Глава 19. Новости бывают хорошие, плохие, и "лучше бы их не было". У меня все из последней категории…

Аделаида Вяземская

– Мадам! Мада-ам! – зовет меня уже привычный тонкий голосок Пятницы.

Каждое утро девочка пробирается в мою спальню через злополучный консольный столик, начинает ходить по комнате, что-то напевая, и время от времени повторяет мое имя, пока я не проснусь окончательно.

Пять минут она дает мне полежать, потом просто-напросто начинает трясти за плечо. Настойчивая девочка с намертво вбитыми в голову установками, как должна просыпаться «ее мадам».

– Мада-ам! – снова голосок тинки. – Срочно вставайте!

Ну нет, нет! Меня не кантовать и не трогать! Я заснула часа два назад от силы. Сначала все эти ужасные перипетии вчерашнего дня с самуханахом и грагулами.

Потом появление чудовища, оказавшегося, правда, генералом, но все равно, чудовищем. Как он на меня рычал! Стращал всякими ужасами, пока не понял, что я вообще не при делах в его жизненной катастрофе! Ужас!

Опять же, пока с ним объяснилась да рассказала про свое появление в этом мире, прошло немало времени. Потом он меня вообще в обморок вогнал новостью, что я ему жена…

Я, конечно, не все поняла из его объяснений, но суть ухватила. Меня мало того, что призвали в этот мир, так еще провели со мной какой-то ритуал на крови. Про него я поняла только, что теперь этот генерал Чудовище привязан ко мне магическими узами, не дозволяющими ему жениться на дочке короля.

Мне в «подарок» от ритуала досталась метка, уже доставшая меня зудом, жжение и болью. В общем, прелесть прелестная и крантец крантцовый. И выход в этой ситуации один – развод!

Но и тут оказалась дохлая собака зарыта: развод обычным способом невозможен! Нужно ехать куда-то к черту на кулички и разводиться в специальном храме у специальных жрецов, которые еще и отказать могут, между прочим!

Прелесть, как я уже говорила!

– Мадам! Вставайте! – назойливым комаром пищит Пятница.

– Да-да, уже почти встаю, – отмахиваюсь, а сама не проснувшимися мыслями возвращаюсь к своим делам.

А все кольцо виновато! Оно меня сюда закинуло. Правда, когда я высказала эту версию своего попаданства, генерал только мельком глянул на мой перстенек, пожал плечами и вынес свой драконий вердикт:

– Обычное кольцо.

Поэтому я не стала ему рассказывать про глаз с вертикальным зрачком, смотревший на меня из перстня. Про странный шепот, который при этом слышала, тоже умолчала: поднимет еще меня на смех или вообще решит, что я кукукнутая. А мне что-то не хочется перед драконом дурочкой себя выставлять.

Но я все равно уверена, что кольцо в моем деле поучаствовало: не зря же оно не желает сниматься с пальца.

Хотя за прошедшие дни я к нему уже привыкла, и даже появилось ощущение, что колечко всю жизнь у меня на руке живет. Да и китайской дешевкой оно перестало казаться. Наоборот, сейчас кольцо выглядело как настоящая драгоценность с крупным сапфиром и тонким орнаментом по ободку.

Конечно, это защитная реакция нервной системы, придумывающей то, чего нет. Ну и пусть, мне спокойнее жить с фантазией, что у меня на руке не безделушка, а драгоценность.

Словно отвечая моим мыслям, колечко мягко колет кожу, будто игривый щенок нежно прикусил зубами хозяйскую руку. Я улыбаюсь и, не открывая глаз, сгибаю большой палец, чтобы погладить голубой камушек.

Глажу и в тот же миг подлетаю на кровати. От сна не остается и следа: я сижу и таращусь на то, что появилось на моей руке вместо кольца.

– Мамочки! – шепчу пересохшим горлом.

