Глава 8. В которой Настя понимает, что некоторым секретам лучше оставаться нераскрытыми
Настя
Налюбовавшись на драгоценность, я вспомнила, что просила Сади разбудить меня, как только Дарион проснется. Получается, он уже успел побывать здесь и оставить подарок, пока я спала, а девушка так ничего и сделала для моего пробуждения.
— Сади! — рассерженно крикнула я. Надо бы озадачиться, где у них тут средство для вызова прислуги — ни шнурка, ни колокольчика, которые могли претендовать на эту роль, рядом с кроватью не наблюдалось. Или у всех слуг невероятно тонкий слух, а сами они стоят за дверью круглосуточно?
Появившаяся в комнате почти мгновенно девушка определенно склоняла ко второму варианту.
— Госпожа? — наклонила она голову.
— Почему я еще сплю, когда мой жених уже успел здесь побывать? Я же ясно выразилась вчера, что хочу успеть поговорить с ним утром.
— Простите, госпожа, — девушка наклонила голову еще ниже. — Я хотела, но господин запретил мне Вас будить. Сказал, что Вам нужно как следует отдохнуть.
Мне? А ему не надо?
— Но ведь ты моя служанка или я чего-то не понимаю?
— Ваша, госпожа, но ведь…Ведь Вы тоже принадлежите господину. Поэтому если Ваши приказы противоречат друг другу, все в доме поступят так. Как угодно ему, а не Вам. Хотя Вы нам очень нравитесь, — торопливо добавила она. — Повар от Вас в таком восторге! Он и завтрак сегодня подал с запеченной рыбой и овощами, господину понравилось, он остался здесь на утреннюю трапезу. И выглядит он гораздо лучше, чем можно было ожидать — это все Вы, даэрисса, постарались, так-то он бы до вечера из спальни не вышел, пока раны сами не затянулись бы. Надеемся, он теперь чаще будет бывать дома, а то его и не видно совсем. — Тут взгляд девушки, которая подняла голову и жалобно посмотрела на меня, упал на браслет. — Ой, какой чудесный! Видите, госпожа, я Вам истинную правду тогда сказала! Господин добрый и щедрый! Он наверняка подарит Вам еще много разных украшений!
— Ладно, — сказала я, понимая, что совершенно не могу сердиться на искреннюю и добрую девушку. — Дарион уже уехал, верно?
— Нет, госпожа, — просияла Сади. — Он еще в столовой. Проводить Вас к нему?
— Да, и заодно накормить завтраком, — пожелала я, резво вскакивая с кровати.
Будущий муж и впрямь нашелся в столовой, где мирно пил из прозрачного стакана что-то светло-зеленое с кубиками льда.
— Доброго утра, Темнейший, — присела я в заученном ритуальном приветствии.
— Я же разрешил в моем доме обходиться без этих церемоний, — поморщился Дарион. Поднял на меня глаза, прошелся изучающим взглядом по небрежно заколотым волосам, обнаженным плечам, груди и талии, подчеркнутых нежно-голубым платьем- невинный цвет и немного откровенный крой вместе производили сногсшибательное впечатление, а особенно ценным этот наряд делало то, что одела в него меня Сади за три минуты.
— Прекрасно выглядите, Диана, — в голосе Темного не была и намека на иронию. — Пожалуй, следовало позволить Сади Вас разбудить. Безусловно, я лишил себя за завтраком поистине восхитительного зрелища.
Ничего себе, оказывается, он умеет говорить комплименты не хуже Дрогхара. Видимо, просто не очень-то хочет утруждаться этим постоянно.
— Вы можете остаться, пока завтракаю я, — мило улыбнулась я. — У меня к Вам есть небольшая просьба, я хотела ее обсудить.
— Какая? — выгнул бровь Темный.
— Я бы очень хотела прогуляться. У Вас, несомненно, прекрасный дом, и мои комнаты мне очень нравятся, но все же я не могу находится здесь постоянно.
— Почему? — прищурился Дарион, разглядывая меня, пока слуга, имени которого я не знала, накрывал на стол для меня. — Насколько я слышал, условия Вашего проживания в Эйдарии не слишком отличались от предложенных мной, там за Вами тяги к прогулкам не наблюдалось. Что-то поменялось? Если не хватает рукоделия, скажите Сади, она все организует.
«Я поменялась!» — очень хотелось ответить мне, но последующий за моим признанием разговор вряд ли меня бы порадовал.
— Меня очень впечатлил город даже мельком, пока я следовала с пристани в Ваш дом, — призналась я. И ведь не солгала даже. — Здесь так красиво! И погода потрясающая. Мне бы хотелось проводить больше времени на открытом воздухе, чем в помещении. Если Вы, конечно, позволите, — вспомнив об образе Светлой леди, напустив на себя смиренный вид и опустив глаза, сказала я.
Дарион ухмыльнулся и молчал, пока я наслаждалась свежими овощами, еще теплым хлебом и запеченной рыбой под корочкой из сыра с пикантными травами. Может, для завтрака и тяжеловато, но вкусно было просто божественно.
Пока Темный не задал вопрос, заставивший меня поперхнуться:
— Почему Вы не боитесь меня, Диана?
— А я должна бояться? — делано удивилась я.
— Это было бы вполне логично с учетом всех страшилок о Темных, которыми юных Светлых леди пичкают с ранних лет, — заметил Дарион.
— Я предпочитаю судить о людях по собственному опыту, — пожала плечами я.
— Я уже это заметил. Вы сильно отличаетесь от девушки, которой я Вас представлял, Диана, — задумчиво сказал Темный, буквально сверля меня взглядом.
— Ну простите, что разочаровала, — пожала плечами я. — Если Вас будет легче, если я стану видеть в Вас монстра, я над этим поработаю, обещаю.
— Любопытно! — Дарион залпом выпил содержимое стакана и посмотрел на меня. — Обычно взгляды благородных светлых девиц в отношении Темных отличаются редким однообразием. Они все видят в нас ужасные порождения Тьмы, которым и существовать-то не положено. Вам не рассказывали, как мы нарушаем задуманный природой баланс, забираем способности у Светлых, которые слабее, проводим жуткие кровавые ритуалы?
— Рассказывали, — я вспомнила инквизитора. — Я действительно ожидала гораздо худшего.
— Что же сподвигло Вас поменять точку зрения?
— Слова должны подтверждаться фактами, не так ли? Про Светлых здесь наверняка говорят нелицеприятные вещи, но это не означает, что они являются правдой. Ничего пугающего я пока здесь не нашла, кроме того, что ритуалы действительно кровавые, — я вспомнила израненную спину Дариона и поежилась. — Так что может, мое мнение поменяли Вы? — смело выдвинула гипотезу я.
— Я? Довольно неожиданное заявление, — усмехнулся Темный.
— Ну почему же? — Я отставила тарелку. — Я не вижу в Вас ничего жуткого, чем можно было бы пугать меня в кошмарных снах.
— Может быть, Вы просто видите недостаточно? — вкрадчиво поинтересовался мужчина. — Или смотрите не туда?
В таком случае, буду признательна, если подскажите мне более правильное направление для поисков истины, — притворно вздохнула я.
