил девичье сердечко забиться чаще и взволнованнее. Высокий стройный парень с большими карими глазами, каштановыми кудрями, спускавшимися почти до шеи, понравился так, как не нравился ранее ни один парень. Алла еще раз обрадовалась, что попала на это шоу.
Юные кавалеры тоже смотрели на незнакомку во все глаза. Наследник барона фон Легеля, Николай, был поражен в самое сердце. Такой красавицы он еще не встречал ни на одном балу, ни на одном приеме. Его не смущал ни странный вид девушки, ни взгляд ее дерзких синих глаз, которые она не упускала, как полагается благовоспитанным девицам. Не удивил даже наряд незнакомки. Чувство, которое испытал юный барон, знакомо людям издавна и называется – любовь с первого взгляда. Самое интересное, что подобное испытывала и Алла.
Первым пришел в себя Николай, вымолвил:
– Мадемуазель, разрешите представиться. Барон фон Легель!
Если Николя едва не дрожал, то красотка из 21 века была куда раскованнее. Алла кокетливо улыбнулась, ответила:
– Имя свое нормально назови, барон!
– Коля… Николай Константинович! А вы кем будете, прекрасная незнакомка?
– Ну.. я не баронесса, – погрустнела Аллочка. – Не княгиня, не герцогиня.
– А кто?
– Принцесса! – пошутила девчонка.
– Ваше величество?!! И здесь? Одни, без сопровождения, без свиты?
– поразился Николя.
Аллочка рассмеялась.
– Ты что, приколов не понимаешь? Я обычная девчонка. Ну разве только на принцессу немного похожа.
– Вы больше, чем принцесса! Вы – богиня! – ответил Николя.
Подобное обращение к женщинам он слышал у взрослых кавалеров. И знал: дамам и мадемуазелям очень нравится, коли их сравнивают с небожительницами.
Аллочка не оказалась исключением. Обрадовалась:
– А че? Прикольно! Мне нравится. Короче, так меня и будешь звать: богиня Алла!
– Да, моя госпожа. Вы прекраснее любой богини!
– И тоже ничего, симпотный, – сделала ответный комплимент Алла.
– Потный? – застонал Николя. – Каков стыд! Хотите, милая богиня Алла, немедля совершу омовение. Тарас, приготовь воды!
Алла испугалась, что красавчик под предлогом помыться, простите за каламбур, совсем смоется. Закричала:
– Да ладно, не парься! Тоже полуглухой, что ли? Я же сказала, симпотный, а не потный! Я тебя никуда не отпущу. Прикинь, если мы с тобой на этом шоу замутим, у нас рейтинги зашкаливать будут!
– Хорошо, коли вы велите в баню не ходить и не париться, не смею ослушаться. Я любую вашу волю выполнить готов.
Юный барон мало чего понимал из речи прекрасной незнакомки. Он отлично знал французский, мог при случае изъясниться на немецком и итальянском. Но язык, что девушка использовала вперемешку с русским, был ему неведом.
– Любую? – Алла прищурила прекрасный синий глаз. – Скажи этому отморозку, чтобы блины не жилил! Есть хочу!
Последняя фраза была понятна. Николя велел Тарасу подать все яства, что имелись. Вытащил мешочек с деньгами.
Троица устроилась за столом, щедро теперь уставленном не только блинами, но и вкуснейшими пирожными, шоколадными конфетами, сладкой водой.
После трапезы Алла поинтересовалась:
– Ну что, пацаны? Где у вас тут админы? Организаторы шоу? У меня к ним пара вопросов имеется.
Но юные кавалеры молчали.
– Понятно, – вздохнула Алла. – Попытка номер два. Где у вас по вечерам пипл оттягивается?
Парни снова переглянулись.
– Совсем тусовок нет? Даже танцев?
Услышал знакомое слово, Николя обрадовалась:
– Как не быть танцам! Завсегда есть. Сегодня большой бал у Свиридовых затевается. Мы тоже приглашены. Вареньке, сестре моей, пора жениха подыскивать.
– Вау! Бал! Я с вами!
– За счастье сочту ваше присутствие на балу, богиня Алла! Вы с кем пожалуете? С маменькой или папенькой?
Аллочка искренне удивилась:
– Ты чего, с дубу рухнул? На тусняк предков тащить! С тобой пойду. И вот с этим…
Алла наконец обратила внимание на толстячка, ткнула в него наманикюренным пальчиком. Тот стушевался, а Николя ответил:
– Прошу прощения, богиня Алла. Забыл представить: мой кузен граф Владимир Тимофеевич.
– А он с кем пойдет? Вовчик? Пусть телку возьмет. Мне веселее будет!
Их сиятельства уставились на богиню. Искренне не понимали: почему юный граф должен явиться на бал с молодой коровой и чем как та развеселит богиню.
Алла начала сердиться:
– Ну че вылупились? Или он с телкой приходит, или я с тобой, фон барон, знаться не стану!
– Так где же графу телку сыскать? – опешил парнишка.
– Его проблема! Пусть думает! Или ты больше меня никогда не увидишь!
Эта угроза всегда безотказно действовала на парней. Испугался и Николя:
– Все будет, как вы скажете, прекрасная мадемуазель. Но в таком случае позвольте вас оставить. Нам понадобится время.
Дочь олигарха милостиво разрешила:
– Валите! Я отдохну часок. Как проблемы решите, звякните. Ой, тут же связи нет. Заедете за мной, и рванем. Эй ты, громила за стойкой, вели номер приготовить! Вон сколько бабла тебе Николя отвалил. На все хватит!
Насчет денег все было истиной правдой: юный барон не пожадничал. Тарас пригласил гостью следовать за ним.
Молодые люди вышли на улицу.
Николя изрек:
– Итак, наша задача, граф, раздобыть для вас молодую корову.
Толстячок возмутился:
– Так пошутила, видимо, барышня! Где ж это видано – с коровой да на бал…
– А коли не пошутила? Коли угроза ненапрасной была? Я никогда не увижу богиню?! О, это мысль невыносима! Вы меня, граф, счастия, а, возможно, и жизни, лишить хотите?
– Что вы, Николя, я вам только счастия и желаю! – замотал головой слабый духом Владимир. Но…
– Никаких но. Считаем наши капиталы и едем на рынок!
Аллочка проснулась от громкого шума. Потянулась, подумала, какой прикольный сон ей приснился. Открыла прекрасные глаза и поняла, что это не сон. Еще больше обрадовалась. Реалити-шоу под старину! Прекрасный кареглазый барон! Вскочила. Уже вечереет, надо торопиться. Внезапно Алла услышал знакомый голос. Сначала не поверила своим ушам. Тихонько вышла из комнаты. Наклонила голову через перила лестницы, что вела в таверну, и обомлела. Да, ей не послышалось. Зычный хорошо поставленный голос принадлежал директору гимназии Ирине Васильевне. "А эта старая карга что на шоу делает?" – возмутилась Алла. И удивилась еще больше. Рядом с директрисой за столом сидели историчка, математичка, Левушкин и два мента, одетые в современную форму. Один молоденький, другой постарше, толстый, с усами.. "Не меня ли с полицией ищут?" – испугалась девочка. Подошла к окну. Подумаешь, второй этаж! Вылезла, зацепилась за ветки тополя и ловко спрыгнула вниз. Чуть не на голову их сиятельствам. Барон Николя и его брательник Вовчик уже прибыли за ней. И не одни. Рядом стояла корова.
– Вы зачем корову притащили? – вытаращила глаза красавица.
– Так сами велели, богиня, графу Владимиру на балу непременно с телкой быть! Иначе грозились со мной более не знаться.
Аллочка завизжала, захлопала в ладоши, обняла Николя:
– Вау! Вы самые суперские парни! Отожгли так отожгли! Круче Воли и Петросяна! Да мы с таким приколом порвем сегодняшний эфир!
Барон ничего не понял из речи богини, но уразумел: та довольна, а значит, счастлив и он.
