Глава 10. В которой свадьба все-таки состоится

Настя

Я так увлеклась поцелуем, что даже не заметила, как в комнату туда-обратно проскользнула Сади, выполняющая распоряжение Темного о ванне. Зато Дарион заметил, легко отстранившись и отступая назад.

— Кажется, нам пора вымыться.

— Кажется, тебе пора снять с меня это платье до конца, — я неосознанно облизала губы, глядя Дариону прямо в глаза.

Взгляд Темного неспешно прошелся по моему лицу, спустился ниже. Задержался на камне, сверкавшим прямехонько над ложбинкой груди.

— Думаю, это платье испорчено, так что ты не очень расстроишься если я его разорву.

Я и впрямь не расстроилась, когда ткань с легким шорохом скользнула по спине и ногам, а я оказалась прижата спиной к обнаженному телу Темного.

— А тебе не больно? — вспомнив о его ране, спросила я.

— У меня прекрасная регенерация, замедляется только при магическом воздействии, следов которого сейчас уже не осталось, — прошептал Дарион мне на ухо. — Но мне нравится, что ты обо мне заботишься.

Его губы скользнули по моей шее, я ахнула и откинула голову назад, подставляя чувствительную кожу под его ласки. Прикосновения Темного стали более жадными, я прижалась к нему, ощущая острую потребность стать с ним одним целым. Небезответную, кстати, судя по реакции его тела.

— Я хочу тебя, — выдохнула я, совершенно не подумав, что Светлая леди, должно быть, упала бы обморок от одной мысли, что такое можно сказать мужчине.

Зато Темный вопросами морали не озадачивался, продолжая выцеловывать мне шею, плечи, ключицы. Когда он спустился ниже и втянул в рот мой сосок, я вскрикнула от пронзившей меня вспышки удовольствия и прогнулась, стараясь стать к нему ближе. Хотя уж еще…

Дарион вновь легко подхватил меня на руки и в несколько шагов преодолел расстояние до ванной, опустив меня в теплую воду. Потом в два счета избавился от оставшейся одежды и тоже перешагнул через бортик, присоединяясь ко мне. Очевидно, Сади учла, что сегодня купание предполагается совместное, потому что вместо мыльного корня вода свежо и ненавязчиво пахла хвоей.

Темный уложил меня к себе на грудь, запутался пальцами в волосах, прошелся уками по изгибам моего тело. Я блаженно вздохнула, ощущая, как теплая вода вкупе с ласковыми прикосновениями Темного забирает все накопившееся за этот насыщенный день напряжение. Еще немного, и я, пожалуй, начну мурлыкать…

Язык Темного скользнул по моей шее, впадинке у горла, одна ладонь осторожно сжала мою грудь, пальцы второй скользнули мне между ног. В голове смутно промелькнула мысль, что Диана должна была испугаться или хотя бы смутиться, но она исчезла, не успев оформиться до конца, растворившись под прикосновениями Темного к моему телу. Я же подалась вперед, прикусив губу, наслаждаясь поднимающейся по телу жаркой волной, желая, чтобы Дарион быстрее приступил к основному действию, а я смогла ощутить его в себе полностью.

Темный хрипло выдохнул, осторожно отстранил меня, а потом вышел из ванной, чтобы через пару секунд вытащить из нее и меня. По нам обоим тонкими ручейками стекала вода, но его, похоже, это совершенно не смущало. Еще секунда — и он развернул меня так, что я оказалась прижатой к мраморной стене спиной к нему. Прикосновения к прохладного, не успевшего еще нагреться камня к напряженной груди контрастировали с вжимающимся в меня горячим телом. Еще немного, и я начну его умолять…

Я застонала, и Дарион с глухим стоном, наконец, резким движением вошел в меня. Я уже успела забыть, что инквизитор, будь он неладен, вновь сделал меня девицей, так что резкая боль оказалась неприятной неожиданностью. Я вскрикнула уже не от удовольствия и напряглась. Темный замер, давая мне время привыкнуть, а потом толкнулся снова, явно медленнее, чем ему хотелось. Еще раз. И еще. Я прикусила губу и двинула бедрами ему навстречу. В теле бушевал какой-то непередаваемый коктейль ощущений: острое желание, смешанное с болью, которую я была готова потерпеть ради долгожданной разрядки — я-то знала, что оно того стоит. Мое движение, похоже, лишило Темного остатков терпения, он почти зарычал, ускоряя темп. Выходило немного грубовато, но мне, признаться, это даже нравилось. Накатывающие внутри меня волны чистого наслаждения полностью заслонили появившиеся вначале неприятные ощущения. Кажется, я начала стонать в голос. А потом мир и вовсе разлетелся разноцветными осколками.

Мы с Дарионом лежали в постели. По телу разливалась приятная усталость, в объятиях Темного было хорошо и спокойно, мне не хотелось ни шевелиться, ни разговаривать. Но у Дариона было другое мнение на этот счет.

— Теперь расскажешь, откуда ты на самом деле? — продолжая по-хозяйски поглаживать мое бедро, спросил Темный.

Ощущения неги как ни бывало. Больше всего хотелось отодвинуться от Дариона и сбежать, но усилием воли я заставила себя лежать смирно.

— О чем ты говоришь?

— Ты та, о ком гласит одно старое предсказание, — будто поняв мои истинные намерения, Дарион прижал меня к себе крепче. — И ты, должно быть, из очень далеких краев. Не бойся, я не собираюсь причинить тебе вред.

— Очень надеюсь на это, пробормотала я, судорожно соображая, что делать. С одной стороны, мне уже поперек горла были все эти тайны, к тому же нужна была защита от инквизитора — я не сомневалась, что отсутствие у меня свитка ему не слишком понравится. В то же время, реакцию Дариона на то, что я собиралась его предать, я просчитать не могла.

— Кстати, не расскажешь, где мой нож?

