Глава 23 Феникс принимает вызов

Аделина

Тишина, последовавшая за вспышкой в святилище, была не пустой, а наполненной смыслом. Я вернулась в свои покои иным человеком. Страх за Мирэн и Гарета, хоть и не исчез полностью, отступил, уступив место твёрдой, холодной уверенности. Он дал слово. Драконье слово. И в этом мире, как я уже успела понять, оно значило больше любых клятв на священных текстах.

Я не знала, как он это сделает. Но знала — сделает.

И сделал. Стремительно и безжалостно, как удар когтя.

Ещё до рассвета дворец содрогнулся от приглушённой, но яростной суеты. Слышался отдалённый лязг оружия, быстрые шаги по коридорам, приглушённые команды. Мои покои, однако, оставались островком странного спокойствия. Мирэн не пришла утром. Вместо неё появился сам Сальтар, его древнее, морщинистое лицо было серьёзно.

— Твоих слуг забрали в безопасное логово, — буркнул он, бросая на стол связку сушёных трав, пахнущих дымом и полынью. — В один из моих домой. Там им будет скучно, но живы останутся. Император провёл облаву. Поймали ту самую крысу-убийцу.

— Кого? — выдохнула я, сердце ёкнуло.

— Начальника императорской стражи – Лорда Ферелла. Того, что прикарманивал золото и отдавал приказы. Не самого жирного хорька в норе, но того, кто кусался. Его пытали магическим способом — Вардан не церемонился. Показания вырвали. Указывают на одного из старейшин. Лорда Кассиана Фроста. — Вальтар фыркнул. — Родственник той самой провалившейся на первом испытании Кристаллом Истины. Месть за опозоренный дом и страх, что возрождение других родов окончательно похоронит их влияние.

Кассиан Фрост. Я запомнила это имя. Оно горело в памяти, как клеймо.

— Его арестуют? Казнят? — спросила я.

Сальтар покачал головой, его янтарные глаза были полны горькой мудрости. — Прямых улик нет. Слово сломленного капитана против слова одного из столпов Совета? Это начало гражданской войны. Дракон силён, но даже он не может снести все колонны зала сразу, не рухнув вместе с крышей. Он поступил… по-драконьи. Мудро.

— Когда я смогу увидеть Гарет и Мирэн? – спросила я.

— Ближе к вечеру я дам распоряжение вернуть их во дворец.

Я вздохнула громче, чем ожидала. Гарет и Мирэн были для меня самыми близкими людьми в этом мире. Я переживала за них и радовалась возможности уже сегодня вечером их увидеть.

— Леди Элиана, вы молодец, — сказал он просто.

Я моргнула. За всё время нашего знакомства Сальтар ни разу не говорил мне таких слов. Он учил, поправлял, ругал, заставлял повторять снова и снова. Но чтобы вот так, прямо сказать слова похвалы.

— Вы... серьёзно? — недоверчиво переспросила я.

Он усмехнулся, но усмешка вышла мягкой, почти ласковой.

— А вы ждали, что я буду ругать вас за испорченное платье? — он кивнул на обгоревший подол, который Мирэн бросила на стул. — Платье — тряпка. Вы купите новое. А вот то, что вы сделали вчера...

Он оттолкнулся от камина и бесшумно переместился ближе, усаживаясь в кресло напротив. Движения его были плавными, кошачьими — в них чувствовалась та же текучая грация, что и в его магии.

— Рассказывайте, — велел он. — Не то, что они видели. А то, что чувствовали вы. С самого начала. Как входили в круг. Что происходило, когда эта стерва вмешалась. И как вы вышли. Каждую деталь.

Я вздохнула, собираясь с мыслями, и начала рассказывать. Про то, как сняла плащ и показала силу. Про гул голосов и взгляды. Про то, как ступила в круг и попыталась не бороться с огнём, а найти с ним общий язык, как он учил. Про тонкую грань резонанса. Про вторжение Селины — холодное, острое, как лезвие. Про то, как сила рванулась наружу хаотично, испуганно. И про то, как в последний момент я не стала давить пламя, а направила его вниз, в круг, как подношение.