Их восторга не разделял юный граф. Владимир был обижен, но возразить кузену не смел. А эта богиня вообще внушала ему настоящий ужас. Прелестна, слов нет. Но разве ж достойные барышни такого поведения должны быть? Полуголая ходит, без маменьки или гувернантки, сейчас вон вообще из окна выпрыгнула. Четырнадцатилетний Владимир чуть не рыдал. Это заметила Алла, рявкнула:
– Ты че, колобок, недоволен? Давай, бери свою Зорьку, и потопали…
На бал троица недорослей из разных веков пожаловала, когда празднество было уже в разгаре. При виде графа и барона швейцар Пахом привычно ощерился, снял с головы фуражку, поклонился, предлагая войти. А вот Аллочке и корове Зорьке воспротивился. Не хотел девицу неизвестного роду-племени в приличный дом пускать. Насчет коровы, что на бал для танцев с юным графом приведена, вообще замахал руками. Дескать, где это видано, чтобы благородные господа на вальс не барышень, а коров приглашали!
Их сиятельства смутились. А вот Аллочка ничуть. Она не в один ночной клуб, куда младше восемнадцати не пускают, попасть умудрялась. Дочь олигарха всегда отличалась креативным мышлением и неординарными поступками. Не нарушила традиций и в этот раз. Подошла к Зорьке шлепнула ее по заду. Не больно шлепнула, но корова перепугалась, ломанулась вперед, снеся на пути швейцара, и забежала в зал. Следом вбежала Аллочка. От своей богини не отставал Николя. За Николя цеплялся Вовчик, который по своему обыкновению, был испуган и во всем полагался на кузена.
Музыка стихла мгновенно, потому что музыканты, игравшие вальс, потеряли не только дар речи, но и способность стучать на своих инструментах. Дамы и кавалеры, кружившиеся в танце, резко затормозили, закрутили головами: почему тишина, кто прервал чудесные мгновения. И тоже замерли, потому что картина, представшая перед ними, выходила за рамки сознания и понимая.
Ситуацию прояснил вбежавший швейцар. Пахом завопил:
– Простите меня, ваши милости! Не смог их сиятельств удержать. Графу Владимиру танцевать с коровой вздумалось…
– Что??!
Злобный рык издал полный мужчина в военном мундире. Это был папенька прекрасного барона и родной дядя трусливого толстячка.
– Это кто же тебе озорничать так позволил?! – надвигался он на племянника.
– Дядюшка, не гневайтесь, – заскулил Вовчик. – Мы с братцем не виноваты. Так нам богиня велела! Или грозилась, что Николя больше ее не увидит!
– Богиня?!! Уж не эта ли?
Разъяренный барон повернулся к Аллочке. Оглядел внимательно. Глаза его становились все больше и все злее.
– Что еще за девица? Чьих будет? Какого сословия? Как батюшку, матушку величать?
– Это богиня Алла! – ответил Николя. – Дама моего сердца! Прошу любить и жаловать!
Барон сына любил. И понимал его чувства. Сам когда-то в возрасте Николя был влюблен в прекрасную деревенскую девушку Дашеньку. Но то юношеские увлечения. Конечно, и у сына они пройдут. Это сейчас он воспылал страстью к прекрасной циркачке. В том, что Аллочка из шапито, Легель-старший не сомневался. Только там он видел девиц в столь откровенной одежде. Воспоминание о цирковых красотках вызвало у отца нервную дрожь. Не так давно в высшем свете, да еще в самой царской семье был страшный скандал. Внук Николая Первого великий князь Николай Константинович… То, что его сын был тезкой высочайшей особы, окончательно добило отца. Может, это знамение, и его Коленьку ждет судьба великого князя. А судьба была явно незавидной. И все из-за цирковой красотки.
Однажды в цирке великий князь увидел даму. Она ходила по канату и была прекрасна. Звали циркачку Фанни Лир. Когда Николай Константинович увидел Фанни, он потерял память, сон и аппетит. Сделала все возможное, чтобы быть вместе. Фанни согласилась. Но с условием: приобрести ей собственную жилплощадь – Малый Мраморный дворец. Своих средств у князя не имелось. Отец Константин Николаевич, как и большинство Романовых, щедростью не отличался. Поэтому вместе со своим адъютантом великий князь решил выломать бриллианты из иконы. Когда бриллиантов хватились, позвали знаменитого сыщика Ивана Путилина. Тот довольно быстро организовал обыски у адъютанта и нашел часть бриллиантов. Великого князя объявили сумасшедшим и отправили подальше от двора, а Фанни Лир выслали из страны.
Та циркачка, что стояла сейчас в бальном зале, была слишком молода, совсем девчонка. Но хороша, чертовка, ничего не скажешь! Немудрено, коли вскружит голову Николя, который тоже еще ребенок, и наделает сын глупостей подобно великому князю, а то еще и похуже!
Барон фон Легель решил прервать начавшийся роман на корню, а для этого следовало быть жестким, даже беспощадным. Страдать Николяшка будет, да ничего, справится. Ему тоже сейчас непросто! Каков конфуз! Сын циркачку на бал приволок, а племянничек вообще учудил, с коровой явился. И это когда для Вареньки выгодная партия намечалась. Разве ж теперь герцог Вяземский обратит внимание на старшую дочь?
Риск неминуемого позора усиливался с каждой минутой. Молодые повесы, кои в большом числе присутствовали балу, не упустили возможности повеселиться. Граф Шубин паясничал возле Зорьки, спрашивал, внесла ли та его в карнэ (бальную книжицу, куда барышни вписывали имена кавалеров, желавших танцевать с ними). Видно, благородный затейник Зорьке не понравился, потому что она сказала "Му!", грозно повела рогами и сделала лепеху прямо на ноги Шубину.
– Отстой! – рассмеялась Аллочка. – Тебя даже корова отшила!
А вот незнакомку кавалеры побаивались. Уж очень отличалась она от других девиц. Хозяйка бала и особняка княгиня Свиридова находилась в глубоком обмороке. Корова на званном балу! Как тут не лишиться чувств! Барон фон Легель понял, что комедию надо прекращать. Схватил сына да племянника за шкирки, потащил к выходу, приговаривая:
– Все, голубчики, допрыгались! На год в деревню!! На домашнее обучение!
Николай упирался, протягивал руки к Аллочке, грозился стреляться.
Барон фон Легель притормозил. Велел двум лакеям, что блюда разносили:
– Девчонку вон выставьте. У меня уже руки заняты.
Лакеи бросились выполнять приказание. Но они и не подозревали, на кого нарвались:
– Грабли убери, отморозок! – предупредила Алла. – Сама пойду.
Но тут в голову девчонки пришла удачная мысль: драка. Например, организаторы одного известного реалити шоу приглашают родителей участников. В надежде на то, что будет больше ссор и скандалов. Драки участников в обсуждаловке порицаются, а за кадром приветствуются. Вот и она сейчас устроит драчку. Такую, что иммунитет на шоу недельный получит.
Лакеи наступали. Аллочка улыбнулась и сделала ловкую грамотную подсечку, сбив первого из неприятелей с ног. Второй испугался. И правильно. Аллочка развернулась по часовой стрелке и выбросила атакующую длинную ножку вперед, нанеся сильный удар в лакейский корпус.
Два рослых парня лежали на полу и ежились от боли. Это было невероятно. Необъяснимо.
– Ведьма!! – первой закричала генеральша Федоткина. – А корова и не корова вовсе! А баронесса Кафтанова. Ведьма ее на входе в залу в животину превратила!
Нелепую догадку дружным визгом поддержали остальные мадамы и мадемуазели. Вскоре толпа нарядных красоток неслась к выходу.
Бравые кавалеры не спешили на защиту прелестниц, в любви которым признавались несколько минут назад во время танцев. Они, как и положено сильному полу, были впереди. То есть, распихивали дам и удирали первыми. Так им не хотелось быть коровами, что повели себя как настоящие козлы.
Воспользовавшись суматохой, Николя вырвался из рук отца, вернулся, подбежал к Аллочке. Молодые люди обнялись. Так и простояли несколько минут, не зная что делать. Но прибыла полиция. Толстый агент схватил Аллу и утащил.
