Глава 29. Только полностью испортив свою репутацию можно обрести абсолютную свободу
Ардар эр Драгхар
Все-таки я смог оторваться от ее губ, хотя далось это трудно. Очень, нестерпимо тяжело, почти до боли. И боль не в теле, хотя его просто разрывало от желания. Болит в груди, рядом с сердцем.
Мой зверь в ответ на эти мысли рыкает:
«Дур-рак, не рядом, а в нем. Мозги включи уже и поворачивай обратно в Рихнорр, пока не поздно», – и успевает презрительно фыркнуть, прежде чем я блокирую его болтовню: и без него тошно.
Глаза Аделаиды прямо перед моим лицом. Синие озера, а не глаза, и смотрят так, что у меня мутится сознание.
– Дракон, мы не должны делать это, – повторяет шепотом.
– Не должны, – хриплю в ответ.
– Я даже не нравлюсь тебе.
– Не нравишься…
– А я тебя ненавижу, – тонкие пальцы скользят по моей шее, зарываясь в волосы на затылке.
– Ненавидишь… – прикрываю глаза, потому что нет сил смотреть на нее и не прикасаться.
– Тогда зачем все это?
– У меня нет ответа, – признаюсь честно.
Я мог бы сказать ей, что дышу через раз с той секунды, как увидел ее. Что чувствую ее приближение задолго до того, как увижу или услышу ее шаги. Что от звуков ее голоса у меня что-то переворачивается в душе. Мог рассказать, что мысли о ней не покидают мою голову с того мгновения, как впервые встретились наши взгляды.
Мог бы, но я молчу, потому что она сказала, что хочет вернуться в свой мир, а я… я связан по рукам и ногам клятвой, фулловой клятвой, данной Пакрисию. Поэтому не могу предложить Аделаиде ничего, кроме этих жадных и жалких в своей ненасытности поцелуев, память о которых никогда не сотрется из моего сердца.
– Тогда отпусти меня и уходи. И перестань… лапать меня! – она с силой толкает меня в грудь, и я подчиняюсь. Выпускаю ее из своих рук и отступаю.
На берегу подхватываю свою одежду и, не одеваясь, иду прочь. Бросаю через плечо:
– Мойся спокойно, зайду за тобой через час…
Это время я трачу на то, чтобы приготовить Аделаиде удобное место для сна: срезаю молодые мягкие ветки с деревьев у входа в пещеру, складываю в подобие матраса и накрываю лошадиной попоной, предварительно почистив ее магией. Сооружаю подушку из свернутого куска ткани и, осмотрев импровизированную постель, остаюсь доволен: по крайней мере, ей будет комфортно лежать. Ну а что нет одеяла, это ерунда, не замерзнуть поможет жар от костра.
«Лучше ложись р-рядом и сам гр-рей ее. Тогда точно не замер-рзнет», – снова подает голос Аргх. Неймется ему!
За пять минут до окончания часа бросаю все дела и иду в пещеру с озером.
Аделаида стоит на краю воды спиной ко мне и задумчиво разбирает пальцами спутавшиеся и потемневшие от влаги кудри. На миг замираю, жадно следя за плавными движениями изящных рук. В голове рождаются картинки, одна слаще другой: как эти пальчики проходятся по моим плечам, как медленно спускаются на грудь. Гладят мою исчерченную шрамами кожу, порхая легко, словно бабочки. Стекают вниз, на живот и еще ниже…
В этом месте я едва не начинаю рычать, так сильно желание сделать фантазию явью.
«Наша девочка. Нужно забр-рать себе. Нельзя отпускать…» – довольно мурлычет мой зверь. Аргх снова пробил блок, который я на него поставил, откуда у него столько силы взялось? Ладно, со зверем потом разберусь.
Почувствовав мое присутствие, Аделаида поворачивает голову. Взгляд спокойный, почти равнодушный. От недавнего пожара, полыхающего в синих глазах, остались только потухшие угольки. Уверен, в моих не осталось даже этого, только серый пепел…
– Пошли обратно, дракон? И давай, уже ты мне все расскажешь, в конце концов, – предлагает и поворачивается к выходу из пещеры. Когда проходит мимо меня, ловлю ее за плечи и разворачиваю к себе лицом.
– Я дал слово жениться на Анастее и обязан сдержать обещание, – произношу, глядя в ее потухшие глаза. – Если бы я знал, хотя бы догадывался, что встречу тебя, Аделаида, то…
– Если дал слово, держи его, дракон. Молодец, это правильно, по-мужски, – перебивает она меня. На секунду наши взгляды переплетаются, и на дне ее зрачков я вижу гордость и слезы, которых она никому не покажет. Сильная Аделаида…
– Пошли, – она ведет плечами, сбрасывая с них мои ладони, и первой шагает в темный проход. Помедлив, иду следом, проклиная богов, по чьей вине мы встретились так поздно.
Аделаида Вяземская
От злости, от обиды, от боли в груди и набухшего под веками отчаяния не замечаю, как оказываюсь в мрачной расщелине между скал. Да и плевать! Что мне какая-то темнота, когда в сердце такая мука?! Когда душу, кажется, вывернуло наизнанку, и она сочится кровавыми слезами. Кап, кап, кап, помечая мой путь…
Когда я успела так попасть, а? Почему слова этого грубого, ужасного, некрасивого мужчины отозвались во мне такой болью? Он мне никто, случайный муж, которого я почти не знаю. Совсем недавно я ненавидела его.
Невозможно влюбиться в кого-то за два дня. Да и за три невозможно. Тем более в одно мгновение, я всегда была в этом уверена. Еще смеялась над девчонками, когда они рассказывали про такое, про любовь с первого взгляда. Вот и получила оплеуху от судьбы, глупая Аделаида.
– Не спеши, ты ведь не видишь в темноте, – настигает меня мрачный голос дракона.
В следующий миг я оказываюсь у него на руках, плыву по темноте в мягкой колыбели его объятий. Хочу вырваться из них. Сказать что-нибудь злое, жестокое, чтобы дракону стало так же плохо, как и мне, но не могу.
Вместо этого прижимаюсь к его горячему телу, провожу губами по гладкой коже у основания шеи и довольно улыбаюсь, когда слышу шумный, больше похожий на рычание выдох:
– Аделаида!
Да, дракон, так тебе гораздо больнее, чем от любых моих слов, даже самые злых. Не больнее, чем мне, но так мы хоть немного квиты.
В пещере Ардар сгружает меня на откуда-то появившееся подобие постели из веток, накрытых куском плотной ткани. Сам отходит к костру, подбрасывает в него дров и когда языки пламени начинают жадно пожирать их, произносит, задумчиво глядя на пламя:
– Это долгая история, почему ты оказалась здесь, в этом мире, Аделаида. Все дело в кольце на твоем пальце и в королевском троне.