Глава 1 Акустический каприз

Глава 1 Акустический каприз

Аделина

Я проснулась с резким вздохом, как будто вынырнула из ледяной воды. Сердце колотилось, в висках стучало. Утренний свет, ещё бледный и размытый, пробивался сквозь высокое окно. Я всё ещё сидела за столом, щека прилипла к пергаменту дневника. От него пахло теперь не только стариной, но и моим собственным страхом.

Я медленно выпрямилась, ощущая скованность во всём теле. Сон был не просто видением. Это было… сообщение. Предупреждение. Наставление? Дракон — он был реальным. Я чувствовала это каждой клеткой. Но кто он? Призрак прошлого? Сам император в своей истинной форме, проникающий в сны? Или нечто иное, древнее, связанное с самой землёй Таргонии?

«Зелёный туман… пожирает эхо…» — вспомнила я последние слова. Зелёный. Как плащ того старика у таверны. Как цвет, который иногда ассоциировали с алхимией и запрещёнными культами. Предупреждение было предельно ясным: за мной следят не только император. Кто-то ещё. Кто-то, кто знает о «тишине» и хочет её использовать — или уничтожить.

Я посмотрела на ожерелье, лежащее рядом. Пластины в утреннем свете казались просто кусками старого металла. Но теперь я знала — они были больше. Они были «ключом». А я должна была «стать ключом».

Как? «Нарисовать своё намерение на чистом полотне тишины».

Это была абстракция, от которой голова шла кругом. Но я была археологом. Я умела работать с абстракциями, превращать их в гипотезы, а гипотезы — в план действий.

Моё намерение… Чего я хотела? Вернуться домой? Да. Но для этого нужно было разобраться с ожерельем, с камнем, с силой Элианы. Выжить в отборе? Безусловно. Но выжить — не значило спрятаться. Выжить — значило понять правила игры и найти способ играть в них по-своему. И, возможно… помочь. Помочь Элиане обрести её наследие. Помочь императору… нет, не помочь ему. Понять его. Потому что его боль и его бремя были слишком реальными, чтобы их игнорировать.

Сложное, запутанное намерение. Не единая яркая цель, а целый клубок. Но, возможно, в этом и была суть. Я не была простой Элианой, жаждущей силы. Я была смесью. А смесь могла быть гибкой. Уникальной.

Мирэн разбудила меня тихим стуком, принеся завтрак и воду для умывания. Её взгляд скользнул по моему лицу, и в её глазах мелькнула тревога.

— Госпожа, вы плохо спали. — Это ничего, Мирэн, — я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой. — Просто… много мыслей.

Пока я умывалась и приводила себя в порядок, мысль о «зелёном тумане» не давала покоя. Нужно было предупредить.

— Мирэн, — позвала я служанку. — Позови, пожалуйста, Гарета.

Служанка кивнула и бесшумно выскользнула за дверь. Через несколько минут вернулась с Гаретом. Его широкая, надёжная фигура в дверном проёме сразу сделала комнату чуть безопаснее.

— Госпожа, — он склонил голову, но его глаза уже были полны готовности к действию.

— Гарет, мне нужна твоя помощь, — сказала я прямо, опуская голос. — Помнишь я говорила тебе о человеке у таверны? В зелёном плаще?

Лицо Гарета стало сосредоточенным, он кивнул, вспоминая.

— Я хочу, чтобы ты попробовал разузнать о нём. Осторожно. Через слуг, через стражников, с которыми ты теперь, наверное, общаешься. Не задавай прямых вопросов. Просто слушай. Любые упоминания о человеке в зелёном, особенно если этот зелёный — не просто цвет, а… символ. Связанный с алхимиками, с какими-то культами, с теми, кто недоволен правлением императора.

Гарет выслушал, не перебивая. В его глазах мелькнуло понимание — он осознал, что это не праздный интерес, а дело безопасности.

— Никаких затруднений, госпожа, — ответил он твёрдо. — Я устроен в караульное помещение с патрульными. Они любят поболтать. Я буду слушать. Если что-то узнаю — доложу сразу.

— И, Гарет… будь осторожен. Этот человек, или, вероятно, маг кто бы он ни был, опасен. Он умеет оставаться незамеченным. И его люди, как мы уже знаем, умеют… устранять свидетелей.

Гарет снова кивнул, и в его взгляде загорелся холодный, профессиональный огонь солдата, принимающего боевую задачу. — Не беспокойтесь, госпожа. Я буду тенью.

