Глава 30. Не забудьте сказать всем, что это секрет!

Аделаида

– Дело в кольце? Ты же говорил, что оно обычное, без всякой магии, генерал, – не могу не съязвить.

– Омхор умеет прятаться, не зря его столько времени не могли отыскать, – уголки губ дракона насмешливо приподнимаются.

– А кто искал?

– Многие. Например, Его Величество Пакрисий и вся его шпионская сеть. Маг смерти Варбрель. Я искал… Люстин эр Счастхар… еще полно тех, про кого я не знаю.

– А нашла я?

– Получается, так… – Ардар подбрасывает еще несколько веток в костер и выпрямляется. Складывает руки на груди и застывает, глядя на огонь.

– Ну, рассказывай тогда по порядку, – вздыхаю, с усилием отводя взгляд от его обнаженной груди: оделся бы, что ли, а то глаза отлепить невозможно от этих мышц. Но мне нельзя, и вообще не стоит пялиться на него!

«С-стоит… Можно. Наш-ш-ш дракон», – влезает в мои мысли вкрадчивый змеиный шепот.

– Никаких «наш дракон»! – мысленно рявкаю на змия-искусителя. – У дракона крутобедрая и клятва!

«Пф-ф-ф, пус-стяк!» – шипит гад и замолкает, оставив меня в расстроенных чувствах. Знает, аспид, как на больное место наступить!

– Скажи, как звали твою бабушку? Это ведь она оставила тебе кольцо? – слышу голос эр Драгхара. Кое-как выбираюсь из своих мрачных мыслей и отвечаю:

– Да, бабушка. Вернее, я нашла кольцо после ее смерти. Коробочка с ним лежала на столе в бабушкиной комнате на самом видном месте, хотя до этого я его ни разу не видела. Бабулю звали Агата Андреевна Вяземская.

– Агата… Значит, ты ее внучка и наследница… – задумчиво глядя на меня, произносит эр Драгхар. – Думаю, я не ошибусь, предположив, что ее настоящее имя Агатия, королева Агатия. Она была женой короля Байяра эр Ваязхара Последнего.

– Почему последнего? – спрашиваю хрипло. Отчего-то в горле становится сухо, а лицо опаляет жаром. Может, это из-за того, что сижу слишком близко к костру?

– Байяр умер, не оставив наследников. Он был последним в своем роду и последним истинным королем, на нем род прервался. Его жена еще какое-то время оставалась в Рихнорре, потом бесследно исчезла.

По прошествии нескольких лет новый король издал указ считать ее мертвой, и постепенно про королеву Агатию забыли. Правда, слуги в Рихнорре утверждали, что много раз видели ее, гуляющей по ночам в коридорах замка.

– Рихнорр? При чем здесь этот замок? – спрашиваю, потому что не знаю, о чем еще спросить.

Слова дракона про мою бабушку, якобы королеву, кажутся мне какой-то ерундой. Честно говоря, если бы у эр Драгхара не было такого серьезного выражения лица, я бы решила, что он просто смеется надо мной.

Но я все равно не верю, что моя бабуля могла быть королевой из другого мира, тут какая-то ошибка. Она была совершенно обычной бабушкой, может, только никогда не вязала внукам носки и не выращивала огурцы на дачных грядках.

Но во всем остальном ничего подозрительного: ни паранормальных способностей, ни железобетонного здоровья. Обычная пенсионерка с артритом, тонометром и целым ящиком лекарств на все случаи жизни.

Да и вообще, у нее дома был альбом с фотографиями, рассказывающими про ее жизнь от самого рождения до последних дней. Все фотографии были аккуратно приклеены к плотным сероватым альбомным листам. Под каждой, чтобы ничего не забыть, стояла дата и комментарий в каком месте и по какому поводу фотография была сделана – настоящая летопись бабушкиной жизни.

