Глава 9. В которой тайное все же постепенно становится явным

Дарион

Дарион с усмешкой наблюдал, как отчаянно трусящая девушка старательно пытается держать себя в руках. Впрочем, рядом с внимательным Темным подобные старания были попросту смешны: помимо затравленного взгляда, ее выдавали слегка дрожащие руки и часто прикусываемая губа. Последнее Дариона больше отвлекало, переводя его мысли в совершенно другое, неуместное сейчас русло. Темному было ужасно интересно узнать, кем же в итоге окажется лже-Диана: обычной Светлой, задолжавшей неугомонной Инквизиции, все никак не желающей признать право южан на жизнь и магию? Шпионкой, подосланной Советом, которым Дарион со своими принципами был как кость в горле? Наемницей, работающей по заказу кого-то, кому он лично перешел дорогу, кто мог в равной степени оказаться как Темным, так и Светлым?

Дарион испытывал некий азарт: противиться артефакту было невозможно, даже он не мог устоять перед его воздействием. Спроси сейчас невеста о чем-то, Темный ответит ей правду. Впрочем, вряд ли она догадается об истинной могуществе этого места, сейчас, скорее думает, как будет выкручиваться. Что ж, поглядим.

Чтобы попасть в Храм Истины, одной двери было мало — стоящее на всеобщем обзоре неказистое здание было лишь защитным заклятием, что пологом огораживало одно из главных святынь Астора. Сам Храм был под землей. Найти его ради находящихся в нем артефактов, в числе которых был и Камень Истины, периодически пытались как хорошенько организованные представители дружественных стран-соседи, так и откровенно недружественные отдельные фанатики. Парочке даже почти удалось, но те хотели не навредить, а приобщиться к «порочной, но манящей силе Тьмы». Тьма, кстати, чувствует тех, кто искренне хочет войти в число ее последователей, а иногда и впрямь отзывается — шутки ради, ведь выжить после церемонии призыва могут лишь те, кто родился в Темных землях. Но попробовать — право каждого, в ком есть малая толика дара. И всегда находились самоубийцы, верящие, что они-то и будут первыми, кого одарила Тьма. Для предотвращения таких инцидентов, как поиск местных святынь и проведения ритуалов, было даже создано специальное ведомство, контролировавшее личности прибывающих из чужих земель. При обнаружении кого-то подозрительного, в пограничное заклинание, обычными гостями даже не ощущавшееся, вносились изменения, и «предполагаемые потенциально неблагонадежные иностранные элементы» («Я бы сказал короче — идиоты», — бурчал начальник этого самого ведомства) на берег ступить попросту не могли. Темные вежливо разводили руками — мол, природная защитная магия, ничего поделать не можем, Тьма полагает, что нахождение у нас может быть несовместимо с Вашей жизнью, и незадачливые искатели новых впечатлений отбывали восвояси, окончательно уверившись, что темная сила воистину отличается могуществом: прочитала их истинные желания и дала понять, что они, увы, неисполнимы.

Сам Храм представлял собой просторный зал с величественными колоннами из мрамора.

Вели к нему несколько лестниц, ступени которых были вырублены прямо в земле и хорошенько зачарованы от разрушений. В центре мирно потрескивало пламя, излучаемое Горящим оком- еще одним древним артефактом. Камень Истины находился слева, на небольшом расстоянии от источника тепла и света. Овальный, синий, как море, круглый артефакт размером с кулак лежал на возвышении на уровне груди Темного.

— Прошу, — Дарион протянул руку, указывая на камень девушке.

— Что мне нужно сделать? — голос девушки несного дрогнул.

— Прикоснуться к нему, — Дарион наблюдал, как тонкие пальцы легли на артефакт, а затем лже-Диана сразу отдернула руку, будто боясь обжечься.

— Итак, зачем ты здесь?

— Стать твоей женой, — без запинки ответила девушка.

— А на самом деле?

Настя

Когда инквизитор предупреждал, что будет больно, я и представить себе не могла, что так: боль ввинтилась мне в голову раскаленным сверлом, замерла на несколько секунд, находя местечко поудобнее, а затем устремилась в висок. У меня даже слезы на глазах выступили, а еще пришлось закусить губу, чтобы не заорать в голос.

— Диана? — мне показалось, что голос Дариона звучит обеспокоенно.

— Я приехала, чтобы выйти за тебя замуж, — с усилием выдавливая из себя каждое слово, произнесла я.

— Что еще ты должна сделать?

Мне показалось, что моя голова все же не выдержит давления и взорвется.

— Я приехала, чтобы стать достойной даэриссой, — повторила я. — Исполнять все обязанности жены. Поддерживать тебя. Быть рядом в счастье и горести.

Боже, что я несу?

— Какой любопытный настрой, — согласился с моим внутренним голосом Дарион. — С каких это пор Светлых леди учат поддерживать Темных?

— Светлых леди учат поддерживать своих мужей независимо от их происхождения, — ответила я.

— Очень сомневаюсь… Либо у тебя был очень прогрессивные учителя.

— Ты даже не представляешь, насколько, — с облегчением призналась я. Когда ответ соответствовал истине, боль отступала.

— И ты приехала исполнить условия соглашения между владыками наших стран?

— Да, — пока что вопросы попадались легкие, и я осторожно перевела дух.

— Ты собираешься навредить мне или Астору?

А вот и сложный вопрос. Я-то лично — нет, мне абсолютно все равно, а вот инквизитор, с которым я заключила соглашение…

— Я не желаю зла ни тебе, ни твоей стране. Мне здесь нравится, — максимально честно ответила я.

— И ничего не делаешь мне во вред? — дотошно уточнил Дарион.

От боли в виске хотелось прокусить губу насквозь и зашипеть.

— Я ничего подобного не сделала. И не сделаю.

— Ладно, — Дарион кивнул в такт своих мыслям, продолжая меня рассматривать. — Последний вопрос- ты действительно Диана, моя нареченная?

— Я действительно твоя нареченная, — как ни странно, ответ удался довольно легко. Может, постепенно острота реакции на ложь пропадает?

— Что же, будем считать, ты прошла испытание, — Темный испытующе заглянул мне в глаза. — Так куда ты там хотела пойти на обед?

Я выдохнула, должно быть, слишком шумно, потому что на лицо Дариона вновь вернулась саркастичная насмешка — будто Темный знал, что я лгу, и никакой камень Истины не мог его в этом разубедить. Вот только для него это отчего-то не имело большого значения.

— Я хотела с кем-то познакомиться, — напомнила я, принимая руку Темного. Усталость, накрывшая меня откатом от заклятия инквизитора, буквально валила с ног.

— Замечательно, вечером сходим в ресторацию, — сообщил Темный. — Там как раз обычно ужинает Торен с семьей. Кстати, его жена — тоже Светлая леди, вам будет о чем поговорить.

Нет, не о чем нам с ней разговаривать! Но сидеть дома я тоже уже устала.

— Чудесно, — я выдавила из себя улыбку. В целом, прошло все неплохо. Осталось понять, каким образом мне найти проклятый свиток к тому моменту, как мы выйдем на ужин.

Дарион

После визиты в Храм Истины Темный пребывал в прекрасном настроении. То, что девушка смогла лгать ему — а в этом он не сомневался, отлично замечая, как тяжело ей даются ответы, — подтверждало, что руку к ее появлению приложили либо члены Совета либо Светлая Инквизиция: только они могли дать ей настолько сильную защиту от воздействия камня Истины. Если бы Дарион посидел над вычислениями формул заклинаний пару недель, он тоже, пожалуй, создал бы что-то подобное, но такой необходимости Темный не видел. Другое дело, что на вопрос о нареченной ответ был получен однозначно — девушка и впрямь ею была. Вот только мирный договор был здесь совершенно ни при чем.

Дарион относился к предсказаниям довольно скептически, хоть игнорировать их полностью не решался. Все же если предки решали увековечить что-либо в записях, они определенно имели на это веские причины. Ошибки случались, и, прямо скажем, довольно часто, но зато уж если предсказание сбывалось, то нынешнее поколение оказывалось полностью готово как к самому событию, так и к его последствиям: прогнозировали преимущественно плохое. Появление «избранной Светом и Тьмой» относилось к тем немногим пророчествам, что носили оптимистичный настрой.

Не секрет, что поддержание защиты, да и просто существование южных земель требовало значительных ресурсов, вынуждающих проводить регулярные ритуалы для получения необходимой силы от Тьмы. Происходило это ввиду отсутствия природного дара на землях Темных. Дарион иногда с ужасом думал, что произойдет, если не провести ритуал вовремя несколько раз подряд — никто не произносил этого вслух, но о последствиях догадывались все. В этом случае не просто перестанут рождаться новые одаренные, а все лишенные подпитки маги попросту потеряют способности. Незащищенный ни от стихии, ни от людей Астор, обладающий выходом к морю, плодородными землями и древними артефактами, будет попросту захвачен и разграблен, а население и вовсе сотрут с лица земли, не утруждаясь разобраться, опасны ли они на самом деле. Потому Темный и никогда не отказывался встать в Круг — особенно после смерти Эльвиры, до сих пор отдававшейся в нем отголосками чувства вины. Возможно, если бы он тогда согласился участвовать в обряде и был в городе, то не допустил бы происшедшего. Теперь же оставалось только сделать все, что возможно, чтобы уберечь от потери близких других жителей.

