Глава 21 Гордо удалилась

– Как ты могла?! – вопрошал Фриц, смотря на зарёванную девушку с осуждением. – Ты же знала, как для меня важна эта новая поставка! – Я помочь хотела! – Ты перестирала все полотенца, которые были с таким трудом добыты из Долины Шелкопрядов. Перестирала, Аннетта! В горячей воде! – Конечно, в горячей, – они же белые, иначе бы с них эта пыль не отстиралась! – у горничной затряслась нижняя губа, и она, подняв глаза на завхоза, проговорила: – Фриц, я же как лучше хотела… – Как лучше?! – мужчина достал белую тряпочку размером чуть больше носового платка и сунул в лицо Аннетте. – Мало того, что ты смыла пыльцу фей, дарующую красоту и удачу нашим студентам – это был подарок от производителя! Так они, к тому же, из натурального шёлка! И не какого-нибудь, а с самых гор! Полотенца сели почти в десять раз. – Я не хотела-а-а-а! – зарыдала в голос Аннетта, а потом, развернувшись, побежала вон из академии, скрывшись в первом попавшемся выходе. Завхоз обречённо вздохнул и вытер вспотевшую лысину новообразовавшимся носовым платком. – Что ты будешь делать, а? Как мне теперь леди Мальмонель об этом сказать? Я мысленно ему посочувствовала. Я бы сейчас не решилась что-либо говорить директрисе – иначе можно так под раздачу попасть, что мало не покажется. Поэтому подошла ближе к мужчине. – Можно? – протянула ладонь. Фриц посмотрел на меня рассеянно, но потом всё же отдал бывшее полотенце, тяжело опустившись на ближайшую лавку. – Госпожа ведьма, что же мне с ней делать? Как горничная Аннетта незаменима, но последнее время она постоянно пытается мне «помогать», а по факту портит вещи и мешает моей работе. Что с ней случилось? Такая старательная, умная девушка была! – Может, влюбилась? – пожала плечами я, думая, не получится ли у меня что-то сделать с этими полотенцами. Но увы, шёлк на мою «деревянную магию» не отзывался. А значит, увеличить их не было возможности. – Влюбилась? – кажется, завхоз удивился. – А, ну да, возможно, молоденькая же. Вот не повезло же бедняге, которому светит такая участь! – Не повезло, – согласилась я со вздохом, возвращая платок обратно. – Не думал фее нашей отдать испорченную партию? – Лин? – поднял он брови. – Зачем? – Раз они были покрыты пыльцой фей, то можно её попросить обновить покрытие. – Я как-то не думал, – он почесал затылок. – Но даже если она и согласится помочь… хотя я в этом не уверен – уж очень их раса… хм… практична. И из чистого человеколюбия они редко что делают… Но всё равно, госпожа ведьма! Как этим! – он потряс шелковой тряпкой. – Можно вытереть тело? – Так скажи всем, что это полотенца для лица, – пожала я плечами. – Как раз шёлковые. А для тела лучше использовать те, что впитывают воду получше. Поднятые брови на лице мужчины опустились вниз и сошлись на переносице. Он медленно посмотрел на полотенца, на меня, потом снова на полотенца. – А так можно? – спросил с сомнением. – Ну, чтобы только для лица. – Конечно, там, откуда я родом, девушки, да и мужчины тоже часто для лица отдельное полотенце используют. Так и грязи меньше на нежную кожу заносится, и стареет она медленней. – Гениально! – Фриц прижал ткань к сердцу и с обожанием на меня посмотрел. – Госпожа ведьма, спасибо! Побегу скорее к нашей фее! – Удачи! – крикнула я вдогонку, а сама пошла в сад. Туда, куда убежала горничная. На самом деле, я тоже хотела куда-нибудь бы сесть и поплакать вдоволь. Так хоть компания будет… Девушку я нашла среди растений. Аннетта умудрилась залезть в самый край сада, на старые качели, стоящие под козырьком. Вся эта конструкция была окружена густой и плотной листвой, так что беглянку было практически не видно. – Привет, – я тихо прошла внутрь импровизированного шалаша и попыталась чуть разрядить обстановку. – Надеюсь, Лин не прогонит нас отсюда? Зря я это сказала, потому что при этих словах Аннетту прорвало. – Мне надо уволиться! Уйти! Я никому не нужна! Хотелось ей посочувствовать, но не вышло. Так что с тяжёлым вздохом я