Я прекрасно помню, что на первой странице альбома был снимок, где она совсем кроха на руках у своей мамы, моей прабабушки. Дальше шли фото из детского сада, потом портрет, где бабуля уже школьница в платье с кружевным фартуком и букетом гладиолусов в руках.

Была фотография, где она стоит с подругами на крыльце университета. Дальше они с дедом в загсе обмениваются кольцами: бабуля одета в короткое платье по моде шестидесятых годов прошлого века и с высоким начесом на голове, дед в строгом костюме, и оба очень серьезные…

Да и другие свидетельства есть, что бабушка – обычная женщина, всю жизнь, с самого рождения прожившая в нашем мире. Какая там королева Агатия?!

Но дракон, похоже, уверен в обратном…

– Раньше королевской резиденцией был замок Рихнорр. Все короли, начиная от Рагхарра Изначального, жили именно в нем. Но после внезапной смерти Байяра Последнего замок погрузили в стазис. Новому королю в нем было некомфортно, и он перевел свой двор в другое место. Много лет в Рихнорре жили только слуги, пока нынешний король не подарил его Люстину эр Счастхару.

– Но замок ведь заколдованный, и Долина вокруг него мертвая. Как кто-то мог здесь жить? И знаешь, дракон, что-то я не верю тебе насчет моей бабушки. Не было в ней ничего необычного, а уж во мне, ее внучке, тем более. Никакая я не наследница, – произношу уверенно.

Эр Драгхар бросает на меня хмурый взгляд:

– Хочешь доказательство, Аделаида?

– А, давай, докажи! – соглашаюсь. Почему бы нет? Вдруг, и правда, окажусь я королевских кровей, к тому же иномирных. Круто же будет, правда?! Не знаю, что мне это даст, но все равно круто.

– Ты никогда не видела своего деда, мужа Агатии – это первое, – дракон загибает большой палец.

– Пф-ф, ни о чем. Дед умер задолго до моего рождения, – легко отметаю «доказательство».

– Это был только первый пункт, – спокойно продолжает эр Драгхар.

– Второй – у твоей бабушки всегда были деньги, немалые по меркам твоего мира, но их источник неизвестен.

– Э-э-э… – тут я зависаю. А ведь поторопилась я заявить, что бабуля была обычной пенсионеркой!

Да, паранормальных способностей за ней не водилось. Но вот насчет достатка…

Почему-то я никогда не задумывалась, что бабушка, проработав всю жизнь простым библиотекарем, на пенсии жила весьма роскошно.

У нее была квартира, не огромная, но и не маленькая. Трехкомнатная, да еще и на Кутузовском, обставленная дорогой деревянной мебелью – это почти состояние в наше время. Еще бабуля любила хорошо отдохнуть: поездки на курорты и в санатории три-четыре раза в год были обыденной частью ее жизни.

Она хорошо одевалась, не от-кутюр, конечно, но и не с рынка, как большинство пенсионеров нашей страны. Еще у нее была целая коллекция дорогой обуви и сумок – бабуля всегда утверждала, что именно аксессуары «делают» костюм дорогим и стильным. А мои репетиторы для подготовки к сдаче ЕГЭ! Это ведь тоже она оплачивала. Библиотекарь на пенсии, да…

– Наверное, ей осталось что-то от дедушки, какие-то деньги, – произношу неуверенно, но уже сама понимаю, что это ерунда. По рассказам мамы и самой бабушки, дед был моряком и погиб, чуть ли не в первый год после свадьбы с бабулей.

Может, он и был подпольным миллионером, оставившим после себя огромное наследство, но что-то я сомневаюсь. Значит, вопрос, на какие средства жила бабушка, остается открытым…

– И какое отношение этот факт имеет к королеве Агатии? – все равно я не верю в то, что утверждает дракон.