Оставшись одна, я еще раз "переварила" приключения дочки олигарха в позапрошлом веке. Девочка крепко спала в самом лучшем номере постоялого двора. В тонкой изящной ручонке зажата золотая цепочка с медальоном. Я догадалась: подарок юного барона. Наверняка внутри фотография самого Николя. Интересно, что дала ему взамен Аллочка? Я была уверена: как только наша красавица вернется домой, яркие сильные чувства к юному фон Легелю исчезнут, испарятся, как утренний туман. Его место займут другие поклонники, пусть не такие особенные и романтичные, но они непременно будут. Сложнее внезапное знакомство будет позабыть юному барону. В отличие от Аллочки у него нет огромного выбора среди противоположного пола. Да и не сравнится никакая мадемуазель с модельной блондинкой будущего. Я испугалась, что Николя станет страдать, и решила применить магию. Точнее, рискнула. Потому что отношения у меня с этой самой магией пока были не очень. Взялась руками за кристалл. В другой держала медальон, нагло стыренный у спящей красавицы. Кристалл в этот раз оказался на удивление послушным, засветился, замигал приветливо. Мысленно я вызвала образ Николя. Тут же отчетливо, крупным планом, словно в телевизоре, увидела лицо бедолаги. Тот не спал, был бледен. Прекрасные карие глаза опухли от слез. Мальчишка! Влюбленный мальчишка! Как я и предполагала, он будет страдать больше. Так и вышло. Аллочка-то дрыхнет без задних ног!
Мысленно я попросила силы забвения, коли такие существуют, окутать Николая и стереть Аллочку из его памяти. Вокруг темных кудрей появилось свечение, но ласковое, нежно, едва заметное. Карие глаза затуманились, закрылись. Я поняла: магия в этот раз не привередничала, сделала все, как полагается. Когда Николя проснется, он напрочь забудет Аллочку.
Подобный ритуал пришлось проделать и с дочкой олигарха. А то проснется красавица, захочет видеть любимого. Воспротивимся – покажет нам такую Кузькину мать! Цепочку с медальоном отдала Марфе:
– Верни молодому барону, когда пирожных откушать придет. Скажи, что сам обронил…
Та кивнула. А я поднялась в свою комнату. До утра оставалась всего пара часов. Не помогали уже "Редмаг" и батончики. Спасть хотелось неимоверно. Я рухнула в кровать и провалилась в крепкий сон.
Проснулась я от громкого стука в дверь. На пороге стояла Марфа. Хозяйка доложила:
– К вам главный полицмейстер Иван Никифорович пожаловали.
Оказалось, проспала едва не до вечера! Я быстро оделась, умылась. С двойным ужасом оглядела себя в зеркале. Во-первых, потому что там по-прежнему была усатая физиономия Петровича. Во-вторых, выглядела она от непостоянного сна и нервотрепки еще хуже обычного.
Это заметил и главный полицейский.
– Дурно выглядите, Настя Петрович! Устали, понимаю. Ну да ничего. Сегодня преступников изловим, вот и отдохнем. Я, между прочим, тоже ночь без сна провел. Вы и ваши агенты мне задачку за задачкой подкидываете. Ну да все уладил…
По словам полицмейстера явления Аллочки народу вызвало в городе огромное беспокойство. С утреца слухи ходят невероятные. Дескать, намедни на балу у Свиридовых ведьма объявилась да всех дам в коров превратила! Бароны фон Легель и другие кавалеры были проклятой колдуньей очарованы, околдованы и перестрелялись все до единого. А ведьма, жутко хохоча, на помело вскочила, до утра на небе куролесила, где ранее голый господин летал. А как петухи пропели, враз исчезла.
– Бред какой! – возмутилась я. – Недоросли созоровали, корову привели, а уж раздули небылицы.
– Таков-с народ, – согласился полицейский. – Ничего, до вечера посудачат, потом и забудут. Главное, все хорошо закончилось. Княгиня Свиридова, хозяйка бала даже довольна осталась. Теперь к ней на прием да на обед каждый попасть хочет. Даже из других уездов и самого Петербурга изъявили желание! А у нее три дочки на выданье. Корову караульные в приют отвели. У них там свое хозяйство, молоко да творог для сироток лишними не будут. Юный барон память потерял. Сам ничего о своей выходке не помнит. Кузен да батюшка тоже молчат, им забывчивость Николя только на руку.
Я порадовалась, что Николя позабыл Аллочку, а княгине вон бесплатная реклама сделалась. Поблагодарила Ивана Никифоровича:
– Умница вы большой, господин полицмейстер. Ловко все уладили. Непременно за вас слово в Петербурге замолвлю. Но позвольте узнать: что с герцогом? Говорили с ним, дал согласие на участие в следствии?
– Дал! С превеликим удовольствием. Горяч, молод. К тому же поквитаться хочет с тем, кто его без штанов оставил. Хоть невелика потеря, да обидно ведь, унизительно! Так что готов встретить вора ночью. Слух об отъезде уже по городу идет. Заметка в утрешнюю газету вставлена. Дескать, отбывает герцог Вяземский. Коли кто особняк арендовать пожелает, обращаться к управляющему.
– И что? – выдохнула я.
– Уж обращались! Под видом помощника управляющего мой человек сидел. Первой пара пожаловала, семейная. Подозрений не вызвала. А вот второй посетитель явно в маскараде был. Мой человек наблюдательный. Углядел: борода да усы ненастоящие! И его, посетителя этого, более интересовало не убранство особняка, не цена, а когда герцог отбывать хотят. Управляющий отвечал, как велено: завтра с утра самого.
– Значит, клюнул! – обрадовалась я.
Настроение поднялось. Ночной вор вместе с Чокнутыми стояли на пути к возвращению домой. И сегодня эта шайка-лейка пожалеет, что встала на дороге у Насти Петровича! А что? Отчаянная домохозяйка, продажный мент и ведьма в одном флаконе, точнее в одном, страшное сочетание…
Мы с Иваном Никифоровичем спустились вниз. В таверне было немного народу. За свободными столиками расположилась компания путешественников во времени. Абсолютно все были заняты делом. С Аллочкой занималась учительница математики. Красотка фыркала, но особо не возникала, изредка кося прекрасным глазом на директрису. Ирину Васильевну девчонка побаивалась. С Левушкиным, который знал точные науки на отлично, проводила занятие учительница истории. Рассказывала про конец 19 века. Директриса сидела отдельно и пила чай с бубликами. "Ай да Ирина Васильевна! – мысленно восхитилась я. – Сделала все возможное, чтобы подопечные не шлялись по улицам прошлого и ничего не натворили. Не зря столько лет на директорском посту!" Однако при виде меня Аллочка забыла о дисциплине. Спросила:
– Слышь, мент! Училки сказали, что мы в прошлый век попали. По-настоящему. Это правда?
– К сожалению, да, Аллочка!
– А назад мы вернуться сможешь? Не хочу в каменном веке жить с первобытными людьми! У них ни мобил, ни смарт-тв нет. Че тут делать-то?
К нашей беседе присоединилась Ирина Васильевна:
– Уважаемый Настя Петрович! Вы, как должностное лицо, должны принять меры по доставки нас… ммм в родную среду обитания, так сказать!
Я успокоила директрису:
– Мы делаем все, что в наших! Возможно, все произойдет в ближайшее время. Но вы все должны меня слушаться беспрекословно.
Алла закивала, довольно заулыбалась. Потом задала вопрос:
– Мент, а почему у тебя имя такое странное? Анастасия Петрович?
Я даже не нашлась, что ответить. Но юной блондинке ответ и не требовался. Аллочка, судя по всему, обожала все неординарное, потому что заявила:
– Супер звучит! Дома окажусь, сразу переименуюсь. Еще круче! Стану например, Алешкой Надиновным. Отчество пусть маманькино будет. Здорово я придумала?
Я кивнула. Как говорится, чем бы дитя не тешилось… Пусть прикольные имена придумывает, не отвлекается. Меня радовало, что про барона красавица напрочь забыла. Но ей с такой-то внешностью отыскать нового недолго!
– Анастасия Петрович! – обратилась ко мне Светлана Федоровна. – Коли скоро домой отбываем, разрешите еще раз прогуляться по прошлому. Детям показать, так сказать, важные исторические места.
– Хорошо. Но только под присмотром Ирины Васильевны и братьев Рыбкиных.
От компании лейтенантов, также дружно пребывавшим в таверне и вкушавших ягненка под соусом, отделился настоящий и доложил:
– Настя! Поручение выполнено. То есть, не выполнено.
– Это как?
– Выполнено, но только наполовину. К девице Горчаковской опрос проводить ходил. Но той дома не оказалось. Съехала еще вчера вечером. Куда, слугам неведомо. Барышня не сочла нужным сообщить!
– Даже так? – удивилась я. – А по остальным что?
– Остальные пострадавшие охотно сотрудничали со следствием. Правда мало дельного добавили. Только то, что Иван Никифорович рассказывал. повторили. Больше дивились, какая форма у нас и что все мы, Рыбкины, на одно лицо.
