Глава 14

Оставив девушку в безопасном месте, Хантер наконец-то выдохнул спокойно. Теперь у него были развязаны руки. Закрыв тайник, он сразу же направился в лекарскую часть.

— Вы долго! — визгливо возмутился Мердинор.

Генерал Хантер выразительно взглянул на часы и произнес:

— Меня не было две минуты.

Глава управления контрразведки взглянул на него с крайней степенью неудовольствия и выдал:

— За это время могут произойти несанкционированные взрывы неизвестно где! Может быть, на дальнем рубеже, а может быть прямо здесь!

— Если вы опасаетесь за свою жизнь, ваше превосходительство, — отчеканил Хантер, — вы в любой момент можете вернуться в столицу и доложить императору о проделанной работе.

Мердинор засопел и раздулся, словно собирался взлететь, в конце концов проговорил:

— Я никуда не собираюсь уходить. И делайте уже что-нибудь, если вы знаете как. Это надо как-то обезвредить.

— Благодарю за доверие, — сухо обронил Хантер и подступил к тому медицинскому шкафу.

Уложенные цепочкой и соединенные между собой проволочками артефакты ярко блестели металлом. Хантер сейчас думал о том, что ему сказала Эжени. Его умная и наблюдательная девочка, первоклассный агент.

Назвала его Ан.

Вмиг промелькнули в голове слова из сделанного ему когда-то давно предсказания. Однако сейчас он все задвинул вглубь усилием воли и сосредоточился на проволочках, соединявших эти маленькие смертоносные штучки между собой.

«На тех артефактах две проволочки, если отсоединить одну, то цепь размыкается. Только надо правильно выбрать»

Он отрешился от всего и стал присматриваться. Правильно выбрать. Если рассудить, то одна ниточка питает всю сеть, другая передает сигнал.

Зрение стало тоннельным. Мердинор что-то брюзжал рядом, он не слушал, очень внимательно всматривался. Одна из тоненьких металлических нитей едва заметно вибрировала, он даже уловил легкое, на грани слышимости жужжание. Хантер не раздумывал долго, одним неуловимым жестом разомкнул цепь.

— Вы!!! — ахнул Мердинор, хватаясь за сердце. — Как можно делать такие вещи без специальной подготовки!

Однако ничего, даже отдаленно похожего на взрыв, не произошло. Артефакты, блестевшие до этого металлом, поблекли, словно потухли. Глава контрразведки замолчал, уставившись на него, потом прокашлялся и уже другим тоном заявил:

— Неплохо. Можете продолжать.

— Вы очень любезны, ваше превосходительство, — разворачиваясь, бросил Хантер. — А сейчас прошу вас занять в штабе наблюдательную позицию и не покидать ее.

— А вы?

Короткий переход порталом, теперь они уже оба вступали в здание штаба. Навстречу им выдвинулся начальник штаба генерал Морли, с ним несколько высших офицеров, все в полевой форме. Хантер жестом показал следовать за ним. И все они, минуя кабинет, прошел в секретную комнату, где была разложена карта с четко проработанной схемой наступления.

Хантер показал противоположное направление и сказал:

— Начнем здесь.

Наверное, меньший эффект был бы, если бы посреди стола вдруг разорвалась бомба.

Морли тяжело взглянул на него и шумно выдохнул, но промолчал. Среди остальных офицеров послышался удивленный ропот, однако высказаться никто не решился. Кроме главы управления контрразведки, который тут же выпалил:

— Почему именно здесь?

Объяснять Хантер ничего не собирался.

— Потому что я так решил, — проговорил он и повернулся к главе контрразведки: — Хотите оспорить? В таком случае у вас есть возможность отправиться к императору и донести свою точку зрения.

— Прекратите, — Мердинор сверкнул на него взглядом. — Я останусь здесь.

И отошел, но не слишком далеко, и так и косил глазами на карту. Но Хантеру уже было не до него. Он быстро раздавал приказания. План операции сейчас буквально выстраивался сам собой. Так четко, как будто он все видел в сознании.

Однако нельзя было сбрасывать со счетов и то, что шпион противника, вероятнее всего, в настоящий момент находится прямо здесь, в этой комнате. Это вызывало бешенство у Хантера. И все же он сдерживался. Сейчас успех зависел только от внезапности.

Каким бы быстрым ни был агент, войска довольно неповоротливы, противник не успеет перестроиться. Значит, у них все шансы.