– После смерти Байяра Последнего пытались найти его личную сокровищницу и не нашли. Агатия – единственная, кто мог знать, где она спрятана. Думаю, твоя бабка прихватила из нее какую-то часть богатств и на них жила в мире, который выбрала, чтобы спрятаться.

– Зачем искали сокровищницу, если она личная, как ты говоришь? – настораживаюсь я.

– Хороший вопрос, Аделаида, – дракон бросает на меня быстрый взгляд и снова отводит глаза. Вообще, на меня не смотрит, гад. Уставился на костерок и рассказывает, а на меня ноль внимания, будто я часть пещеры. Бесит!

– Ну, так ответь, если хороший, – бухчу недовольно.

– После смерти Байяра в королевской сокровищнице, той, что является собственностью государства и передается от одного правителя к другому, не оказалось одной вещи, которая там должна быть. Предположили, что Байяр спрятал ее в своей личной сокровищнице.

– Потерянная вещь – этот перстень? – я поворачиваю ладонь с кольцом к эр Драгхару.

– Нет, Омхор был на своем месте в момент смерти Байяра. Он пропал много позже, когда владельцем замка Рихнорр стал Люстин эр Счастхар. Мы с ним и поссорились из-за этого: твой бывший муж обвинил меня в краже Хранителя.

«Глупый Счас-стхар, разве можно меня украс-сть?!» – раздается в моей голове ворчание Омхора.

Тут я решаю задать ему парочку родившихся у меня вопросов, но наглый змей делает вид, что внезапно оглох и онемел. Ладно, буду спрашивать у другого чешуйчатого.

– Знаешь, Ардар, все, что ты сказал – это за уши притянутые факты. Давай-ка нормальные доказательства, иначе я буду считать твои слова выдумкой, – произношу максимально язвительно.

– Омхор обращается к тебе «хозяйка», и ты откликаешься на это. Хранитель никогда не назовет так постороннего, только носителя крови королей. Это третий факт, подтверждающий, что я прав.

– Откуда ты знаешь, как именно он меня называет? Ты что, слышишь его?! – от изумления у меня открывается рот.

– Я – нет, мой зверь – да. Он слышит все ваши беседы.

Не сойти мне с места, если на этих словах дракон не начинает улыбаться еще ехиднее, чем я! Вот гад! Вернее, гады: и он, и его зверюга!

– Но главное, Аделаида, – пока я надуваюсь возмущением, дракон делает ко мне шаг. Нависает сверху горой, еще и руку ко мне тянет, к моей спине. Я не успеваю даже дернуться, как он кладет ладонь мне пониже талии и мурлычет:

– Но главное, Аделаида, это знак. Я ведь прав, и у тебя на спине есть рисунок в форме перевернутого треугольника?

Я замираю, потому что прикосновение горячей мужской ладони обжигает даже сквозь ткань туники.

– Убери руки! – пытаюсь рявкнуть, но из горла выходит какой-то невнятный писк. Ну, вообще, беда со мной!

Кое-как прокашливаюсь, дергаюсь, чтобы скинуть наглую руку, и с возмущением заявляю:

– Нет у меня никакого рисунка, дракон, и никогда не было!

Пространство вокруг нас раскаляется. Сужается, превращаясь в пульсирующую точку, в центре которой дракон и его жаркая ладонь на моей пояснице. Я снова замираю, почти не дыша.

– Утверждаешь, что у тебя нет такого знака? Давай проверим? – низкий шепот над макушкой, и мужская рука смещается вверх, собирая ткань туники.

– Дракон, я тебе все сказала! – изо всех сил пытаюсь преодолеть напавший на меня морок. Конечно, никакого знака у меня нет, но я не собираюсь ничего ему доказывать и показывать. Просто пусть уберет руку!

– Значит, я ошибся, и ты простая девушка, которой посчастливилось найти волшебное кольцо? – неожиданно уступает эр Драгхар. – Пусть будет так, Аделаида – внучка последнего истинного короля.