села рядом на качели. – Ты хоть уволиться можешь. Счастливая… Девушка подавилась рыданиями и посмотрела на меня обескураженно. – Ну, а что? – я пожала плечами. – Свобода выбора – это тоже дар. – Вы бы не расстроились, – вдруг проговорила она, обиженно хлюпая носом, – вы бы смогли сказать… всё! Высказать! Я так пыталась быть полезной, намекала! Ходила рядом! Я тяжело вздохнула. – Аннетта, честное слово, я бы тоже не догадалась, что ты влюблена в Фрица, если бы ты мне не сказала. – Почему? Это же очевидно! – Потому что сам по себе такой союз… нетипичен, – я старалась выбрать подходящие слова и не задеть её чувства. – Поэтому о романтике думаешь в последнюю очередь. – Думаете, у меня нет шансов? Боже, и взгляд у неё был такой… как у оленёнка, который маму потерял. Аж сердце разрывалось. Я придвинулась ближе и обняла девушку за плечи. – Я не думаю, что у тебя нет шансов. Но не уверена, что это – то самое, за что стоит бороться. Но… если ты действительно этого хочешь… может, тебе нужно сказать ему прямо? Вот подойти и сказать: «Фриц, вы мне нравитесь». Потому что, прости, но мне кажется, он не понимает твоих намёков. – Нет, что вы?! – испугалась она. – А если он откажет?! – Ну, если откажет, то ты просто не будешь тратить впустую время и распылять бьющие через край эмоции, – улыбнулась я. – В конце концов, он же свободный человек. Имеет право отказать. – Отказать?! – Конечно. Точно такое же, как ты – влюбиться. И то, и другое – не преступление. Зато получишь ответ. Да – будете счастливы. Нет – ну, значит нет. Найдёшь другого со временем. – Не надо мне другого! Я только вздохнула. Что тут скажешь? – Как же я ему скажу? – через пару минут молчания спросила она, переключившись на техническую сторону вопроса. – Ну, не можешь сказать – напиши, – я улыбнулась. Какое чудесное время – наивная молодость. Все чувства острые, горячие. Я вроде не старая, а ощущение, что намного практичней восторженной Аннетты. – Ой, а вы почему печальны? – встрепенулась девушка. Я отмахнулась. – Знаешь… эти мужики… Мы переглянулись и внезапно рассмеялись. Правда, смех оборвался, когда в наше убежище зашла директриса. – Леди Мальмонель! – вскочила со своего места Аннетта, не зная, спасаться ли ей бегством или же изобразить бурную деятельность, начав прибираться прямо здесь – в саду. Женщина молча и довольно недовольно оглядела обстановку и сухо заметила: – Знаете, мадмуазель Елена, как бы вы ни пытались склонить моего брата к свадьбе, как бы ни кружили ему голову, всё равно вам не удастся его долго обманывать в своих чувствах. И тем самым разорвать контракт. Академии нужна ведьма, и я сделаю всё, чтобы она её не лишилась. Я вновь переглянулась с Аннеттой и постаралась вежливо донести свою позицию: – Леди Мальмонель, знаете, сейчас, когда я начала развивать свои силы, мне стало интересно тут, в академии. Я поняла, что могу многое узнать, многому научиться. Тут есть большая библиотека и Бульби, который может помочь мне с обучением. Я могла бы принести пользу и работать усердно. Дополнительно развивать своё дело. Мы могли бы стать хорошими партнерами. Но… вы так пытаетесь держать всё под контролем и настолько не хотите доверять, словно боитесь, что по доброй воле с вами никто работать не будет. И знаете… я действительно не хочу. Женщина поджала губы и гордо вскинула голову. – Не думаю, что у вас есть право меня осуждать, мадмуазель. Вы – не член моей семьи и никогда им не станете. – Скорее всего, нет, – кивнула я, полностью согласная, – да и мне таких родственников не хочется, скажу вам честно. Так что не переживайте. Как бы мне ни нравился ваш брат, я не готова идти на такие жертвы и всю жизнь терпеть капризные характеры женщин его семьи. – Вы мне дерзите? – судя по виду, леди Мальмонель была сбита с толку. Женщина нахмурилась и застыла, внимательно глядя на то, как я поднимаюсь с качелей и оправляю юбку. – Простите, леди, но у меня нет сил ругаться. В этом мире все пытаются решать за меня. И если