В пророчестве, о котором так усиленно думал последнее время Дарион, говорилось о появлении «пришлой, нежданной, хоть и ожидаемой, благословленной как Светом, так и тьмой» девушки, что через брак с Темным «навеки свяжет Тьму с кровью истинных асторцев и убережет их от жертв дальнейших». Пророчество запомнилось мужчине, обычно равнодушному к предсказаниям, от того, что он после прочтения удивился странной фразе: как можно быть нежданной и ожидаемой одновременно? Теперь же, учитывая, что ждали Диану, а получили хорошенькую самозванку, все вставало на свои места, равно как и то, что охранные чары в кабинете не причинили девушке вреда.

Оставалось не слишком понятной судьба настоящей принцессы, но Дариона это не волновало: сочувствием к Светлым он никогда не отличался.

Диана

Диана сидела у окна и смотрела на простирающийся перед глазами пейзаж. Тот был, мягко говоря, не слишком живописен: серое небо, затянутое облаками, безлюдная равнина, покрытая зеленой травой, без единого дерева, за которое мог бы зацепиться глаз, серые валуны камней вдалеке. Прекрасное место, чтобы побыть наедине с собой, собраться с мыслями и определиться с планами на будущее. Вот только планам Дианы вряд ли суждено было сбыться, а думать получалось лишь о своей беспомощности.

Последнее письмо от Эльвина пришло больше двух недель назад. Тот писал, как сильно ждет следующей встречи, как скучает и что хочет сделать, когда они снова увидятся. Диана, признаться, краснела от его откровенности. Только вот он теперь воплощает свои желания с другой, той поразительно похожей на нее незнакомкой. Ах, если бы Диана только смогла быть сдержаннее и не проявить своих чувств к Дрогхару! Быть может, тогда ей и впрямь удалось бы самой поехать на юг. Но что сделано — то сделано. Инквизитор теперь не отпустит ее туда никогда.

Она встретилась с Эльвином на дипломатическом приеме и приложила все усилия, чтобы его очаровать. На то была воля главы инквизиции, от которого полностью зависела судьба младшего брата Дианы — сводного, но от того не менее любимого. Марк неудачно упал с лошади, получив серьезную травму спины, его жизнь висела на волоске, равно как и способность в дальнейшем передвигаться самостоятельно. Тогда девушка сделала бы все, что угодно, лишь бы помочь Марку. И Инквизиция показала свое истинное лицо, умело этим воспользовавшись и забыв, что теоретически в ее функции входит защита принцессы, а не использование ее горя в своих интересах. Глава Инквизиции, являвшийся сильнейшим магом, поклялся, что Марк встанет на ноги, но Диана взамен полностью переходит во власть самого инквизитора. Девушка согласилась, не задумываясь. Ей в голову не пришло, что придется соблазнять члена Совета Темных ради получения важной для инквизитора информации. Еще большей неожиданностью стало то, что южанин окажется добрым, благородным и влюбится в нее по уши. Диана поддерживала это чувство сперва по воле инквизитора, устраивавшего им тайные встречи и способствовавшего их переписке, а потом, узнав Дрогхара ближе, не заметила, как влюбилась сама. Да настолько, что однажды не выдержала и все ему рассказала. Тот разозлился, но вовсе не на нее, как опасалась девушка, а на инквизитора, так низко поступившего с Дианой. Влюбленные решили, что когда Диана приедет к жениху, они попросту сбегут вместе. У Эльвина, благодаря его частым дипломатическим поездкам, были связи не только в Асторе, и он был готов отказаться от своей должности ради того, чтобы быть с любимой. Диана и до сделки с инквизитором была была сыта по горло ролью высокородной принцессы без прав, зато с кучей обязанностей и ограничений в силу происхождения. А потом инквизитор понял, что их роман вышел из-под контроля — возможно, по письмам, ставшими более нежными, а может, по поцелуям, ставшими страстными и искренними: контролировать слова на бумаге Диана еще мола, а вот свое тело в объятиях Дрогхара — уже нет. Девушка подозревала, что за их свиданиями следили не только с улицы, но и наблюдая за происходящим в комнате. Несмотря на используемые Дрогхаром сильнейшие защитные артефакты, инквизитор мог найти и получше. Следовало быть сдержаннее, но влюбленным и так было отчаянно мало отведенного им времени. К тому же, инквизитор ничего не говорил Диане, вел себя с нею по-прежнему, отчего девушка убеждала себя, что ей лишь мерещится опасность, и они с Эльвином со всем справятся.

Как же она ошибалась!

Марк вдруг сильно заболел. Глядя на бледного, осунувшегося брата, лежащего в постели и с трудом дышавшего, Диана кусала губы, стараясь не зарыдать, вновь вспоминая минуты, подобные этим, когда шансы брата встать на ноги таяли с каждым днем, и которые она надеялась никогда в своей жизни больше не переживать.

Инквизитор поджидал ее в коридоре. Увидев жестокую усмешку на губах мужчины, Диана поняла, что ее самые худшие страхи сбываются. Инквизитор объяснил, что во-первых, никогда не позволит изгнанному Светлому, переметнувшемуся на сторону Темных, оказаться в постели северной принцессы, пусть и не правящей линии, а во-вторых, не приемлет обмана Дианы и ее заговора. Поэтому отныне, если она хочет, чтобы ее брат остался живым и здоровым, девушка будет делать четко то, что пожелает Инквизиция.

Диана прорыдала почти сутки. Решение было очевидным: как не была она влюблена в Эльвина, расплатиться жизнью брата за их счастье девушка была неспособна. Но отказываться от будущего и предавать любимого мужчину уже второй раз оказалось отчаянно больно.

Инквизиция желала, чтобы вместо тихой жизни Дрогхар захотел стать одной из ключевых фигур в правящих кругах Темных. Диане потребовалось сперва осторожно внушить ему, что ей не хотелось бы терять положение, потом уверять, как много он делает для страны Темных и как жаль, что его способности пропадут, а потом и откровенно намекнуть на человека, который мешает Эльвину раскрыть свой потенциал до конца, добиться более высокого статуса и жениться на Диане официально. Эльвин со временем отреагировал именно так, так от него и ждали. Учитывая, что он был изгнан из Светлых земель, хоть он и смог добиться многого в Темных, глубоко внутри в нем еще бурлило чувство злости, вынуждающее мечтать о моменте, когда все те, кто отзывался о нем с усмешкой и презрительно смотрел вслед, будут восхищаться им и бояться его гнева. В последнюю встречу Эльвин передал Диане особое зелье, которое следовало подливать ее будущему мужу. В это мгновение в самой Диане что-то дрогнуло — такого Дрогхара, с лихорадочно блестящими глазами, твердящего о том, как счастливо они заживут вместе, когда избавятся от Дариона, она не знала. Впрочем, это ведь она сама внушила ему эти идеи, а Эльвин, похоже, влюбился так сильно, что в самом деле был готов перевернуть мир, лишь бы Диана была довольна. Вот только желания, что она ему озвучивала, были вовсе не ее, а чужими.

Проворочавшись без сна несколько ночей, Диана осознала, что даже если у них с Эльвином и получится быть вместе, то только если им позволит Инквизиция, что означает, что им должен быть выгоден такой брак, а значит, Диана до конца дней обречена говорить Дрогхару и делать то, что велят.

Твердо решив, что такое будущее не для нее, а Эльвин не заслуживает жену-предательницу, Диана вылила зелье: пусть неведомый Дарион здравствует, он тоже не заслуживает смерти от руки той, кому ничего плохого не сделал. Вот только всеведущего инквизитора такой поступок в восторг не привел, и он сделал невозможное: нашел двойника принцессы.

Диане все чаще казалось, что она совершила в своем прошлом воплощении что-то страшное, а здесь расплачивается за это. Быть принцессой и не иметь никаких прав. Встретить любимого мужчину и тут же его потерять, перед эти еще и предав. Сидеть взаперти и целиком зависеть от воли Инквизиции. Теперь, учитывая, что замена ей найдена, инквизитор и вовсе может от нее избавиться.

Интересно, поймет ли Эльвин, что невеста Дариона — это не Диана? Если да, сможет ли спасти ее? Да и захочет ли? Одно предательство он простил, но простит ли второе? Сама Диана бы не простила.

Оставалось лишь надеяться на лучшее и молиться Тьме, потому что Свету девушка больше не верила.

Настя

— Какой изумительный десерт! Никогда ничего подобного не видела! Невероятно, правда, дорогая?

Я вымученно улыбнулась, кивнула и отправила в рот очередную ложку приторного клубничного крема. Что же, хотя бы без экзотических добавок обошлось. Зато набитый рот позволял не отвечать на реплики Норы и не вступать с ней в диалог без крайней необходимости. Впрочем, она прекрасно справлялась с разговором сама, тараторя без умолку. Странно, что десерт все же оказался у нее во рту, не иначе как чудом.