Тут, словно желая меня добить, рядом пищит Пятница:

– Мадам, ваши женихи пожаловали в замок! Вам надо скорее вставать с постели и встречать их.

Твою же перельман! Они все сговорились, да?!

«Что это?!» – да, такой вопрос мог родиться в моей голове.

Мог, но его там нет. Зато имеется полнейшее офигение и шок, плюс парадоксальное чувство удовлетворения и уверенности, что так и должно быть! Но это чувство пока в сторону, потом с ним разберусь. А сейчас на моем пальце, вместо привычного тонкого ободка с синим камешком сидит… змея. Вернее, змей. Откуда-то я знаю, что это «он», а не «она».

Вернее, змей сидит не на пальце, а на руке: палец чешуйчатое тело обвивает только кончиком длинного хвоста. Остальное темно-зеленое, отдающее золотинкой изящное тело размещается на моей кисти. От безымянного пальца перетекает на наружную сторону ладони и двумя витками обкручивается вокруг запястья. Плоская голова приподнята, преданно смотрит на меня единственным, янтарного цвета глазом и улыбается!

И все это безобразие на моей руке шевелится, как живое. Шок, это по-нашему, кажется? Хорошо, что я совершенно не боюсь змей, иначе лежала бы уже в обмороке.

– Хоз-зяйка… Я прос-с-снулся… Омхор теперь с-с тобой… – шелестит у меня в голове тот самый голос, что я слышала однажды.

– Т-ты кто?! – икаю я, таращась на это чудо.

– Омхор. Хранитель… – шипит змей, а тинка удивленно восклицает:

– Это я, мадам, Пятница. Вы не узнали меня?

Я поднимаю на нее глаза и несколько секунд недоуменно рассматриваю круглое лицо. Честно говоря, я успела забыть про ее присутствие, шокированная появлением… Омхора. Я и про женихов успела позабыть.

– У вас новое украшение, да, мадам? – между тем Пятница с умильным выражением на круглой рожице рассматривает мое «приобретение».

Затем складывает на груди черненькие ручки и начинает засыпать меня вопросами и строить планы на мое будущее:

– Это господин эр Драгхар вам подарил украшение, да? Он в вас влюбился и хочет жениться, правда ведь? Я точно знаю, что правда: змею дарят, только если очень-очень любят девушку. Тем более, вы такая красивая и добрая, конечно, он в вас влюбился!

– Кхе, – кашляю я иронически, но тинку уже не остановить.

– Вы с ним поженитесь, и у вас будут детки! Много деток! Я так этому рада, а то в этом замке совсем нет деток. Была раньше человеческая девочка, но потом не стало, вместе с прошлой мадам померла…

– Пятница, цыц! – прикрикиваю я на тинку после слов про мадам и девочку. По коже бежит противный липкий озноб, как было каждый раз, когда я думала про эту «мадам, которая померла».

– Не сл-сушай глупую тинку, хозяйка, – вдруг шелестит в голове насмешливый голос. – Болтает, с-сама не знает что…

– А-а-а! Да, так и сделаю! – глубокомысленно произношу я, не знаю, для Пятницы, для Омхора или самой себя, чтобы хоть немного выйти из состояния офигения.

Смотрю на змея и неожиданно для самой себя глажу его переливчатое тело кончиками пальцев. Не знаю, чего я ожидала, но прикоснуться к нему оказывается приятно. Чешуйки у него чуть шершавые, прохладные и мягко покалывают кожу.

– Мадам, что тогда делать с женихами? – вдруг огорчается тинка. – Я ведь приготовила вам платья, много платьев! Красивые, красные…

– Красные? – повторяю я машинально и начинаю сползать с кровати. Ну, их, женихов этих, подумаю о них потом: завтра или послезавтра. Пускай Драгхар с ними разбирается. Муж он мне или кто, в конце концов?!

Нашариваю на полу тапочки и, не обращая внимания на халат, который протягивает мне Пятница, топаю в гардеробную.

