Глава 22. В одном поцелуе ты узнаешь все, что я не сказал
Аделаида Вяземская
– Не устала? Может быть, хочешь отдохнуть? – в очередной раз ехидно спрашивает эр Драгхар, и я в очередной раз злобно отвечаю:
– Нет!
– И пить не хочешь?
– Нет!
– Наверняка проголодалась?
– Нет, сказала! – уже почти ору. Как же он меня бесит!
– Ну, и отлично, а то сумка с продуктами на той лошади, что осталась у Седрика, – хмыкает дракон.
– Зачем тогда спрашиваешь, если все равно еды у тебя нет? – шиплю на него змеей. – И прекрати каждые пять минут предлагать отдохнуть. У нас с тобой не туристическая прогулка, знаешь ли. Наоборот, хотелось бы ехать побыстрее: жду не дождусь, когда доберемся до храма, и я освобожусь от твоего общества.
Гордо вскидываю подбородок и делаю вид, что отлично себя чувствую. Хотя спина уже давно отваливается, руки каменные от напряжения, а вместо попы у меня отбивная из вреднятины. Вреднятина – это я сейчас. Потому что, по-хорошему, мне давно надо признаться дракону, что я скоро сдохну от усталости, жажды и голода. Но…
Не знаю, что на меня нашло, но я лучше умру, чем признаюсь в слабости этому чудовищу. Сам-то он словно из железа сделан: и нежарко ему, и не голодно. А смысл слова «усталость» вообще, похоже, не знаком – это только я на последнем издыхании.
Хорошо, хоть солнце скрылось за тучки и почти не жарит, можно не прятаться под выданной драконом тряпкой. Но зато метка дурацкая опять начала со страшной силой болеть и зудеть после того, как я чуть не поцеловала этого… типа.
Вернее, поцеловала, но слегка. И случайно, конечно – просто голову повернула не вовремя. Но он так на меня после этого зыркнул, словно я стриптиз танцевать начала, развращая приличного невинного мальчика.
Рявкнул:
– Не вертись, Аделаида! И губы свои не распускай! – и пробухтел что-то нелицеприятное в мой адрес.
Самонадеянный болван! Больно мне надо к нему прикасаться!
После этих слов я еще сильнее выпрямилась, с живота его лапу стряхнула и процедила:
– Это была случайность, не обольщайся. Ты мне даже не нравишься, чтобы губы к тебе тянуть. И я тебе сразу сказала, чтобы ты не прикасался ко мне, эр Драгхар, так что держи руки от меня подальше.
– Если я не буду тебя держать, ты свалишься с седла, – рыкнул он в ответ и попытался снова меня схватить. Пришлось заорать на него, чтобы ручонки свои прибрал, я сама в состоянии за седло держаться.
– Ну, смотри, – хмыкнул он тогда и отстал. А я снова вцепилась за луку седла, словно утопающий за спасательный круг, и в таком положении еду уже часа два. Рук не чувствую, попытки Драгхара заговорить игнорирую, а на вопросы про усталость отвечаю злобным рычанием.
Реально, бесит!
– Чем Стея занимается в замке? – звучит вдруг вопрос. В ответ я презрительно кривлюсь: надо же, он, оказывается, хорошо знаком с этой гадиной.
– Интересно, откуда ты знаешь ее имя, если меньше суток в замке пробыл? Уже успел близко познакомиться, да, рептилоид? – во мне вдруг просыпается жуткая стерва. – Ай-ай, как нехорошо, дракончик! У тебя ведь крутобедрая Анастея имеется, царева дочка, а ты с какими-то Стеями в отношения вступаешь. Фи!
– Мне нравится это твое «дракончик», – хмыкает в ответ эр Драгхар. Сдвигается в седле в мою сторону и опять собирается облапать мой живот.
– Иди к черту, Годзилла! – я почти перелезаю на шею лошади, чтобы отодвинуться от Драгхара подальше.
А он наклоняется и, касаясь грудью моей спины, ехидно шепчет мне на ухо:
– «Драко-ончик»! Как мило. Называй меня так почаще, Аделаида, и тогда я, может быть… – договорить он не успевает: конь под нами начинает хрипеть, дергать головой и вдруг, издав пронзительное ржание, встает на дыбы.
От неожиданности мои пальцы разжимаются, и, успев только ахнуть, я слетаю с лошади головой прямо на камни дороги. Ну, все, закончилось мое антибрачное путешествие. Прощай, эр Драгхар, и можешь начинать радоваться свободе от жены своей Аделаиды…
В следующий миг меня дергает вверх с такой силой, что голова чуть не отрывается, и я опять оказываюсь на лошади. Только теперь попой вперед, лицом к дракону.
Вернее, почти лежу на нем, обхватив руками и ногами, словно мы занимаемся кое-чем совершенно неприличным. При этом драконьи лапы крепко обнимают мою спину, а в близко глядящих на меня глазах смесь страха, злости и… неимоверного облегчения.