— Так Вы искательница истины? — заинтересованно подался вперёд Темный.
— Разумеется, — заверила я его. — Именно поэтому я и согласилась выйти за Вас замуж и переехать в этот жуткий город, населённый неведомыми, но непременно страшными созданиями.
— А вот это был уже мой второй вопрос, — резко посерьезнел мужчина, сидящий напротив меня. — Зачем Вы на самом деле здесь?
— Исполнить свой долг перед государством, — захлопала ресницами я.
— В самом деле? И когда же вы успели так ему задолжать?
— Послушайте, — я устало прикрыла глаза. — Я здесь и очень стараюсь стать вам достойной супругой, если Вы, конечно, это заметили. К чему все эти вопросы? Так лишь важна причина моего нахождения здесь, если я изо всех сил пытаюсь соответствовать чести что мне выпала?
— Вы считаете замужество за Тёмным высокой честью? — насмешливо спросил Дарион.
— Я считаю большой честью замужество за сильным, достойным мужчиной, обладающим огромным даром, использующим его во благо окружающих и ставящим интересы государства превыше своих собственных, несмотря на то, что порой это бывает довольно нелегко, — ответил я.
Дарион замолчал. Потом резко встал, обошел стол и подошел вплотную ко мне.
— Повтори, что ты сказала, — потребовал он.
— В какой именно части? — не поняла я.
— В той, где ты говоришь обо мне много хороших слов, — а темных глазах отчаянно билось какое-то непонятное мне чувство, большее похожее на мольбу, чем на благодарность.
— О том, что Вы достойный и сильный?
— Да, пожалуй, сейчас хватит и этого, — Темный резко наклонился и жадно поцеловал меня в губы.
Я так растерялась, что на несколько секунд замерла каменным изваянием. Не почувствовав моего ответа, Дарион резко и зло отстранился.
— Красиво говорите, даэрисса. Я почти поверил.
Я вздрогнула от ярости, сочившейся из его голоса.
— Я просто растерялась…
— Тебе забыли рассказать, для чего мужчине нужна женщина?
О, вот и вернулся Дарион грубый, я даже соскучиться не успела.
— Полагаю, я достаточно осведомлена в этом вопросе.
Даже не представляете, насколько, Темнейший.
— В таком случае, не откажетесь продемонстрировать на практике?
— Сейчас?!
— Какая разница, когда? Ты же очень стараешься стать мне достойной женой, если я правильно понял, — неприятно ухмыльнулся Темный. — Значит, ты должна с радостью угождать мне во всем, а не задавать лишние вопросы.
— Я приехала в качестве невесты, а не рабыни! — возмутилась я. — Кстати, нормальные мужья требуют исполнения супружеского долга ночью, а не шляются по подозрительным ритуалам в неизвестной компании, бросив будущую жену в одиночестве в большом пустом доме! — я еще и носом демонстративно зашмыгала и попыталась выдавить из глаз пару слезинок. А что? Лучшая защита- нападение, против женских истерик оружия еще не изобрели. Пусть привыкает к настоящей семейной жизни
— С чего он пустой? — опешил не ожидавший подобного отпора Темный. — Здесь уйма слуг.
— Разумеется, а еще страшных тварей со светящимися глазами! — вспомнила я. — Я чуть с ума не сошла, когда случайно их встретила!
— Потому что была там, где не следует, с тем, с кем не следует! — снова разозлился Дарион, да так, что на лбу отчетливо взбухли вены, а руки Темный неосознанно сжал в кулаки — не иначе, вспомнил мое внеплановое рандеву с Дрогхаром. — Неужели выделенных комнат было недостаточно?
— Я искала там Вас!
— Меня не было, и тебе было это хорошо известно!
— У меня память короткая, — нахально заявила я. Не знаю, почему, но мне отчего-то понравилось дразнить Темного, хоть разум настойчиво намекал, что это определенно не самая лучшая затея.
— Как мне повезло! — процедил сквозь зубы взбешенный Темный. — Значит, это ты тоже не запомнишь!
А потом я поняла, что до этого меня ни разу никто не целовал по-настоящему.
Дарион напоминал ураган — сильный, опасный, сметающий все на пути и безоговорочно забирающий все, что ему захочется. Его поцелуй был яростным, будто он боролся сам с собой и то, что побеждает та часть, что хочет получить меня прямо сейчас, ему совершенно не нравится. Я попыталась было оттолкнуть мужчину, но мои руки лишь соскользнули по мускулистой груди. Темный недовольно рыкнул и одним движением развернул меня спиной к себе, до боли сжал запястья, отвел их в сторону, практически впечатав меня в стол — еще немного и питательная маска из оставшихся на моей тарелке овощей была бы мне обеспечена. При других обстоятельствах поза меня бы вдохновила, но лишаться невинности повторно я бы предпочла с более нежным и ласковым мужчиной. Я попыталась извернуться, но Темный держал крепко, почти наваливаясь всем телом. Я недвусмысленно ощущала его возбуждение сквозь одежду, слышала прерывистое дыхание, а когда он рванул платье так, что ткань, жалобно затрещав, оголила спину и часть груди, поняла, что надо было договариваться по-хорошему.
— Не надо! — вырвалось у меня. — Не делай мне больно!
Теперь на несколько секунд окаменел Темный. Потом медленно отпустил мои руки, обнял за талию и прижал спиной к себе. Переплел свои пальцы с моими и поцеловал запястье, раз, другой, будто извиняясь. Тронул языком. Осторожно запрокинул мне голову, отвел волосы в сторону, прикусил мочку уха. Горячие губы прошлись по моей шее, целуя и легонько прихватывая нежную кожу, ладонь мужчины легла на мою обнаженную грудь, сжала. Я слегка выгнулась, инстинктивно реагируя на ласку. Дарион оторвался от моей шеи, заглянул в глаза и поцеловал снова, на этот раз нежно, чувственно, словно желая почувствовать вкус моих губ до мельчайших оттенков. Моему телу будто передался жар, исходивший от Темного, и оно откликнулось, наполняясь тяжелой сладкой истомой. Я наконец-то ответила на поцелуй, ощутив, как от прикосновений мужчины начинает кружиться голова, а одежда на нас обоих кажется лишней. Я хочу больше, хочу провести ладонью по гладкой горячей коже мускулистой груди, прочертить языком линию по плоскому животу, почувствовать тяжесть его сильного рельефного тела, стать с ним одним целым. Поворачиваюсь к Темному лицом, привстаю на цыпочки и теперь жадно целую сама, наслаждаясь вкусом нашего поцелуя, одновременно сладким, как мое желание, и горьким, как моя ложь. Дарион глухо стонет, когда я запускаю одну руку ему в волосы, другой одновременно пытаясь расстегнуть рубашку, и, кажется, решает избавить меня от остатков платья, когда раздается возмущенный голос даэры Амелии:
— О Тьма, и что здесь происходит?
Я ведь уже говорила, что сразу почувствовала в даэре Амелии истинную свекровь? Я только начала получать удовольствие от общества Темного, как ей непременно понадобилось все испортить.