Сальтар слушал молча. Не перебивал, не задавал вопросов. Только смотрел — внимательно, цепко, как и всегда. Но в уголках его гул я заметила тень одобрения.

Когда я закончила, он несколько мгновений молчал, а потом медленно кивнул.

— Вы поняли главное, леди де Фламме — сказал он. — Раньше, чем я ожидал. Честно говоря, я думал, вас разорвёт на первом же серьёзном испытании. А вы не просто выжили. Вы применили то, чему я вас учил. Инстинктивно, на грани, без права на ошибку. — он покачал головой. — Это... редкость. Даже среди драконов не все способны на такой уровень доверия к стихии в стрессовой ситуации.

— Но я чуть не сгорела, — тихо сказала я. — Если бы Селина не вмешалась, я бы прошла чисто. А так... я потеряла контроль.

— Вы не потеряли контроль. Вы его перераспределила, — поправил Сальтар. — Потерять контроль — это когда сила выплёскивается наружу неконтролируемым потоком и сжигает всё вокруг. А вы, даже испугавшись, даже получив удар чужеродной магией, нашли способ утилизировать избыток энергии. Направила его в круг. Это, леди Элиана, не потеря контроля. Это высший пилотаж. — он усмехнулся. — Для первого раза, во всяком случае.

Я молчала, переваривая его слова. Тёплое чувство разливалось в груди — неужели я правда справилась? Не просто выжила, а сделала это правильно?

— Но как я это сделала? — спросила я. — Я не думала. Просто... почувствовала, что надо отдать. И отдала.

— Потому что вы перестали быть человеком, который владеет огнём, — Сальтар подался вперёд, его глаза горели. — Вы стали частью огня. Вы не отделяли себя от стихии. Для вас круг не был врагом, которому надо противостоять. Он был продолжением вас самой. И когда чужеродная сила врезалась в этот союз, вы не стали защищаться — вы призвали на помощь ту часть себя, которая была в круге. И круг ответил. Он принял ваш избыток, потому что узнал в вас свою.

— Так просто? — недоверчиво спросила я.

Сальтар рассмеялся — тихо, но искренне.

— Просто? Леди Элиана, это самое сложное, что есть в магии огня. Отказаться от контроля, чтобы обрести истинную силу. Драконы делают это интуитивно, с рождения. Люди — никогда. Они всегда ставят стену между собой и стихией. Они боятся, что огонь их поглотит. А вы... — он покачал головой. — Вы не человек. И не дракон. Вы нечто иное. И сегодня вы это доказала.

Я отвела взгляд, чувствуя, как к щекам приливает жар. Похвала Сальтара была слишком неожиданной, слишком... ценной. Я не знала, как её принимать.

— Ладно, — он хлопнул ладонями по коленям, возвращаясь к привычному деловому тону. — Похвалили — и хватит. Расслабляться некогда. Вы сегодня засветились так, что пол-империи теперь будет на вас охотиться. И это не фигура речи.

Я подняла голову.

— Что вы имеете в виду?

— А вы не поняли? — Сальтар прищурился. — Вы сейчас — самый лакомый кусок на этой ярмарке невест. У вас не просто проснулась сила. У вас проснулась сила древнего рода, который считался угасшим. Сила, о которой ходят легенды. И вы не просто её явили — вы прошли через Огненный Круг, не поставив щита. Вы слилась с ним. Это видели все. И каждый сделал свои выводы.

— И какие? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Старейшины увидят в вас инструмент для усиления Совета. Аргин — объект для исследований. Лорд де Винтерхолд — выгодную партию для одного из своих щенков. Другие лорды — способ примазаться к возрождённому роду. А Селина... — он хмыкнул. — Селина теперь будет пытаться вас убить. Не фигурально, а вполне буквально. Потому что вы только что публично её унизили, и её драгоценная репутация фаворитки дала трещину.