– Что же ты молчала, что у нас имеется много красных платьев?

Распахиваю дверь и шагаю в большое помещение, до которого за прошедшие – сколько, два или три дня? – мои руки так и не дошли, занятые другими делами. Одежду мне приносила Пятница, и откуда она бралась, я даже не задумывалась.

Гардеробная встречает меня… красным. Платья висят рядами и выстраиваются колоннами на длинных, протянутых от стены до стены штангах. Всевозможных оттенков красного, рубинового, бордового и алого, они ужасают своим количеством.

Но это еще не все: мой потрясенный взгляд выцепляет аккуратно сложенные на полках справа от двери десятки рулонов ткани. Тоже красных…

– Да-а-а, – тяну я задумчиво, – Алые паруса, никак не меньше… Я, значит, Ассоль. Теперь только Грея найти осталось…

– Аделаида, ты где?! – рявкает из спальни голос эр Драгхара. – Собирайся, мы покидаем замок!

О, вот и Грей нарисовался…

– Аделаида! Живо ко мне! – снова гремит голос дракона.

Ага, бегу, лечу! Руку мягко сдавливает и в голове раздается смешок:

– Какой горяч-чий дракон! Я пока с-спрячус-сь, хозяйка, рано ему ещ-ще про меня з-знать.

Новое мягкое пожатие, и змей исчезает с моей руки, снова притворившись скромным колечком.

– Так, Пятница, слушай меня внимательно, – я поворачиваюсь к тинке. – Сейчас зовешь кого-нибудь себе на помощь. Собираете и уносите отсюда все эти… – обвожу рукой алый кошмар, – эти ткани. Несете их в мастерскую к Шанель и Лагерфельду: пусть начинают шить для всех новые туники. Если этой ткани не хватит, пусть берут платья, распарывают и тоже используют.

– Мадам, что вы! – ахает девочка. Складывает на груди ручки и пятится от меня. Все четыре локотка торчат в стороны и испуганно подрагивают. – Это ваши платья и ваша красная ткань. Господин Варбрель…

– Пятница, – произношу со значением, – я хозяйка, мне и решать, как использовать эту ткань. Поэтому забираете рулоны, несете в мастерскую к портным, и они шьют для всех, кто захочет, новую красную одежду. Тебе понятно?

– П-понятно, – послушно повторяет девочка, но видно, как тяжело дается ей принятие этого факта: ткань мадам отдать тинкам! Немыслимо… Примерно, как зайти в комнату через дверь!

Тут я замечаю, что взгляд девочки все время перетекает на моток ярко-красных с золотом кружев, лежащий поверх одного из рулонов. Замирает, потом с усилием отрывается, чтобы через секунду снова вернуться. Беру кружево и разворачиваю – красивое, ничего не скажешь. Изящный узор и очень тонкая ручная работа.

– Нравятся? – спрашиваю завороженно глядящую на мои руки девочку.

– Очень! – выдыхает она чуть не со стоном. – Это очень красивое и дорогое кружево для мадам!

Я задумываюсь. Кружева мало, на наряды для всех не хватит. Подарить одной Пятнице? Но как к этому отнесутся другие тинки? Ведь до сих пор все они были совершенно равными: безымянными, в одинаковых одеждах…

Если я выделю Пятницу таким подарком, не возникнет ли в их дружном коллективе вражда? Ведь у одного из них появится ценность, которой нет у остальных. Помнится, именно с этого и начинались все великие убийства и войны…

– Скажи, Пятница, как много в замке девушек на выданье? – спрашиваю после короткого размышления.

Тинка поднимает глаза к потолку и начинает задумчиво шевелить губами.

– Четыре, – произносит уверенно. – Еще Клеопатра есть. Она почти взрослая, но ей только через неделю исполнится нужное количество лет.

– Хорошо, – протягиваю кружево девочке. – Вот, возьми и подели его поровну на всех девочек и женщин замка, кто еще не замужем.