Дарион тоже был не в восторге, я ощутила, как он сжимает мою талию сильнее, не торопясь поворачиваться навстречу гостье.
— Не припомню, чтобы планировал новый семейный сбор, — голос Темного звучал все ещё хрипло и прерывисто.
— Мальчик мой, разве мать нуждается в приглашении, чтобы навестить сына? Мы так ужасно расстались, я пришла поговорить, — даэра Амелия картинно всхлипнула, не удивлюсь, если и накрахмаленный кружевной платочек достала. Интересно, только я слышу фальшь в ее словах?
— Сейчас не самый подходящий момент, — процедил сквозь зубы Дарион для особо непонятливых.
— Я заметила, что эта… даэрисса заставила тебя потерять всякое представление о воспитании, не ожидала такого от Светлой леди, — сухо заметила Амелия, передумав рыдать. — Я бы ещё поняла, застав такое в спальне, но здесь, за столом!
— Светлых леди здесь нет, есть покорная моей воли даэрисса. И я искренне верю, что входить в нашу спальню твоё воспитание тебе бы точно не позволило, мама, — едко ответил Темный.
Я представила, как Амелия врывается в комнату в разгар… скажем, продолжения того, что мы начали, с воплем «Диана, ты все делаешь неправильно! Это мой сын, мне лучше знать, что должно ему нравиться!»-и содрогнулась. Дарион расценил это по-своему и набросил мне на плечи свою рубашку, которую мне в порыве страсти все же удалось с него снять.
— Иди в свои покои, я приду позже, — теперь мужчина совершенно успокоился и вернул в голос привычные ледяные нотки.
Амелия смотрела на меня как призывающий к раскаянию и умеренности монах-отшельник на гордящуюся своим образом жизни блудницу и даже не соизволила подвинуться, пока я боком протискивалась в дверной проем мимо неё. Ее реакция меня порядком злила: Дарион — взрослый мужчина, я практически жена, мы же явно не будем только за ручки держаться.
Дарион
Таланту моей матери врываться в самый неподходящий момент можно было только позавидовать. Никогда не забуду, как она примерно так же влетела на отборочные бои для участия в Императорском турнире с воплем «Мой мальчик не будет в этом участвовать, он слишком юн! Мы не можете его допустить, я пожалуюсь самому Лорду-канцлеру!». Я почти победил, если б не отвлёкся на знакомый и совершенно не уместный там голос, уложил бы соперника последним ударом, и тогда уже никто не помешал бы мне выйти на настоящий бой. А так я пропустил удар в голову, рухнул и косвенно подтвердил ее слова. Пусть я и в самом деле приврал насчёт возраста, но зачем ждать лишние два года, если мои силы позволяли мне драться наравне с другими претендентами. Как она вообще об этом узнала, мне неизвестно и сейчас, да и не узнавал. Зато ощущения, когда выдержав девять поединков, так глупо проигрываешь десятый, я помню до сих пор, и не пожелал бы из никому.
— Пойми, я спасла твою жизнь, — говорила мне мать, прижимая в экипаже повязку с лекарством к моему сломанному, но уже начавшему срастаться носу, пока мы ехали домой. — Они бы попросту убили тебя на этом глупом турнире! Это твоя самонадеянность и гордость говорят в тебе, а не здравый смысл! Как вообще можно было додуматься до такого? И даже никому не сказать?
— Можно подумать, меня кто-то поддержал бы, — я ещё противно гнусавил, но руку с повязкой решительно отвёл. — Я готов, но все вы не хотите этого видеть!
— Ты не готов, что вполне наглядно сейчас продемонстрировал, — фыркнула мать, демонстративно надувая губы. — Если бы не я, ты мог бы уже быть мёртв!
— Если бы не ты, я мог бы уже быть в числе участников и дрался бы на глазах самого императора! — огрызнулся я.
— Вот видишь? Опять твоя юношеская самоуверенность. Ты совершенно отбился от рук, но это моя вина, мой дорогой. — она промокнула сухие глаза дорогим шелковым платочком. — После смерти твоего отца я совсем не уделяла тебе внимания, да и мальчикам, что ни говори, нужна крепкая мужская рука, такая слабая женщина, как я, не сможет вырастить и воспитать вас с братом как должно. Поэтому я очень рада, что лорд Трейлан сделал мне предложение, которое я намерена принять. Наша свадьба..
Я не стал дожидаться окончания фразы, вскочил, вышиб дверь ударом ноги и выпрыгнул из экипажа на ходу.
Тряхнув головой, чтобы отогнать неуместные воспоминания, я повернулся к матери, скрестив руки на обнаженной груди.
— Что тебе нужно? Сцену с заламыванием рук и самобичеванием, где ты самозабвенно признаёшь, что плохая мать, можем пропустить.
— Дарион! — Амелия перестала изображать скульптуру Светлых «Призывающая к раскаянию», стоящую на Главной площади Эйдарии, и без приглашения села. — Ты сегодня просто невероятно груб даже для своего самого плохого настроения. Это ритуалы так на тебя действуют. Прекрати это!
— Ты пришла повторить прошлый разговор? Не утруждайся, мое мнение не изменилось.
— Ты прав, глупо ожидать, что за одну ночь твоё упрямство раствориться, — вздохнула матушка, разглаживая несуществующие складки на юбке. — Вели принести мне чай.
— Уверена, что хочешь задержаться? — поднял бровь я.
— Уверена, что родной сын не пожалеет чашки чая даже для плохой матери, — ответила Амелия.
Я пожал плечами, позвал слугу и тоже присел.
— Эта девица тебе совершенно точно не подходит, — резко поменяла тему матушка. — Найди способ от неё избавиться.
— Ты и про Селию поначалу говорила, что она мне не пара, — покачал головой я. — А потом вы даже подружились.
— Селия — хорошая девочка, искренне любит тебя, из приличной семьи, а эта..
— Вообще принцесса, насколько я разбираюсь в родственных линиях Светлых. Определённо, я прогрессирую, не находишь?
— Это не смешно! — возмутилась Амелия. — Посмотри на себя! Ты голый! Занимаешься… продолжением рода прямо днём, в незакрытом помещении! Если продолжишь в том же духе, и прямо скатишься до неотесанного дикаря, какими нас считают большинство Светлых! Ещё на улице при всех эту девицу разложи!
— Если захочу, то и разложу! — разозлился я. — Не указывай мне, что делать в моем же доме, к счастью, отдельном от тебя! А если тебя так заботят вопросы нравственности, займись моей сестрой- вот она в последнее время и впрямь позволяет себе слишком много вольностей для девушки из приличной семьи.
— Я не о том пришла поговорить, — Амелия смотрела, как служанка наливает ароматный чай в изящную чашку из тонкого фарфора. — Принеси господину рубашку.
Девушка вопросительно посмотрела на меня. Я кивнул.
— В моем доме распоряжения могу отдавать только я, — пояснил я в ответ на недоумённо поднятые брови матери.
— Разумеется, ты же не можешь на самом деле просто зайти без повода, — не удержался я.