Горячая ладонь исчезает с моей талии, давая возможность снова дышать. Дракон выпрямляется и отходит от меня. Снова встает напротив костра и, сложив руки на груди, смотрит на его пламя. А мне становится зябко, хотя от огня идет достаточно тепла. Наверное, я мерзну из-за того, что мои штаны и туника до сих пор влажные после стирки. Пока я плескалась в озере, они успели подсохнуть на теплых камушках, но до полной сухости им далеко.

– Ты ошибся, дракон, – подтверждаю. – Я обычная девушка, правда. Ничего особенного никогда не замечала в себе.

– Тогда непонятно, как ты смогла убить мага смерти, Аделаида. Варбрель не та персона, с кем справится «простая девушка».

– Мне просто повезло, что маг налетел на мое кольцо, – пожимаю плечами. Подтягиваю колени к груди и обхватываю их руками в попытке согреться. Мрачно смотрю на пляшущие языки пламени и думаю о словах дракона.

– У меня есть две двоюродных сестры, такие же внучки моей бабушки, как и я. По твоей логике они тоже должны быть особенными, Ардар. Но они только особенно мастерски умеют делать гадости.

Вспоминаю противные лица моих пакостниц-сестричек и усмехаюсь: настоящие королевишны, царские пробы на поганках ставить негде.

– Делать гадости всем вокруг – это тоже искусство. Можно сказать, особое свойство, присущее некоторым видам темной магии, – фыркает эр Драгхар. – Но твои сестры… они не той крови, Аделаида. Твоя бабушка родила их от мужчины из вашего мира, если только твоя мать и ее сестра не близнецы.

– На все-то у тебя есть ответ, господин всезнайка, – я снова ежусь от холода и потираю плечи в надежде согреться. – Нет, тетю бабушка родила много позже, чем мою маму. Лучше расскажи, что за вещь пропала из государственной сокровищницы?

Неожиданно мне на плечи опускается плотная ткань, окутывая теплом и ярким запахом: так пахнет от эр Драгхара.

– Ты мерзнешь, Аделаида. Сними мокрые вещи и надень мою рубашку, иначе даже рядом с костром можешь заболеть. Ведь вы, «простые люди» – очень хрупкие создания. От любого ветерка простываете, – произносит дракон, как мне кажется, презрительно.

– Не беспокойся, не заболею, а одежда и на мне прекрасно высохнет, – буркаю и ложусь на свою самодельную постель. Не хватало еще раздеваться при нем! Кутаюсь в рубашку, но согреться получается плохо, меня по-прежнему потряхивает.

«Пус-сть дракон греет! З-заморозил мне Хозяйку!» – шипит Омхор. Что, резко вернул себе голос и слух, мистер советчик?

– Никаких драконов! – отвечаю и закрываю глаза: мне ужасно хочется спать. После купания в озере тело почти не болит. Вода, и правда, оказалась целебной, но глаза просто слипаются, даже несмотря на озноб.

На голову ложится теплая ладонь. Гладит, перебирая мои непросохшие волосы, рассылая по коже приятные ощущения.

– Спи, Аделаида, нужно хорошенько отдохнуть. Завтра будем выбираться из этого места, и сил тебе понадобится много, – звучит необычно мягкий голос эр Драгхара. – Спи, девочка, все важные разговоры оставим на завтра…

Моей щеки что-то нежно касается. Кажется, драконище меня поцеловал? Или мне это снится? Да, неважно! Главное – я закрываю глаза и проваливаюсь в благодатное забвение.

Сплю я беспокойно. Виной тому слишком жесткая постель, а может, мерцание костра, которое я вижу даже сквозь сомкнутые веки. Или мысль о том, где же будет спать дракон: постель-то в пещере всего одна?

Ответ на последний вопрос я получаю утром, когда открываю глаза и обнаруживаю прижавшееся ко мне горячее, вкусно пахнущее, наглое до невозможности мужское тело!