я начинаю отбрыкиваться, то становлюсь плохой. А если прогибаюсь, то предаю себя. Давайте не будем продолжать. Я вас услышала. Я прошла мимо задумчивой директрисы, а за мной следом прошмыгнула Аннетта. – Какая вы смелая! – вновь восхитилась она, попеременно оглядываясь назад, словно ректор может выпрыгнуть на неё из-за угла. – Вот и ты смелой будь, – посоветовала я. – Спросишь Фрица и получишь ответ. Нет так нет. А да… Ну, значит судьба… Девчушка нервно поправила причёску, но всё же кивнула. – Я попробую. – Вот и славно, – кивнула я ей, попрощалась, а сама пошла в сторону общежития работников академии. Уже взявшись за ручку, я ненадолго нахмурилась, а потом, улыбнувшись, внимательно посмотрела на единственную простую деревянную ручку среди роскошных сородичей, венчавших другие двери. Под моим взглядом на гладком дереве начали появляться борозды, завитушки, закругления, а буквально через две минуты у меня была самая необычная расписная ручка из всех. – Вот пусть все знают, что тут живёт ведьма, – с ноткой удовлетворения прошептала я, проходя внутрь. А возле комнаты меня поджидал Крис Мальмонель… Ну… как дожидался… мужчина совсем нескромно спал, развалившись прямо на полу и закинув руки за голову. Мощная грудная клетка ходила ходуном, но, к счастью, ковбой не храпел. Последнее я отметила мимолётно, больше сосредоточившись на том, ГДЕ он лежит. Мужчина закрывал своей тушей вход в комнату. А так как я не очень хотела сейчас разговаривать, то возникал вопрос, как пробраться внутрь, не разбудив его. Я обошла мужчину со стороны ног, но до ручки двери там мне было просто физически не дотянуться, даже если раскорячусь в шпагат. А если не дотянусь до ручки, то и дверь не открою. Тогда я сменила местоположение и оказалась с другой стороны. Здесь до цели, коей являлась комната, было рукой подать. Или один широкий шаг ногой. Прямо через голову и руки ковбоя. Осторожно потянувшись, я открыла рукой дверь и уже задрала было длинную юбку, края которой волочились по полу, чтобы сделать решающий шаг, как сама себя остановила. Ага, юбку я задрала и шагать через голову мужика буду. А если он проснётся, глаза откроет и от вида моих панталончиков инфаркт сердца получит? Да и я не готова к такому стремительному развитию наших отношений. Перетоптавшись на месте, чертыхнулась и вернулась на исходную позицию. – Эй, – потыкала огромную тушу носком ботинка, – Крис, проснись! Ни ответа ни привета. С глубоким вздохом опять задрала подол повыше и сделала широкий шаг через грудную клетку мужчины. Это было ошибкой. Потому как правая волосатая ладонь мгновенно слетела с головы и цепко обхватила меня за голенище сапога. – Ай! – сказала я, стоя враскоряку с поднятой ножкой. – Вот тебе и ай, – хмыкнул мужчина. А потом дёрнул рукой, и я как-то сама собой свалилась ему на грудь. – Ой… – Вот тебе и ой, – прохрипел Крис, краснея лицом. Мне кажется, я ему случайно что-то отбила… или не очень случайно… – Так тебе и надо, – прошипела я злобно. А потом встретилась с чуть выпученными глазами мужчины. Брат директрисы моргнул, а потом усилием воли расслабился. Даже руку обратно за голову закинул, продолжая разглядывать меня с чуть заметной улыбкой. – Ты расстроена, – проявил он чудеса догадливости. Я поджала губы и попыталась было сползти с горячего тела. Не тут-то было. Меня живо вернули обратно. – Расскажи, – потребовал он. – Крис… Тебя не волнует, что мы посреди коридора лежим? – Нисколько. – А меня это волнует, – отрезала я, предпринимая новую попытку к бегству. А увидев вновь несущуюся ко мне руку, строго проговорила: – Только попробуй. Ладонь застыла в воздухе, и я, перекатившись на пол со стороны своей комнаты, встала на ноги. Какое-то время недовольно смотрела на развалившегося мужчину, но потом всё же предложила: – Может, ты зайдёшь? – Да, отлично, – обрадовался он, живо вскакивая и просачиваясь в мою комнату, которая внезапно стала слишком маленькой для нас двоих. – Я всё ждал, когда ты попросишь. – Я