Он поклонился и вышел, оставив меня наедине с тревогой и надеждой. Теперь у меня были глаза и уши за пределами этих стен.

Аделина

Следующие два дня я провела в добровольном затворничестве. Выходить, зная, что за мной могут следить не только служители императора, и команда блистательных аристократок, но и этот загадочный «зелёный» враг, было безумием. Моим миром снова стали покои, но теперь они не были пустыми. Они были наполнены знанием.

Мирэн стала моей связью с внешним миром. Она приносила еду, новости (осторожно добытые через сеть прислуг), выполняла мелкие просьбы. Её бледное лицо постепенно потеряло выражение вечного испуга, сменившись сосредоточенной деловитостью. Она училась конспирации, и училась быстро. Она училась жить и прислуживать мне при дворе.

Основное время я посвятила фолиантам, привезённым из поместья. Я искала не только упоминания о родовых артефактах, но и любые крохи о символах, о тайных обществах, об алхимии. Книги были старые, многие написаны витиеватым, сложным языком, но я вгрызалась в них, как в породу на раскопках. Параллельно я продолжала читать дневник Изабеллы, ища в нём не только описание «Сердца Феникса», но и её наблюдения за двором, за скрытыми течениями власти.

И конечно, я регулярно подходила к тому самому шкафу. Прикладывала ухо к решётке, затаив дыхание. Акустический каприз дворца не подводил. Иногда доносился лишь отдалённый гул кухни или звон посуды. Но иногда…

Однажды, ближе к вечеру второго дня, я услышала явно голоса участниц. Они были где-то недалеко, вероятно, в одной из гостиных Восточного крыла.

«…просто невыносимо! Папа вчера получил срочный указ — инспектировать укрепления на северной границе. Уезжает на месяц! В разгар отбора!» — жаловался тонкий, слезливый голос. «А мой дядя, глава торговой гильдии, — подхватил другой, более резкий голос, — его внезапно вызвали отчитаться перед казначеем за поставки за последние семь лет. Говорят, император лично потребовал. У него теперь все бумаги вверх дном.» «У всех так, — вздохнул третий, старше и рассудительнее. — У графа де Вальер, отца Селины, тоже специальные поручения. Его Величество вдруг стал очень… пристальным.»

Я отодвинулась от решётки, обдумывая услышанное. Император… «загрузил поручениями»? Отцов и дядей кандидаток? Это не было похоже на случайность. Это был ход. Мощный, стратегический ход. Он отвлекал влиятельные семьи, лишал их возможности активно вмешиваться в ход отбора, концентрировать ресурсы на продвижении своих дочерей. Он создавал атмосферу неуверенности, страха. Зачем? Чтобы ослабить давление на себя? Чтобы очистить поле для каких-то своих действий? Или… чтобы дать кому-то другому шанс?

Мысль мелькнула тревожная: а не связан ли этот его внезапный напор с моим появлением? С «тишиной», которую я, по его словам, принесла? Возможно, моя непредсказуемость, мой «нулевой результат» и пробуждение магии стали для него не проблемой, а… катализатором. Спичкой, брошенной в бочку с порохом застоявшихся придворных игр. И теперь он решил взорвать её контролируемым образом, пока все смотрят на меня.

Два дня пролетели в этом напряжённом ритме: чтение, размышления, подслушивание, ожидание вестей от Гарета. Время текло странно — то растягиваясь в долгих часах изучения текстов, то сжимаясь в мгновения озарений или тревоги.

И вот, на утро третьего дня, в дверь постучали. Не обычный стук слуги с завтраком, а более настойчивый, но тихий.

— Войдите, — сказал я.

Это была Мирэн.

— Доброе утро, госпожа.

Мирэн вошла и поклонилась.

— Госпожа, нам было велено передать, что в тронном зале сегодня состоится сбор всех участниц отбора. Это будет через два часа.

— Неужели объявят результаты второго этапа Испытание знанием? — предположила я.

— Да, слухи именно такие. Хорошо, что вам вернули ваши вещи. Теперь я смогу одеть вас как подобает в цвета вашего рода, а также ваши родовые украшения.

Мирэн запорхала над сундуками с моими вещами, пока я ела свой завтрак. Я неожиданно для себя очень проголодалась. Мои мысли и этот сон измотали меня в конец.