Глава 40. В мире всё совсем не то, чем кажется

Аделаида

Ардар меня не узнал! В темных глазах не мелькнуло ни искры узнавания. Лишь светился тот интерес, с которым мужчины смотрят на всех более-менее хорошеньких женщин.

Может, чуть более заметный, чем обычно в таких случаях, не зря его невеста устроила скандал на ровном месте. Визжала, как сумасшедшая, обвиняя меня непонятно в чем. Даже потребовала от своего жениха увезти ее отсюда. Только напоминание о ее папаше, короле Пакрисии, который должен вот-вот подъехать, отрезвило дамочку.

Но, уходя в отведенную ей комнату, прекрасная Анастея продолжала изливать яд на все, что попадалось ей на глаза. Славная девушка, что тут скажешь, достойная пара для генерала Чудовище!

Я встаю с кресла, где сидела, с грустью глядя в окно на долину. Прохожусь по комнате, продолжая вспоминать сегодняшнюю встречу с эр Драгхаром.

Конечно, никакое он не чудовище, это обида и злость заставляют меня так говорить. И невеста у него красивая, тут уж вообще придраться не к чему. Понятно, почему дракон ее выбрал.

Значит, тот голос в Храме Прорвы не зря меня расспрашивал, что я буду делать, если Ардар меня забудет.

Он и забыл. Четыре месяца назад нас с ним разнесло в разные стороны. Не знаю, что и где делал дракон в это время, но, судя по сплетням, которые принесла мне Пятница и другие служанки, ничем он не занимался, кроме своей невесты. Даже на границе с Прорвой эти месяцы царило затишье, и присутствие грозного генерала эр Драгхара там не требовалось. Ничто не отрывало его от прекрасной Анастеи, никакие воспоминания о глупой, влюбившейся в него Аделаиде Вяземской…

Прорва… Тогда в Храме, плавая в невесомости и отвечая на вопросы, я задала и свой.

–  Что такое Прорва?

Голос долго молчал, а потом произнес: "Я –  это вы. То, что вы называете этим словом – это ваши страхи, ваши низкие желания и тяжелые воспоминания. Сражаясь с Прорвой, вы сражаетесь со своими собственными монстрами, своей ненавистью и желанием убивать… Спроси своего дракона, когда все это началось, и его ответ разъяснит тебе многое, женщина из прогрессивного мира…" –  и больше ничего не добавил.  Вернувшись в Рихнорр я нашла  ответ на свой вопрос в библиотеке, удивляясь, почему в этом мире никто этого не понял…

Когда-то Прорва была божественной сущностью, олицетворяющей баланс и циклы жизни. Защищала мир от хаоса, помогала людям принимать их чувства и преодолевать внутренние конфликты. В её храмах проводились ритуалы, направленные на исцеление и гармонию, и она была почитаема как божество, дарующее мудрость и понимание.

Постепенно люди начали злоупотреблять ее силой. Вместо того чтобы создавать гармонию, стали использовать её для манипуляций, разрушения и завоеваний. И Прорва ответила взаимной агрессией, вывалив в мир полчища монстров. Чем агрессивнее становился мир, тем больше монстров порождалось. И началось все в то время, когда был убит мой дед Байяр эр Ваязхар, а подлец Умбьер Крул получил королевскую власть…

 ***

За моей спиной негромко скрипит дверь. Раздается цокот когтей, тяжелое сопение, а следом знакомый голос:

– Аделаида, я могу зайти?

– Седрик! Хорр! – восклицаю, оглянувшись и увидев, кто зашел ко мне в гости. – Проходите!

Оруженосец генерала мягким движением проскальзывает в комнату и плотно закрывает дверь. Брарч, сопя, топает ко мне, разевает страшенную пасть и вдруг проходится длиннющим языком по моей руке. Затем бодает, подставляясь панцирной головой под ладонь: мол, гладь давай!

– Хорр, хороший, славный, – бормочу я растроганно, – не забыл меня, страшилка.

Почесываю мягкую кожу между пластинок на голове и смотрю на вошедшего мужчину. С нашей последней встречи Седрик сильно изменился. Похудел еще больше, лицо осунулось, под глазами темные круги, которых раньше не было. А главное, он словно забыл, что можно улыбаться. С ним то что произошло?