— Дорогой, ты сам почти разорвал все связи с нами, мы встречаемся только по каким-то значимым поводам, к тому же не в полном составе, так как ты до сих пор упорно не желаешь признать отчима-чему же удивляться? Мы, твоя семья, чувствуем себя абсолютно чужими здесь, — развела руками Амелия. Отпила из чашки, поморщилась. — Кстати, этот чай следует подавать в чашках не из фарфора, а из анарийской керамики, иначе искажается вкус. Селия бы не допустила подобной ошибки.
— Ты можешь навестить Селию и выпить чай у неё, — злость быстро прошла, я понял, что мамочка вступила на своё любимое поле-доказывать мне, как я ущербен без ее вмешательства в мою жизнь, и не собирался доставлять ей удовольствие, принимая все подколки близко к сердцу.
— Я вовсе не упрекаю тебя, не сердись, — Амелия вскинула руки в миролюбивом жесте. — Мужчинам и не следует знать подобные тонкости. Я лишь говорю, что перед гостями это было бы довольно досадной ошибкой, будто хозяйка дома совершенно не разбирается в таких элементарных вещах, чем ставит тебя в глупое положение. Когда ты планируешь свадебную церемонию?
— Через пару недель, — я сосредоточенно застегивал пуговицы на принесенной служанкой рубашке.
— Ты уже составил список приглашённых?
— Боишься в нем не оказаться? — усмехнулся я. — Не волнуйся, настолько я тебя не опозорю. У Сирила и моей сестрёнки тоже места в первом ряду.
Если честно, я ещё и не думал об этом проклятом списке, равно как и о рассадке гостей, меню и прочей ерунде, являющейся, к сожалению, неотъемлемой частью любой свадьбы. Предполагалось, что этим занимается невеста, но либо Диана заранее все спланировала, пока не сказав мне, либо у Светлых организация праздника лежала на женихе, и она полагала это моей головной болью. Надо будет прояснить этот момент в ближайшее время.
— Я хочу, чтобы ты пригласил лорда Нейшшара с семьей, — неожиданно заявила мама.
— Это ещё зачем? — искренне удивился я. — Оба рода никогда не отличались тёплыми отношениями, в Совете мы также, как правило, оказываемся по разные стороны. С чего мне его приглашать?
— Именно для того, чтобы эти самые тёплые отношения установить, — Амелия посмотрела на меня с жалостью, как на уличного дурачка-посыльного, едва научившегося писать свое имя, но полагавшего, что уже легко может управлять всей лавкой. — В Совете не должно быть двух противоборствующих сторон, решения, принимаемые единогласно, имеют гораздо больший шанс реализоваться, а не остаться лишь росчерками пера на пергаменте.
Вот это поворот!
— Давно ли ты увлеклась политикой, матушка? Да ещё настолько, что наизусть заучиваешь речи лордов с собраний в вольном пересказе своего мужа?
— Не вижу в этом ничего плохого, — Амелия поправила и без того идеальную прическу. — Ты можешь добиться гораздо большего, просто заведя правильных друзей. Не обязательно каждый раз рисковать жизнью на этих ритуалах. Да, мы много раз это обсуждали, и сегодня я, заметь, не отговариваю тебя от них, потому что знаю, что ты не можешь бросить это занятие, но ведь можно добавить новое, не отказываясь от старого! У лорда Нейшшара много влиятельных друзей, если с его и твоей помощью две половины Совета превратятся в единую силу, ты сможешь сохранить свой дар и положение, никогда больше не рискуя собой!
— Вопрос лишь в том, на чьей стороне объединяться-на его или на моей? — хмыкнул я. — Один из нас будет вынужден подчиниться другому.
— Вердария, — матушка серьезно посмотрела мне в глаза. — Вы двое взрослых серьезных мужчин, я верю, что Вы сможете договориться.
— А если нет?
— Попробуй хотя бы, — Амелия встала, видимо сочтя, что сказала все необходимое, поэтому визит пора завершать. — Мы не обеднеем, увеличив список приглашённых на четверых- у лорда жена и две дочери, помнишь? Между прочим, обе красавицы. Ты не вечный, сын, а мне хотелось бы увидеть своих внуков, рожденных от тебя. И чтобы ты тоже увидел, как твои дети растут. Желательно подальше от Круга и проходящих в нем ритуалов.
Настя
Оставив Дариона общаться с его матерью, я вернулась к себе, сменила разорванное платье на новое, плеснула в пылающее лицо холодной водой. Сейчас, когда эмоции схлынули, мое поведение казалось мне непонятным и неправильным. Этот здоровый, похожий на Конана-варвара мужик явно собирался силой сделать со мной все, что ему захочется (хотя я сильно сомневалась в наличии у него изощренных фантазий), а я, вместо того, чтобы все же устроить образцово-показательную истерику, разомлела от пары ласковых прикосновений и едва не урчала, как мартовская кошка! Рубашку вот с него сняла.
А он даже не извинился за весьма неприятную прелюдию! Так у нас все предварительные ласки будут начинаться с этапа заламывания рук, что меня совершенно не вдохновляет. Надо будет объяснить ему в ближайшее время, как нужно и как не нужно обращаться с невестой.
Сади куда-то исчезла, возможно, прислуживала новой гостье. Я подумала о задании инквизитора, нервно побарабанила пальцами по подлокотнику кресла. Давай, Настенька, думай. Как все же пробраться в этот чертов кабинет? И где еще в доме может быть сейф?
Почему-то мои мысли упорно возвращались к спальне Дариона. Во всех смыслах. Во-первых, искать там лучше, чем не искать вообще нигде, во-вторых, если меня застукают, мое появление легко объяснить, в-третьих, а вдруг мне просто-напросто повезет?
На удивление не встретив никого по дороге, я окинула взглядом комнату и начала вспоминать, на чем прервала свой прошлый обыск. Кажется, Дарион пришел в процессе изучения зеркала и канделябров. А что, если все гораздо проще и банальнее?
Под кроватью было темно, тоскливо и неожиданно пыльно: похоже, старания прислуги я переоценила, надо будет сказать Сади, что относиться к уборке следует повнимательнее, пусть передаст кому нужно. Интересно, а сколько вообще здесь слуг? Насколько я успела заметить, Дарион приходит сюда переночевать, причем не каждую ночь, особняк стал чуть оживленнее с моим приходом, заодно привлекшим кучу визитеров. Похоже, стоит затеять генеральную уборку, хозяйка я здесь или нет?
С этими воинственными мыслями я вылезла из-под кровати и все же чихнула: пыль была хорошо выдержанной, явно копившейся не одну неделю. Интересно, везде такое безобразие?
Я заглянула под шкафы. Отношения прислуги и некачественной уборки не бросающихся в глаза поверхностей явно сложились давно и отличались редкостной стабильностью. Так у Дариона аллергия начнется, а если я буду здесь частной гостьей, то и у меня. Неужели сложно помыть пол по-человечески? Под тумбочкой-то протирают нормально, там чисто, значит, могут. Или это потому, что она маленькая, а на больший участок пола сил не хватает?
А если … Если пыли там нет, потому что она не успевает накопиться?