Я опешила:
– Вы всем скопом, вшестером ходили? Можно было по одному Рыбкину на одного свидетеля раскидать. Так же быстрее.
Но лейтенант возмутился:
– Настя! Тебе легко говорить! Ты клонов наколдовала и на меня сбагрила. Толку-то от них ноль! За мной все повторяют, инициативу проявить не способны.
– Ладно, давай сюда свои записи. Позднее встретимся.
Лейтенант протянул мне довольно толстую пачку бумаг, украшенных кляксами. Я порадовалась, что расследую преступление в 19 веке. Рыбкину пришлось таскать с собой перья и чернила. Но пусть радуется, что не мы очутились еще в более глубокой древности, когда на камнях писали. Стал бы тогда показания свидетелей на булыжниках каменным колышком выбивать!
Распрощавшись с товарищами по несчастью, я направилась в полицейский участок. Хотела просмотреть еще документы по делам Чокнутых и Ночному гостю, что были у Ивана Никифоровича. Какая-то несостыковка, странность, меня в этих делах очень смущала. Но что именно, я не могла понять. Еще периодически мысли возвращалась к предупреждению моих ведьм-благодетельниц. Тот, кого и назвать страшно, до сих пор оставался загадкой. Ясным было одно: этот человек обладает невероятной магический силой и находится со мной в одном пространственно-временном промежутке. На всякий случай я велела учительнице истории:
– Светлана Федоровна! У меня для вас спецзадание. Как историку. Вспомните, нет ли каких легенд, связанных с нашим городом и магией, колдовством.
В участке я внимательно изучила все имеющиеся факты и документы. Сравнила протоколы Рыбкиных с записями полицмейстера. О Чокнутых мало чего известно. Скорее всего, просто молодчики из простого люда. Что касается потерпевших, то они тоже были самыми обычными людьми, разве что все из богатого сословия. Графиня Ольга Ильинична Окунева, полноватая блондинка тридцати пяти лет. Вдова. Глупа и доверчива. Не так давно обручилась с графом… Сугробкиным. А вот этот факт был уже интересен! Студент Коробочкин. Невзрачный, низенький типчик с тусклыми волосами и мышиной внешностью. Трусоват. Нечестен да и нечист на руку. Служил личным писарем у… графа Сугробкина. Купец Богданов Анатолий Всеволодович. Коренастый бородач среднего роста. Жаден и хитер. Герцог Вяземский. Высок, строен, привлекательный блондин. Отважен без меры. Горд. Горяч, обожает карты. Девица Анна Горчаковская, из обедневших дворнян. Затворница. Ни внешностью, ни умом природа девицу не наделила. Но, по слухам, нашла себе богатого содержателя.
Внезапно я почувствовала: есть! Некоторые называют это интуицией, а хозяин моего тела Петрович – чуйкой. Вот и я буквально почуяла, догадалась, что нечисто в все этой истории. Наконец-то уразумела, что меня напрягало и не давало покоя. Теперь я была уверена: сегодняшняя операция будет полна сюрпризов. Но говорить Ивану Никифоровичу пока ничего не стала.
Когда вернулась в таверну, оказалось, Светлана Федоровна выполнила поручение на все двести. Училка порылась в своих воспоминаниях, заглянула в городскую библиотеку, что уже в 19 веке действовала при нашем университете, и поболтала по-свойски, по-бабски с торговками на рынке. В итоге я получила несколько забавных городских легенд, связанных с магией. Но особый интерес вызвала одна.
О семействе Сугробкиных издавна ходили слухи. Всех ее членов побаивались, сторонились. Считали, что те продали душу самому Дьяволу. Взамен на колдовскую силу, которая закончится на последнем потомке, то бишь, на нынешнем графе, коли тот не сумеет зажечь звезду Всемогущества.
– А это что еще за артефакт? – заинтересовалась я.
Светлана Федоровна протянула мне лист бумаги, на котором был изображен рисунок этой самой звезды. Три черных кристалла, соединенных у основания небольшим золотым кольцом. Я пригляделась внимательнее: нет, первое впечатление было неверным. Кольцо и кристаллы являлись отдельными частями, выложенными в фигуру, но не объединенные между собой. Артефакт имел несколько названий: Триада всемогущества, Звезда всемогущества, Черная звезда. Я задумалась, на что способна эта звезда. Историчка, словно прочтя мои мысли, ответила:
– Тот, кто обладает всеми предметами, из которых можно создать полную композицию в виде трехлучевой черной звезды, способен управлять миром. И не только этим! Ну, по крайне мере так гласит легенда.
Я поблагодарила старательную учительницу и задумалась. Где-то я уже видела эту звезду, если не всю, то часть компонентов точно! Совсем недавно… А ведь вернулась я из участка, где работала с письменными показаниями свидетелей, описанием их имущества. Так там и видела! Причем сразу две составляющих всемогущего артефакта. Один из лучей-кристаллов был отдан с сокровищами вдовой Окуневой Ночному грабителю. И колечко… По крайней мере очень похожее находилось в карманной книжице Коробочкина, отобранной Чокнутыми.
Я еще раз сопоставила все факты, которые казались мне важными и значимыми. Итак… Графиня Окунева, особа внешне непривлекательная. Первый раз была выдана замуж батюшкой благодаря капиталам несметным за разорившегося помещика. Правда, с тем произошел несчастный случай. Графиня осталась вдовой. Казалось бы, шансов на повторное замужество и нет, тем более, что капиталы Окуневых с той поры сильно поубавились. Но… снова оказалась просватана. Богатейшим из горожан, графом Сугробкиным. Ну зачем тому – мужчине в расцвете сил, владеющему несметными сокровищами, – страшненькая толстая баба средних лет? Любой дворянин, несмотря на дурную славу графа, готов за него юную дочь-красавицу выдать. Девица Горчаковская бедна, нападения на нее Чокнутых непонятно. Разве что по ошибке. Или по какому очень хитрому расчету бесприданница зеркальца лишилась. А теперь вот вообще как в воду канула. Странная девица, да еще в ученицах ходила у Сугробкина. Зачем? Дворянки, даже самые бедные, сызмальства основным наукам обучались.
Студент Коробочкин был услужении у того же Сугробкина писарем. Это правда. Тут студентишко не соврал. А вот то, что дорогую книжицу ему маменька, ушедшая в мир иной оставила, ложь. Хозяйка, комнаты Коробочкину сдававшая, сообщила: жива его маменька. Бедствует в соседнем уезде, к наливке пристрастилась. Иван Никифорович этому заявлению значения не придал. Решил: стесняется студен опустившейся родительницы.
Герцог Вяземский – военный, своей храбростью известен.
Все эти факты, если связать их с уликами, давали следующие выводы.
Граф Сугробкин собирался жениться на Окуневой, чтобы получить одну из недостающих частей звезды всемогущества – черный кристалл. Книжица Коробочкина имела огромную ценность. Судя по докладу исторички, принадлежало это печатное издание вовсе не матушке студента, а издавна –семье Сугробкина. Туда различные заклинания записаны. А студент книжицу прикарманил. Знал он или нет о том, что книга с секретом, в перелете ее особым способом колечко вставлено – еще одна часть Звезды Всемогущества, неизвестно. Может, Коробочкин и сам не ведал, какой урон графу нанес. Но и у него книжица побыла недолго, Чокнутые отняли.
Так получилось, что две оставляющие важного магического артефакта в гостях у Ночного гостя оказались. Возникла догадка: он тоже стать всемогущим хочет, вот и стырил у Сугробкина части звезды. Но я от этой мысли отказалась. Уже догадалась, кто скрывался за личиной Ночного грабителя. Этого человека совсем другое интересовало. Книжица и кристалл в его загребущих лапах оказались чисто по воле случая.
* * *
В таверне я быстро перекусила, поднялась в свой номер и зашла в магический Интернет. Меня интересовало все о Сугробкине и звезде Всемогущества. Нетерпеливо заводила толстыми пальцами Петровича, вбивая запрос в "Магипедию". Портал для магов-всезнаек молниеносно выдал множество ссылок с необходимой информацией.
Сплетни сплетнями, но в магическом мире Сугробкин был тоже широко известен. Углубилась в чтение биографии графа-мага.
Сугробкин Аристарх Потапович был действительно прапраправнуком крепостной девки Арины. Именно она стала обладательницей первой магической силы, которая впоследствии передавалась всем потомкам.