Но вот приказы были отданы, нарочные из штаба уже полетели во все подразделения. После этого он развернулся к стоявшему рядом Морли. Начальник штаба уже собирался принять командование центром на себя, но Хантер сказал:

— Дружище. Ты останешься здесь.

— Почему? — тот мрачно вперился в него взглядом.

— Ты ранен.

— Ерунда! — Морли эмоционально взмахнул здоровой рукой.

— И мне нужен тот, кто проследит за ситуацией в лагере. Я ведь могу доверять тебе?

Некоторое время они смотрели друг на друга.

У Хантера здорово пригорало в груди от странных чувств. Ведь здесь в лагере оставалась Эжени, фактически он доверял ее Морли, и это заставляло его злиться. Но он командующий корпуса и не мог допустить, чтобы атака провалилась. Поэтому он должен возглавить наступление сам.

Был еще один момент. Хантер хотел оказаться как можно дальше от штаба к тому моменту, когда туда пожалует его матушка. Но, разумеется, это было его личной тайной, подобное генерал даже мысленно озвучивать бы не стал.

Наконец Морли мрачно проговорил:

— Можешь.

Хантер кивнул и тут же повернулся к Мердинору:

— Ваше превосходительство.

— Идите уже, Хантер, занимайтесь. У меня тут тоже найдется чем заняться, — бросил тот ворчливо. — Труп вашего Келорана не осмотрен, до капитана Бри мы так и не успели добраться. Я уже молчу про ваш подозрительный склад.

— Хорошо, — сказал Хантер. — Но предупредите своих людей, чтобы не лезли в склад, и будьте там осторожны сами. Иначе, если с вами что-то случится, как я потом отчитаюсь перед императором?

— Уж как-нибудь знаю без вас! — желчно уставился на него Мердинор.

Теперь Хантер мог уходить. Потому что время адски поджимало, ему нужно было прямо сейчас оказаться на позиции. И все-таки он не хотел уходить, не удостоверившись, что с Эжени все в порядке.

Ему необходимо было ее увидеть.

Еще минута, которую он мог дать себе. Короткий переход.

— Эжени! — позвал он и быстро открыл дверь тайника.

* * *

Женя не хотела отсиживаться в этом тайнике. Когда генерал привел ее туда, готова была бежать обратно. И первое время, оставшись за закрытой дверью с этим бледным и заикающимся поручиком Малошем, никак не могла успокоиться.

Она же знала, что генерал полезет в гущу боя, а у него полно врагов!

Прятаться здесь, пока он будет там один⁈

Смириться с этим было безумно трудно.

Она ходила взад-вперед по комнате, приглядываясь к отделке стен и гадая: может, тут есть еще один выход? Нет, ну правда, должен же быть еще один выход?

— Л-леди Эжени, — подал голос заикающийся Малош. — П-присядьте.

— Спасибо, — буркнула она. — Я пешком постою.

И продолжила ходить по комнате.

Привставший было поручик Малош снова уселся на кушетку с таким видом, будто ждал чего-то. А она перестала его замечать. Есть же такие люди, о существовании которых забываешь почти сразу. Тем более что ее мысли были заняты совсем другим.

Все произошло так стремительно, она еще не отошла от ситуации в лекарской части и была уверена, что там должны быть еще улики. А высокоталантливые люди генерала (при всем ее уважении к штабным работникам) их просто не заметят. Потому что у них нет земного опыта. Кстати, она вдруг подумала, что у того шпиона, что орудует здесь, опыт земных спецслужб точно имеется.

Эта мысль пронеслась мельком, она отложила ее на потом, следовало еще придумать, под каким соусом озвучить это генералу. Ох, а стоило подумать про генерала, она опять готова была затопать с досады и совершенно по-девичьи разрыдаться.

Ушел. А ее тут одну бросил. И вообще, как он там⁈

И вдруг ЕГО голос:

— Эжени!

Дверь открылась, и вошел он, генерал Хантер. И только он вошел, Женя кинулась ему на шею. Это произошло спонтанно, потом она, конечно, опомнилась, но Хантер ее не выпустил. Прижал к себе крепко-крепко.

— Эжени, — прошептал у самых ее губ, жадно и быстро поцеловал.