Я резво опустилась на колени и начала тщательно прощупывать пол под тумбочкой. В принципе, если здесь есть какое-то потайное место, которым Дарион часто пользуется, логично, что пыли нет. Однако тайник, если он и был, не спешил раскрывать свое местонахождение. Может, нужно постучать? Надеясь, что звукоизоляция в доме хорошая, я принялась простукивать пол. Без какого-либо толку отбив костяшки на правой руке, я признала поражение и начала вставать, однако неправильно оценила высоту тумбочки и торжественно впечаталась в нее головой, озвучив парочку витиеватых оборотов русского мата. Раздался тихий скрип, и когда я приняла вертикальное положение, то увидела, что часть стены будто отъехала в сторону, открывая небольшой проход.
Я посмотрела на открывшийся ход с с недоверием. На сейф с документами похоже явно не было, может и надо мне туда лезть? Уходивший вперёд коридорчик выглядел не слишком уютно, сразу же честно предъявляя посетителям неровные каменные стены, местами покрытые темным слоем копоти, явно давно не подметавшийся пол и внушительных размеров паутину в углу. При взгляде на последнюю я поежилась: интересно, Дарион оставил её, потому что он питает нежные чувства к живущему здесь пауку или попросту не замечает?
С другой стороны, может я выйду в столь нужный мне кабинет? Было бы довольно логично соединить с ним спальню.
Дилемма «входить иль не входить» разрешилась сама собой: за дверью послышались голоса Дариона и леди Амелии. Не став дожидаться, войдут ли они сюда, чтобы продолжить разговор в более приватной обстановке, и отчаянно желая избежать общества почти свекрови, я решительно шагнула внутрь. Навстречу приветливо пахнуло сыростью, а стена легко встала на прежнее место, едва я коснулась ее рукой. Стало ещё темнее. Интересно, Дарион использует магию для освещения, или я просто не понимаю, где включается свет? Хотя возможно Тёмный хорошо видит в темноте, что меня в общем-то не удивило бы, если припомнить уже виденные мною светящиеся алым его глаза.
Смирившись с ожидающими меня новыми впечатлениями, я торопливо пошла вперед, искренне надеясь, что обитающий тут паук не свалится мне за шиворот.
Коридор довольно быстро раздвоился. Я прислушалась: справа как будто был слышен гул голосов, что меня несколько удивило, поскольку народа в доме вроде немного. Хотя, может, это как раз в той части дома, куда меня не пускают? Эдакий тайный мужской клуб для избранных.
«Ага, с виски и стриптизершами», — поддакнул внутренний голос. — «Можем пойти и показать класс, глядишь, сразу, очередь из женихов выстроится».
«С одним бы справиться», — резонно возразила сама себе я.
Слева было тихо, зато явно светлее. Решив позднее познакомиться с таинственными обладателями громких голосов, я решительно направилась к свету в конце коридора. Как оказалось, за углом здесь попросту висел светильник- симпатичный такой, в виде огромного бутона, да и сам коридор был почище. Как будто женская половина началась…
Уперевшись носом в дверь, я на мгновение задумалась: а вдруг там, куда я попаду, мне будут, мягко говоря, не рады? Придется объяснять, с чего я тут потайными ходами брожу… Я приложила ухо к деревянной поверхности и прислушалась. Ничего. Я осторожно нажала на дверь, поворачивая ручку, и вышла прямиком в заполненный нарядами шкаф.
— Очень…пчхи…банально, — проворчала я вполголоса, утирая выступившие слезы. Владелица комнаты любила резкие, насыщенные духи, которыми щедро поливала одежду. Раздвинув вешалки, я попыталась открыть дверцы, но они оказались заперты снаружи.
— Что за … пчхи! Безобразие! — возмутилась я, осознав, что выйти не удастся. — Как можно, точнее, зачем нужно запирать шкаф?!
Подергав двери еще раз, чтобы убедиться в надежности замка наверняка, я уже отступила назад, собираясь возвращаться, когда в помещение с громким криком «Я нашла надежное место!» ввалилась какая-то девушка. Я осталась из чистого интереса-предполагалось, что кроме меня здесь женщин нет, а на служанку звонкоголосая особа не походила элементарно по интонациям. К тому же навряд ли слуги искали надежные места в покоях хозяев.
— Сюда совершенно никто не приходит после смерти Эльвиры, — продолжала рассказывать кому-то девушка. — Можешь спрятать это здесь.
Послышался звук выдвигаемой полки шкафа. Что-то звякнуло, потом клацнуло.
— Видишь, как я замечательно придумала? — радовалась девица. — Никому и в голову не придет искать здесь. Идем, милый, нас уже заждались.
«Милый» был либо немым, либо просто пропускал болтовню девушки мимо ушей. Так и не проронив ни слова, он вышел вслед за своей подругой, захлопнув дверь.
Мне еще сильнее захотелось выбраться и узнать, что спрятала парочка. Кстати, кто такая Эльвира, чью комнату превратили в камеру хранения? Я решила непременно вернуться, захватив что-нибудь для того, чтобы открыть замок изнутри. Интересно, если я попрошу плоскогубцы, мне их принесут?
Вернувшись к развилке, я поняла, что гула голосов уже не слышу — если тут и была вечеринка, ее участники успели разойтись по домам. Ладно, посмотрим, что тут.
Следующая дверь открылась легко и беззвучно, будто петли регулярно смазывали маслом. Вместо шкафа я вышла в небольшую нишу, из которой просматривался большой зал с рядами высоких скамеек, стоящих напротив трех массивных, явно дорогих кресел. То есть какие-то собрания тут в самом деле проводятся. Хорошо не жертвоприношения.
Я зашагала через зал, надеясь выйти в более-менее знакомом месте, но вместо ожидаемого коридора попала в просторную комнату без единого окна. Свет давал ровно горящий на столе светильник, на этот раз в виде прозрачного корабля. Невольно залюбовавшись тонкой работой, я подошла ближе. Явно магия, тут даже фитилька нет, будто чистый огонь поймали и заточили в стекло.
В этот момент дверь неожиданно накрылась ярко-красной решеткой, будто упавшей сверху. Заподозрив неладное, я рванулась к выходу с противоположной стороны, но там появилась точно такая же защита. Я протянула руку и отчетливо ощутила исходящий от решетки жар. Оглядевшись и побоявшись все же брать для эксперимента что-либо из обстановки комнаты, я вытащила из волос длинную шпильку с атласным цветком на конце и протянула вперед. Коснувшись решетки, ткань мгновенно съежилась, вспыхнула и осыпалась пеплом.
Демонстрация получилась довольно наглядной.
Похоже, я все же забрела в место, где незваным гостям делать нечего.
Решив не поддаваться панике, я осторожными шагами отошла от опасной двери. Либо весьма специфическая «сигналка» сама отключится, либо кто-нибудь придет, и надеюсь этот кто-то окажется дружелюбным. Сама по себе комната была вполне похожа на тот самый столь желанный для меня кабинет. Ну работает человек в странном помещении без окон, что же теперь, его в ненормальные записывать? У каждого свои особенности.
Подумав, что навряд ли тут есть еще ловушки — на один кабинет двух сжигающих решеток было вполне себе достаточно, я решила осмотреться.