О подробностях сделки с неизвестным магом Дарион тоже не знает… Но он точно не придет в восторг от того, что я раздаю его вещи.

— Я его потеряла, — выдала я.

— Каким образом?

— Помогала тому магу освободиться и куда-то отшвырнула.

— Если он остался в доме, то его найдут и вернут мне, — расслабленно кивнул Темный. И все же задал вопрос, которого я боялась:

— А как ты оказалась в доме Селии?

Я поняла, что моя фантазия тут все же бессильна, и рассказала про кабинет и портал.

— Значит, ты копалась в моих вещах, — задумчиво протянул Темный. Я инстинктивно сжалась в комочек. Дарион рассмеялся мне на ухо.

— Ты точно не из Светлых, — уверенно повторил он. — Ты для этого слишком… смелая. Решительная. И сумасбродная. Но я, пожалуй, добавлю в брачную клятву слова о запрете рыться в моих вещах.

Я украдкой перевела дух.

— Так как же ты попала сюда? — вновь спросил Дарион. — Тебе все же придется ответить на этот вопрос. О том, что у тебя было что-то, защищающее от воздействия Камня Истины, я тоже помню, так что на твоем месте я бы даже не начинал лгать.

Вот черт!

— Я помогу, — рука Дариона поднялась выше и очертила линию моих ключиц, подбираясь к груди. — Совет? Инквизиция? Маг из Темных?

Я осторожно выдохнула. Кажется, совсем уж сюрпризом мое признание не станет.

— Ты так спокойно реагируешь на то, что тебе пытаются навредить?

— Я привык, — усмехнулся Дарион. — Пожалуй, если это все прекратится, мне будет даже скучно. К тому же, — голос Темного резко посерьезнел, — по нашим обычаям, я у тебя в долгу за спасение моей жизни. Не говоря уже о том, что принесенная мною клятва обязывает защищать тебя.

— Даже если я сделала что-то ужасное по отношению к тебе?

— А ты сделала?

— Нет, — честно ответила я. — Но вроде как собиралась.

— Тебя заставили? Или что-то пообещали взамен?

— Два в одном, — зажмурившись, сказала я. И кратко рассказала Темному, что произошло со мной на самом деле.

— Значит, все же инквизиция, — выслушав меня, задумчиво сказал Дарион. — Все никак не успокоятся, что мы существуем отдельно и неподвластны им. А уж как им хочется завладеть секретом нашей силой! Вот только вряд ли они смогут платить нужную цену.

— Ты не сердишься?

— Сержусь, — согласился Темный. — Но не так сильно, как должен.

— А свиток?

— Паршиво, что он остался у того мага, но вряд ли содержащиеся в нем сведения смогут кому-то по-настоящему пригодиться. Я знаю, как проходит обряд призыва силы по-настоящему, и он совершенно не совпадает с описанным в свитке, который мне, кстати, прислали просто ознакомиться и выяснить, кто мог быть его автором — какие-то крупицы истины в нем все же были. Ну и любопытен сам факт, что Светлые о нем узнали. Значит, у нас предатель.

— Ты найдешь его?

— Придется, — согласился Дарион. — Кстати, у нас завтра свадьба.

— Как? — удивилась я.

— Ну в целом, довольно скромно, особенно по меркам моей семьи. Думаю, моя мать будет в ярости. Но я вполне смогу это пережить.

— Я не об этом. Хотя об этом тоже, но ты разве не понял, что я хочу домой?

— Нет, — безмятежно заявил Темный.

— Как это нет? — не поняла я.

— Твои недавние действия говорили о том, что ты очень хочешь остаться со мной, — нагло заявил Дарион. — А я живу здесь и никуда не собираюсь. К тому же, жаль тебя разочаровывать, но инквизитор тебе наврал: проходы между мирами просто так не открываются.

— Он говорил, что вернет меня домой, когда будет благоприятное расположение чего-то там, так же, как он перенес меня сюда.

— И когда же он тебя вернет?

— Когда я выполню задание…

— А точнее? Через сколько, после того, как ты выполнишь задание?

— Мы не обговаривали это, — растерянно пробормотала я, начиная понимать, что меня облапошили. — В моем понимании, сразу же — это сразу же.

— Ага, и при определенном раскладе, — повторил Дарион. — Который наступает приблизительно раз в двести лет. Боюсь, так долго ты не проживешь даже при очень благоприятных условиях.

— Что? — потрясенно прошептала я. — Так он мне врал… Но он дал клятву!

— Которую не нарушит. Он и впрямь может сделать так, чтобы тебя вернули домой так скоро, как это возможно, скажем, оставить соответствующее завещательное распоряжение своим потомкам. Вы ведь не обговаривали, что он сделает это непременно лично?

— Нет, — прошептала я, чувствуя себя законченной идиоткой.

— Все честно, — усмехнулся Дарион.

Я ощутила, как на глаза наворачиваются слезы. Да, в последнее время я действительно все чаще думала о том, что домой уже не очень-то хочется. Но осознавать, что выбора нет, оказалось довольно неприятно.

— Эй, — Дарион, почувствовал перемену в моем настроении, развернул меня к себе и осторожно вытер все же выкатившиеся из глаз слезинки. — Разве тебе здесь плохо? Я куплю тебе еще цветов. И сережки к браслету. Да хоть к каждому платью!

— Не все меряется деньгами, — шмыгнула носом я, хотя слышать такое от Темного было довольно приятно.

— Да? — непритворно удивился Дарион. — Обычно женщин волнует только мое положение и побрякушки.

— Я отличаюсь от других твоих женщин!

— Я заметил, — озорно блеснул глазами Темный. — Тогда… раз уж ты так любишь вляпываться в разные… опасные ситуации, в качестве свадебного подарка я разрешу тебе поучаствовать в поимке шпиона.

— Серьезно? — желание отомстить лживому инквизитору жаждало, чтобы я воплотила его как можно скорее.

