Глава 30. Счастье

Я проснулась утром и на секунду испугалась. Вскочила, не понимая, где нахожусь.

Пора на занятия?!

Стоп, нет, сегодня выходной.

Точно, вчера ведь такое было!

Или это всё оказалось моим развратным сном?!

Лишь тихое мужское мычание рядом заставило выдохнуть. Варидисс, не просыпаясь, перевернулся на спину. Чёрные волосы беспорядочно разбрелись по подушке, принц негромко пробубнил что-то и вдруг вместо меня притянул к себе освободившуюся подушку. Крепко обнял её, и довольно заулыбался.

Я тихонько хихикнула. Только сейчас поняла, какое же прекрасное утро наступило. Через окно пробивались зимние солнечные лучи, которые казались особенно теплыми. Правда, в спальне василиска после вчерашнего был жуткий хаос.

Я проследила взглядом наш вчерашний «маршрут» до кровати. Возле дивана валялась верхняя одежда. Около столика, с которого мы в порыве страсти свалили несколько бокалов, лежала рубашка Варидисса. Остальной одежде повезло ещё меньше. Она должна была быть где-то у кровати и, если вспоминать всё откровенно, я точно слышала, как что-то на мне порвалось под сильной рукой василиска.

Хотя сейчас я совсем не видела своих вещей.

Ах, точно.

Я наклонилась и подняла с пола маленький остаток теплого вязаного свитера.

Совсем забыла.

В ту секунду, когда руки Варидисса уже были под моей одеждой, он за мгновение разъярился, когда не смог с первого раза сорвать с меня ремень с глупой застежкой. Именно тогда вся моя оставшаяся одежда просто сгорела.

Да уж. А ведь в ту секунду это казалось так… сексуально. Вот только теперь мне нечего надеть. Знала бы, что мы зайдем так далеко, взяла бы с собой ещё один комплект одежды. Хотя теперь уже пора просто перенести часть своих вещей в шкаф Варидисса.

С противоположной стороны кровати раздалось тихое посапывание. Я тихонечко встала и дотянулась до рубашки василиска. Её-то и надела. Они мне скоро станут как родные.

— Если не снимем с тебя проклятье, разоримся на моей одежде, – шепнула я, смотря на спящего принца, и сама же усмехнулась.

Я налила себе стаканчик того самого необычного сока, которым когда-то угощал меня Варидисс, подошла к окну и чуть приоткрыла его. Давно я не чувствовала себя столь чудесно. Никаких попыток выполнить чьи-то указания, волнений за возвращение домой и моральных терзаний из-за того, что я могу навредить Варидиссу.

Я сделала глоток, глубоко вдохнула свежий воздух и окончательно решила для себя, что я не стану больше прислуживать Алерте. Сейчас я могла бы легко состричь у спящего Варидисса прядь волос, а вчера его эмоции были самыми горячими и давно им забытыми. Но мне ничего из этого не нужно.

Но прежде чем разорвать отношения с Алертой, мне придется найти способ, как рассказать всё Варидиссу. Сейчас принудительное молчание не давало этого сделать. Даже намеками, жестами, письмами. Ничего из этого не работало. Но ведь должен же быть какой-то способ.

Я сделала ещё глоток.

Кури тоже ничего не должен знать. Этот пёс начинал мне иногда нравиться, однако он всё ещё работает на Алерту, а не на меня. Как-то нужно выкрутиться из ситуации с молчанием, но при этом не выдать себя. Когда Варидисс всё узнает, уверена, он легко сможет защитить всех моих близких от Алерты. Возможно, мы даже сможем вместе отправиться на Землю, чтобы я поучаствовала в соревнованиях. Если не в этом, то в следующем году.

После всего, что было прошлой ночью, Варидисс точно не отвернется от меня. Он всё поймёт. Уж теперь-то я в этом уверена.

Я допила сок, поставила бокал и пошла проверить, цела ли остальная одежда. Вдруг и её Варидисс успел обжечь, пока мы раздевались ещё у дивана.

Я нашла коньки, шарф, пальто. Решила всё поднять, чтобы вещи не валялись на полу и вдруг… из кармана вывалился амулет с кристаллом эмоций. Я вздрогнула. Камень горел нежно-розовым цветом. Он что, поглотил какой-то кусочек нежных эмоций Варидисса, когда мы были ещё на пруду?

Я опустилась и тихонько подняла амулет.

Как же так?

Я не то что не активировала его, а даже не собиралась брать с собой! Специально! Неужели Кури подложил?