— Я её не унижала, — возразила я. — Она сама вмешалась и обожглась.

— Какая разница? — пожал плечами Сальтар. — Двор не живёт фактами. Двор живёт впечатлениями. А впечатление было такое: Селина де Вальер попыталась насолить вам, а вышла из себя дурой с обгоревшим рукавом. Простите за грубость. Она этого не простит.

Я вздохнула. Он был прав. Конечно, он был прав.

— Что мне делать? — спросила я.

— Учиться, — ответил Сальтар просто. — Вы сделали первый шаг. Интуитивно, на грани, но сделали. Теперь нужно закрепить. Научиться вызывать это состояние не в критической ситуации, а когда захотите сами. Научиться держать его столько, сколько нужно. И главное — научиться использовать силу не только для защиты, но и для... других целей.

Он выдержал паузу, и я поняла, что сейчас будет самое важное.

— Завтра начнём новый этап, — сказал Сальтар. — Вы будете учиться дышать огнём.

Я моргнула.

— В прямом смысле?

— В самом прямом, — он усмехнулся. — Магия феникса — это не только свечение кожи и красивые волосы. Это трансформация. Вы должны научиться пропускать огонь через себя, не сгорая. Выдыхать его, не обжигая гортань. Зажигать предметы силой взгляда. И, когда придёт время, обращаться.

— Обращаться? — эхо повторила я. — В смысле... превращаться?

— А вы думала, феникс — это просто красивое название? — хмыкнул Сальтар. — Нет, леди де Фламме. Ваш род не просто владел огнём. Ваш род был огнём. В прямом смысле. Истинная форма феникса — это птица из чистого пламени, способная возрождаться из пепла. Но до этого вам ещё далеко. Очень далеко. Начнём с малого.

Он поднялся и бесшумно переместился к окну, выглядывая куда-то.

— Завтра, после завтрака, скажи Мирэн, что хочешь прогуляться в сад. Одна. Я буду ждать в беседке у старого пруда. Там никто не ходит — место считают нехорошим после той истории с утопленницей. Нам подойдёт.

— Подождите, — я тоже встала. — А император? Он даже на меня даже не смотрел. Вернее, смотрел, но не на меня, а на всех остальных. Я для него что, просто наживка?

Сальтар обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то странное. То ли жалость, то ли понимание.

— Он ищет, — сказал он тихо. — Вы не представляете, что творится в его голове. Он сейчас видит врагов везде. И, возможно, небезосновательно. Дай ему время.

— А если он тоже считает меня врагом?

— Если бы он считал вас врагом, вы бы уже были мертвы, — отрезал Сальтар. — Или в темнице. Или на допросе с пристрастием. То, что вы живи и свободны, говорит о том, что он вам доверяет. Настолько, насколько вообще способен доверять император, потерявший жену.

Я промолчала. Слова наставника не слишком утешали.

— Ладно, — Сальтар шагнул к тени, намереваясь исчезнуть. — Отдыхайте. Завтра будет трудный день. И запомни, леди Элиана...

Он замер на пороге невидимости, обернувшись ко мне через плечо.

— Вы вчера сделали невозможное. Вы не просто прошли испытание. Вы заявили о себе так, что это услышали даже мёртвые. Гордитесь. Но не расслабляйтесь.

И он исчез — бесшумно.

Я осталась одна. В комнате снова было тихо, только дрова потрескивали в камине да ветер шелестел за ставнями.

Я подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Из тёмного стекла на меня глядела девушка с усталыми глазами и волосами, в которых всё ещё теплился слабый золотистый отблеск. Не такой яркий, как в святилище, но живой. Настоящий.

— Ты справилась, — сказала я своему отражению. — Ты правда справилась.

И впервые за долгое время я улыбнулась себе искренне, без страха и притворства.