Нора была фигуристой блондинкой с серыми глазами, которые прекрасно оттеняла умело нанесенная краска, делая их огромными и совершенно бездонными (умей она молчать хотя бы три минуты подряд, я оказалась бы полностью очарована). Я со своей стороны сделал себе заметку спросить, где найти магазины с подобными штучками. Сади говорила о них еще в самый первый день, но Дарион ведь не спешил отпускать меня разгуливать по лавочкам! Может, хотя бы в компании с Норой отпустит?

В ресторацию мы поехали в экипаже. Чуда не случилось, найти свиток я не смогла, так что пришлось импровизировать, изображая одновременно усталость от утренней прогулки и желание посмотреть на вечерний город из окна: как оказалось, под обедом в ресторации, в отличие от домашнего, подразумевался полноценный ужин. Нора оказалась вовсе не такой, какой я представляла себе Светлую леди. Сперва я даже обрадовалась, что вместо холодной и чопорной особы передо мной предстала жизнерадостная и энергичная девушка. Однако довольно быстро стало понятно, что Норы слишком много. Зато становилось понятно, почему ее муж бросал на нее влюбленные взгляды— похоже, по своему темпераменту девушка была истинной южанкой. Могу только представить, каково ей было в северных землях. Зато в отношениях пора явно прослеживалась искренние взаимные чувства. Им очень повезло, если учесть, что светлые леди выходили замуж чаще всего по сговору и особой любовью к Темным изначально не отличались.

Мужчины вполголоса разговаривали о чем-то своем, а я давилась десертом и пыталась кивать в такт словам Норы. Еще одним безусловны плюсом было то, что мои шансы провалиться на чем-то были минимальны: девушке настолько хватало самой себя, что ее, в отличие от того же Эльвина, новости из земель Светлых совершенно не интересовали. Так что в целом, этот ужин вполне можно было назвать удачным и даже приятным.

Сама по себе ресторация мне понравилось. Просторная, с красивой террасой на втором этаже, на которой мы и расположились, с большим расстоянием между столами, позволявшим комфортно разговаривать и не бояться быть услышанным или помешать кому-то. Растения наподобие плюща красиво обвивали деревянные перила, создавая впечатление, что мы сидим в беседке. Приятный ветерок иногда лениво трепал мои пряди, воздух был тёплым, нежными трелями заливались неведомые мне то ли птицы, то ли насекомые. Еду подавали на тарелках, представляющих собой воистину произведения искусства: материал был похож на хрусталь, вот только внутри него были искусно нарисованные картины. Мне досталось дерево с двумя птицами, а Норе — море с качающейся на волнах лодочкой. Что попалась мужчинам, я не видела, а перегибаться через стол, чтобы заглянуть им в тарелку, скорее всего было невежливо даже по этикету Темных. Я подумала, что людьми искусства Астор тоже не обделён, подобные картины, только не в посуде, а на холсте, я с удовольствием повесила бы у себя в комнате.

Блюда тоже были на удивление вкусными: печеные овощи, подаваемые в горшочке под сливочным соусом с ароматными травами, рыба на углях с примесью острых приправ, тающая во рту, привычные уже сыры с хрустящим хлебом, а также какой-то чудной салат из зелени, приправленный соусом, оставляющим на языке одновременно острый и сладковатый привкус, посыпанный сверху каким-то полупрозрачными зёрнами, при раскусывании оказавшимися по вкусу похожими на свежие огурцы, что придавало салату особую лёгкость. Вот только десерт немного подкачал: повар явно страдал безграничной любовью к сладкому, поэтому сахара в маленькую порцию крема было вбухано просто немерено. С другой стороны, при словах прислуживающие нам девушки о том, что это блюдо — новшество в меню, я уже успела подставить себе очередных представителей мира насекомых этой страны, так что была приятно удивлена.

Знакомый Дариона, с которым мы обедали, мне понравился: располагающее доброе лицо, не отличающееся какой-то бросающийся в глаза красотой, но довольно приятное, с проницательными карими глазами. Высокий, широкоплечий, как и большинство виденных мной южан, только телосложением он отличался более плотным: если будет слишком налегать на десерты, подобные сегодняшнему, скоро отрастит животик. Зато у него был красивый низкий голос с рокочущими нотками и очень заразительный смех, они с Норой вообще прекрасно смотрелись вместе.

Ужин был приятным до восклицания Норы:

— Селия, дорогая, и ты здесь!

Имя отозвалось неприятным ощущением в животе. Лицо я сдержала и совершенно спокойно обернулась, чтобы взглянуть на постоянную любовницу своего будущего мужа. Посмотреть там и впрямь было на что. Помимо красоты, от Селии буквально исходила волна чувственности и природного обаяния. Даже мне захотелось с ней подружиться, несмотря на абсурдность ситуации. Так что Дариона понять я могла. А вот он даже бровью не повел, выдавая, что они знакомы. Впрочем, Селия тоже не торопилась подходить к нам и здороваться. Мило улыбнувшись, девушка взглядом показала на идущего за ней темноволосого мужчину и извиняюще развела руками: мол, в следующий раз, пообщаемся, сегодня у меня ужин в семейном кругу. То, что она и её спутник — родственники было заметно из сходных черт лица, похожей мимике — улыбались они совершенно одинаково, слегка морща аккуратные носы, одним и тем же жестом поправляли волосы. Мужчина был довольно красив, я подумала, что это, наверно, её отец или какой-нибудь дядюшка. Интересно, Дарион будет продолжать встречаться с ней после нашей свадьбы? Насколько я уже поняла, по законам Тёмных он вполне мог себе это позволить. Только мне становилось неприятно при мысли о том, что он станет прикасаться к этой безусловно привлекательной чужой девушке.

«Можно подумать, если бы Вы с ней дружили, тебе было бы проще делить с ней мужа» — некстати проснулся ехидный внутренний голос. Я решительного проигнорировала его подначки и запила возникшую горечь хорошим глотком прохладительного отвара — мне, в отличие, от мужчин, вина не предложили.

Ужин почти потерял свою привлекательность, когда я увидела, что Дарион все же кидает неё незаметные с первого раза взгляды. Теперь я хотела лишь вернуться домой, желательно без происшествий, надеясь, что инквизитор не станет связываться со мной через амулет и выяснять, где же свиток и почему его человек прождал меня на улице напрасно. А ещё я хотела бы придумать гениальный план, позволяющий мне остаться в живых и не ввязываться в царящие тут интриги.

И вот тут я вдруг осознала, что желание вернуться домой как-то уже успело потерять свою остроту. Положа руку на сердце, в Асторе мне понравилось. Да, нравы здесь гораздо более патриархальные, но насколько я успела заметить, это распространяется не на всех. Тёмные леди были вполне себе свободны в передвижении, я видела их по дороге в ресторацию. Видимо, это Дарион либо чересчур ревнив, либо не слишком мне доверяет. Хотя, возможно, все измениться, если я все же смогу вызвать у него тёплые чувства.

Воспоминания о его горячих губах, сильных руках на моем теле и кружащих голову поцелуях немедленно отозвались в моем теле жаркой волной. Я живенько спрятала глаза в тарелку, отчаянно надеясь, что не покраснела. Тёмный мне очевидно не безразличен. Я, пожалуй, действительно готова попытаться быть ему хорошей женой. В конце концов, в моем мире меня никто особо не ждёт, я крайне мало что из себя представляю. Нет ни побрякушек, ни огромного дома, ни прислуги, ни положение в обществе. Осталось придумать, как избавиться от инквизитора и разжиться рецептом отваживания любовниц.

Селия

Встретить Дариона с этой девицей оказалось гораздо неприятнее, чем Селия себе представляла. Дело было даже не в том, что он с ней сидел в той самой ресторации, куда частенько ходили поужинать Селия с Дарионом и практически сидели за их любимым столом — похоже, Темный не слишком любил менять привычки, а какая именно девушка рядом, его мало волновало. Гораздо сильнее Селию задевало то, как Дарион смотрит на свою нежеланную, как он всегда говорил, невесту. Непонятно, что произошло за те несколько дней, что они провели в одном доме, но девушка уже успела перейти в статус желанной- на себе Селия подобные взгляды Темного прекрасно помнила, равно как и то, во что они впоследствии перерастали. Кажется, девчонка не так проста, как все ожидали. Но Селию ей все равно не переиграть.

Этмар

Когда в твоей крови кипит проклятый дар, оставаться внешне спокойным всё труднее. Этмар был в ярости, пожалуй, ещё больше, чем тогда, когда наивная влюблённая девчонка оказалось неожиданно хитрее, чем он думал, и ускользнула, помешав ему закончить ритуал. Селия была хороша, ему было даже жаль ее. Но свой род было жаль больше. Отец был тогда очень недоволен Этмаром. Впрочем, в него вообще мало кто верил, Этмар даже привык к этому.