— Да, к сожалению, у меня не особо с тобой это будет гораздо быстрее, — вздохнул Темный. — Но после церемонии ты окончательно войдешь в мой род и всегда будешь в безопасности. Обещаю!

— Но у меня больше нет свитка…

— Разве ты знаешь о его содержании? — насмешливо прищурился Темный. — Приметы, которые тебе описали, говорят лишь о том, что свиток был от одного из немногих членов Совета, с которыми у меня довольно неплохие отношения. Попрошу его прислать еще один через почтовую шкатулку.

Инквизитор, судя по всему, ждал, когда я с ним свяжусь. На мои сбивчивые оправдания, что я не могла выйти на улицу одна, без присмотра Дариона, он даже не обратил внимание. Зато мои заверения, что свиток еще у меня, его интересовали гораздо больше. Мы условились, что я все же смогу завтра выйти на прогулку и попросту оставлю свиток в одном из магазинов.

— Отлично, — сказал Дарион. — Осталось лишь проследить, кто придет забрать послание и задать ему пару вопросов.

Селия

Когда Шайнер со своими людьми покинул, наконец, дом, девушка бессильно опустилась на кровать, даже не раздеваясь. Ей предлагали оставить кого-то у дверей, а то и внутри дома, чтобы подежурить, но Селия отказалась: Этмар не так глуп, чтобы возвращаться сюда. Темные, похоже, решили, что отступник забрался в ее дом по чистой случайности — там попросту никого не было. Отец Селии был в отъезде, прислугу она отпустила — в ее планы входит страстный вечер с Дарионом, плавно переходящий в ночь, а затем и в брачную церемонию на рассвете. Кто же знал, что все пойдет настолько наперекосяк!

В итоге ей оставили портал, артефакт мгновенного вызова, наложили охранные заклятия заново. Девушка закрыла глаза, пытаясь хоть на минуту приостановить лихорадочный бег мыслей в голове.

Этмар… Его взгляд, ироничная усмешка, поцелуи, от которых кружилась голова, горячие руки, от прикосновения которых Селия буквально плавилась… Девушка так и не смогла выбросить его из головы. Кажется, это и есть любовь, верно? Когда ты хочешь быть с мужчиной, чтобы он не сотворил? Селия страшилась того, что Этмар вернется, но где-то очень глубоко внутри одновременно с этим хотела увидеть его вновь. Быть может, его поведению все же есть объяснения? Может, он сам был под действием заклятия и не ведал, что творит? Вот только знать бы еще наверняка, что Этмар не лжет…

Селия всегда думала, что прекрасно разбирается в мужчинах и их поведении, поэтому и вертит ими, как ей захочется. Однако после инцидента с Этмаром она усомнилась в своих способностях: не могла же она так перепутать страсть с обыкновенным расчетом? Или мужчине попросту нравилось пользоваться ее телом?

Селия тогда была буквально раздавлена случившимся. И больше всего ее уничтожала невозможность узнать правду: с запозданием она осознала, что довольно мало знает об Этмаре, даже никогда не была в его доме. Она никогда не видела его на приемах или званых обедах среди знакомых, что подтверждало: он не отличается ни богатством, ни знатностью рода. Наверное, если бы она очень постаралась, то все же смогла бы найти его следы, но Селия боялась и узнать, что все между ними было ложью. Девушка научилась жить с эти прошлом и решила, что наилучшим выходом будет все же найти сильного мужа, который сможет ее защитить. И она точно не ожидала, что появление Этмара настолько взволнует ее.

Селия со стоном уткнулась лицом в подушку. Может, лучше бы она все же умерла на том алтаре? Не пришлось бы мучиться этой неопределенностью.

Впрочем, один вариант прояснить все у Селии в запасе все же был. Только девушка никогда не думала, что придет момент, когда она и впрямь на него решится.

Утро церемонии как-то не задалось. Как оказалось, Дарион вовсе не любитель понежиться под теплым одеялом, так что рассвет я встретила в гордом одиночестве, проснувшись от пробившегося сквозь легкие облачка яркого солнечного луча. Окна Темный не занавесил, так что солнце беспрепятственно проникало в спальню через прозрачные стекла. Потянувшись, я встала, закутавшись в одеяло, и оглядела комнату. Остатки платья, лежащие на полу, освежили в памяти прошедшую ночь, отчего я слегка покраснела. Больше всего я была рада тому, что между мной и Темным больше не стоят разные тайны и инквизитор. Хотя мысль о том, что я останусь здесь до конца дней, пока еще не улеглась в моей голове.

Я осторожно последовала в свою спальню: не то, чтобы я стеснялась кого-то, ведь полуголые даэриссы для Темных, скорее всего, в порядке вещей, но мне самой разуливать по дому в таком виде было не слишком комфортно. Я уже почти подошла к двери своей комнаты, когда до меня донеслись раздраженные голоса: леди Амелия, похоже, обладала великолепным чутьем на планы, которые планировали реализовать без ее участия, и была полна решимости это исправить.

— …абсолютно неприемлимо!

— Я сам вправе решать, как провести церемонию и Полуночный месяц!

— Конечно, но не настолько, чтобы мне было стыдно смотреть в глаза всем знакомым! Я этого не переживу.

— Ты пережила Сирила, который обесчестил Кариону, а затем отказался жениться.

— Это была ошибка совсем юного мальчика!

— За которую тебе отчего-то не было стыдно, а было мне. Что же, с ошибкой зрелого мужа ты тоже как-нибудь смиришься.

— Я уже смирилась с ней, когда ты вызвал брата на бой из-за этой девицы! Которая тогда девицей уже не была.

— Благодаря Сирилу.

— Благодаря ее воспитанию, точнее, его отсутствию! Она либо не должна была делить с ним постель до брака, либо не требовать его заключения, когда Сирил передумал.