– Аделаида, мы можем поговорить? – неуверенно спрашивает, остановившись напротив.

– Конечно, Седрик, садись, – показываю рукой на кресло. – Значит, ты меня помнишь?

– Помню, я все помню. Но Ардар – он забыл тебя, забыл наше путешествие к Храму Прорвы… все забыл.

– Почему ты не расскажешь ему? – спрашиваю. Наклоняю голову и усиленно моргаю, чтобы не начать плакать.

– Не могу! Только открываю рот, чтобы сказать хоть слово про тебя, и начинаю задыхаться, а голос напрочь пропадает. Магия молчания, ее не переступишь. Если только ценой своей жизни, да и то вряд ли успеешь что-то сказать до того, как задохнешься насмерть, – Седрик разводит руками.

– Что с вами произошло там, перед входом в храм? – интересуюсь.

– Что произошло… ты вдруг исчезла: Храм тебя словно всосал в себя. Ардар кинулся за тобой и тоже исчез. А я… – Седрик тяжко вздохнул, – я, р-раз и очутился в том самом лесу. Помнишь, где вы с Ардаром зашли в портал, а змеюка Стея кинула в него какую-то дрянь, и он захлопнулся?

– Помню.

– Так вот, я там очутился в компании все тех же твоих женихов и паршивки Стеи. Пришлось брать лапы в лапы и драпать оттуда в сторону столицы. Там я нашел Ардара, уже ничего не помнящего ни о тебе, ни о Храме… У него пустота в голове с того момента, как он дал согласие жениться на королевской дочке.

– Значит, Ардар после возвращения начал готовиться к свадьбе?

– Он не сразу решил браться за свадебку, только когда Анастея принялась упрашивать. Сам Ардар вообще все забыл, представляешь, не только про тебя! Забыл, что придумал как ему обойти клятву жениться на Анастее. Не помнит, что скоро заканчивается срок правления Пакрисия и надо что-то делать с выбором нового короля. И что теперь у нас два кандидата на трон, ты и он. Запамятовал, что Пакрисий собирается его укокошить как только он заделает Анастее ребенка…

– Как печально! – сама того не желая, язвлю я в ответ. – Трон того и гляди навеки уплывет к Крулам.

– Это печально, согласен, – Седрик делает вид, что не замечает моего ехидства, тоскливо добавляет. – Но главное, что Ардар несчастлив, Аделаида. Тоскует по тебе, но не понимает, что с ним происходит. Он каждую ночь видит тебя во сне, а утром забывает…

Оруженосец вскидывает на меня глаза:

– А ты? Где ты была все это время?

– Меня утащило куда-то, где я словно плавала в абсолютной темноте, и тот страшный голос разговаривал со мной. Очнулась уже здесь, в Рихнорре. Мне казалось, прошло совсем немного времени: час, может, два, а оказалось четыре месяца…

– Ничего себе! – присвистывает Седрик. – Я-то думал, что ты спокойно живешь в замке. Еще удивлялся, что не приезжаешь к Ардару. Может, если бы он увидел тебя, то вспомнил. А тебя, оказывается, Храм Прорвы у себя держал.

– Сегодня Ардар меня увидел и не вспомнил, – я грустно усмехаюсь.

– Не вспомнил… Ладно, я пошел – скоро наш королек Пакрисий подъедет. Очень уж ему захотелось на тебя посмотреть, Аделаидочка, – Седрик встает. Кидает на меня насмешливый взгляд, сразу став тем, кого я знала раньше – язвой и неунывающим ехидиной. – Ты же знаешь, что он холост, наш королишко? Говорят, жену себе решил подобрать… Ни на какие мысли эта новость не наводит, Аделаидочка?

Подмигивает и, кликнув Хорра, выходит, оставив меня очумело хлопать глазами: это что, Пакрисий ко мне свататься едет?! Еще не хватало!

Руку, в том месте, где раньше была брачная метка эр Драгхара, вдруг начинает колоть, и следом раздается стук в дверь…