Красивые губы искривились в уродливой усмешке. Интересно, спала ли она спокойно все эти ночи, или вздрагивала от каждого шороха, ожидая, что он явится следом? Конечно, девушка наверняка знала, что простого удара камнем недостаточно, чтобы убить такого, как он. На самом деле, Этмар пришел в себя через четверть часа. Однако этого Селии вполне хватило, чтобы каким-то образом отвязать лодку, залезть в нее, а уж там в воде, которая мешала дару Этмара приволочь её обратно, она смогла активировать амулет перемещение Это, конечно, его ошибка — такие вещи носят на всякий случай многие девушки, чье финансовое состояние позволяет приобрести подобную штучку. Этмару стоило сломать амулет случайно — например, во время занятий любовью. Однако сложность была в том, что он не знал, как это выглядит. Амулетом в равной степени могла быть незаметная булавка на платье, серёжка, шпилька в волосах.

В общем, Селия оказалось не так уж глупа. Но это не могло помочь ей остаться в живых сейчас — пускать мужчину в дом было большой ошибкой с её стороны. Пусть охранки и поменяли, но остаточный след от её разрешения войти все еще имелся, что позволяло Этмару легко взломать заклятие. Мужчина хищно усмехнулся и решительно шагнул за порог.

Дарион

Дарион смотрел, как Селия изящным движением откидывает голову назад, улыбается, проводит рукой по шикарным волосам. И понимал, что все, когда-то вызывавшее у него восторг, заставляющее сбиваться дыхание и думать о том, когда же они окажутся наедине и желательно обнаженными, ушло без следа. Теперь снять одежду он хотел исключительно с той, которая умудрилась обмануть камень Истины, лечила его раненую спину и, кажется, была совершенно равнодушна к изыскам кухни Астора. Ему нравилось, как девушка, сама того не замечая, прикусывает губу, когда задумывается о чем-то, немного нервно заправляет назад выбившуюся из прически прядь, и хоть в целом ее жесты лишены грации и откровенной соблазнительности Селии, есть в них что-то, манящее лично его. С лже-Дианой хотелось просто находиться рядом, поддразнивать насчет привычек Светлых, да и говорить на довольно серьезные темы. Рассказывать об истинном положении вещей в мире, включая Светлых магов, вечно сражающихся за свое превосходство над Темными, и проводить экскурсы в историю Астора изначально в планы Дариона не входило, но ему неожиданно захотелось, чтобы девушка поняла, что ее новый дом вовсе не плох. Еще к ней хотелось прикасаться. Отношения Дариона с семьей после того, как он выбрал путь воина и защитника вместо спокойной и сытой карьеры при дворе, и так не отличались теплотой, а уж когда леди Амелия прервала их весьма приятное занятие, мужчина испытал огромный соблазн настроить охранки так, чтобы его родственники не могли приблизиться к дому на пушечный выстрел.

Если бы мужчина был романтиком, решил бы, что влюбился. Дарион предпочитал верить, что на него так действует пророчество, избравшее его отцом будущих обладателей сразу двух даров, которым не будет необходимости проводить обряды для сохранения Астора в мире и безопасности.

Спутник Селии у него доверия не вызывал хотя бы потому, что Дарион никогда его раньше не видел. Родственников девушки мужчина знал, а этот предстал перед его глазами впервые. Что-то в облике нового представителя одного из влиятельных асторских родов неприятно цепляло Дариона, Темный будто чувствовал фальшь, но не мог обнаружить, в чем именно она заключается. Интуиция буквально требовала держать на виду Селию с ее спутником, поэтому Дарион периодически поглядывал на мирно ужинавшую пару.

Настя

После десерта Нора с мужем изъявили желание дойти до причала и полюбоваться на ночное море. Нам вежливо предложили присоединится, мы так же вежливо отказались: пара явно хотела побыть наедине, а мы с Дарионом не не обладали той близостью, что позволила бы просто идти рядом, сплетя пальцы и молчать, понимая друг друга без слов. Темный был погружен в свои мысли, какие-то невеселые, судя по пролегшим на лбу морщинкам. Впрочем, поглядывать на свою бывшую ему это не мешало. Я испытала отчаянное желание лечь в ванну, налить бокал красного и порыдать, но вина, увы, мне здесь не полагалось. Надо будет спросить у Сади, чем здесь снимают стресс Темные леди, искренне надеюсь, что не вышиванием.

Тем временем, мы почти поравнялись со столиком, за которым расположилась Селия, когда девушка внезапно сравнялась цветом с белоснежной скатертью, схватилась за горло, отчаянно пытаясь сделать вздох, а потом упала на пол, лишившись чувств.

— О Тьма Великая, Сел! — воскликнул сопровождавший ее мужчина, вскакивая со своего места.

Дарион мгновенно метнулся к девушке, приподнял за плечи, приложил пальцы к нее, чтобы нащупать пульс.

— Наведенное заклятие, — через несколько секунд мрачно поставил диагноз Темный. — Не скажете, она брала что-то из чужих рук в последние два — три часа?

— Нет, — развел руками мужчина, растерянно глядя на безжизненное тело девушки. — Она была со мной почти весь день, я только приехал сюда, мы довольно редко с ней видимся, я ее двоюродный дядюшка. Погодите, она заходила без меня в лавку! Буквально на пару минут, за какой-то женской безделицей.

— Эта вещь при ней? — моментально подобрался Дарион.

— Нет, мы заехали домой перед тем, как прийти сюда поужинать, — развел руками тот.

— Мне нужно видеть ее покупку. Немедленно! — уверенно сказал Дарион. — У нас еще есть шанс ее спасти,

— Есть шанс?! Ей угрожает опасность? — испуганно вскрикнул. мужчина.

— К сожалению, да, — Дарион посмотрел на лежащую у него на руках девушку. — Не знаю, кому она успела перейти дорогу, но очень похоже на. “Вечный сон”. если не снять действие сейчас, в ближайшее часа полтора, она больше не проснется.

— Так едем скорее! — взволнованно воскликнул тот. — Здесь недалеко!

— Я знаю, — кивнул Темный, от чего мое сердце вновь болезненно сжалось. Конечно, знаешь, столько раз, наверное, приезжал туда хорошо провести время!

Дарион решительно поднялся и принялся чертить на полу какие-то символы. Под его пальцами дерево вспыхивало на мгновение, являя на пару секунд рисунок рун, а затем обугливалось и обиженно гасло. Присутствующие в ресторации, хоть и косились на нас, вмешиваться не спешили. Интересно, стоимость пола Дарион им оплатит или у них предусмотрена смета на непредвиденные расходы, связанные со внезапными ритуалами темной магии?

— Я выстрою портал, — не отрываясь от своего занятия, но чувствуя наши недоуменные взгляды сказал Дарион. — Так быстрее.

— А это не опасно? — встревожился дядюшка Селии. — Она ведь еще без сознания. — Не переживай, я хорошо владею пространственной магией, — уверил его Дарион. — Вставай в центр.

Сам Темный оглядел испещренный знаками вконец испорченный пол и направился к бесчувственной девушке.

— А я? — робко подала голос я, осознав, что меня в круг никто приглашать не торопится.

Дарион повернулся ко мне, будто забыв обо мне на все это время.

— Ты права. Я перенесу тебя до нашего дома, я взял амулет.

— Вот еще! — возмутилась я. — Я иду с вами.

— Не идешь, отрезал Темный, доставая из кармана небольшой светящийся алым шарик.

— Очень даже еду! Ты возьмешь меня с собой!

— Не смей со мной спорить, женщина! — рявкнул Дарион. — Сиди в доме и читай свои книжки, потому что твоя память не способна удержать все правила дольше одного дня! Никогда не указывай мне, что делать.

Глаза Темного сверкали алым, на лице вздулись вены. Он грубо схватил меня за руку, и мир потонул в потоках золотистого цвета.

Я оказалась в доме Дариона буквально через несколько секунд. Золотистые всполохи оказались неотъемлемыми спутниками столь быстрого перемещения. Больно не было, но довольно сильно кружилась голова и слегка тошнило. В целом, ощущения были как от очень жесткого похмелья. А еще было очень обидно то, с какой скоростью мужчина забыл про меня, стоило его бывшей попасть в неприятную ситуацию. Это довольно ощутимо меня задевало.

— Господин не с Вами? спросила меня Сади, довольно быстро появившаяся на пороге гостиной.

— Господин с госпожой Селией, — как я ни старалась держаться, голос в конце все же предательски вздрогнул. — Ей стало нехорошо, и он остался, чтобы помочь

— Не переживайте так, — голос девушки стал мягким и сочувственным. — Госпожа Селия уже в прошлом, поверьте мне.

— А что, он не может встречаться с ней и после свадьбы? — уточнила я.

— Может, — согласилась Сади. — Но мне кажется, что не станет. Господин так смотрит на Вас! Тьма знала, что делала, когда вдохновляла правителей наших стран на эту помолвку. У вас будет чудесная семья!

Ну да, он, я и Селия. Просто потрясающе.

— Сади, а здесь есть книги по истории? — спросила я. Как там сказал мой незабвенный муж? Не с ним спорить, а сидеть и читать книги? Отлично, именно этим я и займусь!

— Вас интересует что-то конкретное? — спросила девушка.

