Глава 39. Если вы хотите что-нибудь забыть, запишите, что вы должны это запомнить
Генерал Ардар эр Драгхар
– Ай! – восклицает Анастея, когда карета подпрыгивает на очередной кочке. Наваливается на меня, словно невзначай прижимается пышной грудью и томно вздыхает.
Седрик поднимает на нас глаза и презрительно хмыкает. Затем снова скрещивает руки на груди и утыкается взглядом в стенку напротив себя. Всю дорогу до замка Рихнорр лис сидит мрачнее тучи, что совершенно на него не похоже.
– Дорогая, держись крепче, – советую, помогая невесте выпрямиться. – Дорога здесь не самая ровная.
Анастея, капризничавшая с той минуты, как села в карету, немедленно надувает губы:
– Это кошмар какой-то. Эр Счастхар что, совсем не заботился о состоянии дорог в своих владениях?
– Насколько я знаю, Люстин долго болел перед смертью, думаю ему было не до этого. К тому же ты помнишь, что в замок Рихнорр несколько десятилетий никто не мог попасть, так что и дороги были не нужны, – отвечаю безразлично.
В последнее время равнодушие – мое обычное состояние. Ничто не задевает и не трогает меня. Ни Анастея, с ее капризами, ни король, требующий немедленно жениться на его дочери, ни Седрик, чья язвительность достигла, кажется, высшей точки… Мне все равно, что происходит вокруг меня…
– У эр Счастхара ведь осталась вдова. Почему она не занимается дорогами, если после смерти ее мужа прошло целых четыре месяца и траур давно закончен? – продолжает возмущаться Анастея.
Потом светлеет лицом, и начинает скороговоркой выдавать информацию:
– Хотя… Я слышала, что эта женщина дешевка, которую никто не хочет принимать в своих домах. Наверняка, это какая-то служанка или прачка, охмурившая бедного, смертельно больного эр Счастхара, и понятия не имеющая, что значит быть хозяйкой в богатом доме. Вот я совсем другая: когда мы поженимся я буду следить за каждым уголком наших с тобой владений, дорогой!
– Угу. Все знают, что ваши хозяйственные таланты могут составить конкуренцию даже вашей несравненной красоте, прекрасная Анастея, – подает голос Седрик. Сарказм в его тоне не заметил бы только глухой. Делаю ему знак заткнуться и лис, презрительно глянув на мою невесту, отворачивается.
Анастея бросает на него ненавидящий взгляд, поджимает губы и снова поворачивается ко мне.
– Еще говорят, у этой женщины уродливая внешность. Представляешь, дорогой, у нее красные волосы! Фу!
– Красные? – переспрашиваю я. Сердце внезапно дергается, потом замирает и грудь заливает острой болью… Когда вернусь из Рихнорра надо зайти к лекарям, путь посмотрят, что со мной – уже не первый раз мое сердце ведет себя странно.
«Кр-расные. Кр-расивые волосы, — рычит Аргх и фыркает: – Анастея дур-ра, нельзя на ней жениться».
Рявкаю на него чтобы заткнулся – еще у зверя я совета не спрашивал! Скоро наша с Анастеей свадьба, нравится это кому-то или нет.
Поженимся, мое время будут заполнено этой красивой молодой женщиной с роскошным телом и исчезнет мое равнодушие. Заодно перестанут сниться странные, наполненные тоской и обрывочными видениями сны, которые настойчиво приходят ко мне много недель. В них я всегда вижу женщину, хорошо различаю ее лицо и фигуру, разговариваю с ней. Но проснувшись, мгновенно забываю, как она выглядит. Остается только щемящая тоска и чувство, что я упускаю что-то очень важное…
– Дорогой, ну почему ты не захотел добираться до этого дурацкого замка на крыльях? Зачем трястись в карете, если ты мог посадить меня на спину и с комфортом домчать до места? – снова начинает возмущаться Анастея. – Почему ты отказываешься летать со мной? Я ведь твоя жена, мне положено кататься на своем драконе!
– Ты еще не жена, – отвечаю резче, чем собирался – разговоры про «кататься» Анастея заводит минимум раз в два дня.
Конечно, давно надо было посадить ее на спину и полетать, тем более что Аргха нужно приучать к своей будущей жене. Но что-то меня останавливает, мешает до конца признать Анастею своей женщиной. Ладно, после первой брачной ночи, как положено, и полетаем…
«Ее ты и без всякой свадьбы носил бы на спине, глупый Ар-рдар-рр. Свою женщину, котор-рую потер-рял», – снова тоскливо рычит Аргх, а я ничего не понимаю – кого я потерял и когда? Не раз спрашивал у дракона, но он только рычит и тяжело вздыхает, похоже и сам не знает, о чем болтает.
Карету опять подбрасывает и Анастея буквально падает на меня. Прижимается жарким телом и томно шепчет:
– Дорогой, ты ведь меня любишь?
– Конечно, – отвечаю не задумываясь и пересаживаю ее на сиденье кареты. – Дорогая, мы здесь не одни.
– Ну подумаешь – твой оруженосец! Он же никому не расскажет, чем мы тут занимались. И вообще, он мог бы ехать в карете со слугами, зачем именно в нашей? – недовольно цедит Анастея.
Седрик снова презрительно хмыкает и отворачивается. Что-то не нравится мне поведение лиса в последнее время, может и его нужно целителям показать?