Когда-то Арина была обычной девчушкой. Из крепостных забот ей выпало пасти коз да гусей. Ее хозяева, помещики-крестьяновладельцы Хомутовы, были людьми незлобивыми. Крепостных сильно не обижали, насмерть не забивали, кормили просто да сытно. Добрые баре были первым везением для маленькой крепостной девочки. Но судьба к Арине явно благоволила. И подарила еще один шанс.
Однажды Арина в возрасте десяти лет от роду заблудилась в лесу. Долго шла, пока не наткнулась на скрытую в чащобе пещеру. Решила там спрятаться от начавшегося дождя. Зашла внутрь и ахнула. К стенам пещеры была прикована девушка неземной красоты. Черные длинные волосы доходили почти до земли. Огромные темные глаза были прекрасны. Кожа лица светлая, даже бледная. Лик пленницы поражал дивными правильными чертами и отличался благородством. Арина при виде незнакомки испугалась, ойкнула, но девушка была приветлива, сказала:
– Не бойся, дитя. Недруги жестокие со мной подобное сотворили. Помоги, три века тебе благодарна буду.
Арина сжалилась, спросила:
– Как же я могу помочь тебе, девица? Камнями оковы разбить не смогу, Маловато силушки. Может кузнеца кликнуть?
– Не надо кузнеца! – взмолилась красавица. – Лучше вон тот камень отодвинь. Там венец увидишь. Надень мне его на голову.
Хоть и жутко было девчушке, и камень оказался тяжел, с трудом сдвинула, да жаль до слез девицу. Постаралась Арина, взмокла вся, руки исцарапала, да добыла венец. На голову страдалицы водрузила. И тот же миг озарилась пещера таким светом, что Арина зажмурилась. А когда вновь открыла глаза, стояла перед ней пленница уже без оков, да во сто раз прекраснее того, что была. Платье шикарное, даже красивее, чем у барыни, что та по праздникам надевает. На ногах – туфельки парчовые. А на голове венец, что из-под камня достала. Но вот ведь диво! Венец вовсе уже и не старый, грязью да мхом поросший, а из чистого золота, с камнями драгоценными, словно корона! Улыбнулась девушка и сказала:
– Я – Велена, царица ведьм. Только не бойся, девочка. Напраслину говорят, что мы, ведьмы, злые и только пакости делаем. Мы добро ценим и благодарными быть умеем. Вот возьми да попробуй, сделай глоток!
Красавица протянула небольшую фляжку. Девочка пригубила. Напиток был терпкий, как травяной чай, что кухарка хворым на барской кузне заваривала. Но что за чудо! Руки, что в ранах кровавых были, вмиг целехоньки оказались – мягкие, нежные, без единой царапинки.
– За три дня до дна отвар выпей, – велела девушка. – Силы в себе почувствуешь. Жизнь твоя изменится. Лучше станет. Это зелье ведьминское. Оно у тебя в крови теперь и передаваться всем потомкам будет. В благодарность три века, как обещала. Последний из потомков силы лишится через триста лет, день в день, час в час. Коли дураком будет. А ежели умным окажется, то сумеет возможностей, мною даденных, не только не потерять, но и увеличить.
Молвила эти слова Велена и вышла из пещеры. А там уже поджидал красавицу белоснежный конь, невесть откуда взявшийся. Не простой, с крыльями. Вскочила на него царица и поскакала. Да не обычной дорогою, а поднялась ввысь и исчезла в ночном звездном небе.
Арина сделала все, как девица велела. Никому ничего не сказала, зелье до дна выпила. Стала силу в себе чувствовать. Необычную, но полезную. Когда козленок заболел, Аринка руки к нему приложила, тот и поправился. Потом девочка людей лечить взялась. Зачастую наперед знала, что человек задумал, доброе дело или злое сотворить хочет. Странности за девочкой конечно заметили. Даже сжечь всей деревней хотели, когда год неурожайный выдался. Да барыня не дала, забрала к себе в дом девчонку в услужение. Когда срок пришел, замуж выдала не супроив воли, а за любимого. И дети Аринины в сытости и тепле при барах выросли. А уж внуки вовсе и вольную получить сумели. Внучка Арины Настасья уже по силе во много раз бабку превосходила. Грамоту освоила. Книги разные черные читала, искусство свое увеличивала. В сердечных делах для молодого барина приворот использовала, за что вольную получила. А там за графа замуж вышла и в дворянки выбилась. Своего сына Аристарха Сугробкина сызмальства магическим наукам учила. По заграницам отправляла к людям, что в магии были известны, хорошие успехи сделали. Наука колдовская юному графу нравилась, преуспел в он ней еще больше маменьки. Стал известным магистром. Одним из немногочисленных магов, которым были подвластны перемещение во времени и пространстве. Граф легко мог прекратиться хоть в летучую мышь, хоть в красную девицу. Умел находиться во многих местах одновременно. И всего этого рисковал лишиться в одночасье.
Я сравнила даты и ужаснулась: время действия зелья Велены заканчивалось буквально через несколько часов. Сугробкин сделает все возможное, чтобы вернуть украденное Ночным грабителем.
Быстро отыскала в "Магипедии" все доступные сведения о черной звезде всемогущества.
Звезда Всемогущества – древнейший Древний артефакт, создатель которого неизвестен. Активация звезды начинается, когда собраны воедино все части – три черных кристалла и кольцо в середине. Особенность артефакта в том, что звезда может исполнить любое, даже в магическом мире выходящее за рамки возможного, поистине фантастическое желание. Поэтому те, кому чудодейственный предмет попадал в лапки, загадывал вполне естественное желание – быть всемогущим, что предполагало исполнение в дальнейшем любой воли, любого желания или приказания. Отсюда и название артефакта.
Был впрочем у дивной звездульки и огромный минус – активировалась она раз в пятьсот лет. И, судя по всему, время ее нынешней активации удачно совпадало с окончанием магических сил Сугробкина. Вот почему граф столько лет и сил потратил, так сказать, на поиски запчастей. Уж не знаю, где он отыскал два кристалла и книжицу с кольцом. Но третий кристалл имелся у Окуневой. Видно, добровольно вдова с безделушкой, неизвестном каким образом попавшей к ней, расставаться не желала. Тогда граф и принял решение – жениться!
Теперь я поняла, о чем и о ком предостерегали меня ведьмы. Тот, о ком нельзя говорить, и есть его сиятельство Сугробкин. Не спорю, и сейчас мужик крут. А через несколько часов имеет стать вообще наикрутешийм, то есть всемогущим. Навряд ли он станет церемониться с Ночным грабителем, который в порыве за наживой, подверг столь замечательное будущее графа огромному риску. Намечается схватка. Не на жизнь, а на смерть – Ночного воришки, естественно. Я погибель криминальной личности должна предовратить, как и полагается представителю закона. Встав на пути у мощнейшего из магов. Уж не об этой ли встрече предупреждали меня и оберегали ведьмы, знавшие многое наперед? Я вздохнула, с надеждой посмотрела на свой очаровательный разноцветный кристаллик. В том, что подарок ведьм меня защитит, были очень большие сомнения.
Рассуждать далее было некогда. Пришло время готовиться к операции. Я призвала Рыбкина с клонами и рассказал все, что знала сама. От лейтенанта у меня секретов не имелось. Леха тоже понимал: засада чревата опасностями. Если честно, у нас даже не было уверенности, что мы выберемся из передряги живыми. Поэтому я отозвала в сторону Левушкина и Светлану Федоровну. Именно они обладали неким магическим потенциалом, позволившим снять печать на портале времени. Велела ждать нас до полуночи. Если к этому часу не вернемся, сказала, что отправиться в родной 21 век им придется без нас. Где портал, оба знали, вход сюда открыть получилось. Отчего же попытка отправиться назад должна быть неудачной? Тем более, что хозяина особняка, графа Сугробкина в это время на месте быть не должно. Я была уверена: Тот, которого нельзя называть, устроит свою засаду недалеко от нашей. Цель у нас почти общая – схватить ночного грабителя.
Я все же надеялась, что мы успеем изловить воришку с поличным, конфисковать награбленное, удрать от Мощнейшего и присоединиться к остальным путешественникам во времени. Благо, таверна, особняк с порталом, дом герцога Вяземского находятся в маленьком городишке друг от дуга, как говорится, на расстоянии протянутой руки.