— Великое затмение, — сказала я, вспомнив наш утренний разговор.

— Конечно, — девушка кивнула. — Принесу для начала Всеобщую историю. Сделать Вам успокаивающий чай?

Я кивнула. Потом подумала и спросила:

— Сади, а кто такая Эльвира?

— Где Вы услышали? — удивленно вскинула на меня глаза девушка, но сразу же смешалась и опустила их. — Ох, простите, я не должна была спрашивать! Просто эта тема обычно не поднимается в этом доме. Вам господин обмолвился о ней, верно? Мне кажется, у Вас действительно с ним близкая связь!

Да, просто невероятная! Односторонняя. Молчи, женщина, и не мешай мне делать глупости!

— Эльвира была его очень дальней кузиной, — начала рассказывать Сади. — Она приехала сюда откуда-то с окраины, очень хотела посмотреть Астор. Они с господином впервые тут и познакомились, ее семья не слишком любила путешествовать и довольно поверхностно общалась с другими родственниками. Уж и не знаю, как она уговорила ее отпустить! Они с господином очень сблизились.

— Вот как, пробормотала я, ощутив неприятный укол ревности. Мало мне Селии было? Впрочем, я тут же вспомнила, что Эльвира мертва, и устыдилась.

— В том смысле, что они относились друг к другу как брат и сестра, — заметила мое изменившееся выражения лица Сади. — У господина с родной сестрой такой связи тогда не было, они и сейчас довольно редко видятся.

Почему я не удивлена?

— Эльвире здесь очень нравилось, в море она просто влюбилась, часто бывала на причале. Она даже собиралась замуж за одного из друзей господина, — продолжила Сади. — Господин тогда только начинал свою службу, и как-то уехал в довольно отдаленное селение. Оставшиеся здесь маги проводили ритуал для поддержания защиты Астора как обычно, но сразу трое из них оказались недостаточно сильны для Круга. Дариону и нескольким другим магам направили вестника с просьбой приехать в Астор и замкнуть Круг заново. Отозвались не все. Господин планировал приехать, но чуть позже, он вроде бы строил что-то и не захотел оставлять это без присмотра. В принципе, его моли и дождаться, остававшаяся защита была вполне рабочей, если бы не произошло ничего непредвиденного. Но именно в это время случился ураган, и силы присутствовавших не хватило, чтобы сдержать его в полной мере. Разрушения были довольно значительными, погибли люди, а Эльвира оказалась в их числе — у нее-то магии вообще почти не было. Господин очень переживал, на него смотреть было жутко. А ее комната до сих пор есть в доме. Мы прибираемся там, но ничего не трогаем.

— Это после ее смерти Дарион участвует в ритуале в любом состоянии? — тихо спросила я.

Сади утвердительно кивнула.

— Да никто его ни в чем не винит, — сказала она. — Он ведь тоже делал что-то важное, из-за чего не смог приехать сразу, да господин и не один маг на весь Астор! К тому же, стихия вообще непредсказуема. По правде, кроме него самого и жениха Эльвиры по-настоящему никто сильно и не переживал, она была не слишком общительна и не успела завести подруг. А семья ее даже на похороны не приехала, они совсем отдалились друг от друга после приезда Эльвиры в дом Дариона. Подозреваю, им не слишком понравилась новость о Светлом женихе.

— Что? — изумленно спросила я. — Жених Эльвиры был из Светлых?

— Ну да, — пожала плечами Сади. — Кстати, наши отношения с Вашим государством стали напряженными уже потом, а при ее жизни смешанные браки хоть и встречались редко по сравнению с обычными, но ими было особо никого не удивить. К тому же, совершались они по взаимному желанию, а не по сговору, да и приезжали жители одной страны в другую гораздо чаще, не только по официальным поводам. У нас ведь очень красиво! И тепло. А от моря Светлые вообще в восторг приходят. Вам ведь тоже здесь нравится, да?

— Да, — эхом откликнулась я. — Сади, а ты случайно не знаешь, как звали жениха Эльвиры?

— Полное имя не вспомню, — задумалась та. — Кажется, Тобиан. А что?

— Просто интересно, — пожала плечами я.

— Так я несу чай и книгу?

— Разумеется, — кивнула я.

Дарион

Перенеся Селию и ее спутника прямо к дому девушки, Дарион сделал шаг вперед и замер. В воздухе разливался довольно ощутимый след от недавного применения сильной чужой магии.

— Что-то не так, — сказал он, осторожно опуская девушку на скамейку около дома.

— Не так? Что именно? — насторожился родственник Селии.

— Здесь кто-то есть, и намерения у него не самые добрые. Может, у тебя все же есть, что рассказать? — внимательно посмотрел на мужчину Дарион.

Тот лишь развел руками

— Я только сегодня приехал. Может, у нее и впрямь неприятности, но она явно не планировала делиться ими в первый день моего приезда.

—Входную дверь не откроешь? — спросил Дарион. — Ломать заклинания как-то не хочется.

— О да, конечно, — спохватился мужчина.

Дарион отошел на пару шагов в сторону, освобождая ему место. Однако тот, вместо того, чтобы открыть дверь, внезапно развернулся и с довольно неожиданной для своего возраста прытью рванул за угол в близко расположенную улочку. Дарион настолько удивился, что первые пару секунд просто смотрел ему вслед. Конечно, выглядело это довольно подозрительно, но оставлять без присмотра бесчувственную Селию, чтобы догнать странного дядюшку, как-то не хотелось.

А еще через пару секунд Дарион, наконец, понял, что именно ему не нравилось в спутнике девушки, и выругался. На том была искусно выполненная чужая личина, и Селия, похоже, прекрасно об этом знала. Или не знала?

В любом случае, бросить ее сейчас в таком состоянии Дарион точно не мог. Поэтому мужчина вздохнул, призывая Тьму внутри себя, и осторожно шагнул за порог.

В доме действительно было тихо, даже чересчур. Ощущение опасности тревожными звоночками отдавалось в висках Дариона, поэтому когда у него над головой пролетел огненный шар, Темный даже не удивился, мгновенно выставив прочный щит. Зато удивился нападавший. До Дариона даже донеслось сдавленное ругательство, а потом преступник попытался открыть портал. Однако Темный был не намерен давать ему такую возможность, практически наугад швырнув «Сомкнутое сплетение» — красную ловчую сеть, охватывающую значительное пространство, но не слишком щадящую мебель и все, что попадется под радиус ее воздействия. Нежданный гость действительно попал в нее, сразу попытавшись разорвать «Острием луны» — великолепное, сложное, практически недоступное никому из ныне живущих тут магов, а значит, нападающий не из местных, сделал вывод Дарион, осторожно приближаясь к пойманному в сеть мужчине. Тот, завидев приближавшегося Темного, сделал последний отчаянный рывок и умудрился все же разорвать плетение. Мысленно Дарион восхитился: давненько ему не встречались соперники подобного уровня. Чужак подтвердил мнение Темного, извернувшись и швырнув него каскад «Стрел Антеи», проникающие даже сквозь плотные магические щиты. К счастью, помимо чистой магии, в арсенале Дариона имелась хорошая физическая подготовка, поэтому мужчина ловко отскочил в сторону, отгородившись ближайшим шкафом, одновременно лихорадочного выплетая другую сеть, на порядок сильнее первой.

Как оказалось, неизвестный маг пойманным быть вовсе не жаждет, так что времени закончить плетение он Дариону давать не собирался. «Темный гром», «Ядовитая пыль», «Сладкая смерть»… Темный отразил два первых, но последнее, особенно коварное заклинание, все же задело его, глубоким порезом пройдясь наискосок от плеча до пояса. Тело вокруг раны немедленно начало неметь — «Сладкая смерть» получила свое название за то, что раненый не чувствует боли, только холод и покой, пока заклятие проникает все глубже, до костей, разрушая их на мелкие кусочки. К счастью, оно не задело руки, свободно двигать которыми для завершения заклинания было просто необходимо. «Огненный смерч» рванул следом за убегающим незнакомцем, разлетелся на несколько вихрей, ударившись о выставленный щит, но не угас и все же достиг своей цели. Запахло паленым. Маг глухо взвыл, спешно создавая нейтрализующее заклятие. Этого Дариону хватило, чтобы все же закончить еще одну сеть, на этот раз плотно спеленавшую не успевшего отразить ее мужчину. Оставалось лишь подать знак начальнику городской стражи, что Дарион и сделал. И лишь потом с удивлением ощутил, что едва шевелит пальцами — исцеляющей магией он не владел, тело само по себе неплохо регенерировало, но это лишь замедляло действие «Сладкой смерти». И Дарион с пугающей ясностью понял, что к тому времени, как сюда доберется целитель, он будет уже мертв.