Первый ящик стенного шкафа отозвался негодующим всхлипом — мол, я хозяйскую руку помню, и это точно не она. Внутри и впрямь оказались бумаги, вот только язык я не понимала, ощущения возникали, будто на листе бумаги побаловались дети, испещрив его маленькими человечками из серии «палка, палка, огуречик». Только палки торчали в разном направлении.
Ладно, что тут у нас еще есть? О, денежка!
Во втором ящичке нашлись золотые монеты, небрежно рассыпанные по дну. Я сперва хотела припрятать парочку, но потом устыдилась: Дарион мне и так браслет подарил, тратить мне не на что, одежда есть, еда тоже. Если только сбежать надумаю… Но мне пока что некуда.
С содержимым третьего ящичка все оказалось гораздо хуже: в более объемном по сравнению с другими углублении стояли несколько стеклянных банок. В одной я углядела здоровенного паука, во второй — маленькую жабу, и быстро захлопнула отделение монстров, еле удержавшись от крика.
Искренне надеюсь, что это не предыдущие незваные гости.
Утратив интерес к шкафу, я вернулась к коварному кораблику, точнее, столу, на котором он стоял. С удивлением обнаружила на нем что-то вроде привычной мне ручки, только с пером на конце. Кстати, а чем тут пишут? Пока не довелось изучить этот вопрос.
«И не доведется, если будешь лезть, куда ни попадя», — мрачно посулил внутренний голос.
Я уныло подумала, что возразить мне нечего.
— Так, и кто же это у нас? — насмешливо поинтересовался Дарион, легко проходя сквозь решетку — ему она не причинила ровно никакого вреда. — И как ты сюда попала? Только не ври опять, что искала меня.
— Заблудилась, — буркнула я, скрестив руки на груди и приняв независимый вид. Ничего не делаю, никого не трогаю, а Вы идите отсюда, господин хороший.
— Оно и заметно, — Дарион оглядывал меня так, будто ожидал увидеть на мне повреждения. — И как именно ты заблудилась, не расскажешь?
— Просто шла, — пожала плечами я. — Стена открылась, я зашла туда и случайно закрыла дверь изнутри. Пришлось выбираться изнутри.
— Тебе очень везет на случайности, не так ли?
— Это о чем? — подобралась я.
— Случайно встретила Дрогхара, случайно пришла в мои покои, случайно нашла потайной ход и Малый зал… Не удивлюсь, если найду в твоих вещах подробный план моего дома.
— Так поищите, — предложила я.
— Всенепременно, — голос Дариона стал злым и каким-то колючим. — А теперь, госпожа шпионка, расскажи, кто ты на самом деле, и куда подевали мою настоящую невесту Диану.
Кажется, теперь-то я и влипла по-настоящему. Нокак говорится, умирать — так с музыкой.
— Я никакая не шпионка! — главное, в голос побольше визгливых ноток и возмущения. — Как Вы вообще можете так меня оскорблять! Мой дом тоже оказал Вам честь, сделав меня Вашей невестой. Я так стараюсь, и что в ответ? Подколы, подозрения… Ваша мать, наконец!
— А что моя мать? — опешил Дарион.
— Она сожгла бы меня на костре, если бы могла, просто за то, что я существую.
— Нет, это вряд ли, — задумчиво прикинул Темный. — Это совершенно не ее стиль — крики, костры… Вот в подземелье на пару месяцев без еды- это запросто.
— Это тоже, знаете ли, не вдохновляет, — проворчала я.
— Значит, настаиваешь, что ты Диана? — прищурился Дарион.
— Конечно, настаиваю! — вздернула подбородок я. А что еще мне оставалось?
— Тогда тебя, разумеется, не затруднит пройти проверку на камне истины, исключительно, чтобы успокоить своего не в меру подозрительного жениха?
— Не затруднит, — уверено подтвердила я, ощущая, как сердце внутри совершает головокружительные кульбиты, выстукивая «Все пропало! Все пропалоооо!!»
— Вот и чудненько! — просиял мужчина и протянул мне руку. — Пошли! Потом я покажу тебе храм Истины, он просто великолепен!
Я делано улыбнулась, понимая, что никакого «потом» уже не будет, но протянутую Дарионом руку взяла.
Решетки с дверей исчезли так же быстро, как и появились. Однако я все равно проходила сквозь них с легким беспокойством- а вдруг они не распознают, что я уже пойманный и легализованный хозяином кабинета взломщик, и все же превратят меня в миленький шашлычок? Однако, обошлось. Я уже успела начать придумывать оправдательную речь о том, почему камень не распознает во мне Диану, как оказалось, что у жизни на меня совсем другие планы.
Когда мы уже через нормальный коридор вышли в ту часть дома, где я познакомилась с Дрогхаром, навстречу Дариону буквально выбежал невысокий коренастый мужчина с седой бородой и вытаращенными глазами.
— Темнейший! Слава Тьме, я нашел тебя! — истошно заверещал он.
Дарион едва уловимо поморщился. Кстати, еще одна особенность: на «Вы» общались исключительно Светлые и со Светлыми. Сами Темные «тыкали» друг другу вне зависимости от возраста и титула.
— Уважаемый Мэниар, успокойтесь, — проговорил будущий муж. — Что произошло?
— Нам срочно нужна помощь! Крой совсем плох, Темнейший! Нужно помочь ему обрести покой и отправиться к …
— Не здесь, — властно прервал его Дарион. Мэниар и впрямь будто только увидел меня, побледнел, стал будто еще ниже ростом, сбивчиво пробормотал что-то вроде «Доброго дня, даэрисса» и постарался слиться со стеной. Выходило паршиво, ибо яркое, красно-сине-зеленое свободное одеяние мужчины лишало его возможности стать незаметным.
— Так я вас оставлю? — с трудом скрывая радость, спросила я.
Дарион вновь посмотрел на съежившегося Мэниара и хмуро кивнул.
— Но мы не закончили, — с нажимом сказал Темный. — Наша прогулка лишь отложилась. Не надейся, что она отменилась.
— Я все поняла, — кивнула я, едва сдерживаясь, чтобы не пуститься бегом, стремясь оказаться как можно дальше от подозрительного Темного.
Остаток дня я тихой мышкой просидела в покоях с открытыми окнами, продолжая изучать традиции Темных, решив, что план по поиску свитка я на сегодня, прямо скажем, перевыполнила с лихвой.
Дарион
Когда я обнаружил Диану в своем кабинете, куда попасть, мягко говоря, было трудно, то поначалу разозлился, а потом восхитился. Самое странное, что сработали только охранки, родовая магия отчего-то ее пропустила. Обычный человек не смог бы даже увидеть дверь. Обнаружить в Светлой принцессе Темную кровь было не то, что маловероятно, а абсолютно невозможно, поэтому девчонка явно не та, за кого себя выдает. Вопрос лишь в том, знает ли она сама об этом?
А еще, похоже, мне прямо-таки невероятно повезло с невестой. И ее истинное происхождение стоит оставить нашим маленьким секретом — после храма Истины она все мне расскажет, заодно будет умолять о прощении. Я, конечно, сделаю вид, что делаю огромное одолжение, хотя по правде, мне глубоко плевать, как зовут ту, что станет матерью моим детям.