В 11 часов мы с Рыбкиным вышли из таверны. Послушные клоны следовали по пятам. Я оглянулась, порадовалсь, что у меня в наличии столько лейтенантов, лишние силы нам точно не помешают.
Вскоре группа захвата, состоящая из меня, Рыбкиных, Ивана Никифоровича и трех его караульных, расположилась вокруг особняка герцога Вяземского. Пошли томительные минуты ожидания. Но оно было вознаграждено. Вскоре во дворе появилась фигура, закутанная в широкий темный плащ. Лицо скрывал опущенный капюшон. Таинственный гость направлялся прямехонько к дому Вяземского. Тот сам, как во сне, приветливо распахнул массивные двери и впустил незнакомца. В комнатах зажегся свет. Мы увидели, как обезволенный герцог протягивает Ночному похитителю шкатулку, и ворвались, готовясь к захвату. Но гость оказался хитрее и быстрее нас. Как будто предупрежденный об опасности, рванул к черному входу. И завизжал громко пронзительно, разглядев при полной луне шесть одинаковых рож Рыбкина. Лейтенанты окружали Ночного вора.
Иван Никифорович подбежал, схватил пойманного за капюшон, пытаясь снять и увидеть, наконец, лик злодея. И тоже заорал. Потому что Ночной гость укусил главного полицмейстера за нос. Иван Никифорович одной рукой схватился за травмированную часть тела. Второй однако же умудрился сорвать скрывавшую лицо ткань. И тут у группы захвата наступил шок. Перед нами была женщина.
– Это что еще за ядрен корень?! – выругался полицмейстер. – Ночной вор – баба?
– Да не вор это, – ответила я. – Гляньте внимательно, Иван Никифорович.
– Ядрен корень! – повторился главный полицейский. – Девица Горчаковская!
– Горчаковская, значит?
Я тоже была удивлена. Была уверена, что у Ночного вора будет сообщник. Но что им окажется одна из пострадавших!
– Вот, награбленное при ней!
Полицмейстер держал в руках шкатулку, отобранную у Горчаковский.
– Так там хлам всякий, – ответила я.
– Как это – хлам? Или герцог хитер оказался, настоящие сокровища припрятал? Надо у него спросить!
Мы рванули в дом. Но там нас ждал второй сюрприз. В домашнем халате герцога и его спальном колпаке стоял слуга его светлости, камердинер Ираклий.
– Ничего не понимаю! – выпучил глаза полицмейстер. – А где сам герцог? И где вор?!
– А он есть Ночной грабитель, герцог Вяземский. Неужели вы не поняли?
Герцог надул и меня. Что именно его светлость являлся организатором, так сказать, преступной группировки, догадалась давно. Но подставы с камердинером не ожидала! Тем временем послышался конский топот. Мы переглянулись. Бравый герцог удирал, со всеми награбленными ценностями…
В погоню ринулись все. Кто-то пешком, кто-то вскочил на лошадей. Внезапно наступила тишина. Лошадь герцога резко остановилась, испуганно фыркнула. Неудивительно, что животина испугалась. Картина, представшая перед нами, вызвала ужас. Мужчина в темном балахоне, полы которого развивались вместо крыльев, спустился с воздуха прямо наперерез Ночному грабителю.
– Сугробкин! – закричала я. – Он же убьет герцога.
Как я и предполагала, случилась схватка. Сугробкин хотел отобрать награбленное в надежде отыскать среди вещичек те, что были необходимы для ритуала. Бесстрашный и ничего не ведающий о черной звезде Вяземский делиться ворованным не желал. И даже не представлял, как сильно рискует. Пока жадность окончательно не сгубила фраера, я ринулась на подмогу. Подбежала, но что делать дальше, не знала. Только сейчас осознала, что я – всего лишь молодая беззащитная женщина, и мои силы даже в мужском теле весьма ограничены. Всхлипнула от досады. И вспомнила, что я – ведьма. Схватилась за кристалл. Тот загорелся ярче обычного. Почувствовался резкий прилив сил. Разноцветные лучи направились в сторону графа. Кристалл пытался меня защитить, помочь в неравной борьбе с противником. Частично это получилось. Граф отшатнулся, потерял равновесие. Но выстоял. Посмотрел на меня сначала с удивлением, потом со злобой. Он торопился, а тут какая-то ведьма-моська лезет на мага-слона. Ответил в ответ ударом сильной энергии. Я упала. Взвыла от боли. А злость придала новые силы. Вскочила на ноги, выставила перед собой кристалл как газовый баллончик против хулигана в подворотне. Мой кристалл сделал новый выброс энергии. Сугробкин зажмурил глаза, отпрянул. Но через минуту вновь мобилизовался. Видно я серьезно рассердила сильнейшего мага, он пришел в бешенство. Вытащил из невидимых запасов более сильное магическое оружие, смахивающее на палицу. Огненная волна беспощадным потоком неслась в мою сторону. Теперь мой кристалл был графу как слону дробинка. Но волшебный атрибут ведьм помогал как мог. Я почувствовала вокруг своего тела плотный защитный слой, благодаря которому еще не сгорела заживо. Огонь потух. Но меня снова накрыло волной. На этот раз не огненной, а невидимой, но ощущаемой. Меня не снесло с ног, а напротив, неведомые силы подняли вверх, словно зажали в гигантские тиски и сдавливают-сдавливают…
Послышался жуткий хруст, это затрещали косточки в теле Петровича. В эту минуту я испугалась так, как еще не боялась никогда в жизни. Приготовилась к самому худшему. И вдруг почувствовала облегчение. Убийцы-тиски отпустили свою жертву. Я снова оказался на земле. Огляделась. Увидела, что граф лежит без движения, а из его головы вытекает струйка алой крови.
Закрутила головой в недоумении: кто же оказался сильнее того, кого и назвать страшно?
Оказалось, это… Рыбкин! Леха за неимением никакого магического оружия воспользовался обычной дубинкой. Шандарахнул ей сильнейшего по черепушке. Его примеру дружно последовали клоны. Магия магией, а против лома, как говорится, нет приема.
– Эй! Тормозите!!! – заорала я. – Вы же его совсем добьете!
Третий клон-повторюшка, собиравшийся нанести удар дубиной, послушно остановился.
– Ну, спасибо! Ты мне жизнь спас! – сказала я лейтенанту.
Внезапно Леха смутился, уставился взглядом в землю, потом выдал:
– Настя, я.. я за тебя… любого порву! Как увидел, что это гад с тобой творит, совсем голову потерял.
Что-то меня смутило в словах Лехи. Интонация! Такая обычно бывает у парней, когда они…
– Леш, ты чего, втюрился, что ли? –спросила я, не веря в свое предположение.
– Да.
– Но… Ты меня никогда даже не видел. Я же – Петрович!
– Это неважно. Для меня ты – Настя, самая необыкновенная девушка на свете. Я такой еще не встречал.
Я забыла на миг обо всем происходящем. Гордо вскинула голову. Есть еще порох в пороховницах, коли в меня влюбляются молодые лейтенанты! Не так давно одна подруга хвасталась: запал на нее новый сосед, когда она в халате и без макияжа мусор выносила. Вот, дескать, как она хороша да крута, коли в таком виде наповал сражает. Получается, я подружку-то переплюнула. Потому как вообще – мужик! Но смог Леха во мне женское, нежное, прекрасное разглядеть.
Дивное мгновение повышения самооценки прервал Иван Никифорович. Тот искренне ничего не понимал:
– Почему их светлость на их сиятельство напало? Зачем Горчаковская Ночным вором прикидывалась? Где Чокнутые? Я сам сейчас с ума сойду. Что делать прикажете, Настя Петрович?
– Доктора звать. Мои молодцы весь сиятельный череп разбомбили. Того и гляди истечет граф кровью.
Вяземского и Горчаковскую повязали, доставили в участок, где заперли в камеры. Доктор успел вовремя, осмотрел его сиятельство и вынес вердикт: выживет! Графа Сугробкина погрузили в телегу, отвезли в госпиталь.