Настя

Великое Затмение разделило историю на «до» и «после». «До» было временем, когда одаренными способностями к магии рождались буквально все. «После» дар был у процентов пятнадцати. Причиной Затмения называли слишком частое использование силы. Ее источники лежали в самой природе, вот только она не рассчитывала, что люди так рьяно станут использовать данные им возможности, применяя магию повсюду. Когда стало понятно, что людские желания безграничны, а ресурсы — все же нет, мир на несколько дней накрыла Тьма. Когда она схлынула, стало понятно, что с собой она забрала почти все способности у одаренных. Более того, часть земель так и осталась в вечном сумраке — Тьмы не было, но не было и солнечного света. Климат изменился, стал холоднее, урожай не давал прежних плодов. Люди стали голодать, болеть и умирать. Тогда властвовавший император принял решение покинуть ставшие такими негостеприимными земли. Он попросил помощи у более удачливых соседей — за право жить в благополучных владениях его люди платили бы налоги, работали вместе с коренными жителями за меньшую плату. Ради спасения своего народа император был готов обсудить любые условия.

Однако северяне, похоже, не нуждались ни в деньгах, ни в рабочих руках: полное уничтожение недавных сильных соперников устраивало их гораздо больше. Поэтому их представитель завил, что выражает свои соболезнования, сочувствует потерям, но подвергать риску свой народ, значительно увеличивая долю населения по отношению к имеющимся ресурсам, а значит, ухудшая благосостояние жителей, никак не может.

Тогда император сделал то, на что мог решиться лишь полностью отчаявшийся человек, которому действительно нечего терять: направился в Пустынные земли. Пусть из выживших после Затмения в них пришло меньше половины, а те, в свою очередь, понесли большие потери, пока были найдены способы обуздать стихию, прогнать одно время сильно расплодившихся хищников, получить силу у Тьмы, раз Свет в ней отказывал. Но награда была поистине велика: Астор стал одним из мощнейших оплотов власти и стоил всех принесенных жертв.

Я отложила книгу и потерла глаза. Не в пример книгам Светлых, написанных высокопарным торжественным стилем, в котором за обилием слов порой терялся истинный смысл фразы, история в версии Темных читалась легко и увлекательно. Я и не заметила, как одолела пару десятков страниц.

За окном уже стояла глубокая ночь. Я кинула взгляд на часы и подумала, что Темному давно уже пора быть дома и устраивать мне выволочку за своенравие в людном месте. Мне, впрочем, тоже было что ему рассказать про должное обращение с дамами. Лишь бы он вернулся скорее…

Отчего-то при мысли о Дарионе сейчас противно засосало под ложечкой. А вдруг он сам попадет в беду из-за этой девицы? Вдруг тот, кто наложил проклятие, разозлится, что Дарион хочет ей помочь? А если ему причинят вред?

«Стоп», — одернула я себя. В конце концов, Дарион — один из могущественнейших магов, с чего я должна волноваться о его судьбе? Кто бы ни был неведомый злодей, вряд ли он справится с Темным такого уровня!

«У него было несколько ритуалов подряд, он мог не успеть восстановиться», — продолжал нашептывать тот же внутренний голосок, явно вознамерившийся довести меня до по-настоящему феерической глупости.

Решив последовать принципу «Лучше сделать и жалеть, чем не сделать вовсе», я встала и аккуратно выглянула из комнаты. В коридоре стояла тишина. Канделябры на стенах тускло светились, вечером будто переходя в своеобразный «ночной режим» и ярко загораясь только если кто-то проходил мимо них. Я пыталась узнать у Сади про датчики движения или их подобие, но девушка так и не поняла, что я имею в виду.

Убедившись, что дом спит, я на цыпочках последовала в спальню Дариона, а из нее — в найденный потайной ход.

Кабинет Темного встретил меня как родную: страшная охранка появилась буквально на пару секунд, мигнула и исчезла, словно признав «своих». Я решительно направилась к необследованному с прошлого раза столу, на ходу припоминая, как выглядел тот амулет, с помощью которого Дарион так быстро переправил меня в дом. Знаю, опасно, может, от меня и толку не будет, а может, я и с перебросом не справлюсь, но противное чувство тревоги с каждой минутой росло в поистине геометрической прогрессии. Пусто, бумажки, бумажки, свиток…Я уставилась на найденные бумаги, не веря своим глазам: попавшийся свиток был ровно таким, каким его описывал инквизитор, только печать уже сломана — похоже, Дарион уже успел ознакомиться с его содержанием. Застыв на секунду, я все же забрала его, решив, что Темный может его вообще не хватиться, раз прочитал, а мне в ближайшее время наверняка предстоит разговор с инквизитором, так что неплохо бы предъявить доказательства хоть какой-то своей пользы. Если начистоту, больше всего я хотела, чтобы инквизитор сам тихонечко растворился в воздухе и больше меня не беспокоил. Свиток я тоже отдавать не собиралась: помахать им перед амулетом связи — это запросто, а вот встречу с человеком Светлых на самом деле можно откладывать довольно долго.

Отбросив мысли об инквизиторе, я судорожно продолжила искать дальше. Не может быть, чтобы у Дариона не было запасных амулетов! Он наверняка часто пользуется им просто по службе.

Мой оптимизм был вознагражден в тот момент, когда я уже собиралась в нем разочароваться: кривенький камушек, светившийся как и амулет Темный, нашелся на самом дне последнего ящика.

Я глубоко вздохнула, сжала его в руке и от всей души пожелала оказаться там, где сейчас Дарион.

Масштаб царящего вокруг беспорядка, если не сказать разрушений, впечатлял. Когда я оказалась в комнате, то поначалу будто ослепла и закашлялась: было темно, а в воздухе ощутимо несло гарью. Тут что, костер разводили? С пожарной безопасностью у них тут, похоже, плоховато…

Тут мой взгляд натолкнулся на лежащего на полу Дариона, и все посторонние мысли мигом вылетели из моей головы. Выглядел Темный ужасно: неестественно бледный, с какими-то застывшими, словно окаменевшими чертами лица, глядящий в потолок темными, будто невидящими глазами, в пропитанной кровью рубашке. Я бросилась к нему, приложила ухо к груди, стараясь услышать стук сердца и не заботясь о том, что сама испачкаюсь в крови. Редкие, почти неслышные удары подтвердили, что Дарион еще жив, но оставалось ему, судя по всему, недолго. Я осторожно взяла его лицо в свои руки, позвала по имени. Никакой реакции.

Я беспомощно огляделась вокруг, судорожно соображая, что делать: бежать за помощью? Но я не знала, куда, как, собственно, и место, где сейчас находилась: мне-то у Селии гостить не доводилось. Самой попытаться перевязать рану? Но кровь уже не шла, и я подозревала, что вряд ли причина состояния Дариона заключается только в ране. К тому же не врач, вдруг я сделаю хуже?

Я прикусила губу, снова осматривая комнату. И тут, наконец, обратила внимание на спеленутого каким-то коконом явно магического происхождения мужчину, который, заодно и был источником неприятного запаха гари. Надеюсь, во вкусовые пристрастия Дариона все же не входит шашлык из человечины в собственном соку? Или это такой изощренный способ отмстить магу, наложившему проклятие на его бывшую?

— Помоги мне, — будто уловив мои сомнения, попросил хриплым голосом мужчина. Красивый, кстати, эдакой властной, породистой красотой. Шевелиться не может, но все равно от него так и веет силой и опасностью. Встреть я такого на улице — бежала бы подальше со всех ног, чисто интуитивно.

— Ну же! — в голосе послышались повелительные нотки, но отчего-то мне, вместо того, чтобы послать его к лешему, отчаянно захотелось выполнить его желание.

Долбаные маги!

— Я ничего не понимаю в магии, — честно сказала я.

— Просто подойди ближе и разрежь несколько нитей, — сказал он.

— У меня нет ничего острого, — пробормотала я.

— Возьми нож у Темного на поясе.

— С чего мне тебе помогать? — спросила я.

— С того, что ты, похоже, очень хочешь помочь ему. А я могу. Это ведь я так его приложил.

— Эта информация сейчас никак не увеличила мое к тебе расположение, — мрачно заметила я.

— На твоем месте я бы думал быстрее, — заметил маг. — Его время весьма ограничено.

Доверия сверкавший глазами мужчина не вызывал. Я вообще не понимала до конца, почему говорю с ним и пытаюсь заключить эту сомнительную сделку. Но никого другого ведь нет…

— Ладно, — решилась я. — Обещай, что приведешь Дариона в чувство, и он выживет!

— Гарантировать второе не могу, — ухмыльнулся мужчина. — Зависит от его собственных сил.

— Которых после общения с тобой осталось не так уж и много? — я быстро обшаривала карманы Дариона, но ножи мне пока не попадались. Зато попалась свернутая в компактный клубок тонкая веревка (интересно, все Темные берут на ужин веревку? Придушить злейшего врага, если тот вдруг случайно попадется на пути), носовой платок, подозрительно похожий на женский, и бархатная коробочка. При виде последней мое сердце пропустило удар — это был подарок для меня, который Дарион планировал вручить после ужина? Впрочем, сейчас мне точно было не до этого. Где же оружие?

Нож все же нашелся: тонкие кожаные ножны были прикреплены изнутри рубашки, а не снаружи на поясе — видимо, Темный предпочитал прятать его в максимально незаметном для окружающих месте. Я обрадованно вытащила оружие и поспешила к мужчине, но в спешке споткнувшись об остатки стула и упал, неловко взмахнув руками.