Я недовольно покосился на Мэниара. Надо же было начать подобный разговор при даэриссе! Вот уж точно ей не следует знать все об обязанностях Темных, подобных мне. Испугается и попытается сбежать, я уже понял, что на месте ей не сидится. Нет бы так убояться, чтобы не спорить со мной и не перечить, и вообще говорить, только если я сам спрошу! Но такого счастья милостивая Тьма мне, увы, не подарит.
Рой в самом деле был плох. Дышал с хрипами, которые изредка перемежались тихими стонами. Рана была ужасна изначально и слишком сильно запущена, так что врачеватели ничего не могли сделать. Да и возраст брал свое — в сорок пять сложновато регенерировать как в двадцать, если дара Тьма дала всего ничего. Но он честно нес свою службу, достойно воспитал двух сыновей. Мало ему оказалось отмеряно, но кто мы, чтобы спорить с неподвластными силами?
Дарион глубоко вздохнул, настраиваясь на предстоящий обряд. Отпускать душу в иной мир довольно сложно, силы тоже тратится немеряно, однако Темный чувствовал себя значительно лучше, чем должен был после Круга. Следовало сказать лже-Диане «спасибо» — ее забота помогла восстановиться быстрее. Может, все в действительности складывается так, как должно? Поначалу идея о жене из светлых повергла Дариона в ярость, потом просто раздражала, назойливой мухой крутясь где-то в самой глубине его мыслей, а затем перешла в разряд привычных, хоть и неприятных. Однако в жизни Темного неприятного было столько, что уж ситуацию с невестой он вполне мог пережить. Теперь же казалось, что Тьма нарочно позволила состояться этому обручению, будто знала, что пришлая девица окажется лучшей кандидатурой на роль супруги Темного.
— Мой… господин… Темнейший… — узнал Дариона раненый. — Для … меня… большая честь, что ты пришел отпустить меня.
— Благодарю за достойную службу, — мягко ответил Темный. — Ты прожил достойную жизнь, Ройслан, обрети же достойную смерть, — и плавным, отточенным движением вонзил тонкий, острый кинжал ему в сердце.
Настя
Ночью Дарион не приходил, да и в свои покои меня тоже не звал. От этого мне было только хуже: я ворочалась в постели, не находя себе места и с ужасом ожидая завтрашнего дня, ведь Темный ясно дал понять, что больше мне не верит. Решив, что этот случай по-настоящему крайний, я решилась и активировала амулет.
Инквизитор был не в духе и мне не слишком обрадовался.
— Что? — мрачно спросил он, не удосужившись меня поприветствовать.
— У меня тут небольшие неприятности, — начала я.
— Если они небольшие, зачем ты используешь амулет?
— Э-э-э… Вы знаете, что такое камень истины?
— Твои очень большие неприятности, — после минутной паузы просветил меня инквизитор. — Как ты умудрилась дойти до этого?
— Дарион оказался слишком проницательным.
— Или ты оказалась не слишком умна.
— Я старалась, — честно ответила я. Спорить с инквизитором резона не было, шпионка из меня и впрямь дрянная, еще и врагам сочувствующая. Чем больше я узнавала о Темных в целом и Дарионе в частности, тем меньше мне хотелось делать что-то, что доставит ему неприятности — у меня сложилось впечатление, что у него их хватает и без моих стараний.
— Но старалась недостаточно, — зло сказал инквизитор. — Эту проверку тебе не пройти. Камень истины — очень мощный артефакт. Дарион в два счета тебя раскусит. Я даже не представляю, чем тебе помочь.
Уловив по его интонации, что он, кажется, готов со мной попрощаться, я торопливо добавила:
— Кстати, я нашла свиток!
— Вот как? — теперь в голосе магистра слышалась явная заинтересованность. — Отлично, постарайся завтра выбраться на прогулку, мой человек заберет его у тебя.
— У Вас есть люди в Темных землях? — поразилась я.
— У меня есть хорошие маги-портальщики в Светлых, — хмыкнул тот.
— Да, вот только до прогулки Дарион наверняка захочет отвести меня к этому самому артефакту, который моя самая большая неприятность — жалобно протянула я, стараясь не думать, как мне достать свиток за сутки.
Инквизитор явно прикидывал соотношение моей полезности и своих усилий.
— Хорошо, я попробую тебе помочь, — наконец, процедил он. — Но будет очень больно.
Почему я не удивлена?
Утром я пожелала надеть самое светлое платье из всех имеющихся, украсила распущенные волосы изящной заколкой в виде цветка, а на запястье оставила переливаться подаренный Дарионом браслет. Посмотрелась в зеркало и довольно улыбнулась: выглядела я очень воздушной и нежной. Глядишь, в таком образе убеждать Темного, что я не представляю угрозы, будет проще, нежели в образе соблазнительницы, коей я чувствовала себя в ярких платьях с обнаженными плечами и разрезами. Чудо, что такое сравнительно скромное одеяние вообще нашлось в моем гардеробе — не иначе, по ошибке положили.
— Чудесно выглядите, госпожа, — признала Сади, поначалу старательно отговарившая меня от слишком простого на ее взгляд наряда.
— Господин будет на завтраке?
— Господин недавно вернулся и еще спит, — сообщила девушка.
— Что он так долго делал с этим Мэниаром? — изумилась я.
— Должно быть, провожал воина на встречу с Тьмой, — погрустнела девушка. Увидев мое недоумевающее лицо, добавила:
— Иногда дух уже готов покинуть нас, а тело еще инстинктивно сопротивляется, хотя по сути, уже мертво. В этом случае господин помогает духу.
— В чем? Расстаться с телом? — фыркнула я. И по посерьезневшему лицу девушки поняла, что угадала. — О Бо… Свет и Тьма! Он, что убивает тяжелобольных?
— Скажете тоже, госпожа — убивает, — обиделась на Дариона Сади. — Он помогает им уйти с миром, легко, осознанно, попрощавшись с близкими и приготовившись встретится с Тьмой. Ритуальный клинок сразу направляет дух туда, где ему положено встретиться с предками, поэтому у нас крайне редко бывают призраки. Они ведь появляются из-за беспокойных душ, потерявшихся по пути на ту сторону либо слишком привязавшихся к телу. Участие господина это полностью исключает. Так что на Темных землях злобных темных сущностей гораздо меньше, нежели на Светлых.
Я, потеряв от откровений Сади аппетит, так и сидела перед пустой тарелкой, вместо завтрака переваривая новости. Бедный Дарион! Ему же наверняка кошмары снятся.
— Это большая честь — уйти с помощью ритуального клинка, — тихо сказала Сади. — И она даруется не всем, а воинам, обагрившим руки кровью, потому что именно их сильнее всего тянут назад воспоминания и сожаления.
Легче не стало. Думаю, я бы вообще распрекрасно прожила без озвученной ею информации о прямом участии Дариона во многих смертях.
— А если Дариона сильно ранят, кто убьет его во избежание сильного злобного призрака? — ляпнула я.