— Катрину ты учишь тому же? А то я что-то не замечал в ней стремления к добродетельности.

— У твоей сестры голова на плечах есть.

— Послушать тебя, так она есть у всех твоих детей, кроме меня.

— И я каждый день взываю к Мраку, чтобы он это исправил! — патетично воскликнула леди Амелия.

Я покачала головой. Насколько успела узнать Дариона я, он относился к тому типу мужчин, вступать в открытую конфронтацию с которыми было строго противопоказано. Лучше навести его на нужные мысли так, чтобы он впоследствии был искренне уверен, что это именно его решение. Я таким искусством, увы, не владела, но что-то подсказывало, что у меня все шансы ему научиться, если я хочу хотя бы попытаться построить с Темным счастливый брак.

— Лучше попроси у него раскрыть тебе глаза! — донесся до меня рык Дариона, подтверждавший мои рассуждения.

Странная женщина, она знает своего сына гораздо хуже, чем я, которая рядом с ним без году неделя, и та урывками.

— Эта Светлая ужасно на тебя влияет! Дарион, дорогой, я написала прошение императору. Тот ответил, что если ты сам попросишь, то он, возможно, подумает над расторжением этой дурацкой помолвки: похоже, перемирие со Светлыми заканчивается.

— Конечно, если учесть, насколько сильна их сеть шпионажа, — раздраженно ответил Темный. — Я не стану писать никаких прошений, мама. Я что, не способен справиться с какой-то девчонкой? Как ты вообще могла додуматься до того, чтобы отправить подобное прошение за моей спиной, даже не поставив меня в известность?!

— Ты бы не согласился.

— Я и сейчас не согласен. Сюрприз, правда? — съехидничал Темный.

Я невольно улыбнулась, продолжая чутко прислушиваться. Некрасиво, знаю, но лучше уж я буду знать, чего ожидать от родственничков.

«Ничего хорошего, и ты до этого прекрасно знала об их отношении», — напомнил о себе внутренний голос.

— Сынок, я найду тебе невесту лучше Селии, раз она тебе больше не нравится! А если ты перестанешь так глупо расходовать свой дар…

— Глупо?! Да вы все живы во многом благодаря мне! — рявкнул Темный так, что посуда жалобно зазвенела, а я невольно вжала голову в плечи.

— Вердария, послушай…

—Это вовсе не тема для обсуждения, мама, — голос Дариона стал откровенно уставшим. — Если тебе больше нечего сказать, попрошу меня оставить.

— Ты выставляешь меня вон?! Собственную мать?

— Которая вспоминает о том, что я — ее сын, если ей очень сильно что-нибудь нужно, — в голосе Темного послышалась горечь. — Я не выставляю, а прошу покинуть мой дом. Очень вежливо. Увидимся на Осеннем приеме императора.

— Это через несколько месяцев!

— Именно. Надеюсь, этого времени тебе хватит, чтобы принять, наконец, мой выбор. И занятия, и жены. Или хотя бы не пытаться на меня давить.

Входная дверь громко хлопнула. Очевидно, Амелия вылетела от Дариона, как пробка из бутылки. Очень надеюсь, что и впрямь несколько месяцев не встречу дорогую свекровь.

Судя по звуку, Дарион от души пнул стул. Да, общение с такой семейкой явно не способствует поддержанию его душевного равновесия.

Я подумала, что не стоит лишний раз его злить — вдруг я уже должна быть готова для церемонии? — и живо преодолела остававшееся до моей комнаты расстояние.

Сади была уже там.

— Доброе утро, госпожа! — склонилась она, а потом озорно блеснула глазами. — Господин передал Вам подарок!

— Какая красота!

Изумрудное колье было великолепно. Я подумала, что подарки Дариона стоят его нелегкого характера.

— Вы очень понравились господину, — без доли насмешки заверила меня девушка.

Я вспомнила, в каком виде стою перед ней, и мои щеки слегка залил румянец.

— Приготовь мне ванну, — велела я. — С чем-нибудь бодрящим.

— Да, госпожа.

Прохладная вода с легким ароматом лимонника разбудила меня окончательно. Подумав, я попросила Сади найти что-то светлое: все же ассоциация свадьбы с белым платьем была очень прочна.

Вот только у Темных белый явно не пользовался популярностью: самым светлым платьем оказалось салатовое. Я посмотрела на него с изрядной долей скептицизма, покусала губы. Наряд цветом вызывал образ нового поколения сорняков, радостно стремящихся вверх к солнцу, и вширь, захватывая грядки (ездила я пару лет летом к тете на картошку), а фасоном — эльфийской принцессы на съезде ролевиков: я там ни разу не была, но если б вдруг собралась, именно так бы и оделась. Свадебного в платье не было ни на грамм. С другой стороны, к нему чудесно подходило новое ожерелье, а синее или красное для похода к алтарю, или чему там мы пойдем по южным обычаям, нравилось мне ничуть не больше.

— Надеваю, — со вздохом сказала я Сади.

И не просчиталась, судя по ому, как вспыхнули глаза Темного, когда я вошла в столовую.

— Хорошо выглядишь.

— Благодарю, — удивилась неожиданному комплименту я. Но Дарион не был бы собой, если бы не сказал:

— Только собираешься слишком долго, так что на завтрак времени нет.

Я поперхнулась лимонадом, но спорить не стала.

Храм, в котором мне предлагалось стать женой Темного, был огромным и откровенно помпезным. Под стать ему был и служитель: лет сорока, всего немного ниже самого Дариона, зато гораздо плотнее, с уже намечающимся под свободным темным одеянием брюшком. Голубые глаза смотрели цепко, хоть сам мужчина и улыбался. Пальцы были унизаны перстнями, а на шее висела золотая цепочка с круглым медальоном, усыпанным явно бриллиантовой крошкой.

— Что привело вас в обитель истинного Мрака? — низким рокочущим голосом спросил он.