Выкраденный в кабинете Дариона свиток выпал из декольте, куда я засунула его перед перемещением — ну не предусматривает местная одежда карманов, — и покатился прямиком к плененному магу. И в отличие от мня, он, похоже, точно знал, что с ним делать: таким хищным стало выражение его лица.

— Слушай, давай заключим сделку, — быстро заговорил он. — Отдашь мне свиток, а я расскажу, как спасти жизнь Темному!

— Ты же сказал, что не можешь помочь, — вставая и отряхивая платье, проговорила я. Коленки саднило, кажется, я разбила их при падении.

— За освобождение — нет, за свиток — вполне. Я дам тебе клятву. На крови, — похоже, маг был по-настоящему заинтересован в свитке, как и инквизитор.

— Что в нем? — спросила я.

— Вряд ли ты поймешь, — усмехнулся мужчина.

— Я все же попытаюсь, — пообещала я.

— В нем описание, как пройти обряд обретения дара для тех, кто не рожден Темным. Может, настоящий, может, нет, но проверить стоить.

— Так ты не местный, — констатировала я. — Тогда почему ты обладаешь такой силой, что чуть не убил Дариона?

— Будем обсуждать мою родословную или спасать его? — прищурился маг.

Ответ был очевиден.

Когда маг произнес слова клятвы, включающей заодно его обещание не вредить ни мне, ни Дариону ни своими силами, ни через посредников, я начала пилить слабо мерцающие нити, искренне надеясь, что все же не совершаю одну из самых больших ошибок в своей жизни. Сеть поддавалась с трудом, словно была соткана из тонкого металла, и заодно давала мне время обдумать все ка следует еще раз. Но, увы, более удачные мысли озарять мой ум не торопились. Так что спустя должно быть самые долгие десять минут моей жизни, сеть перестала мерцать, обмякла, и мужчина легко избавился от нее, поросту разорвал и потянувшись, как сытый кот. Встряхнулся, размял запястья и с усмешкой уставился на меня.

— У Дариона хороший вкус, — в голосе мага появилась эдакая ленивая хрипотца. — е визжишь, непадаешь в обморок, быстро принимаешь правильные решения… Да ты идеальная жена! Даже завидно!

— Ну насколько мои решения правильные, увидим позже, — пробормотала я.

— И соображаешь неплохо, — засмеялся мужчина. — Давай нож сюда.

— З-з-зачем это? — начала заикаться от неожиданности я.

— Клясться буду, теперь на крови, как и обещал, — маг закатал рукав, обнажая мускулистую руку.

Я помедлила, вновь кинула взгляд на Дариона, чья кожа за последнее время по цвету сравнялась с первым снегом, и решительно протянула оружие его противнику. Тот одним резким движением разрезал себе запястье, пробормотал что-то непонятное и повторил клятву еще раз. Потом вытер нож о штаны и засунул за пояс — у него, в отличие от Дариона, ножны были на более привычном месте.

— Про нож уговора не было! — возмутилась я.

— Извини, красавица, оставить тебе такой подарок, как остатки своей крови, я не могу, — шутливо развел руками мужчина. — А теперь давай сюда свиток и слушай внимательно.

— А ты разве не должен сам что-то сделать? — возмутилась я, указывая на Дариона.

— Что? — сперва не понял тот, а потом посмотрел в сторону моего красноречивого жеста. — Точно, нейтрализация…

Маг легко встал и направился к Темному. Наклонился, снова пробормотал что-то непонятное и провел рукой совсем близко к лицу Дариона, будто снимая одному ему видимую пелену и оттягивая ее назад. Сперва ничего не менялась, кроме того, что теперь бледнел сам ранее пленный мужчина, а на породистом лице выступили капли пота.

«Да, похоже, снимать заклятия ничуть нелегче, чем накладывать», — отстраненно подумала я. О том, что будет, если к него не выйдет, думать не хотелось: без Дариона и свитка навряд ли я долго проживу.

А потом Темный вдруг сделал шумный вдох, а глаза приобрели осмысленное выражение.

— Жить будет и без дополнительных мер с твоей стороны, — шустро отскакивая в сторону, уверил меня маг. — До скорой встречи, прекрасная даэрисса!

И растворился в воздухе.

А я наткнулась на бешеный взгляд Дариона и отчаянно пожалела, что сама таким умением не обладаю.

— Скажи, что я неправильно понял, и ты не отпустила этого ублюдка в обмен на нейтрализацию «Сладкой смерти», — Темный говорил низким хриплым голосом, с большими перерывами, но льющееся из него раздражение было физически ощутимо.

— Ну… — сказать мне было нечего.

— Чем ты думала? Хотя не отвечай, — Темный глубоко вздохнул и перевернулся на бок. Лицо постепенно приобретало нормальный оттенок. — Женщины обожают все портить.

— Надо было дать тебе умереть? — разозлилась я. — Да я тебе жизнь спасла, неблагодарный! Несмотря на то, что ты бросил меня из-за своей подружки!

— Что? — удивился Дарион. — Какой подружки?

— Той, что завладела твоим вниманием, стоило ей упасть в обморок! А ко мне ты так бережно не относишься. Швырнул в портал и был таков!

— Какой темперамент! — неожиданно восхитился Темный. — Пожалуй, стоит перенестись прямиком в спальню и применить его по более приятному для нас обоих назначению.

— Еще чего! — в глазах защипало. Ну почему он не хочет принимать меня всерьез!

— Противишься мужу? — прищурился Темный.

— Ты не будешь больше на меня кричать или у тебя просто нет на это сил сейчас? — уточнила я.

— Я подумаю, — Дарион потянулся и осторожно встал, опираясь на руки.

— Что произошло с моим домом?! — раздалось испуганное восклицание.

Я обернулась и увидела Селию. Девушка стояла с круглыми от изумления глазами, прижав сжатые в кулачки руки к груди.

— Ты удивительно быстро пришла в себя, — недобро заметил Дарион. — Не расскажешь, с каких пор в твоем доме гостят проклятые отступники?

Селия неожиданно побледнела, став похожей на Дариона четверть часа назад.

— Не понимаю, о чем ты, — выговорила девушка, но даже мне было понятно, что она лжет.

— Сдается мне, прекрасно понимаешь. Хорошее маскировочное заклятие чар, кстати. На что был расчет? Я поверю, что на тебе проклятие, кинусь тебя спасать, а ты со своими дружками сделаешь что? Убьешь меня? Что тебе пообещали за помощь?

— Все совсем не так! — воскликнула девушка. — Я и впрямь наняла Гейла изобразить моего дядюшку, он хороший иллюзионист! Но я лишь хотела, чтобы ты женился на мне! И я непричастна к тому, что здесь произошло!

— Заклинание подчинения? — выгнул бровь Дарион. — Серьезно думаешь, что могло со мной сработать?

— «Омут страсти», — потупила глаза Селия.

— Браво! Запрещенная любовная магия! Ты восхищаешь, меня, дорогая. Расскажешь про мага до того, как сюда приедет Шайнер или при нем?

Селия выбрала первый вариант.

Я в их разговор не вмешивалась, побоявшись, что Темный с его невероятной живучестью все же найдет силы отправить меня домой. Девушку мне даже стало по-женски жаль. А вот Дарион излишней сентиментальностью не отличался.

— То есть ты решила соблазнить меня, чтобы получить статус моей жены и защиту от своих прошлых ошибок?

Селия потупилась и со вздохом кивнула.

— Только из уважения к твоему отцу я сохраню это в секрете, — мрачно буркнул Темный.

И тут, наконец, появился Шайнер.

Домой мы попали через час и весьма обыкновенным способом. Шайнер перекинулся с Дарионом несколькими фразами, а потом в течение пары минут раздобыл нам экипаж.

Стояла глухая ночь, и в тишине цоканье копыт по мощеной дороге отдавалось особенно четко. Дарион, кажется, задремал. Я же сидела смирно, пытаясь понять, что мне делать дальше.

— Не думай, что я забыл про спальню, — неожиданно сказал Темный, как оказалось, не забывавший следить за мной из-под ресниц.

— Сначала вылечись, — немного ворчливо отозвалась я.

Дарион рассмеялся и неожиданно привлек меня к себе, усадив на колени, а потом и вовсе обнял, уткнувшись лицом в мои волосы. Я так растерялась, что даже не сопротивлялась. Темный был горячим и пах смесью крови, дыма, разгоряченного мужского тела. У него на руках оказалось неожиданно уютно и спокойно, так что я решила просто расслабиться и наслаждаться этим моментом.

Который до безобразия быстро закончился, когда мы приехали к дому.

— Нам пора, — голос Дариона у моего затылка звучал глухо, а сам мужчина не торопился выпускать меня из объятий.

— Отлично, — в тон ему отозвалась я, тоже не спеша покидать такое уютное местечко.

— Хочешь, я донесу тебя до постели на руках? — неожиданно предложил Дарион.

Я подумала и решила принять столь редкое и щедрое предложение со стороны Темного.