Потом отстранился, поставил ее на пол, секунду вглядывался в ее лицо, после проговорил, обращаясь к Малошу:

— Поручик, отвечаете за леди головой.

— Есть! Так точно! — вытянулся тот.

Хангтер не смотрел на него, он смотрел Жене в глаза, а у нее мозгах разливался самый настоящий розовый сироп. Наконец он сказал:

— Мне пора. Наступление начато.

Ох, у нее оборвалось сердце. Но в его глазах было столько уверенности и огня, что она смогла только выдохнуть:

— Будь осторожен!

— Буду, моя леди, — широкая мужская улыбка, самоуверенная, чуть кривоватая.

Один горячий миг, короткий, словно удар сердца, потом он обронил:

— Все. Теперь ушел.

Дверь за ним закрылась, а Женя еще некоторое время так и пребывала в сиропном размягчении мозгов. И так и стояла, прикрыв губы кончиками пальцев и чувствуя, как на лицо неконтролируемо наползает улыбка. Ну глупо же, но так романтично… «Моя леди».

Она так и стояла, глядя на закрытую дверь, потом обернулась и прошла в комнату.

Поручик Малош то сидел на кушетке, а тут встал. Женя мельком отметила про себя, что у него изменился взгляд, сделался острее. И в его позе теперь читалось напряжение, словно он к чему-то прислушивался. Но ей было не до того.

Она пыталась вычислить, сколько времени будет продолжаться это бесцельное сидение здесь. И в следующий раз она точно не собиралась соглашаться сидеть здесь и сходить с ума от безделья. Пусть Хантер берет ее с собой!

Неожиданно раздался легкий скрип и стала приоткрываться дверь…

* * *

Штаб сейчас гудел, словно гнездо шершней. Во все стороны летели приказы. Формировались и перебрасывались подразделения.

Обстановка была накаленная, и усугублялось все тем, что в штабе присутствовал Мердинор. Мимо главы имперского управления контрразведки не проходило ничто. Каждый приказ, каждое движение должно было иметь четкое объяснение.

Поскольку в отсутствие генерала Хантера, командовавшего сейчас прорывом на юго-западном направлении, руководил всем этим Морли, именно ему достались все прелести общения со столичным проверяющим.

Морли был опытный вояка, продуманный и амбициозный. В силу определенных обстоятельств его карьера складывалась не так, как ему хотелось, поэтому генерал Морли считал себя недооцененным.

Это положение, когда он вынужден был служить в экспедиционном корпусе начальником штаба и подчиняться Хантеру, мальчишке, родившемуся с золотой ложкой во рту, его раздражало. А Мердинор только подливал масла в огонь своими едкими замечаниями. Надо ли удивляться, что после нескольких минут общения Морли уже был зол как сто чертей.

Но было и другое.

Когда он хотя бы немного разбросал дела и смог перенаправить неуемную энергию разнообразных порученцев, прибывших вместе со столичным проверяющим, на то, зачем их сюда отправили, — в смысле на поиски шпиона вражеского государства, — Морли собирался уделить внимание девице.

Отсутствие Хантера сейчас было весьма кстати. Морли давно планировал лично заняться этой леди Эжени, возникшей ниоткуда. Однако ему мешал Мердинор, его нужно было устранить. Это оказалось не так уж сложно, достаточно было подать ему идею порыться в личном архиве Хантера, пока его нет. Главу контрразведки долго уговаривать не пришлось.

А Морли наконец получил свободу действий.

В тайник он вошел со всеми предосторожностями. Действовать надо было быстро, в его распоряжении было не больше минуты. Морли бесшумно двинулся по коридору.

* * *

Дверное полотно плавно, как в замедленной съемке, двинулось, открывая проем. А Женя застыла, глядя на это расширенными глазами.

Вернулся Хантер? Но ведь он только что ушел. И его стремительные шаги она узнала бы сразу. А тут тишина, нарушаемая только тихим скрипом, и молчание. Стало жутковато, словно за дверью опасность.

Разных триллеров за свою жизнь Женя перевидела много, и ситуация сейчас напоминала триллер один в один. А учитывая то, что в лагере совсем недавно произошло два убийства, единственная мысль, что пришла Жене в голову, — если это не генерал, значит…

А дверь открылась чуточку шире.

Кажется, сейчас она узнает, кто же на самом деле этот шпион!

К сожалению, узнать это так и не удалось. В тот момент ее накрыло темнотой.