— Дана? – послышался сонный голос Варидисса. Я стояла к нему спиной, поэтому моментально прижала амулет к груди, чтобы василиск не заметил.

— Ты проснулся?

— Да, доброе утро. Зачем ты встала? Иди сюда.

Я посмотрела на кристалл и даже подумала попробовать признаться, но едва разомкнула губы, как их обожгло такой болью, что я еле сдержала крик.

— Я просто захотела попить, – быстренько нагнулась, делая вид, что копаюсь в своих вещах, а сама незаметно положила кристалл обратно в карман моего пальто. – Ты так крепко спал, не хотела тебя будить…

Не хочу портить такое утро. Разберусь с кристаллом чуть позже.

Уже через пару секунд я юркнула обратно под одеяло к Варидиссу. Он с теплотой обнял меня, прижал к себе и поцеловал в лоб.

— Как ты чувствуешь себя? – спросил принц, вдыхая аромат моих волос.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

— Лучше, чем когда либо. А ты?

Варидисс задумчиво хмыкнул.

— У меня очень давно не было столь счастливого утра.

— Да, – я прижалась к нему покрепче. – У меня тоже.

— Сегодня в академии выходной. Чем ты хочешь заняться? – Варидисс медленно начал накручивать на указательный палец прядку моих волос.

— Если честно, я бы вечность пролежала с тобой в этой кровати…

— Да-а-а. Жаль, что в итоге всё-таки придется когда-нибудь встать.

— Кстати, об этом, – я стала заметно серьёзнее и заглянула прямо в глаза василиску. – Скажи, что будет дальше?

— Дальше?

— Ну да. Знаешь… с твоими претендентками и прочим.

— Ох, сложный вопрос, дай подумать… – Варидисс изобразил театральную, шутливую задумчивость. Впервые видела такое. Ему не идёт!

— Хей! – я ткнула принцу коготком в щеку. – Не смей отшучиваться!

Варидисс издал пару смешков, а после перехватил мою ладонь и поцеловал её.

— Ну, конечно, я объявлю, что определился с избранницей. Однако я хочу сделать тебе предложение как-то по-особенному, а не утром в постели. Прости уж.

Ответ удовлетворителен. Я с игривым подозрением прищурилась.

— Смотри мне…

Мы ещё с полчаса валялись в кровати и просто говорили о всяком. Я так хотела бы рассказать Варидиссу всё о своей жизни. Откуда я, как попала сюда, и какая мечта греет мне сердце. Однако из-за магии не получалось ничего из себя выдавить.

Ну да ладно.

Я что-нибудь обязательно придумаю.

А пока Варидисс рассказывал о себе. О детстве. Как катался на коньках с матушкой. Каково было расти с ещё сразу четырьмя братьями того же возраста. Как весь замок часто стоял на ушах из-за молодых принцев. Как строг бывал отец…

Варидисс с такой искренней улыбкой говорил о своей семье. Я видела, как сильно он хочет снова быть рядом с ними. И теперь мне казалось, что, быть может, я и правда смогу снять с него проклятье? Да, Алерта говорила, мол я всего лишь случайная, похожая на Дану иномирянка. Но ведь… может, дело даже не в конкретной девушке? Вдруг проклятье поддастся, когда Варидисс женится на той, кого искренне любит? А Катрин просто думала, что такой бесстрашной дурочки никогда не найдется, ведь он сожжет каждую, кто рискнет…

Никто ведь не знает, как всё в итоге произойдет.

Сейчас, когда комнату наполнял солнечный свет, я смотрела на принца и не могла налюбоваться. С него едва сползло одеяло, обнажая широкие плечи, мужественную грудь и кубики пресса. Прекрасную картину портило лишь одно – огромный шрам от плеча до ребер. Будто давно заживший ожог. Так странно. В мире магии, где целители легко заживляли смертельные раны, у прекрасного принца был такой ужасный шрам.

— Скажи, – произнесла я, касаясь пальчиками погрубевшей кожи. – Откуда это?

Варидисс тут же изменился в лице. В его янтарных глазах отразилась печаль. Кажется, это было нечто важное, но очень тёмное и безрадостное.

— Я не уверен, что этот рассказ не испортит такое чудесное утро.

— Расскажи, – я приблизилась к губам Варидисса и на мгновение заботливо поцеловала его. – Я хочу знать о тебе всё. Не только радостное, но и печальное…

Он тоскливо улыбнулся, обнял меня и поднял взгляд к потолку, словно прямо сейчас над нами появится картина из его прошлого. Неожиданно по белому покрытию и правда поползли тени, которые преобразовались в два мужских силуэта с длинными волосами. Начался театр теней…

***

Варидисс

Я никогда не забуду тот день.