Внезапно я вспомнила информацию, которую находила в Интернете, только приступив к расследованию о припавших учителях и гимназистах. Впервые проявила интерес к Сугробкину, в особняке которого располагалась странная школа. Один из историков писал о нем: "Граф, слывший человеком, наделенным невиданными возможностями, словно герой из сказок, однажды вечером вышел из дому по какой-то надобности и пропал. Обнаружил управляющий его только на следующий день в госпитале. Был граф избит, голова замотана бинтами в огромном количестве. Три дня пролежал без сознания. На четвертый очнулся, да мало что помнил. Вскоре здоровье Аристарха Потаповича поправилось. Но с тех пор никто за ним особых талантов не замечал. После полного выздоровления граф пошел под венец с графиней Окуневой, с которой был обручен и которую многие считали ему не парою. Супруги покинули город и уехали в деревенское поместье. Там и доживали до старости, вдали от суеты, балов, приемов, маскарадов и прочих радостей светской жизни. Детей у Сугробкины не имелось. После смерти имущество перешло в городскую казну. А в революционные годы стало достоянием народа. Деревенское поместье при советской власти отдали под пионерский лагерь, а в городском особняке сделали школу. С тех пор здание неоднократно перестраивалось, ремонтировалось, но действует и по сей день в качестве учебного заведения".
Теперь все совпадало. Кусочки мозаики сложились, образовав четкую понятную картину. Граф Сугробкин, получив удар по великосветской голове от мента из будущего, на время вышел из строя. Пропустил момент пополнения магического безлимита и стал обычным человеком. Кстати, вполне счастливым…
А вот главного полицмейстера более интересовали Горчаковская и Вяземский.
– Настя Петрович, – вопрошал он, когда мы оказались в участке. – Как же так? Я вот непростых людей задержал, а понять ничего не могу. С чего вы взяли, что Ночной гость и есть Вяземский?
– Работа серых клеточек, дедукция и чуйка, – улыбнулась я. – Мне помогли штаны, Иван Никифорович.
– Экий вы, Настя Петрович! Все загадками сказываете. Ну при чем это? Что за штаны такие?
– Так панталоны! Именно они послужили зацепкой, так сказать. Ну и, конечно, сведения обо всех потерпевших и вещицах, им принадлежащим. Тут вы мастер, Иван Никифорович. Профи, можно сказать, ни малейшей детали в описании не пропустили, что очень и помогло. Дело в том, что характеристика личности герцога полностью противоречила его поведению при встрече Чокнутыми. Герцог ведь горяч, дерзок, горд. Ну не позволил бы такой герой себя, простите, без штанов оставить. Дрался бы за свою четь намертво, до последнего. А так.. получается, панталонов без боя лишился. Отчего допустил подобную насмешку над собой? Ответ один: коли ему подобное допустить очень-очень надобно было! А его сиятельство герцог – картежник! И не всегда выигрывает. При таком увлечении трудно даже миллионные капиталы сохранить. Полагаю, дела Вяземского были из рук вон плохи. Но он по натуре своей – смышленый, авантюрный, и придумал аферу. Нанял лихих молодчиков, чтобы те безделицы отнимали. Потом сам являлся и забирал.
–Так он получается, талантами не обделен, коими и граф Сугробкин известен?
– Нет, подобных талантов у Вяземского нет, иначе бы состояние в карты не продул. Это девица Горчаковская, как подельница, за магическую обработку клиентов отвечала. Анна проводила ритуалы, что воли пострадавших лишали. Она ведь одно время ученицей была у Сугробкина. Если честно, сама не знаю, кому идея создания банды принадлежала. Не удивлюсь, если Горчаковская и план разрабатывала, чтобы любимого из долгов вытащить. И сама же собственное ограбление разыграла, чтобы в участок попасть и все выведать.
– Так неужто не поняла Анна, что полюбовник ее бросить в руки полиции задумал, когда за грабителя себя выдавала? А сам намеревался удрать с награбленным.
– Может, и догадывалась. Да только сердце женское полно загадок! Сколько дам да девиц из-за роковой страсти погибло! А ведь многие далеко не дурочками были, конец ясно предвидели. И все равно летели за искоркой любви как мотыльки.
– Так-то оно, так, – вздохнул Иван Никифорович. – Только вот что делать, не знаю. Пока мы тут с вами чаевничаем, мой подручный Федор допрос ведет. И все без толку. Оба молчат, словно в рот воды набрали. И Горчаковсякая, и Вяземский. Как дело-то заводить, Настя Петрович?
– Так Чокнутых изловите!
– Легко сказать! Ежели я не ведаю, кто они, то как изловить смогу?
– Очень даже сможете, уважаемый господин полицмейстер! Прямо сейчас на одного из молодчиков укажу!
Когда я читала показания потерпевших, рассказ вдовы Окуневой оказался очень подробным. Описала она и платок, что на лице одного из Чокнутых был надет. Заметила на импровизированной маске буковку "Г" со смешною завитушкою. Видела и я эту буковку не далее как вчера утром, когда расследовали убийство князя Льва Львовича Куницына. У красавчика-конюха такой платочек был, все с той же буквой "Г", что любящая Глашка на вышивках вместо подписи ставила. Везде успел резвый работник конюшни. Мало ему княгиня подарков делала, так грабежами прельстился, мерзавец! Думаю, организатор преступлений снабдил подопечных униформой – одинаковыми темными платками, чтобы лица прятать. Но, возможно, Никита свой потерял аль забыл, вот Глашкиным подарком и воспользовался. Теперь не отвертится красавчик, пусть на каторгу не пойдет, так будет хоть розгами прилюдно бит!
Я распрощалась с полицмейстером. Меньше чем за двое суток мы стали с ним чуть не приятелями. Обнялись, расцеловались. Я обещала замолвить слово в Петербурге. Врала милейшему полицмейстеру и краснела. Жалела его. Понимала, что доказать вину шайки-лейки с креативными замашками будет очень непросто. Может, вообще сухими из воды выйдут. Да если и так, все равно я родной город от пакостников избавила. Тут они больше точно безобразить не станут!
В приподнятом настроении я вернулась в таверну. Хозяин особняка с временным порталом лежит в больнице. А у меня в кармане разрешение на осмотр его дома. Якобы для интересов дела о нападении. На самом деле Иван Никифорович выдал мне это разрешение, ни о чем не спрашивая. Думаю, хитрый лис о многом догадывался. Но предпочел не задавать лишних вопросов. Он получил, что хотел. Чокнутые вот-вот за решеткой окажутся. Главари банды уже там. Самое время странным агентам, что не меньше преступников в последние дни нарушали порядок, отправиться восвояси.
Я не знала, получится ли у нас перемещение, пройдет ли возврат домой так же просто, как и сюда. Не представляла, куда девать Рыбкиных. Каким образом заставить навсегда забыть о случившемся остальных путешественников во времени. И как отчитаться красавчику-генералу о проведенной операции. Ну что мы с Рыбкиным напишем в отчетах: "Пропавшие найдены целыми и невредимыми в конце 19 века?" И.. здравствуй, дурка! Будем всей дружной компанией гулять во дворе психиатрической клиники. Разве что Аллочка избежит страшной участи. Будет под домашним присмотром благодаря миллионам папочки.
В дверь моего номера постучали. На пороге стоял Рыбкин. В руках держал небольшой бархатный мешочек.
– Что там? – поинтересовалась я.
– Настя! – выдохнул Леха. – Я из-за тебя на должностное преступление пошел. Улики украл!
И лейтенант вывалил из мешка на стол… звезду всемогущества в разобранном, так сказать, виде. Но части были все до единой. Три черных кристалла, кольцо. И даже книжица с заклинаниями.
– Откуда у тебя это? Рассказывай! – велела я…
Лейтенант помялся с ноги на ногу. Но все же раскрыл тайну похищения звезды.
– Когда ты мне про эту штукенция рассказала, я сразу подумал, здорово бы для наших нужд воспользоваться. И вот – удача! Книжка с кольцом в мои руки попали, когда у герцога награбленное отнял. Этот мерзавец кучу всего увезти хотел! Там золото, бриллианты были, еще украшение всякие с разными камнями. Целое состояние! Вернись мы со всем этим в будущее, миллионерами бы стали! Но я на богатства не позарился. Не знаю, правда ли все про черную звезду… Но, короче, отыскал в конфискате кристалл, книжку и кольцо. И… положил в карман. В заварухе никто ничего не заметил.
– А остальные части?
– Так наклонился глянуть, не убил ли графа, и увидел: еще два кристалла у него на шее, на цепочке болтаются. Не думал, что он их с собой носит. Уверен был: в каком тайнике прячет. Но свезло получается!