Похоже, в доме Темного было не принято ложиться спать до приезда хозяина, если он не предупреждал, что останется ночевать в городе.

Во всяком случае, Сади встретила нас так, будто мы не заявились посреди ночи, а приехали прямиком к вечернему чаю. Ахнула, разглядев кровь на рубашке Дариона, но от каких-либо комментариев воздержалась.

— Сади, горячую ванну, — приказал Дарион, следуя со мной в свою комнату. А я тем временем думала, как хорошо иметь сильного мужа, способного шествовать с тобой на руках по дому и даже не запыхаться. Оказалось, что чувствовать себя слабой и хрупкой может быть довольно приятно.

— Я действительно должен поблагодарить тебя за помощь, — сказал Дарион. — Я был готов умереть, но пожить тоже, пожалуй, не откажусь. Жаль, что этот маг ушел, но, думаю, поимка его — лишь дело времени. Которое теперь у меня есть.

Я кивнула, глядя в завораживающие черные глаза. В спальне Дарион уже успел снять грязную рубашку, и теперь я видела его мускулистое тело с глубоким порезом на груди.

— Останется шрам?

— Вероятнее всего. Хотя после ритуала в Круге может и зажить полностью.

Я кивнула, продолжая наблюдать, как мужчина раздевается.

— Ты собираешься в ванну в одежде? — осведомился Темный, на секунду оторвавшись от развязывания шнуровки на ботинках.

Я хотела было съязвить, что предпочитаю ванну в своей спальни, но вместо этого начала расстегивать платье.

— Я помогу, — мужчина подошел ко мне вплотную и осторожно начал освобождать мои плечи и спину от платья. На моей обнаженной шее его рука замерла, и я услышала его учащенное дыхание.

— Я говорил тебе, что ты очень красивая? — тихо спросил он.

— Кажется, нет, — призадумалась я.

— Непростительное упущение с моей стороны, — посетовал Темный, медленно очерчивая линия плеча и ключиц, отчего по телу сладко побежали мурашки. — Кстати, у меня для тебя подарок.

Дарион отошел от меня, а я поймала себя на том, что испытала разочарование от того, что он отстранился. Темный порылся в карманах и вытащил ранее виденную мной коробочку.

— Тебе пойдет, — сказал он, мягко откинув крышечку.

На темном бархате искрилась бриллиантовая капля на тоненькой, почти невидимой цепочке.

— Восхитительно! — восторженно ахнула я.

Дарион искренне улыбнулся, а я поняла, что ему действительно приятна моя радость.

— Наденешь? — мой голос слегка дрожал.

Сильные, немного грубоватые пальцы Темного осторожно застегнули замочек. Кулон ярко сверкнул на свету множеством граней.

— Спасибо! — прошептала я, поворачиваясь к Дариону.

А потом мы как-то одновременно потянулись друг к другу и принялись страстно целоваться.

Этмар

Этмар приложил к начинавшему наливаться нездоровой краснотой боку примочку из лекарственных трав и едва не застонал от облегчения. Сегодня ему, похоже, впервые по-настоящему повезло: он не только смог унести ноги от сильного Темного в момент, когда уже мысленно прощался с жизнью — с проклятыми обычно не слишком церемонились, особенно, когда понимали, что на них стоит блок, не позволяющий рассказать лишнее вне зависимости от способов допроса, — но и совершенно случайно стал обладателем столь ценного свитка. О том, чтобы применить изложенным в нем знания самому, мысли у Этмара не возникала — он был слишком умен для этого и осознавал силу истинной сущности каждого: если Тьма не одарила тебя по доброй воле, глупо требовать ее даров силой. А еще Этмару в юности довелось столкнуться с «везунчиком», умудрившимся провести ритуал самостоятельно и выжить. Тот и впрямь получил новые способности, вот только наслаждался ими относительно недолго — сошел с ума буквально через год, в припадке безумия убив жену и отца. Что-то подсказывало Этмару, что участь других выживших была не лучше, поэтому мужчина терпеливо развивал все то, чем его одарила кровь, ведь до того, как стать отступниками, подобные ему были довольно сильны и уважаемы. Конфликт начался, когда те, кому не повезло оказаться в суровых землях, покрытых сумраком, нашли новый дом и способ получить утраченный было дар. Истинные одаренные, коих оставались единицы, возмутились такому вмешательству в естественный ход вещей не меньше северных соседей, вот только в отличие от последних шансов убить магов, рискнувших проводить обряд, у истинных было несравнимо больше, чем они и попытались воспользоваться. Однако покушение не удалось, а их изгнали и прокляли. Теперь разбудить силу, скрытую в крови, было не так-то просто, так что наказание удалось: осознавать свои способности, но не иметь возможности ими воспользоваться по-настоящему уничтожало изнутри. Этмар оказался одним из счастливчиков, чей дар проснулся довольно легко. Если бы тогда удалось провести тот ритуал с Селией, он смог бы освободить силы и других членов своей семьи — отца и брата. Однако, что уж теперь жалеть…

Светлые, в отличие от проклятых, опыта общения с прошедшими ритуал призыва не имели, грозящую опасность до конца не представляли, поэтому без сомнения хорошо заплатили бы за свиток. У Этмара даже были знакомые, способные свести его с кем-то из одержимых желанием получить силу Тьмы. Пожалуй, он тогда убрался бы из этих земель и начал все заново в другом месте.

Мужчина отбросил уже бесполезную примочку и приложил новую. Отвар прекрасно вытягивал остатки нейтрализованного заклятия, которому полагалось превратить левый бок в кашу, а заодно убирал боль. Интересно, Селия еще вспоминает его?

Ну да, должно быть, в кошмарах.

Этмару в самом деле понравилась красивая, яркая, по-настоящему живая девушка. В ней будто горел язычок пламени, делавшей ее всегда заметной. Столкнувшись с ней взглядом, Этмар в тот же момент решил, что она станет его. Начавшийся необременительный роман постепенно начал перерастать в что-то большее, когда отец подсунул ему под нос найденную им древнюю книгу с обрядами.

— Представь, как мы будем сильны, если все получится! — воодушевленно сверкая глазами, говорил он. — Мы всегда сможем постоять за себя и свои семьи, всегда будем защищены. Сможем добиться высокого положения, маскируя истинную природа своего дара. Жизнь всего одного истинного Темного за благополучие всего рода! А если ты выберешь девушку и назовешь ее своей женой перед этим, эффект от обряда многократно возрастет!

Этмар вообще не собирался думать о Селии в этом контексте, но отец безжалостно припечатал:

— Ты ведь спишь с девчонкой из Темных. Она вполне подойдет.

Выбор между родом и Селией не вдохновлял. Тогда отец, заметив его сомнения, сказал:

— У вас все равно ничего не получится. Это сейчас она влюблена и не видит дальше вашей постели, а потом? Ты правда думаешь, что ее родственники будут в восторге от небогатого безродного бродяги, в жилах которого течет кровь отступников?

— Я не бродяга! — вскинулся Этмар. — У меня есть дом! А мой род еще подревнее будет!

— У тебя есть дом, который тебе не принадлежит. Как и имя, которым ты пользуешься, чтобы сохранит в тайне то самое происхождение, которым сейчас кичишься, — спокойно поправил его отец. — У тебя нет шансов, мой мальчик. Она первая сбежит от тебя, когда страсть пройдет, и прикажет слугам выставить тебя вон, если ты вдруг заявишься.

Этмар отмахнулся тогда от дальнейшего разговора, но эти слова все же смогли заронить зерна сомнений в его душу. В следующее свидание с Селией он осторожно попытался рассказать ей правду о себе. И с горечью убедился в правоте отца: девушка пришла в ужас от одного лишь упоминания об отступниках, считая их мерзкими чудовищами. Больше всего мужчину возмущало то, что она говорит чужими заученными словами, даже не пытаясь выслушать его аргументы: похоже, ненависть и презрение к отступникам она впитала с рождения. Пришлось говорить, что они весьма дальние предки Этмара, чтобы ее успокоить. А мужчина подумал, что врать о своем наследии, равно как и стесняться его, он не хочет. С этого момента Селия была обречена.

Только сейчас на него нахлынули воспоминания. Он был в этом доме, целовал ее в этом коридоре, расстегивал платье, прикасаясь к атласной коже. Срывал стоны наслаждения с ее губ. Вдыхал запах ее духов — они, кстати, остались прежними, их легкий шлейф еще ощущался в доме, когда маг вошел, отчего память Этмара и выдавала образы прошлого особенно ярко.

Может, все же стоило попытаться поговорить с ней еще раз? И еще? А не замыкаться в какой-то мальчишеской обиде? Откуда ей было знать, как все обстоит на самом деле?

И тут появился любовник Селии.

Этмар сжал кулаки — ему было неприятно, что у девушки были мужчины после него. Что уж там неприятно — он чертовски ревновал! Хоть и понимал, что та, безусловна, устроит свою жизнь с кем-то гораздо более подходящем ей, нежели проклятый. Однако то, с чем мог смириться ум, сердце категорически отвергало.

Пожалуй, стоит навестить Селию после того, как он удачно продаст свиток.