Слышится частое щелканье бича, гортанные крики, карета несколько раз дергается и останавливается – кажется приехали.
На крыльце нас встречает толпа наряженных в красные платья слуг. Почти все лица мне знакомы, и я киваю в ответ на их приветствия.
– Это что за уроды?! – даже не пытаясь понизить голос восклицает Анастея, разглядывая радостные чёрные лица – Какой ужас?! Мы должны жить среди этого…? О нет, как только карета папы нас догонит, я попрошу его…
Анастея продолжает что-то говорить, но я ее не слышу. Слуги на крыльце расступаются и я, замерев, смотрю как навстречу нам идет женщина с красными волосами. Самая красивая женщина из всех, кого я видел в своей жизни…
***
– Ну что, как тебе хозяйка замка? Хороша, не правда ли? – Седрик по привычке притащился ко мне в комнату и сидит, развалившись в кресле и вольготно вытянув длинные ноги.
– Хороша, – признаюсь я хмуро.
– А почему тон такой безрадостный, мой славный генерал?
– Нормальный тон, – огрызаюсь, сам не понимая, что со мной происходит. Эта женщина, Аделаида эр Счастхар… Едва взглянув на нее, я словно провалился куда-то, где нет ничего и никого, кроме нас двоих. Кроме ее глаз, синих, как море в полуденный час, напряженно и испуганно шарящих по моему лицу. Чего она боится? Или ее муж Люстин рассказал обо мне такое, что заставляет его вдову испытывать страх в моем присутствии?
– Слушай, Ардарчик, – вдруг интересуется оруженосец. – Скажи, чем ты занимался четыре месяца назад?
Бросаю на него удивленный взгляд: что за вопросы?
– Собирался жениться на Анастее и приводил в порядок фамильный особняк, готовясь к приезду будущей жены.
– Нет, еще раньше. Сразу после того, как дал согласие на брак с королевской дочкой, но до начала подготовки к этому великому событию.
– Ездил на границу с Прорвой. У тебя отшибло память, лис, и ты забыл, что мы были там вместе с тобой? – изумляюсь я. Да что с ним происходит?!
– Похоже, память отшибло у кого-то другого. Причем конкретно, – недовольно буркает оруженосец. Замолкает и сидит, шевеля губами и задумчиво разглядывая носки своих сапог.
Дверь приоткрывается, и в комнату, цокая когтями по каменным плиткам пола, заходит мой брарч Хорр. Напрочь игнорируя меня, подходит к Седрику и кладет морду ему на колени. С ним тоже что-то не то в последнее время: на меня рычит, Анастею едва не кусает несмотря на приказ охранять ее. Только с Седриком мил и добродушен как обычно…
Не выдерживаю и, остановившись напротив кресла, рявкаю:
– Седрик! Что происходит?!
Лис тяжело вздыхает и, не поднимая на меня глаз, выдавливает:
– Сказал бы тебе, да не могу, мой дракончик! Прорва треклятая не дает…
– Что не дает?
– Напомнить тебе, что было четыре месяца назад, когда ты поехал разв… – лис осекается, выпучив глаза, начинает хрипеть и хвататься за горло. Долго натужно кашляет и, просипев, – Сам вспоминай! – выскакивает из комнаты.
Задумчиво смотрю ему вслед: что он пытался сказать и не смог? Этот кашель и удушье… Похоже на заклятие молчания.
Падаю в кресло и закрываю глаза: что я упускаю? Я что-то забыл? Куда я поехал четыре месяца назад?
Долго сижу, перебирая в памяти события с того момента, как Пакрисий предложил жениться на его дочери…
Вот я даю согласие на брак и еду в Храм договориться о дате проведения свадебного ритуала. Подписываю у старшего храмовника документ, подтверждающий, что к моему браку с Анастеей нет препятствий.
Что дальше?.. Следующее воспоминание уже через две недели – я в столице, стою рядом с Анастеей в дворцовом парке и слушаю ее планы насчет брачной церемонии. Но что было до этого, между храмом и садом? И почему свадьба к тому моменту не состоялась, ведь дата была назначена и уже прошла?
С силой тру лоб, словно это может помочь мне, но в голове абсолютная пустота, будто кто-то стер часть моих воспоминаний.
Еще эта Аделаида эр Счастхар…
Анастея, едва увидев ее, закатила истерику и вывалила на голову хозяйки десяток претензий: за плохую дорогу, не тех, что нужно слуг в замке. За недостаточно торжественную встречу и «совершенно непочтительное» поведение самой хозяйки…
С трудом удалось ее успокоить и отправить в отведенные для нее комнаты. Все это время, пока Анастея визжала и едва не плевалась, вдова Люстина эр Счастхара молчала и ни жестом, ни словом, ни мимикой не выдала своих чувств. Стояла с гордым видом настоящей королевы, только губы побледнели и чуть заметно подрагивали.
Аделаида эр Счастхар. Аделаида… странное и красивое имя.
«Кр-расивое», – вторит моим мыслям Аргх.
Встаю и выхожу из комнаты: надо пойти и извиниться перед ней за поведение Анастеи. Объяснить… да ничего не буду объяснять, просто извинюсь. Заодно посмотрю на нее поближе и попробую понять, что в этой женщине такого, что я думаю и думаю о ней с той секунды, как увидел…