Катрин исчезла из академии более месяца назад. Даже её родители успели отчаяться. Она просто пропала, не оставила ни следа. Конечно, я винил себя в этом. Долго искал её. Но всё было тщетно.

И вот в одну из ночей она явилась ко мне во сне. Совсем иная. Бледная, худая, болезненная, но такая злобно-счастливая. Я сразу понял, что её облик исказила магия запрещенного бога. Именно в том сне она сказала, что заставит меня ощутить всю ту боль, что я причинил ей. Рассказала о моём проклятье и о единственном способе его снять.

Я проснулся в холодном поту. Как ребенок радовался, что это лишь сон. Однако после пробуждения почувствовал себя странно. Сначала появилось какое-то непонятное недомогание. Это чувство сложно описать. Я будто бы ощущал, что внутри меня появилось нечто чужое, зловещее. Однако решил, что это лишь последствия глупого сна.

В тот день я прибыл в родительский дворец. Мы должны были собраться всей семьей. Вот только на подступи к главным воротам я ощутил, что со мной, и правда, что-то не так. Я закрывал глаза и видел образ Катрин, которая ядовито усмехалась мне в лицо. Постоянно казалось, что я слышу её смех. Было невыносимо жарко, как если бы я был болен.

Помню, что в момент моего прибытия вся семья уже собралась за столом. Однако меня не отпускали слова Катрин: «Ты ранишь любого, кто тебе дорог». Я до самого конца не хотел верить ей, но понимал, что со мной что-то не так. В таком состоянии я побоялся войти в одну комнату с мамой и не появился на встрече с семьей. Заперся у себя. Притворился больным.

Однако Алидисс, один из братьев, знал о моем… увлечении. О том, что я и сам интересовался магией запрещенного бога. Мне казалось, с её помощью можно достичь невероятного могущества. Ранее я приходил к Алидиссу за советом об одном ритуале. Он некромант и всегда имел огромные познания в тёмной магии, но даже для него моё увлечение показалось… слишком опасным. Он взял с меня слово, что я никогда не перейду черту. В общем-то, я сдержал обещание. Вот только не смог убедить Катрин.

Алидисс быстро понял характер моего «недуга». Помню, в тот день мы с ним сильно поругались…

— Ты с ума с-с-сошел? – зашипел старший брат, едва захлопнул за собой дверь. В тот момент все резкие звуки чуть ли не оглушали меня. Алидисс был зол. Брат схватил меня за взмокший от пота ворот рубахи и хорошенько встряхнул.

— Ты что наделал?!

Сейчас я понимаю, что Алидисс имел право злиться, ведь он предупреждал. Но тогда я думал, что справлюсь со всем сам. Поэтому повел себя как полный идиот.

— Не твоё дело, Алидис-с-с! – хрипло ответил я и попытался убрать его руку. – Оставь меня! Тебе же будет хуже. Прос-с-сто поверь.

Я едва говорил, а в теле начинало закипать нечто мне незнакомое. Ужасное чувство, будто тебя пытаются спалить изнутри. При этом я едва находил в себе силы хоть как-то двигаться.

Алидисс всё также держал меня, желая вытрясти всю правду.

— Одну минутку, – прошипел он и встряхнул меня ещё раз. – Ты не смотри, что я по сравнению с Андариссом маленький и кашляю. Ты прекрас-с-сно знаешь, на что я с-с-способен. Итак, что за твари поселились внутри тебя? Есть возможность поговорить с самым адекватным из них?

Если честно, Алидисса в роли гневного старшего брата я всегда боялся куда больше, чем Андарисса. Многие демоны, которых я призывал, пугали меня гораздо меньше, чем недовольный взгляд брата-некроманта.

— Я не связывался с запрещенным богом, – еле выдавил я из себя, цепляясь за руку брата, как за последнюю соломинку. – Но на мне его проклятье. Я надеюсь, что смогу его снять… и что ты мне поможешь.

Если кто из братьев и мог знать, как избавиться от той дряни, которой заразила меня Катрин, это точно был Алидисс.

— Послушай, я – некромант, – ответил тогда брат, помогая мне устоять на ногах. – И единственное, чем я могу помочь, так это воскресить тебя, чтобы отец убил тебя повторно! Ты же обещал, Варидисс. Ты. Мне. Обещал.