– На всех-всех? – робко переспрашивает Пятница, горящими глазами глядя на золотисто-алое богатство в моих руках. – Даже на меня?

Подтверждаю:

– Даже на тех, кто только родился. Даже на тех, кому много-много лет, но она не замужем. Каждой по одинаковому кусочку.

Тоненькая ручка робко берет у меня кружево.

– Мадам такая добрая! – громкий всхлип и, радостно подвывая, тинка уносится из гардеробной.

– Ты, правда, такая добрая? Или просто глупая? – раздается низкий мужской голос от двери.

Я резко разворачиваюсь и натыкаюсь на темные глаза на некрасивом, хищном, изрезанном шрамами лице. Эр Драгхар… Стоит, опираясь плечом об косяк, сложил на обнаженной груди руки в черных шипастых наручах и пристально меня рассматривает.

Пространство гардеробной почти осязаемо наполняется напряжением. Мужской взгляд сползает с моего лица на шею, ниже, к груди, и я с трудом подавляю желание обхватить себя руками. Закрыться от него, такой он… обжигающий.

Сразу вспоминаю, что снова стою перед ним, одетая в одну сорочку. Хоть и до пят, с рукавами до пальцев и скромным вырезом под горло, но дракон смотрит так, словно я обнажена.

– Давно ты здесь… подглядываешь? И с чего это я глупая? – спрашиваю враждебно и все-таки скрещиваю руки на груди: хоть немного прикрыться от его настойчивых темных глаз.

– Говорю же, горяч-чий дракон, – смешливый шепот в моей голове. – С-смотри, хоз-зяйка, с-сгориш-шь с ним…

Еще чего! Пусть сам горит, без меня. У него есть дочка короля, эта, как ее… крутобедрая Анастаська!

– Кхе-кхе! – новый смешок в голове.

Так, значит, этот тип в колечке мои мысли умеет читать? Я ведь вслух ничего не говорила. Не говорила же?!

– Не Анастаська, а Анастея, – разбивает надежду голос Драгхара. Жгучий взгляд снова откровенно проходится по моей ночнушке и задерживается в районе нижней чакры. – Крутобедрая Анастея, так ее зовет Седрик. И да, у нее роскошные бедра на зависть многим женщинам.

– Вот и топай к ней, а из моей комнаты пошел вон: я не одета и никого не принимаю! – вспыхиваю от злости. Ведь понятно, кого он имеет в виду под «некоторыми женщинами». Да, бедра у меня не пышные. Вообще, не пышные, тощие, можно сказать. Зато спортивные, самое то для нашего мира. А если здесь в цене фигуры подвида «сверху дирижабль, снизу дилижанс», то я здесь не при чем!

– Ха-ха, горяч-чая девоч-чка! – хихикает змей подколодный в моей голове и руку опять колет, на этот раз довольно чувствительно.

В ответ на мои слова глаза Драгхара наполняются злостью, раздражением и чем-то еще, очень подозрительным. Вспыхивают на миг, но сразу гаснут, и Драгхар произносит совершенно спокойным голосом:

– Собирайся, Аделаида, нам пора. Про твою глупость мы можем и в дороге поговорить. Надеюсь, ты умеешь ездить на лошади?

– Нет! – отвечаю злорадно. – Не умею и вообще боюсь лошадей. Так что поеду на тебе верхом, дракон!

– Драконов, значит, не боишься? – оскаливается это чудовище. В два шага оказывается возле меня. Нависает, наклоняется надо мной, с шумом втягивает воздух и замирает.