— Желание соединить судьбы и жизни, — ответил Дарион.

На лице служителя мелькнуло удивление.

—Вы заказывали церемонию заранее, просто пришли раньше? Главный служитель еще на утреннем ритуале, так что придется немного подождать.

— Нет, это спонтанное решение, — спокойно ответил Темный. — нас устроит церемония с дежурным служителем.

— По новым или старым обычаям?

— С соединением нитей жизни.

Теперь удивилась я — это еще что значит?

Служитель же посмотрел на нас гораздо благосклоннее, чем вначале.

— Отрадно знать, что истинные чувства еще встречаются, — произнес он. — Следуйте за мной, дежурный служитель подойдет через десяток ударов сердца.

«Какое поэтичное обозначение времени!», — подумала я, проходя через украшенный золотом и рубинами зал. Кровь и роскошь — вот какие ассоциации вызывало убранство храма. Особенно мое внимание привлекла странная скульптура — будто изобразили горящий огонь, только оно был угольно черным и каким-то… острым. Казалось, о каждый язык пламени можно порезаться.

— Это символ Мрака, — сказал Дарион, заметив мой интерес.

— Я догадалась. Только он слишком уж … недружелюбный.

Темный негромко рассмеялся.

— Запомни свои ощущения, — сказал он. — потом сравнишь с теми, которые возникнут у тебя здесь после церемонии.

Служитель открыл совершенно неприметную за украшавшими ее ручку рубинами дверь и шагнул в сторону о словами:

— Готовьтесь к церемонии и учтите, что это ваши последние мгновения, чтобы передумать.

Внутри было довольно пусто. Тот же хищный каменный темный огонь, только в уменьшенном размере, на стене. Прямо под ним — небольшой столик со стоящей на нем золотой чашей, нож с украшенной рубинами рукоятью и горящая алая свеча.

Дарион улыбнулся, глядя как я нервно оглядываюсь вокруг.

— Моя храбрая даэрисса боится назвать меня мужем?

Признаться, мне чертовски понравилось, как это прозвучало. Моя… Конечно, твоя, попробуй теперь откажись! Хотя нет, не стоит. Я торопливо оглянулась на каменный огонь и скрестила пальцы: вдруг их Мрак подслушает мои желания и решит подшутить, исполнив их всерьез?

Руки Дариона успокаивающе легли на мои обнаженные плечи. По телу пробежала дрожь.

— А мы как-то странно женимся, да? — пытаясь отвлечься от совершенно неуместных для храма ощущений, которые вызывал у меня Темный, спросила я.

— Ну вообще нам полагается Императорский служитель Мрака, толпа гостей, десять столов с различными блюдами, несколько часов тостов, получасовая клятва и три смены нарядов, а не дежурный храмовник в безлюдной келье.

— Этот вариант нравится мне гораздо больше, — торопливо сказала я.

— Я рад, — глаза Темного мягко замерцали, он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, но тут отведенные для прихода служителя удары сердца закончились.

— Рад приветствовать вас в самом сердце Тьмы, дети мои! — проорал двухметровый детина, с казавшейся игрушечной в его руках книгой в переплете из черной кожи, гармонировавшим с черной же повязкой на одном глазу, завязанной сзади гигантским пышным бантом, концы которого с любопытством выглядывали из-за головы парня. Уцелевший зеленый глаз сверкал искренней радостью, будто сочетать нас браком — лучшее, что могло с ним случиться за сегодняшний день. На правой кисти служителя была татуировка пламени, окруженного непонятными мне символами, на левой — корабль, искусно выколотый до мельчайших деталей, позволявших рассмотреть даже украшавшую нос женскую фигуру. Обнаженную, кстати, и с весьма выдающимися анатомическими подробностями.

На минуту наступила тишина, а потом Дарион поинтересовался:

— Любезнейший, а ты точно сможешь провести церемонию соединением нитей жизни?

— Конечно! — также радостно подтвердил детина. — Вы не смотрите, что я недавно здесь, я очень способный! Мрак щедро одарил меня, я спускаюсь на третий уровень без круга!

Я ничего не поняла, но Дарион уважительно хмыкнул. Служитель открыл книгу, достал из кармана одеяния перо, тоже золотое, пригляделся, досадливо покачал головой и вытер его о свою одежду. Пригляделся еще раз, плюнул на него, потер об рукав, радостно улыбнулся и провозгласил:

— Да начнется церемония единения судеб!

— А до того, как сюда прийти, Вы что делали? — не выдержала я. Все эти действия с пером как-то не признавали его аккуратным и образованным. Сейчас как соединит…

Зато характером парень обладал легким. Не рассердившись, что я его перебила, он сообщил:

— До того, как обрести Мрак в своей душе и ощутить его силу, я был матросом на военном корабле. Но я уже тогда умел читать и писать! Правда, книг у меня было не то, чтобы много, а деньги я предпочитал тратить на другие вещи… Я пришел к Мраку, когда корабль, на котором я служил, в тумане налетел на скалы вдалеке от нашей земли, в незнакомом прежде месте, и разбился… Нас выжило всего пятеро, да и тех местные, выловившие нас из воды, сделали рабами. Мне повезло, меня купили, чтобы снова взять на корабль… Но свободный матрос и раб — большая разница! Глаз я потерял там же, — парень невесело усмехнулся, а затем продолжил:

— Я плавал рабом еще год, а потом на нас напали. Корабль разнесли в щепки, я нахлебался воды и почти уже утонул, когда вознес Мраку молитву, как мне жаль, что я умру не на родине. Не знаю, что произошло, но я выжил. Более того, я сильно повредил руку именно там, где нам ставили знак, говорящий, что мы не относимся к свободным людям. Так что меня спасли уже как свободного, я работал полгода, чтобы накопить на дорогу домой, а как вернулся, пошел в храм поблагодарить Мрак за чудо. И там я вдруг понял, что моя жизнь была спасена, чтобы я использовал ее на служение. Мне очень повезло, что Главный служитель разглядел во мне желание остаться здесь и дал мне шанс. Оказалось, я даже три церемонии в день могу провести, резерва достаточно.