– Ты чего… – только и успеваю мяукнуть, как Драгхар фиксирует мой затылок ладонью и, злобно рыкнув: «Чертова Аделаида», – целует меня… Ты смотри-ка, – оценил драконяка земной фольклор!
Поцелуй дракона оказывается… волшебным. Нежным и настойчивым одновременно. Неспешным, опьяняющим, сладко-тягучим, заставившим закипеть мою кровь, а мир вокруг замереть. Потрясающим…
Еще обескураживающим: разве это чудовище может целовать… вот так?!
Губы дракона, чуть обветренные, горячие, неторопливо исследуют мой рот. Одна ладонь обнимает затылок, вторая мягко поглаживает спину, и мне хо-ро-шо! С ума сойти, как хорошо! Я даже не подозревала, что простой поцелуй может быть таким… непростым.
Надо оттолкнуть дракона, но вместо этого я тоже начинаю гладить его плечи. Обнимаю за крепкую шею, зарываюсь пальцами в жесткие черные волосы. Губы сами отвечают на движения мужских губ, все более жадных, требовательных. Рот приоткрывается и по моим внутренностям пробегает горячая сладкая судорога, ударившая от низа живота вверх, к сердцу, к мозгу.
Я уже по-настоящему лежу на драконе, прилипла к его голой груди, не оторвать. Потому что мне хо-ро-шо… В голове туман, в глазах звездочки, а сердце припадочно трясется, будто заячий хвостик при виде волка… Дракона.
Лишь где-то на краю сознания мелькает мысль, что нужно остановиться. Немедленно. Сейчас!
Я ловлю ее и с трудом, но отталкиваю прижавшееся ко мне мужское тело. Выпрямляюсь и, глядя в жадные, жарко горящие темные глаза, спрашиваю:
– Что ты делаешь, генерал-дракон? Кто дал тебе право распускать губы?
Вместо ответа он касается пальцами моей скулы. Едва ощутимо скользит по коже: щека, линия челюсти, подбородок. Большим пальцем проводит по нижней губе, обводит контур верхней. Наклоняется и снова ловит мой рот своим, а я позволяю, хотя отлично помню про его крутобедрую невесту.
Но… один поцелуй ведь ничего не изменит, правда? Через шесть дней мы все равно разведемся, и оба забудем и про наш брак, и про этот поцелуй.
Навсегда забудем друг про друга…
– Кхм-кхм! – раздается радостный кашель, и мы с драконом медленно, неохотно выныриваем из сладкого морока. Смотрим друг на друга, не в состоянии отвести глаза. Словно что-то изменилось за эти минуты, за эти прикосновения.
Но на самом деле все так же: мы случайные супруги, генерал-чудовище и попаданка, и мы едем разводиться.
– Надо же, какая встреча. Погода сегодня прекрасная, не правда ли? – продолжает веселиться тот же голос.
– Седрик, я убью тебя, – дракон поворачивает голову в сторону, где стоят две лошади. С одной из них сияет ехидством оруженосец эр Драгхара, с седла второй кульком свисает Стея. Во рту у нее кляп, руки и ноги связаны, белокурые волосы сбились в воронье гнездо. От ее наглого и развязного вида не осталось и следа, сейчас она похожа на побитую дворняжку.
– За что, мой дракончик?! – картинно ахает Седрик и прижимает руки к груди справа. – Ты разбиваешь мне сердце своей жестокостью.
– Седрик, сердце с другой стороны, – мне вдруг становится смешно, такой комичный у лиса вид. И я рада, что он появился так вовремя, не дал мне окончательно растаять в драконьих объятиях.
– С другой? Правда?! – глаза Седрика съезжаются к кончику носа, нижняя губа обиженно выпячивается. – Почему мне раньше никто об этом не говорил?!
– Седрик! – рыкает эр Драгхар. Кивает на начавшую трепыхаться и страдальчески мычать Стею. – Есть информация?
Седрик мгновенно, словно не он только что изображал клоуна, становится серьезным.
– Целый ворох информации, мой генерал. Плюс одна неприятная новость: вслед за нами мчатся женихи нашей прекрасной Аделаиды. Кое-кто, не будем показывать пальцем на эту блондинку, успел сообщить им, что наша невестушка сбежала с тобой. Разъяренные женихи всей оравой пустились в погоню и совсем скоро будут здесь. Первыми, конечно, примчатся драконы.
Седрик поднимает голову к небу, козырьком прикладывает ладонь к глазам и весело произносит:
– Да вон они, уже летят.
Эр Драгхар смотрит в том же направлении, и лицо у него мрачнеет. Я тоже смотрю, но ничего не вижу, кроме тучек.
– Под деревья, быстро! – командует дракон, берясь за повод. Разворачивает коня, и мы несемся в сторону небольшого лесочка метрах в трехстах от дороги.