— Как приятно осознавать, что твоя забота обо мне не прекратится даже после моей смерти, — насмешливо сказал Дарион, заходя в столовую.
— Это вовсе не смешно, — буркнула я. Тоже мне, остряк!
— Почему? — вскинул брови Темный, присаживаясь и принимаясь намазывать на тонкий ломтик свежевыпеченного хлеба острую овощную пасту. В сочетании с мягким сыром выходило изумительно.
— Потому что на такие тему не шутят.
— Почему? — еще больше заинтересовался Дарион.
— А вдруг это в самом деле случится? Не боитесь навлечь несчастья? — спросила я.
— Я слишком давно и плотно работаю с магией, чтобы осознать истинную природу всех несчастий и излечиться от любви к поверьям, — уверил меня Темный, с аппетитом принимаясь за второй бутерброд. — А у вас, Светлых, слишком серьезно относятся к смерти, потому что боятся ее.
— А Вы, значит, не боитесь? — уязвленно спросила я.
— Она все равно придет за мной рано или поздно, а бояться неизбежного попросту бессмысленно, — пожал плечами Дарион. — Поверь, смерть не пощадит тебя лишь от того, что ты боишься о ней шутить. Мне-то это хорошо известно.
Я прикусила губу и уставилась в свою тарелку. Еще на завтрак повар предлагал нашему вниманию горячие блинчики со свежими ягодами, запеченные овощи и фруктовое ассорти, половина из которого отличалась весьма экзотическим видом: нарезанное подобие кактусов выглядело не слишком аппетитно, мякоть располовиненных желтых овальных фруктов казалась склизской на вид, а небольшие розовые плоды отличались повышенной пушистостью, опасно граничащей с волосатостью). Я, признаться, не устояла перед дразнящим ароматом выпечки, и подумала, что с такими обильными завтраками скоро увеличусь на пару размеров.
— Мне необходима прогулка! — не терпящим возражений тоном заявила я. Дарион даже поперхнулся. — И когда я хоть с кем-нибудь познакомлюсь? Здесь же со скуки умереть можно!
— Ты знакома с моей семьей, — заметил Темный, возвращаясь к завтраку.
Я вздрогнула: вот уж без чьего общества я точно прекрасно обойдусь.
— Вы не слишком ладите, верно? — сочувственно спросила я.
Дарион вздрогнул.
— Эта часть семейной истории тебя точно не касается, — сухо заметил он. — И не надейся, что я забыл про артефакт. Будет тебе прогулка. Собирайся.
Погода была великолепна. Солнце щедро делилось теплом с прохожими, ветер приносил с собой соль и запах моря, а встреченные нами жители кивали моему спутнику хоть и довольно торопливо, что выдавало его высокое положение, но без какого-либо страха или настороженности. Будь в их взглядах еще чуть побольше теплоты, я бы констатировала, что его почти любят.
— Почему тебя не боятся? — не выдержала я.
— Зачем? — искренне изумился Дарион. — Я служу на благо своей стране. И императору. С чего меня боятся? Наоборот, я помогаю защищать Атрос, поддерживать его сильным, а значит, им легче сохранить свои дома и семьи. А, тебя же наверняка учили, что мы есть зло? Противные миру отродья? Так посмотри вокруг, Светлая принцесса- много тут зла?
К моему удивлению, мы не поехали в экипаже, а пошли пешком в противоположную набережной сторону. По дороге я украдкой разглядывала шагающего рядом мужчину. Высокий, широкоплечий, с уверенной походкой и прямым взглядом. С веявшей от него силой, и не только магической. Да, черты лица и впрямь могли бы быть и помягче, но именно резкими, суровыми линиями они и привлекали внимание — мое уж точно. Пожалуй, встреть я его в моем мире — «запала бы», как говорит моя подружка Ленка. Точнее, говорила…
Я невольно зашмыгала носом, одновременно сердясь на себя за это. Ну и что мы так раскисли, Настенька? Если не сможем вернуться, не увидим больше никого из знакомых. К моему удивлению, эта уже не раз посещавшая меня мысль, на этот раз не принесла с собой знакомых ощущений ужаса и паники.
Атрос был прекрасен не только из окна экипажа. Вблизи он был еще более ярким, шумным, живым… Настоящим.
— У нас раньше случались наводнения, — казалось, Дарион, в свою очередь тоже внимательно наблюдает за мной. — Бывало, много людей гибло всего лишь за одну ночь. Я этого не застал, лишь читал в старых хрониках. Но у нас будто в крови навечно отпечаталась мысль, что жизнь может прерваться в любой момент. Поэтому мы научились проживать ее гораздо ярче и полнее, чем защищенные от подобных стихийных смертей северяне. Знаешь, зачем в первую очередь нужен круг?
Я отрицательно покачала головой.
— Чтобы защищать Атрос. Обычным взглядом этого не видно, но будь ты магом, различила бы защитный купол, во многом благодаря которому «исчадия Тьмы» еще остаются в живых, а не умирают от рук Светлых. Да, ваши маги не такие добренькие, какими хотят казаться, не делай вид, будто не знала. А еще у нас уже несколько веков не вспоминают о наводнениях. Если ен проводить ритуалы призыва Силы с определенной очередностью, купол истончится, и мы станем очень уязвимы.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — тихо спросила я.
— Затем, что об этом, скорее всего, забыли написать в твоих пособиях по этикету. Я прав?
Мне оставалось лишь уныло кивнуть.
— Когда произошло Великое затмение, Светлые не приняли моих предков и другие роды в свои земли, Диана, — тихо сказал Темный. — Официально они испугались перенаселенности и нехватки ресурсов, на деле решили, что им слишком сложно оторвать свои просвещённые ленивые задницы от кресел, чтобы спасти горстку оборванцев с запечатанным даром, так что лучше нам тихо умереть где-то подальше от их утонченных крепостных стен. Вот только мы умирать не собирались. Мы решили обжить эти ненужные и бесплодные земли и смотри, что вышло! Да, нашим предкам пришлось провести не самый приятный ритуал. Да, они смогли взять силу, которая им не принадлежит и за обладание которой будут платить все потомки. Но посмотри вокруг! Разве этот чудесный город не стоит разрезанной пару раз в месяц спины? Я даже не говорю о стране!
Я кивнула, мысленно сделав пометку узнать про затмение и запечатанных. Похоже, инквизитор либо не посчитал нужным рассказывать мне подробную историю места, куда направлял, то ли… Тревожные молоточки в моей голове становились все громче.
Теперь я начинала понимать, что принимать все слова инквизитора за чистую монету было, мягко говоря, недальновидно. Хотя причин лгать мне у него тоже вроде бы нет… Отчего-то мне отчаянно захотелось поговорить с Дарионом начистоту. Практически нестерпимо. Ведь ложь — это самое ужасное зло на свете…
— Пришли, — сказал Дарион, останавливаясь напротив довольно простого сооружения. — Добро пожаловать в Храм Истины, принцесса!
Его слова прозвучали откровенной насмешкой. Я вздрогнула и, в прямом смысле слова прикусив язык, направилась следом за Темным.