Парень горделиво тряхнул каштановыми волосами и спросил:

— Так что, продолжим?

Я выхожу замуж в другой мире, за темного мага, на мне салатовое платье, а венчает нас «именем пламени Мрака» бывший раб-матрос. Вот уж действительно день свадьбы запоминается на всю жизнь!

В целом, церемония меня не удивила: пару минут служитель рассказывал, как чудесно, что мы нашли друга и планируем провести вместе всю жизнь, потом каждый из нас произнес фразу, смысл которой сводился к тому, что теперь наша жизнь едина и неразрывна, затем мы разрезали ладони и соединили руку над чашей. Спасибо, хоть пить не пришлось! Меня и так слегка замутило, отчего я даже порадовалось, что осталась без завтрака. Потом служитель радостно поздравил нас с вступлением в новую жизнь и настоятельно рекомендовал поцеловаться. Мы последовали его совету с большим энтузиазмом. Удивительно, но прикосновения Темного стали ощущаться по-новому: ярче, сильнее, слаще… Пожалуй, я была согласна задержаться здесь и стать с Темным еще ближе прямо на голом полу. Он, похоже, не возражал. Зато возражал служитель.

— Прекрасно, прекрасно, можете продолжить дома, — громогласно заявил бывший матрос. — Долгой и счастливой вам жизни!

Оставить свиток для шпиона мы решили прямо по дороге из храма. Я вполне успешно, как мне кажется, изобразила капризную и немного скучающую девушку, желающую посмотреть на безделушки. Дарион тоже довольно правдоподобно закатил глаза, а в лавочке стоял исключительно у стены с полками, на которых лежали травы — как оказалось, готовить зелья Темный тоже умеет.

Я же повертела в руках должно быть добрую четверть ассортимента, прежде чем незаметно кинула свиток в высокую вазу. После чего пересмотрела еще кучу всего, в итоге выбрав страшноватую статуэтку собаки и изящную вазочку из хрусталя.

— Ты уверена, что тебе нужна эта штука? — с сомнением глядя на плод творчества явно либо кривого на один глаз, либо однорукого скульптора, спросил Дарион.

Да, с пропорциями у собачки была беда: уши разного размера, правое примерно раза в два больше левого, размер хвоста, закрученного спиралью, наводил на мысль о родстве собаки с удавом, а высунутый язык отчего был зеленым.

— Мне — точно нет, а вот леди Амелии она может прийтись по вкусу, — невинно улыбнулась я. — Должна же я налаживать отношения со свекровью?

— Ты уверена, что слово «налаживать» в наших мирах понимают одинаково? — уточнил Темный.

— Безусловно, как и отношения невестки со свекровью, — заверила его я.

Темный ухмыльнулся, и обе покупки оплатил.

— Что теперь? — спросила я.

— Неспешно идем до дома, а потом я через портал возвращаюсь сюда. Ну или в тюрьму, если предатель появится в то время, пока мы прогуливаемся. За магазином внимательно наблюдают мои люди, — просветил меня Дарион.

Я кивнула. Идти рядом с ним, жмурясь от солнца и вдыхая свежий воздух с нотками морского бриза, было чудесно, и я намеревалась насладиться каждой секундой.

Селия

Отличительной чертой брака по старым традициям была возможность при необходимости вызвать супруга к себе. Минусом было то, что для этого требовался источник Мрака поблизости и ритуал, что делало это свойство абсолютно бесполезным в случае опасности. Еще существовали амулеты, подавляющие такую связь — по истечении нескольких лет брака, далеко не всем мужьям нравилось ощущать себя на поводке. Селия тоже носила подобный — вдруг Этмару пришло бы в голову воспользоваться этим, чтобы довести начатое на острове до конца? Грустно вспоминать, как тогда она обрадовалась предложению Этмара — для нее это означало, что они всегда будут доверять друг другу. Знала бы та восторженная девушка, чем все закончится…

Селия зябко поежилась: в старом храме было прохладно. Он стоял на самой окраине, нам было всего два довольно пожилых служителя, а огонь Мрака горел едва ощутимо. Но даже этой малости для ритуала Селии было достаточно. Попадись она, объяснять пришлось бы довольно много всего, начиная от самого замужества, о котором никто не знал, заканчивая невольно возникшими бы вопросами о происхождении самого мужа. Проникнуть сразу в храм, используя артефакты перемещения было нельзя, ведь тогда храмы со всеми хранящимися в них святынями стали бы слишком легкой добычей для захватчиков. К тому же, дорога была призвана очистить мысли прихожанина и настроить его на то, о чем он хотел попросить или в чем раскаяться. Так что девушка тщательно закуталась в темный плащ с капюшоном и очень внимательно оглядывалась по сторонам. Хвала Мраку, ее никто не узнал.

Разрезав запястье тонким ножом, Селия, прикусив от боли губу, принялась рисовать кровью символы. Подобный порядок также делал ритуал довольно непрактичным. Еще поговаривали, что если ошибиться, твою душу может унести далеко за пределы как видимого, так и невидимого из миров, и такому несчастному останется лишь скитаться бесплотным призраком. Селия же уже была близка к подобному состоянию, так что эта участь ее не страшила.

Знаки. Саднящее запястье, которое пришлось резать еще раз, чтобы крови хватило. Огонь, будто почуявший пролившуюся кровь и горевший намного ярче, чем когда девушка пришла. Селия глубоко вздохнула и закрыла глаза. В памяти всплыла страница, вырванная ею из книги обрядов и выученная наизусть.