Почему-то меня начинает потряхивать. От злости и непонятного раздражения. От близости этого обнаженного, очень мужественного тела, исчерченного боевыми шрамами. От запаха горячей, словно раскаленной смуглой кожи рядом. Его учащенного прерывистого дыхания над моей макушкой и своего колотящегося в диком ритме сердца. От всего сразу…

Поднимаю голову и, глядя в помрачневшее лицо Драгхара, цежу:

– Чего мне тебя бояться, рептилоид? Я тебя терпеть не могу и развестись хочу еще больше, чем ты. Так что, придумай, на чем я поеду в этот твой храм, и можем выдвигаться.

Поворачиваюсь к дракону спиной и небрежно бросаю: – Да! Там, говорят, женихи ко мне прибыли. Пока я собираюсь, реши с ними вопрос, муженек. Чтобы они в замок не проникли и не начали тут хозяйничать в мое отсутствие.

Оглядываю гардеробную на наличие одежды, подходящей для путешествия. Увы, ничего нет, кроме алых нарядов и длинных платьев более скромных цветов с декольте и корсетами. Снова с тоской пробегаюсь по вешалкам взглядом: мне бы брюки и свободную тунику…

– Долго еще будешь столбом стоять? – звучит отрывисто над ухом. От неожиданности я подпрыгиваю и разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. Шиплю в склонившееся ко мне лицо дракона:

– Хватит пугать меня, чудовище! Прекрати подкрадываться! Перестань кричать над ухом и… все такое!

– Какое такое? – спрашивает он с любопытством. Мне кажется, или в его глазах мелькает веселье? А еще у него зрачок не круглый. С такого близкого расстояния хорошо видно, что он у него, как у… дракона, вытянутый в стрелку. А красиво ведь…

– Чем таким важным ты занята, когда мы торопимся? – интересуется недовольно.

– Решаю, что мне надеть. Не могу же я в ночной сорочке ехать разводиться, – всплескиваю руками: вот бестолковый!

Неожиданно дракон фыркает, и в темных глазах совершенно точно мелькает смех. Фу-у-у, бесит! Что веселого в моих словах?!

– А это интересная мысль: привести тебя в Храм Прорвы в таком виде. Увидев тебя полуголой, жрецы разведут нас без всяких возражений. Решат, что ты развратная женщина, а я жалкий рогоносец, которого нужно освободить от блудницы.

– Могу взять сорочку с собой и переодеться у дверей этой конторы, чтобы ускорить процесс, – язвлю в ответ. – Но ехать в такой одежде просто физически неудобно…

Еще несколько секунд дракон смотрит на меня, потом командует:

– Пошли.

– Куда? – интересуюсь недоверчиво.

– Я знаю, где тебе найти подходящую одежду. И перестань уже от меня шарахаться.

Неожиданно теплые мужские пальцы обнимают мою ладонь, крепко, но не грубо. От прикосновения твердой, шершавой кожи по моей руке вверх бегут мурашки, рассыпаясь теплыми искорками где-то на уровне плеча.

– Перестану, когда ты прекратишь пугать меня, – из вредности пытаюсь вытащить руку из мужских пальцев.

– Я постараюсь, – слышу совершенно неожиданный ответ. Эр Драгхар не позволяет забрать руку и тянет меня из гардеробной, но я снова упираюсь пятками в пол.

– Постой! Давай договоримся обо всем прямо здесь, – требую упрямо. – Иначе я никуда с тобой не поеду. Мне, знаешь ли, без разницы, что замужем за тобой быть, что в разводе.

Дракон тяжело вздыхает и останавливается, хотя руку не отпускает.

– Говори, но поскорее. Твои женихи на подлете к замку, и мне придется убить их, если они попытаются подойти к тебе. Я предпочел бы избежать лишней крови и просто исчезнуть отсюда.

Ничего себе! Таращусь на дракона, поражаясь тому, как спокойно он об этом говорит. И ведь поубивает бедных женихов, ежу понятно. Монстр кровожадный!

– Я быстро! – принимаю решение и начинаю перечислять. – После развода вернешь меня домой в мой мир, это первое.

– Я уже обещал тебе это, – напоминает рептилоид. Ничего, повторить будет нелишним.

