Глава 24 Возвращение

Аделина

Я уже собралась лечь и хотя бы попытаться уснуть, когда в дверь тихонько поскреблись. Не требовательный стук церемониймейстера, не вежливый стук придворного — именно скрежет, робкий и виноватый.

Я встала, запахивая халат плотнее, и подошла к двери.

— Кто?

— Это мы, госпожа, — раздался приглушённый голос Мирэн. — Можно?

Я распахнула дверь и едва не ахнула.

На пороге стояли двое. Мирэн — раскрасневшаяся, запыхавшаяся, с глазами на мокром месте. И Гарет.

Мой бедный Гарет.

Он выглядел... не то чтобы ужасно, но достаточно красноречиво. Под левым глазом расплывался внушительный синяк, скула была рассечена и заклеена какой-то пахучей мазью поверх тонкой полоски ткани, губа разбита. Одежда была испачкана, местами порвана, но в целом он держался прямо и даже попытался улыбнуться, увидев меня.

— Гарет! — я шагнула к нему и, не сдерживаясь больше, обняла. Крепко, как брата, как родного человека в этом каменном мешке.

Он замер на мгновение, а потом осторожно, словно боясь сделать мне больно, обнял в ответ. От него пахло потом, дымом, целебными мазями.

— Госпожа, — пробормотал он куда-то в моё плечо. — Ну что вы... я же весь в пыли...

— Молчи, — велела я, чувствуя, как защипало в глазах. — Молчи, глупый. Ты жив — и это главное.

Я отстранилась, оглядывая его снова. Синяк под глазом уже начал наливаться лиловым, но в целом выглядел не смертельно. Рассечённая скула — больно, но не опасно. Руки целы, ноги, кажется, тоже.

В этот момент я почувствовала, что на меня кто-то смотрит со стороны, но отмахнулась от этой мысли и чувства.

— Как ты? — спросила я, заглядывая ему в глаза. — Не врёшь? Как на самом деле?

— Правда, госпожа, всё хорошо, — Гарет попытался улыбнуться шире и тут же поморщился — разбитая губа дала о себе знать. — В доме Сальтара меня сразу осмотрели. Там есть... ну, лекарь у них свой. Не настоящий лекарь, но в ранах понимает. Промыл всё, мазями какими-то намазал, сказал, что через пару дней и следов не останется, кроме синяка. А синяк — это ж мужская гордость, — он подмигнул здоровым глазом.

Я невольно улыбнулась сквозь подступающие слёзы.

— Заходите оба, — я отступила, пропуская их в комнату. — Стоять на пороге нечего. Мирэн, ты как?

Служанка, которая всё это время стояла чуть позади, теребя край передника, только всхлипнула и вдруг, не выдержав, тоже кинулась меня обнимать.

— Ох, госпожа, — запричитала она в моё плечо, — я же так перепугалась, когда Гарета такого увидела! Он входит во двор, а у самого рожа — краше в гроб кладут, я думала, помирать буду от страха! А он ещё и улыбается, дурень!

— Ну всё, всё, — я погладила её по спине, чувствуя, как её трясёт. — Всё хорошо. Живы, здоровы, вместе. Остальное переживём.

Мирэн отстранилась, шмыгнула носом и вдруг замерла, оглядывая меня с ног до головы.

— Госпожа, а вы ели сегодня? — спросила она таким тоном, будто от ответа зависела судьба империи.

Я задумалась. А ведь правда — ела ли я?

— Днём приходила дворцовая служанка, — вспомнила я. — Приносила поднос. Но...

— Но? — насторожилась Мирэн.

— Но я не стала брать, — призналась я. — Еда была не из твоих рук. Я не знаю, кому теперь можно доверять здесь.

На лице Мирэн отразилась сложная гамма чувств — от умиления до ужаса.

— Госпожа! — всплеснула она руками. — Так вы же голодная целый день! Я мигом!

И она вылетела за дверь с такой скоростью, будто за ней гнались демоны.

Мы с Гаретом переглянулись и рассмеялись. У него вышло немного жалобно из-за разбитой губы, но смех получился искренним.

— Садись, — я указала ему на кресло у камина. — Рассказывай. Что там произошло на самом деле?

Гарет тяжело опустился в кресло, поморщившись — видимо, ушибы были не только на лице.

— Да ничего особенного, госпожа, — начал он, отводя взгляд. — Шли мы с человеком, что обещал мне рассказать про зеленый капюшон, по каким-то переулкам. Я толком и не запомнил — темно, криво, узко. А тут из подворотни — трое. Морды бандитские, сразу видно. И главное — молчат, не грабить просят, не денег требуют. Сразу в драку.

Я нахмурилась.

— Трое? И ты один?

— Ну почему один, — Гарет криво усмехнулся. — Провожатый мой, Кир, он тоже не пальцем деланный. Пока я двоих отвлекал, он третьего уложил. А потом и мне помог. Только я всё равно пару раз по лицу получил, пока развернулся. Не привык я в подворотнях драться, госпожа, простите.

— Тебе не за что просить прощения, — отрезала я. — Ты вообще не должен был в это ввязываться. Это я тебя впутала.

