Глава 20. У верблюда два горба, потому что жизнь – борьба

Аделаида

– Нам еще долго ехать?  – решаюсь спросить, когда замок остается далеко позади. Местное молочно-белого оттенка солнце поднялось довольно высоко и жарит вполне прилично. Кожа у меня на руках покраснела – если не прикрыть ее, то жесткий солнечный ожог мне гарантирован. И, естественно, ни крема солнцезащитного нет, ни палантина какого-нибудь, чтобы под него спрятаться.

– Семь дней, если по дороге нас ничто не задержит, – звучит в ответ.

– Сколько?! – ахаю я. Семь дней под этим солнцепеком?!

Поворачиваю голову к дракону:

– Я не выдержу столько!

– Почему? – в его голосе искреннее недоумение. Вот чурбан!

– Я изжарюсь на таком солнце! Да и вообще, я не могу так долго ехать на лошади – еще несколько часов и просто свалюсь от усталости, – пытаюсь объяснить этому дуболому очевидные вещи.

– Не свалишься – я тебя держу, если ты не заметила.

Я кошусь на огромные ручищи, в кольце которых сижу – свалиться, может и не свалюсь, но спина у меня уже изрядно затекла. Да и попа не каменная-от равномерных подпрыгиваний в такт каждому шагу лошади на ней уже мозоль, наверное.

– Если ты обопрешься спиной на меня, тебе станет намного легче, – словно читая мои мысли, произносит Драгхар.

– Нет! – отвечаю упрямо. Не хватало еще прижиматься к его голому телу, мне и так его близости за глаза хватает.

– Тогда терпи, – звучит равнодушный ответ. – Солнца скоро станет меньше – за тем холмом Проклятая Долина заканчивается.

– До этого момента я успею три раза превратиться в головешку, – цежу сквозь зубы, прикинув расстояние. – Вообще не понимаю, как ты едешь с голой спиной и еще не обуглился.

– Я дракон, мне жара только в радость. Но если ты откинешься на меня, то мое тело прикроет тебя от солнца, – произносит дракон вкрадчиво. Вот привязался!

– Потерплю, – гордо отказываюсь и еще больше выпрямляюсь, чтобы ненароком не коснуться его.

– Как хочешь, – снова равнодушный ответ, и дальше едем молча.

Правда недолго, минут через десять мы с эр Драгхаром не сговариваясь, в один голос произносим:

– Расскажи о своем мире.

Пауза, и затем наше дружное фырканье, причем на три голоса – змей подколодный в кольце тоже фыркает и даже комментирует наше с драконом редкостное единодушие:

– О-о-о, да вы и мыс-слите одинаково. Горяч-чая пароч-чка.

– Омхор, заткнись, – рявкаю на него беззвучно. Путем короткого эксперимента я уже выяснила, что змей и мои мысленные обращения прекрасно слышит, главное его имя произнести. Очень удобно.

– Кто первый? – смешок дракона шевелит мне волосы на затылке. Почему-то от этого по всему телу разбегаются приятные мурашки.

– Давай ты, – предлагаю торопливо, чтобы скрыть смущение.

– Давай, – соглашается эр Драгхар и натягивает поводья. Лошадь послушно замедляет шаг и останавливается, всхрапывая и мотая головой.

Дракон отпускает повод, запускает в седельную сумку руку и вынимает широкий кусок полупрозрачной ткани. Набрасывает мне на плечи:

– Укройся, а то и правда почернеешь, как головешка, и никто тебя такую замуж не возьмет.

Ах ты, гад!

– Сразу не вариант было дать мне это? – возмущаюсь, накидывая полотно на голову и плечи. – Зачем было ждать, пока я пузырями начну покрываться?!

– Я забыл, что сунул эту тряпку в сумку, – усмехается этот мерзавец – забыл он, видите ли!

– Кстати, в моем мире загар очень даже ценится, – сообщаю ему злорадно. – Так что начет"замуж не возьмет" зря надеешься.

– В самом деле? – иронию в драконьем вопросе не заметил бы только глухой.

– Представь себе, – отвечаю со всем возможным злорадством. – Да, когда-то давно загорелая кожа в моем мире была знаком, что ты бедняк, крестьянин, вынужденный трудиться на полях или в огороде под палящим солнцем. Аристократия и богачи в те времена шарахались от солнечных лучей, как от чумных крыс, чтобы ненароком не стать похожими на загорелых бедняков.

Из-за этого ребята имели большие проблемы со здоровьем – у них катастрофически не хватало витамина «Д» в организме. А его недостаток – это рахит, нарушение сна и работы желудочно- кишечного тракта. Лишний вес и повышенная потливость опять же. Ну и вообще, сокращение продолжительности жизни, – ввожу дракона в земную историю и медицину.

– Странно, в моем мире таких проблем ни у кого нет, – хмыкает дракон мне в затылок. Мурашки опять стремительно разбегаются по шее и плечам. Вот гадство…

– Подожди, еще появятся! – обещаю злорадно.

– Так у вас стало модно носить загорелую кожу из-за проблем со здоровьем? – любопытствует эр Драгхар.

– Не совсем. Просто времена стали другие, поменялся образ жизни. Теперь постоянный загар на коже означает, что тебе не приходится проводить жизнь в офисе, зарабатывая на жизнь. Признак того, что ты богатенький, сливки общества и так далее. Знак того, что можешь круглый год кататься по курортам и валяться на пляже, не думая о работе.

– Странный у вас мир, – пренебрежительно хмыкает дракон. – Не хотел бы я в нем жить.

– Что бы ты понимал! – отчего-то меня разбирает злость. – У меня прекрасный мир! Красивый, прогрессивный…

– Половина населения живет в нищете. Природа вымирает: водоемы загрязняются и высыхают, леса вырубают, животных становится все меньше и меньше. Да, еще горы мусора, которые все растут и растут, – спокойно перебивает меня дракон. – Я видел такие «прогрессивные» миры, это печальное зрелище.

– Много ты знаешь, – вступаюсь я за родную землю и замолкаю – ну тебя, не буду с тобой разговаривать. И про твой мир ничего не хочу знать, мне достаточно того, что вижу вокруг.

А вокруг … да, красиво. Как бы я не злилась на наглого дракона, не признать, что природа здесь восхитительна, было бы ложью. Трава нереально зеленая, деревья с густыми, тоже сказочного зеленого цвета, кронами. Покрытые яркими цветами луга по обеим стороам от дороги, и густо-синие, с белыми вершинами пики гор далеко-далеко впереди…

– Почему эта долина называется Проклятой, если она такая красивая? – не выдерживаю и все-таки спрашиваю у дракона.

– Потому что она зачарована магией смерти, и такая красота только вокруг замка Рихнорр. Чтобы до него добраться нужно преодолеть много километров безжизненной пустыни, – поясняет дракон.

– Хотя… что-то произошло совсем недавно, и пустыня начала оживать, – добавляет после паузы.

– Оживать? Так может это из-за смерти Варбреля? – ляпаю я и тут же мысленно бью себя по губам – чего бы не промолчать?

К счастью, дракон не успевает обратить на мои слова внимания – пространство метрах в пятнадцати впереди нас неожиданно начинает искрить. В воздухе появляется огненный круг, наподобие того, что я уже видела в библиотеке, только много больше.

Раздается громкий хлопок и из него выскакивает оседланная лошадь без всадника. За ней вторая, навьюченная сумками. За ними вываливается злой, как черт Седрик, волокущий за собой визжащую и упирающуюся девушку в розовом платье.