Он чеканил каждое слово, и оно отражалось в моей голове эхом. Если бы я только задумался обо всём этом раньше. До того, как Катрин увязла в идеи запретного могущества настолько, что я не смог её переубедить. Если бы откинул мысли об этой дряни с самого начала… но уже ничего нельзя было изменить.

После слов Алидисса я понял, что только я сам виноват в этой ситуации. И сам должен с ней разобраться.

— Пусти меня, – я отшатнулся, желая уйти во тьму и открыть портал. – И не говори отцу! Никому ничего не говори!

— А я вот как раз собирался, – шепнул Алидисс. – Это Андарисс у нас благородная душа. Это он ничего не скажет. А я скажу. Пусть осознают опасность, которую ты представляешь.

Я знаю, он был прав. И имел право так говорить. Но в тот момент это стало последней каплей. То нечто, что желало вырваться из меня, взяло верх. Я ощутил резкую боль. Схватился за голову, пошатнулся и понял, что сейчас случится нечто ужасное.

— Нет! – вырвалось яростное шипение, но вместе с ним вокруг меня появилось то самое чёрное пламя. Тогда я впервые увидел его. Впервые ощутил, какого это, не иметь возможность остановить собственную магию. Поток пламени устремился в Алидисса. Что бы я ни делал, оставить его было невозможно.

Брат едва успел отклониться в сторону. Его плечо сильно опалило. До сих пор боюсь представить, что было бы, не успей он среагировать. Пламя исчезло. Я увидел, как лицо Алидисса сковывает гримаса боли, и только тогда до конца осознал, насколько всё серьёзно.

— Ты в своем уме?! – зашипел брат, а я попятился, будто испуганный ребенок.

— Это и есть моё проклятье, – прошептал я те же самые слова, которые сказала мне во сне Катрин. – Я причиняю боль близким…

— Ты о других подумал?! – рявкнул Алидисс, с трудом превозмогая боль. – О, матери, например! А если ты ее зацепишь?!

Я чувствовал себя отвратительно. Брат был прав, а я даже не знал, что ответить.

— Прости, я не хотел… Оно само… – от подступающей паники и слабости я буквально начал задыхаться. – Наверное, ты прав. Мне лучше ни с кем не встречаться. Пока я не найду способ его снять. Пообещай, что никому не скажешь. Ни отцу, ни матери. Ни Андариссу. Никому!

Я сказал это и тут же сбежал через тьму. Мне до сих пор тошно от того, как я поступил с Алидиссом. Он пытался помочь, предупреждал меня об опасности, а я… ранил его и сбежал. Если честно, с того дня я больше не общался с Алидиссом. Мне кажется, что я попросту не имею на это права, пока не сниму проклятье, которое ранило его.

В тот же день, чтобы никогда не забыть, какую боль я причинил брату, я оставил себе такой же ожог. Это было поступком юнца, который попросту не знал, куда ещё выплеснуть всю ту горечь, что испытывал. Однако спустя много лет, когда я смотрю на этот шрам, я вспоминаю, что должен снять проклятье не только ради себя. Но и ради семьи. Иначе я никогда не смогу снова посмотреть в глаза Алидиссу…

Конечно, после моя семья узнала, почему я держусь в стороне и не общаюсь ни с кем из них. Однако они до сих пор думают, что Катрин сама увлеклась магией запрещенного бога, а после прокляла меня из-за личной злобы. Только Алидисс знает, что это я сделал первый шаг в сторону запретной силы и утянул Катрин за собой. А после… я-то понял, что это слишком опасно. Но вот её было уже не остановить.

Я сам во всём виноват. Десяти лет хватило, чтобы осознать это. Благо, скоро этот кошмар закончится, и я снова смогу обнять маму и посмотреть в глаза Алидиссу...

***

Всё то время, пока я рассказывал, тени на потолке разыгрывали маленькое представление. Но вот я смолк, и они исчезли. Дана с печалью перевела на меня взгляд красивых глаз.

— Как же грустно, Варидисс. Мне так жаль.

— Не переживай, – я улыбнулся и обнял её ещё крепче. – Теперь у меня есть ты. Я верю, совсем скоро проклятье будет снято.

Дана кивнула, и прижалась ко мне ласковой кошкой. Пожалуй, это сравнение подходило ей очень хорошо. Самодостаточная, иногда крикливая и своевольная настолько, что может выпустить когти. Но ты знаешь, что только в твоих руках она будет ластиться и тихонько мурлыкать.

Великий Элоир. Как же я всё-таки счастлив, когда она рядом…