— Вы меня никуда не впутывали, госпожа, — Гарет посмотрел на меня серьёзно. — Я сам пошёл. И ещё пойду, если надо будет. Вы моя госпожа, и я за вас хоть в огонь, хоть в воду. Это не обсуждается.

Я хотела возразить, но поняла, что бесполезно. Гарет был из тех людей, которые однажды приняв решение, не отступают.

— А потом? – спросила я.

— А потом неожиданно на нас молниеносно напала еще одна группа, но по виду уже не бандиты. Накинула мешки на голову мне и Киру, оглушили и потом я очнулась уже в каком-то глухом, сыром и каменном помещении вместе с Киром.

Оружие наше забрали.

Я не знаю, сколько мы там просидели с Киром. Периодически нам приносили воды и все. На вопросы наши не отвечали.

Потом стало шумно. Мы услышали лязг железа. А потом за нами с Кирой пришли и освободили. Оказалось это были люди Сальтара.

— Ладно, — вздохнула я. — А что потом? Тебя сразу к Сальтару?

— Ага, — кивнул он. —Привели меня с Криром в его дом — обычный с виду, а внутри... странный, госпожа. Там даже стены как будто шевелятся. Но люди приветливые, сразу водой, мазями, чаем каким-то горьким напоили. И велели сидеть тихо, пока хозяин не вернётся.

— И ты сидел?

— Сидел. Подслушивал, — Гарет хитро прищурился, насколько позволял синяк. — Не со зла, госпожа, просто интересно стало. А они, войны эти, не очень-то и скрывались. Говорили между собой, что ищут человека в зелёном плаще. Того самого, которого вы видели в таверне по дороге во дворец.

Я подалась вперёд.

— Нашли?

— Нет пока, — Гарет покачал головой. — Говорили, что след оборвался где-то в Нижнем городе, возле Старых казарм. Будто он там просто... испарился. Но искать не бросили. Сказали, что хозяин велел найти любой ценой.

Я задумалась.

— А ещё что говорили?

— Говорили, что сегодня в городе неспокойно, — продолжил Гарет. — Что стражу усилили, что патрули ходят чаще обычного. И что кто-то пустил слух, будто в императорском дворце вчера было... ну, что-то важное. Про девушку с огненными волосами. Простите, госпожа, это про вас, наверное.

Я усмехнулась.

— Про меня, Гарет. Вчера было испытание. Я его прошла. И теперь весь двор знает, что сила рода де Фламме проснулась.

Гарет присвистнул, тут же поморщившись от боли в губе.

— Ого, госпожа. Поздравляю. Это же хорошо, да?

— Хорошо, — кивнула я. — И опасно одновременно. Теперь на нас будут охотиться с удвоенной силой. И те, кто хочет использовать, и те, кто хочет уничтожить.

— Ну, ничего, — Гарет расправил плечи, насколько позволяли ушибы. — Мы справимся, госпожа. Вы главное берегите себя, а я уж посторожу.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вплыла Мирэн. Иного слова и не подберёшь — она именно вплыла, торжественно неся перед собой огромный поднос, от которого исходил умопомрачительный аромат.

— А ну-ка, освобождайте стол! — скомандовала она. — Сейчас моя госпожа будет кушать, и никаких возражений!

Мы с Гаретом послушно смели с небольшого столика у окна всё лишнее, и Мирэн водрузила на него свой груз. Я ахнула.

На подносе стояло: тарелка с дымящимся супом, от которого пахло курицей и зеленью; большое блюдо с запечённым мясом, покрытым румяной корочкой; овощи тушёные и свежие; несколько видов сыра; хлеб — белый и тёмный; пирожки с капустой, судя по запаху; кувшин с морсом и даже небольшой графинчик с чем-то янтарным, подозрительно похожим на настойку.

— Мирэн... — выдохнула я. — Тут на десятерых.

— А вдруг вы голоднее, чем кажется! — отрезала служанка. —Ешьте, госпожа, не стесняйтесь. Я на кухне сказала, что для кандидатки, прошедшей испытание, ничего не жалко. Мне такого надавали — еле донесла.

Я рассмеялась и села за стол. И только когда ложка с супом оказалась во рту, поняла, насколько же я на самом деле голодна. Еда была простой, но невероятно вкусной — или мне так казалось с голодухи.

Мирэн и Гарет стояли рядом, наблюдая за мной с умилением, от которого я чувствовала себя маленьким котёнком.

— Вы чего стоите? — спросила я с набитым ртом. — Садитесь тоже.

В этот момент я услышала выдох. Не мой, ни Мирен, ни Гарета.

Неужели император сейчас стоит там за стеной. От этого вывода что-то внутри моего живота затянулось в тугой узел.

— Ой, что вы, госпожа, — замахала руками Мирэн. — Это вам, вы ешьте. А мы с Гаретом пойдем. Я к вам позднее приду, подготовлю ванну с травами и подготовлю вас ко сну.

— Спасибо, Мирэн.

Когда они ушли я невольно посмотрела на ту часть стены, где был потайной ход. Но если император и стоял сейчас там за стеной, то он не спешил входит.

Я услышала урчание своего живота и посмешила съесть что-нибудь.