— Силой, данной мне Мраком по обряду древних…

Привычные слова смешались с заклинанием. На миг девушку пронзило такой болью, что она не смогла даже вдохнуть и как-то отрешенно подумала, что все же ошиблась. А потом раздался знакомый голос, последнее время преследовавший ее с равным успехом как в мечтах, так и в кошмарах:

— Здравствуй, Сел! Приятно осознавать, что ты настолько соскучилась.

Селия знала, что и зачем делает, однако оказалась все равно не готова к этому хрипловатому голосу с бархатистыми нотками, заставляющими замирать сердце и рождающими сладкое чувство предвкушения внизу живота.

— Сдается мне, ты первый соскучился и пришел меня повидать! — девушка старалась держаться непринужденно, но в конце фразы голос все же задрожал.

— Не посмотришь на меня, милая? Я был бы рад вновь взглянуть в твои прекрасные глаза.

Селия попробовала успокоиться, на пару секунд задержала дыхание, а затем сделала глубокий размеренный вдох, пытаясь остановить бешено бьющее сердце. И только потом смогла, наконец, поднять глаза.

Этмар улыбался все той же до боли знакомой улыбкой, в свое время вскружившей ей голову. Вот только в глазах вместо прежней уверенности плескалась затаенная грусть. Рубашки на мужчине не было, что позволяло увидеть красовавшийся на боку свежий шрам, а волосы были влажными — похоже, Селия прервала его вечернее омовение.

— Ты стала еще красивее, — заметил Этмар, слегка откинув голову и откровенно любуясь девушкой.

— А ты обзавелся новым отличительным знаком?

— Заживет, — Этмар двинулся к ней спокойным неспешным шагом. — Радует, что ты все еще беспокоишься обо мне.

— Не надейся, ты этого не заслуживаешь!

— Видимо, все же заслуживаю.

Селия чувствовала себя идиоткой. Она должна была злиться, кричать, попытаться убить ее в конце концов. Сил же хватало лишь на ничего не значащую пикировку.

Этмар подошел почти вплотную, продолжая смотреть на девушку физически осязаемым взглядом. Селия ощутила тепло, исходящее от сильного тела, легкий древесный запах от мокрых волос. Ей отчаянно захотелось прижаться к его мускулистой груди, почувствовать себя в его объятиях. Этмар будто понял ее чувства и с легким смешком сам отступил на пару шагов назад. Дышать стало легче.

— Так зачем я тебе понадобился?

— Хотела спросить, что понадобилось в моем доме тебе.

— Проходил мимо, заглянул поздороваться. Ты так спешно покинула меня.

— Ты пытался меня убить!

— Ты права, — помрачнел мужчина. — Мне действительно нет прощения.

— Ты даже не пробовал его попросить!

— О, так у меня есть шанс.

— Никакого.

— Тогда для тебя было бы не важно, попрошу я прощения или нет, — мягко заметил Этмар. — Знаешь, Сел, я много раз мысленно возвращался в этот день. И я безумно рад, что ты все же углядела тот камень, что я, конечно же, совершенно случайно оставил так непозволительно близко к алтарю.

Эльвин

Дрогхару казалось, что его мир, недавно отстроенный по кирпичу, рушится, с оглушительным грохотом, погребая самого Эльвина под горой пыли и обломков.

Диана не выходила с ним на связь с того момента, как приехала в Темные земли. Проклятый Дарион жил, и насколько можно было судить по его поведению на заседаниях Совета, вполне себе здравствовал. Желанное место освобождаться не торопилось. Инквизиция светлых тоже не напоминала о себе. Эльвин опасался, что если он затянет все с Дарионом, Север не станет его поддерживать. А будет ли он нужен Диане обычным, без положения, возможности принимать важные решения, появляться на приемах, дарить ей дорогие подарки? Она ведь не зря стала мягко намекать ему в последнее время, что эта часть жизни для нее тоже важна. Что же произойдет с ними теперь?

Эльвин плеснул себе в лицо холодной водой и поднял голову. В зеркале отражался усталый мужчина с темными кругами под глазами и четко обозначившимися морщинами на лбу. Казалось, за последнюю неделю Дрогхар постарел на пару-тройку лет. Это тоже вряд ли Диане понравится…

Эльвин зло стукнул кулаком по стене. Оказалось, любовь — это не только восторг от встреч с любимой.

Это еще и ревность, сомнения, зависимость. В случае с Дианой — еще и постоянный страх, что их все-таки разлучат. Вдруг этот Дарион оказался более подходящей парой для нее? Потому она и не спешит подливать ему зелье. А может, ей просто понравилось быть с ним?

При мысли, что Темный прикасался к Диане, Эльвин заскрипел зубами. Что же, с него хватит. Если она не желает связаться с ним, он сам заглянет на огонек. Этой же ночью. И Дариону вовсе не нужно об этом знать.

Амулет для перемещений у Эльвина был заряжен, оставалось лишь выбрать место. Обычно Дрогхар был весьма точен в формулировках, но сегодня его рассудок настолько застили эмоции, что он яростно выдохнул:

— Туда, где сейчас Диана Эндорийская!

И совершенно не ожидал оказаться в унылой башне Светлой инквизиции.

Мужчина, оказавшийся на гладком деревянном полу, очумело потряс головой. От столь дальнего переброса его ощутимо подташнивало — обычно перед перемещением на такие расстояния Эльвин все же готовился заранее, и сейчас откат был внезапным, отчего казался паршивым вдвойне.

В комнате было откровенно холодно. Камин имелся, но не горел, потому что в нем не было дров. Магических амулетов для тепла в зоне видимости тоже не наблюдалось, как не ощущалось и их присутствие. Одеяло на кровати тоже было довольно тонким, отчего лежавшая в постели девушка забилась под него с головой, свернувшись клубочком.

Эльвин почувствовал, как на него накатывает злость. Хороши у Дианы условия проживания, нечего сказать!

И что она вообще здесь делает? Кто живет в доме Дариона?