Я засомневалась: правильно сделал Леха, схватив чужую да еще столь мощную вещь. Это заметил лейтенант. Сказал:
– Настя! Я – не вор! Ради тебя старался! Чтобы мы дома оказались. Ты в своем теле. Разве не хочешь? Давай проведем ритуал!
Конечно, я безумно хотела домой, в свое тело. Но…
– Леш! – ответила я. – Мы воспользуемся звездой всемогущества. Но не для себя. Кого ты должен, как полицейский, спасать в экстремальной ситуации?
– Женщины, дети, инвалиды, больные…
– Вот! Использовать звезду можно один раз в пятьсот лет. Ни я, ни ты всемогущими магами стать не желаем. Это ведь дает не только особые возможности, но и предполагает какие-то обязанности. Обязывает вести определенный образ жизни, к которому мы не привыкли. Лично я хочу править только на своей кухне. А вот женщины и дети у нас в наличии имеются. Давай им поможем!
– Добрая ты, Настя! Свой шанс отдала. Ну как скажешь!
Я думала еще несколько минут. Потом решила: попытка не пытка. Что успела прочесть про звезду, казалось заманчивым. По заверениям "Магипедии" одно желание она исполняла исправно. Риск, конечно, был. Но существовала и реальная опасность например, сбоя во время перехода из века в век.
– Давай книжку! – скомандовала я.
Записи в книжке красовались на незнакомом языке. Но у меня был магический кристалл ведьм. Я привычно коснулась продолговатого камешка. Книжка засветилась. Откуда-то сами по себе появились знания… Стало понятно все, что написано. Все-таки иногда магия – классная штука! И полезная!
Мы с Лехой заперли дверь. Разложили магические составляющие звезды в нужном порядке. Я начала читать заклинание. Длинное, с трудом произносимое. Далее следовало загадать желание. Тут важно было не опростоволоситься. И я пожелала: пусть время повернется вспять, смещение реальностей нейтрализуется, и мы, жертвы магии, окажемся в своей реальности, и все будет так, как будто ничего и не было. Назвала век, дату, имена и фамилии. Да, я хотела схитрить, охватить в своем велении всех и вся сразу.
Мы нетерпеливо уставились на звезду, мысленно умоляя: работай же! И она будто нас услышала. Ожила, наполнила пространство, словно свежим воздухом, чистой нежной энергией. Неожиданный золотистый луч озарил первый кристалл, обежал ярким светом по всем его граням, соединился со вторым камешком, потом – с третьим. Последним было колечко в середине. Оно тоже загорелось ярким золотом, слилось сверкающим кругом с кристаллами. Звезда всемогущества уже не была разрозненной. Она стала целой и невероятно прекрасной. Магия работала! И отличалась от той, что владела я. Не было сиреневого свечения, встряски, полетов, овалов-матрешек. Напротив, ощущения были приятные, расслабляющие. Подобное чувство испытывается во время медитаций, занятий йогой, аутотренингов. Наш сеанс релаксации продолжался. Вокруг, словно в формате 3д, стали появляться миры. Я вскрикнула, потому что совсем рядом прошествовал… динозавр. Да еще тот, который не травку щиплет, а все, что движется, жрет. Ихтиозавр, кажется. Чудовище тоже меня увидело. Щелкнула пастью, пытаясь разнообразить свой рацион ментом из 21 века. Не вышло! Меня защищала невидимая, но надежная преграда. Ящер обиженно фыркнул и умчался. А перед нами, словно в фильме высокого качества, одна за одной проносились чудные картины. Люди в шкурах, рыцари в доспехах, дамы и господа даже в более старинных и идиотских нарядах, чем в 19 веке. Революция, Великая Отечественная война… Я поняла: идет, как перемотка в ролике, поиск того века, что нам необходим. Мы с Рыбкиным заулыбались, когда увидели знакомые улицы, проклятую гимназию, где часть коллектива помешалась на кладоискательстве, заветный портал на стене.
"Киношку" прервали резко, без предупреждения. Мы с надеждой оглянулись по сторонам. И разочарованно вздохнули, потому что, как и прежде, находились в таверне 19 века. Отправились в комнату Ирины Васильевны, чтобы дать приказ собираться. И ахнули. Директрисы не было!
Отсутствовали также училки, Алла и Максим. Мы спустились вниз, спросили у Тараса, где остальные агенты. Мужчина удивился:
– О ком интересуетесь, Анастасия Петрович? Вы с помощником тут. Братья его в комнате отдыхают.
Я хлопнула себя по лбу:
– Вот черт! Клоны. Я про них совсем забыла.
Пока мчались с Лехой до его комнаты, надеялись, что клоны тоже исчезли. Но как бы не так! Пять Рыбкиных дружно вылупились на нас в ожидании приказаний.
– Это что же получается, Настя? – заорал лейтенант. – Все, кто имеет отношение к гимназии, переместились, а мы и эти… остались? Что же теперь делать?
– Прорвемся, Леха! – успокоила я. – Привычным путем, через временной портал.
И рассмеялась. Здорово же изменилась за последние дни моя жизнь, что прогулка по коридорам времени стала привычной.
Рыбкин не унимался:
– Но почему так? Настя, а ты когда заклинание читала, чего больше всего хотела? Только честно.
Я порылась в своих воспоминаниях. Ответ поразил меня саму:
– Лешка! Я все поняла. Больше всего я хотела, чтобы все хорошо было у Аллы и Максима. Они же дети, а тут такой стресс для психики. И училок жалко. У директора муж-инвалид, у Светы дети, у Лены медовый месяц. А мы с тобой – мужики, служивые..
– Ты – женщина, Настя! Самая хорошая и добрая из всех, что я встречал. Потому и влюбился, – вздохнул Леха.
– Но так поцелуй меня, – усмехнулась я и поправила пышные усы.
Рыбкин отчаянно помотал головой. При всех возникших ко мне чувствах он был не в силах чмокнуть Петровича в заросшую щетиной щечку.
Здорово, что мы не унывали и пытались шутить. Но впереди ожидал серьезный путь домой. Я аккуратно сложила в мешочек книжицу и звезду всемогущества, потухшую на пятьсот лет. Сказала Лехе и клонам:
– Нам пора!
– А эти разве с нами? – удивился лейтенант.
– Да.
– Но…
– Никаких но. Я их породила, я их…
– Убьешь? – обрадовался Рыбкин.
– Нет, не то хотела сказать. Перепутала известные выражения. Мы в ответе за тех, кого приручили. В моем случае – породили! Они даже не роботы, живые!
– Как знаешь, – вздохнул лейтенант и скомандовал клонам: – За мной!
Мы вышли, попрощались с Тарасом и Марфой. Наш путь лежал в дом графа Сугробкина…
Особняк в ночном сумраке выглядел пугающе, зловеще. Постучались в массивную дверь. Открыла пожилая служанка с цепким, умным взглядом. Долго рассматривала бумагу, выданную добрейшим Иваном Никифоровичем. Отошла, пропуская внутрь. Все комнаты особняка находились в темноте. Служанка несла перед собой подсвечник с несколькими свечами, и поэтому я все равно кое-что разглядела. Огромная прихожая, залы, через которые мы проходили, мало отличались от подобных комнат в других особняках 19 века, где мне удалось побывать. Кривоногая дубовая мебель, вычурные обои, картины и статуи разных размеров, много лепнины и стекла. Остановились мы в кабинете графа. Служанка неприветливо буркнула:
– Вот здесь все бумаги его сиятельства. Думаю, другие комнаты для следствия без интересу.
Я кивнула. Мы попали куда и требовалась. Кабинет истории совпадал территориально с кабинетом графа. Здесь был портал. Мы положили на стол мешочек, таивший в себе всемогущество. Пусть остается! Пятьсот лет мы с Рыбкиным точно не проживем. А судя по тому, как за 20–21 века прогрессировали различные технологии, через пять столетий реальная жизнь должна стать круче магической. Волнуясь, подошли к заветной стене. Заклинание для снятия печати я помнила наизусть. Прочла его. На красных обоях с золотистыми цветами появился знакомый квадрат. Нажала нужные буквы. Мы затаили дыхание. Я слышала стук собственного сердца, которое от волнения, ожидания, надежды на возвращение, готово было выпрыгнуть из груди. Несколько секунд ничего не происходило. Ответом на наши ожидания была безжалостная тишина. Но… вдруг почувствовались знакомые вибрации, поплыл под ногами пол, зашатались стены. Все засветилось, засверкало…