– Значит, ты подтверждаешь свое обещание, хорошая ящерка! Второе, по дороге ведешь себя со мной вежливо.

– Постараюсь, – роняет дракон.

– Не «постараюсь», а вежливо! Обещай!

Драгхар закатывает к потолку глаза и утомленно произносит:

– Обещаю быть с тобой вежливее, чем с королем, нудная женщина!

– Два раза хорошая ящерка! – хвалю его. – И я не нудная, а предусмотрительная.

– Третье, после того как я отправлюсь домой, ты позаботишься о живущих в этом замке слугах, чтобы они не остались без работы и жилья.

– Обещаю, – неожиданно легко соглашается дракон, заставив меня подозрительно напрячься: с чего такая покладистость? Обещания элементарной вежливости и то дольше от него добивалась.

Несколько секунд пилю изучающим взглядом спокойное мужское лицо, но не нахожу к чему придраться: в глазах дракона абсолютная честность. Ну, ладно, поверю. Так что еще было у меня в планах…

Для смелости набираю полную грудь воздуха и выпаливаю:

– И еще, ты покатаешь меня на своем драконе!

После моих слов в воздухе повисает густая, как масло, тишина. Драгхар смотрит на меня нечитаемым взглядом, а потом неожиданно усмехается:

– Дракон может прокатить на себе только определенную женщину. Или… взять за это плату. Не уверен, что ты захочешь лезть мне на спину, когда узнаешь, что я потребую с тебя. Но… обещаю, что прокачу тебя на своем драконе, если согласишься за это заплатить.

– А-а-а… – тяну я, понимая, что меня только что обыграли, хотя не понимаю, где и как. Да и ладно, что он такого может потребовать от попаданки, у которой ничего нет. А полетать на драконе – это… это… Да я за такую возможность все, что у меня есть, отдам. Кроме жизни, конечно!

Поэтому под испытывающим взглядом эр Драгхара протягиваю свободную от его клешни руку и торжественно объявляю:

– По рукам!

«Тю-ю.… Ну, ты даеш-шь, х-хозяйка, – звучит в моей голове вкрадчивый голос змея, когда Драгхар осторожно пожимает мою ладонь. – Дракон с-с тебя за «покататьс-ся» такую плату возьмет, что вовек не рас-с-считаешься».

Нет, вы только послушайте этого аспида! Где он был во время моего торга с эр Драгхаром? Сидел тише мыши, даже звука не подавал, а когда сделка уже заключена, начал меня стращать. Змей и есть!

Через двадцать минут я, облаченная в серую тунику наподобие тех, что носили тинки, и свободного покроя мужские штаны, стою на крыльце. Ежусь от свежего ветерка и с ужасом смотрю на огромную лошадь, которую подвел ко мне конюх.

– Нет, я на нее не сяду, – бормочу, оглянувшись на стоящего за спиной эр Драгхара, и начинаю отступать к двери. – Я с нее свалюсь.

– Не свалишься, – спокойно сообщает он, – я буду тебя держать.

Не успеваю понять смысл его слов, как, р-раз и крепкие мужские руки закидывают меня в седло. Пока я в ужасе хватаю воздух ртом и руками, пытаясь хоть как-то удержаться, дракон плавным движением взлетает в седло позади меня. Одной рукой прижимает меня спиной к своей голой груди, другой берет повод.

– Проследи, чтобы все было в порядке, а потом догоняй, – бросает с интересом глазеющему на нас Седрику. Бьет лошадь в бока и разворачивает ее в сторону виднеющихся вдалеке бело-синих горных хребтов. Гигантское животное всхрапывает, но послушно перебирает копытами, удаляясь от заполненного слугами крыльца.

Последнее, что я вижу, – это застывшее, несчастное лицо Пятницы. Полные губы девочки шевелятся, и я читаю по ним:

– Я буду ждать вашего возвращения, мадам.