Эльвин посмотрел в окно. Он не станет будить девушку, но когда рассветет, а амулет как раз зарядится вновь, их явно ждет серьезный разговор.

Настя

Дарион вернулся поздно вечером и мрачным, словно грозовая туча. Я, не знавшая чем отвлечь грызшего меня изнутри червячка беспокойства за мужа, слонялась по дому, стараясь найти себе занятие, достаточно отвлекающее от мыслей о Дарионе, потому успела посидеть на кухне, наблюдая, как Мергар поразительно ловко нарезает зелень для салата и местный картофель для запекания. Получалось у того отлично, но от моего пристального внимания повар начал нервничать и умудрился несколько раз порезаться, что было для него совершенно несвойственно, как я поняла по недоуменным взглядам остальных находящихся на кухне слуг. Пришлось уйти, чтобы не дать Мергару пораниться сильнее — найти мне дело повар категорически отказался, лишь взглянув на обручальный браслет, которым наградил меня Дарион в храме. Мол, что обычной даэриссе незазорно, жене господина не по статусу.

Возиться с цветами было можно, но сегодня они меня больше раздражали, чем отвлекали: земля вызывала стойкую ассоциацию с похоронами, а те приводили к Дариону. А вдруг шпион окажется сильнее или хитрее него? А что, если тот умудрится сбежать со свитком, поймет, что его надули, и начнет охоту заодно и на меня? Мысли были просто как на подбор, одна хуже другой. Я отчаянно жалела, что аналога мобильника в этом мире нет, ну или мне, как обычно, не посчитали нужным о нем рассказать. В общем, когда муж, наконец, появился, я была готова расцеловать его просто за то, что он жив.

— Знаешь, кто пришел за свитком?

Я очень хотела знать.

— Сирил.

— Не может быть! — ахнула я.

— Вот и я так думал, — Дарион смотрел в тарелку так, будто желал прожечь в ней взглядом дыру. — Всегда паршиво обнаружить предателя, но узнать, что это кто-то из твоей семьи… Даже не знаю, с чем это можно сравнить.

Я тоже не знала, поэтому просто подошла и осторожно обняла Дариона за плечи.

— Мне очень жаль.

— А мне-то как жаль, — криво усмехнулся Темный. — Он сговорился с воинственно настроенными Светлыми, обещавшими ему поддержку и пост — у него самого карьера-то не задалась, я не рассказывал? Ни сил, ни ума не хватило. Поэтому он меня не слишком любил — сам Сирил моим даром распорядился бы совсем по-другому. Он даже приходил в мой дом под чужой личиной, чтобы сговориться с прислуживающей на кухне новой девушкой и велеть ей добавлять мне в еду какую-то отраву. Спрятали ее в комнате Эльвиры, знали, что никому не позволено копаться в ее вещах!

Я едва сдержала нервный смешок. Способы инквизиции не отличались разнообразием, поэтому они, вероятно, решили брать количеством. Чье-то зелье да подействует.

— Мне и правда очень жаль, — сочувственно повторила я.

Дарион потерся щекой о мою руку.

— Каждому послано Мраком то, что ему дано пережить, — твердо сказал он. — Присядь, нам с тобой есть, о чем поговорить.

— То есть ты хитростью женился на мне? — возмущалась я эти поступком даже спустя пару лет. — Не рассказав мне, как много я значу? Да я могла выбрать любого!

— Ты не выбрала бы никого другого! — убежденно отвечал Дарион.

Нашему сыну было уже полгода. Я так и не разобралась в магии как следует, к чему, впрочем, и не стремилась, зато и Дарион, и другие более квалифицированные в этом вопросе люди отчего-то сразу поняли, что именно он положит начало новой эпохе, где граница между Темными и Светлыми будет стерта. Взаимоотношения Севера и Юга так начали значительно теплеть, когда внезапно обнаружившаяся еще одна дальняя родственница королевской семьи вышла замуж за своего соотечественника, вполне успешно ассимилировавшегося у Темных — настолько, что ему дали место в Совете (северяне решили, что проще «найти» еще одну недопринцессу, роль которой исполняла Диана, к тому же, сразу же уехавшую к мужу, и поддержать Дрогхара, чем обнародовать грешки инквизитора, который совершенно неожиданно пропал без вести). Мы с настоящей Дианой познакомились и даже подружились. Наше сходство только подтверждало возможное родство, так что Темным оставалось лишь недолго посудачить о странных привычках Светлых, прячущих невест вдалеке от высшего общества.

Гораздо сильнее местное общество шокировала Селия, которая совершенно внезапно для всех уехала жить куда-то на окраину, предварительно умудрившись тайно выйти замуж. Ее избранника я видела лишь раз, мельком, и он показался мне на удивление похожим на того мага, которому я передала настоящий свиток в обмен на спасение Дариона.

Предательство Сирила больше всего потрясло леди Амелию. После суда его лишили родового имени и сослали работать на рудники на благо империи. Она вмиг растеряла свою заносчивость и желание всеми командовать, а потом и вовсе отправилась вслед за младшим сыном. Я, признаться, вздохнула с облегчением. Катрина не смогла простить Дариона за то, что тот не стал покрывать младшего брата, своим поступком бросившего тень на их имя, и допустил гласное судебное разбирательство, так что быстро окрутила какого-то Темного, вошла в его род и с нами больше не общалась. Впрочем, Дарион от отсутствия общения с родственниками совершенно не страдал.

Моя невероятная история оказалась со счастливым концом. Пусть Темный отличался не самым легким характером, да и я не была подарком, и ссоры у нас бывали, причем довольно бурные, я полюбила его всем сердцем, как, впрочем, и он меня. Так что наши примирения были не менее бурными. Поэтому если бы сейчас мне вдруг предложили обратный билет в мой мир, я ни за что бы не согласилась, оставшись здесь — попаданкой теперь уже по собственному желанию.

.