просто дверь не могла закрыть, – пожала плечами, опускаясь на стул. Если Крису хочется стоять, то это его проблемы. – Ты выставил коленку и перекрыл возможность мне насладиться заслуженным одиночеством после долгого трудового дня. Уже поздно, Крис, что ты хотел? Мне кажется, этого человека ничего не могло смутить. Потому как Крис хмыкнул, одним движением руки закрыл дверь, а потом уселся на кровать, широко расставив ноги и положив локти на колени. Он опёрся головой на скрещенные руки и заглянул мне в глаза. – Елена, ты расстроена. И расстроил тебя я. В чём дело? Я почувствовала, как сжимается внутренняя пружина. Мне не хотелось сейчас всё это обсуждать. Мне хотелось, чтобы он сам додумался. – Ничего. – Из-за ничего не расстраиваются, – покачал он головой. – Если ты такой умный, то и сам бы мог догадаться, – огрызнулась я. Мне было чётко понятно – если я сейчас сорвусь – наговорю лишнего. А этого никому не надо. Но Крис Мальмонель не понимал слова «нет». Он схватился двумя руками за сидушку стула, на котором я восседала, а потом… Приподнял его над полом и поставил вплотную к кровати. Так, что мои колени оказались зажаты между его ног. – Я могу много надумать, – хмыкнул он, внезапно оказавшись неприлично близко и наслаждаясь моей растерянностью. – Но какой в этом смысл, если главное – это то, что ты сейчас чувствуешь. Именно тебе обидно, значит, твои чувства задеты. Я хочу услышать претензии от тебя. А если ты не говоришь, то я не могу их услышать. – Тебе это зачем? – растерялась я. – Потому что ты мне нравишься, – пожал плечами он. – И что, ты готов прислушаться к тому, что я скажу, и исправиться? – недоверчиво спросила я, чувствуя, как мои брови улетают вверх по лбу. – Конечно, – пожал он плечами. – В этом и смысл нормальных отношений, разве нет? Я повторно растерялась. – Не знаю. – Я знаю, – отрезал он. – Ну так? В голове пролетели тысячи мыслей. Он предложил мне сказать, что меня не устраивает. Вот прямо всё… но что сказать? Как? Почему-то сейчас, когда мне предложили выплеснуть всё своё недовольство, весь негатив, то мне вроде как стало уже и не так обидно. – Мне не нравится, что ты начал что-то планировать в совместном будущем, не спросив меня, – я вспомнила, как Иринда дала пощёчину своему жениху… За это же! Никогда не подумала бы, что мы с ней в чём-то похожи. – Прости, впредь буду обсуждать это в первую очередь с тобой, – легко проговорил Крис и улыбнулся. – А что ещё? Я сначала впала в ступор, а потом нахмурилась. Здесь явно какой-то подвох. – Подожди, почему ты так легко согласился и не стал спорить? – Потому что ты права, и это вправду могло быть обидно, а я не подумал. Так что ещё? Я пожевала губами, порядочно сбитая с толку его ответами. – Я не уверена, что твои родственники будут мне рады. – Ну и что? – Они могут пилить тебе мозги, – выразила я совершенно честные опасения, – и настраивать против меня. – Могут, – согласился он, даже не пытаясь выгораживать, как мне показалось, всё же любимую мамочку. – И что ты будешь делать? – Как что? – он широко улыбнулся, ногами подтягивая меня к себе ближе. – Обниматься, целоваться, жениться. – Но они против! – Ну так не общайся с ними, – отмахнулся он, прибираясь всё ближе к моему лицу и губам. – Нет, Крис, погоди, – я упёрла руку в чуть волосатую грудь, торчащую из выреза рубашки, и попыталась ему объяснить: – Твои родственники тебя осуждают за то, что ты связался с ведьмой. Они считают тебя чокнутым, потому что ведьмы в вашем мире – это вещь, приобретение, на них не женятся, с ними не гуляют и не целуются. – Отлично, конкурентов меньше. – Тебе вообще всё равно, что о тебе подумают?! – взорвалась я. – Ну да. – Но почему?! Я искренне не могла понять логику этого мужчины. Как он может наплевать на мнение своей семьи, общественное осуждение? Как он может так просто решить, что я «его»? Мы мало знакомы, а он уже просто всё для себя решил. Почему?! И Крис Мальмонель ответил: – Потому что ты мне нравишься.